Часть 22

Дом Акимичи был другим. Тёплым. Надёжным. Здесь всё будто дышало спокойствием — широкие коридоры, мягкий свет, запах чая и еды, которая ассоциировалась с домом, а не с праздником. — Останься, — сказала Каруи просто, будто это было само собой разумеющееся. — Уже поздно. Чочо на секунду замерла, а потом посмотрела на Боруто. — Если ты не против. — Я… — он сглотнул и кивнул. — Конечно. Чоджи улыбнулся, наблюдая за этим издалека. — Комната для гостей свободна. Но если хотите просто поговорить — Чочо знает, где тише. И в этом не было ни намёка. Только доверие. ⸻ Комната Чочо Комната Чочо была просторной и уютной: мягкие подушки, аккуратно разложенные вещи, слабый свет ночника. Здесь не нужно было быть осторожным — здесь можно было быть собой. — Ты нервничаешь, — заметила она, закрывая дверь. — Немного, — честно признался он. — У тебя… спокойно. И это почему-то пугает. Она улыбнулась. — Потому что ты не привык, что рядом не нужно защищаться? Он кивнул. Они сели рядом на кровать. Не вплотную. Не отстраняясь. — Знаешь, — сказала Чочо тихо, — я долго представляла, каким будет наш первый настоящий момент. Без спешки. Без страха. Он посмотрел на неё. — Я тоже. И боялся его испортить. — Ты не испортишь, — ответила она. — Если будешь честным. Он протянул руку, не касаясь. — Можно? Она кивнула. — Можно. Он коснулся её ладони — медленно, будто проверяя, не исчезнет ли она. Она переплела пальцы с его. И тогда всё стало проще. Он наклонился первым. Не резко. Неуверенно — но уверенность пришла в тот момент, когда она не отстранилась. Их поцелуй был не про страсть. Он был про присутствие. Тёплый. Долгий. Настоящий. — Вот так, — прошептала она, когда они отстранились. — Без спешки. Он улыбнулся. — Я хочу запомнить это. — Запомни, — сказала она. — Я рядом. ⸻ Ночь Они переоделись, не торопясь, без неловкости. Свет ночника был мягким, почти золотым. Боруто лёг рядом, не зная, куда деть руки. — Иди сюда, — сказала Чочо тихо. Он обнял её — осторожно, будто боялся сделать что-то не так. Она прижалась ближе, положив голову ему на грудь. — Ты тёплый, — пробормотала она. — Ты тоже, — ответил он и понял, что улыбается в темноте. Они не говорили больше ничего важного. Не потому, что нечего было сказать. А потому, что всё уже было сказано раньше. Дыхание стало ровным. Руки — привычными. Тишина — безопасной. Боруто уснул первым. Чочо ещё немного лежала, прислушиваясь к его дыханию, и подумала, что именно так и выглядит то, чего она всегда хотела: не громко. не идеально. но по-настоящему. Она закрыла глаза. И ночь впервые прошла без тревоги — в объятиях человека, который выбрал быть рядом.