Часть 23

Боруто проснулся от запаха. Еда. Настоящая. Домашняя. Он моргнул, не сразу соображая, где находится, а потом почувствовал тёплое дыхание у груди. Чочо спала, уткнувшись лбом ему в плечо, её рука лежала поверх его — спокойно, уверенно, без страха. Вот чёрт… Не в плохом смысле. В правильном. Он осторожно пошевелился. — Мм… — Чочо сонно нахмурилась и прижалась ближе. — Рано… Он улыбнулся. — Пахнет завтраком. — Это опасно, — пробормотала она, не открывая глаз. — У папы завтрак — это событие. — Я уже боюсь, — честно сказал он. Она наконец открыла глаза, посмотрела на него и улыбнулась — не широко, а так, как улыбаются только утром, когда не нужно притворяться. — Готов? — спросила она. — К чему именно? — уточнил он. — Ко всему, — ответила она и встала первой. ⸻ Кухня На кухне было шумно и тепло. Чоджи стоял у плиты, переворачивая что-то большое и ароматное. Каруи сидела за столом с чашкой чая, листая свиток новостей. — Доброе утро, — сказала Чочо спокойно. — Доброе, — ответил Чоджи, не оборачиваясь. — Садитесь. Сейчас будет готово. Боруто замер на полшага. Садитесь. Во множественном числе. Каруи подняла взгляд. Медленно. Слишком внимательно. — Ну здравствуй, Узумаки, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Выспался? — Д… да, — ответил он. — Спасибо. Чоджи поставил тарелки на стол и наконец повернулся. Он посмотрел на них. На Чочо — спокойную. На Боруто — чуть напряжённого, но не прячущегося. И ничего не сказал. Он просто кивнул. — Ешьте. И в этом кивке было больше, чем в любом вопросе. ⸻ Молчание, которое говорит Они ели молча первые пару минут. Потом Каруи отставила чашку. — Значит так, — сказала она. — Я скажу один раз. А дальше — как решите сами. Боруто напрягся. — Ты здесь не потому, что тебя оставили случайно, — продолжила она. — И ты остался не потому, что не нашёл дорогу домой. Она посмотрела прямо на него. — Если ты рядом с моей дочерью — ты рядом всерьёз. — Я понимаю, — сказал Боруто сразу. — И я не отношусь к этому легкомысленно. Чоджи тихо хмыкнул. — Это видно. Чочо удивлённо посмотрела на отца. — Правда? — Ты спокойная, — сказал он просто. — А это для меня главный знак. Каруи улыбнулась. — И ещё, — добавила она. — Если ты её обидишь… — Я знаю, — кивнул Боруто. — Вы не будете кричать. — Нет, — согласилась Каруи. — Мы просто будем очень разочарованы. Это почему-то пугало больше всего. Чоджи пододвинул к Боруто ещё одну порцию. — Ешь. Худой ты какой-то. Чочо рассмеялась. — Пап! — Что? — пожал плечами Чоджи. — Забота. Боруто улыбнулся — впервые за утро по-настоящему. ⸻ После Когда они вышли во двор, солнце уже было высоко. — Ну что? — тихо спросил Боруто. — Мы живы. — И даже накормлены, — ответила Чочо. Он посмотрел на неё. — Они всё поняли, да? — Да, — кивнула она. — Но не стали забирать у нас право говорить самим. Он сжал её руку. — Мне это нравится. Она посмотрела на него серьёзно. — Мне тоже. Потому что это значит, что нам доверяют. Они постояли так ещё немного. Без спешки. Без слов. И Боруто подумал, что именно так выглядит взросление: когда тебя видят — и всё равно принимают.