Глава 1. Рутина

      Лииде стояла в дали от толпы, вслушивалась в еле уловимые для смертных звуки, похожие на хрипы человека после падения с большой высоты. Для девушки это было первым этапом разведки обстановки в Раху — проверка и слежение за кадаврами это уже ночное занятие. Она этим занимается уже 6 лет и за сие срок о ней услышал каждый таллиннский призрак.       « Стоны есть. Значит ночью передам Ыйе о новом пустотном. », —подвела итог базового наблюдения девушка под зонтом, пока к ней сквозь толпу неслась знакомая фигура.       Рыжая девушка в спортивном костюме и рюкзаком с аппаратурой бежала с распростёртыми объятиями по направлению к Лииде. Это была Хельга — старшая дочь из семьи Сирге, что окончила юридическое, но по итогу сколотила себе карьеру охотника на проведений. Несмотря на 2-ух недельную командировку, на лице охотницы была написана искренняя радость увидеть вновь живую Лииде. Младшая только успела раскрыть глаза, как тут же её заключила в объятия сестра.       — Лииде, мы так давно не виделись!! Я очень по тебе скучала и каждую вылазку думала о тебе и твоих инструкциях по взаимодействию с потусторонним!, —зарываясь носом в белоснежные волосы, уверяла Хельга       — Ну-ну, —похлопала свободной рукой по спине старшую Лииде, тихо говоря следующие, чтобы хотя бы её не услышали лишние уши — ещë не факт, что ты встретила моего коллегу или кадавра.       — Нет, я уверена, что это было то, что я искала!       — Ты всегда так говоришь.       — Нет, серьёзно! Смотри.       Она суёт телефон Лииде в лицо. На экране — видео, снятое ночью в какой-то заброшке. Трясущаяся камера, темнота, потом вспышка, после которой в углу мелькает размытая фигура.       — Ну? Видишь? Это проводник? Или кадавр?       — Это тень от ветки.       — Какая ветка?! Там нет деревьев!       — Значит тень оператора.       — Оператор это я! Я держала камеру, моя тень не могла...       — Хельга, это просто тени. Я же вижу разницу.       Хельга сдувается, но не сдаётся. Убирает телефон, смотрит на сестру с прищуром:       — А вот и нет. Я три ночи там просидела, три! Я изучила каждую тень, каждую трещину в стене. Это не тень. Это фигура. И она двигалась не так, как всё остальное!       Лииде смотрит на неё. В глазах — лёгкое удивление. Хельга редко бывает такой настойчивой.       — И как же она двигалась?       — Плавно. Слишком плавно. Как будто... не шла, а плыла, после чего исчезла. Не ушла в стену, а именно исчезла. Растворилась в воздухе.       Лииде молчит и смотрит на Старый город. Потом тихо, чтобы туристы не услышали:       — Какого цвета?       — Что?       — Фигура какого цвета была?       — Я... не знаю. Чёрно-белое же видео и я глаз с аппаратуры не сводила.       — Тогда не докажешь.       — Лииде!       — Ладно. Допустим, это был проводник или кадавр. Что дальше?       — Как что? Это же сенсация! Я первая, на чей объектив нечто истинно потустороннее попало!       — Первая? Хельга, в интернете тысяча видео с "призраками". Твоё будет тысяча первым.       — Но моë видео подлинное и без спецэффектов!       — ... Знаешь, чем настоящее отличается от подделки?       — Чем?       — Настоящее не нуждается в доказательствах, а подделка всегда кричит: "Смотрите, я настоящее!"       — Ты философ, Сирге, — толкнула плечом сестру Хельга       — Я практик.       Пауза. Они стоят, смотрят на город. Внизу зажигаются фонари на улице Лай, что снимают все туристы на смотровой. Они только ради этого и приехали: огоньки меж средневековых домов.       — А всё-таки... если это был проводник... какой он? Ну, в смысле, как выглядит?       — По-разному. Зависит от того, кем был при жизни и обстоятельств смерти.       — А тот, который работает давно? Ну, как ваш Юлиус?       — Юлиус выглядит как старик, так как умер старым. А есть один финн, которого зовут Илмари. Умер в девятнадцатом веке молодым. Так и ходит молодым — в сюртуке да клавишами.       В воздухе повисла очередная пауза, что была прервана внезапным для Лииде вопросом сестры:       — Ты когда-нибудь боишься, что... ну, что не вернёшься?       — ... Боюсь, однако это как контрольная. Боишься, но всё равно пишешь.       — А если... если однажды не вернёшься?       — Тогда ты меня снимешь и станешь знаменитой.       Хельга сначала замирает, потом фыркает, потом начинает смеяться. Лииде улыбается еле заметно, но тепла было достаточно, чтобы растопить холод диалога.       — Спасибо, что встретила меня из командировки.       — Обращайся. Кстати, если ночью к тебе придут и без объяснений потащат к якорю — не сопротивляйся. Это просто проверка от одной моей коллеги медузоголовой.       — ЧТО?! Какая проверка?! Лииде!       Лииде уже идёт к лестнице, зонт закинут на плечо.       — Лииде, вернись! Это шутка?! Скажи, что это шутка!!       — Увидишь, — не оборачиваясь ухмыльнулась проводница.       — Я тебе это припомню! На камеру запишу! В следующий раз — никаких кислых конфет!       — Ты всё равно их купишь

***

      Жили Сирге в квартире, передаваемой по наследству, на улице Пикк. Белокаменные стены, казалось, хранили память о всëм, что происходило в столице Эстонии. И на деле, это недалеко от правды — Лииде, будучи наполовину потусторонним существом, чувствовала богатства духовной энергии главной улицы Старого города.       Семейное гнездо находилось на втором этаже одного из древних зданий. Прямо под их квартирой находилась жил. площадь 80-летней старушки, к которой младшая Сирге любила заходить, чтобы послушать истории о временах, когда той ещë в планах не было. Да и она любила эту белокурую 17-летнюю девушку, поскольку та была единственным человеком, что мог расспрашивать даже о тех вещах, которые беспокоят разве что историков и генеалогов. Это было проявлением не только интереса, но и своего рода подготовка почвы для сугубо провожающих — разве не проще сразу после смерти её направить ближайшему всю информацию? Именно такой логикой та и руководствовалась.       Поздоровавшись с соседкой снизу, сестры поднялись на лестнице выше, покопались в замочной скважине и распахнули дверь. Перед их глазами предстала просторная квартира, что уходила только вдаль.       — Так. Я сейчас брошу вещи, достану всю свою электронику и покажу тебе не только то видео, но и оборудование, чтобы всë поняла!, — выпалила планы Хельга       — Ну-ну. Ты только знай, что сегодня в честь твоего возвращения отец планировал праздничный ужин накрыть и он не потерпит лишних предметов на столе, — предостерегла Лииде.       — А если я быстро их потом уберу?       — Тогда ты быстро опрокинешь тарелку и приборы. Не проще ли завтра утром? У меня как раз каникулы.       — Тцк, резонно...       — То-то же.       Завершив этим свой диалог, девушки разошлись по своим комнатам, что находились напротив друг друга. Если пространство Хельги ломилось от девайсов и самого разного оборудования, то комната Лииде была полной противоположностью. Её место было уставлено антикварными вещами: начиная зеркалом девятнадцатого века, заканчивая настольной лампой первой половины двадцатого. В них было заключено множество историй от предыдущих владельцев вроде невесты по расчёту или разведчиков. Девушке нравилось порой вглядываться в них, дабы затем увидеть отблески их образов. Единственными современными вещами в её комнате были учебники, энциклопедии по анатомии, да электроника. А ключевой особенностью комнаты являлся тёмно-фиолетовый зонт, что являлся так называемым артефактом проводника. Он работал как прекрасная маскировка при наблюдениях и слежке в Раху, но в мире людей был простым зонтом если Лииде находится в теле. В противном случае духовный аспект в лице зонта с душой, а материал выглядит как ветвь глицинии, что защищает бесхозное тело.       Вдруг послышался звук открытия двери, что сигнализировал о возвращении отца семейства — Арво Сирге. Он был высоким и худощавым блондином с мешками под глазами от работы. После смерти жены от взял всю ответственность за быт на себя, иногда делегируя покупки и уборку на Лииде, что в отличие от сестры сидела дома.       — Девочки, я дома!, — послышалось из прихожей, на что пулей выскочила из своей комнаты Хельга.       Следом вышла Лииде. Если старшая сестра по своей привычке полезла обниматься, то младшая слегка улыбнулась в знак приветствия. Это продолжалось секунд 20, после чего нейрохирург попросил охотницу за проведениями высвободить его из хватки объятий.       Спустя 10 минут все начали готовиться к семейному ужину. Арво нарезал салат, Лииде листала новые сообщения на местных форумах о паранормальных явлениях. Хельга же выставляла приобретённые ею на заказ кружки, на которых красовались надписи «Neurokirurg #1» (эст. нейрохирург), «See, kes teid formaliiniga üle ujutab» (эст. тот, кто зальёт вас формалином) и «Ghostbuster». Старшая очень любила приобретать разную мелочевку, что напоминает ей о близких людях — побочный эффект от смерти матери.       — Девочки, всë готово,— поставив на стол посуду с салатом и разложив оставшиеся столовые приборы сказал мужчина.       — Спасибочки!!, — поблагодарила Хельга, пока Лииде просто молча кивнула. — кстати, оцените подарки.       С этими словами охотница на проведений протянула своей семье сигнатурные кружки. Украдкой взглянув на надпись у проводницы, Арво прикрыл ладонью рот, дабы сдержать смешок. Лииде же ожидала, что будет явно что-то связанное с формалином или изопропиловым спиртом, поскольку от девушки несёт ими за километр.

***

      После ужина Хельга ещë долго рассказывала отцу о своих похождениях в Латвии, демонстрировала отснятый материал, которому только предстоит стать новым роликом на канале. Младшая Сирге не питала большого интереса к подобному времяпрепровождению. По этой причине она вышла из за стола, предупредила, что долг Раху зовёт и отправилась в свою комнату, поблагодарив за ужин и подарок.       Зонт стоял у старинного чёрного дивана и ждал свою хозяйку как верный пёс. Недолго думая девушка взяла его, легла с ним на диван, произнесла древнюю клятву всем божествам смерти и покинула смертную оболочку.       Тело лежало неподвижно с веточкой глицинии в руках, пока призрачная и полупрозрачная девушка парила в воздухе, закинув зонт на плечо.       « Меня уже Ыйя заждалась », — промелькнуло в мыслях Лииде.