Глава 11. Кающийся дух

      Элута закончила свой длинный рассказ. Ленты её венка замерли сначала, а затем от усталости упали на стол. Библиотека Синильги снова погрузилась в тишину, где только книги иногда шелестят страницами.       — Вот так. Огни погасли, если точнее, то кто-то их погасил. И мне нужно знать — кто и как. У вас есть идеи, к кому обратиться?, — спросила Элута.       Синильга призадумалась, но затем сказала:       — Юлиус много знает о системах Раху. Он...       — Юлиус. Конечно, Юлиус, — перебила танцовщица из рода Сирге — Только он сейчас в теле Лииде сидит, душу подпитывает. Какой из него сейчас исследователь? Ему бы самого себя не потерять.       — Да, ты права. Юлиус сейчас не самый оптимальный вариант.       Лииде, что до поры до времени молчала, подняла голову. Взгляд как обычно направлен в сторону, а не в глаза, но в слабом голосе уже начали прослеживаться классические резкие нотки:       — Следовательно, нам придётся копать глубже обычных проводников.       — Глубже проводников? Ты знаешь кого-то?, — с глазами полных интереса повернулась Элута.       — Не знаю, но ты ищешь того, кто видел огни до того, как они погасли. Кто был на кладбищах, когда всё только начиналось.       Элута пару секунд молчала в раздумьях, а затем щëлкнула пальцами и ленты венка вмиг ожили:       — Йееким!       — Йееким?, — переспросила Синильга.       — Кающийся кладбищенский дух. Он бродит между могилами, плачет, просит прощения. Если кто и видел блуждающие огни — то он. Они всегда на кладбищах, — объяснилась Элута, пока ленты её венка активно визуализировали сказанное.       — Йееким пропал ещë давно, согласно летописным сведениям. Его место занял Илмари — музыка успокаивает кладбища, духи меньше бродят. А Йееким... переселился к древним, наверное. Или растворился. Такое бывает, — покачала головой психиатр.       — Переселился? Растворился? Это не ответ. Мне нужен тот, кто видел.       — Тогда придётся его призвать, но это не сейчас, потому что на данный момент 20-ые числа октября. В конце осени, по старой традиции, души усопших возвращаются в дома, так что мы можем использовать это окно.       — Ты ждать предлагаешь?       — Я предлагаю подготовиться. Нам нужно время, чтобы Лииде окрепла, чтобы ты собрала информацию, чтобы мы поняли, как именно призывать Йеекима, не разбудив при этом полкладбища.       — Сколько у нас времени?, — вмешалась Лииде, чья способность ориентироваться во времени в последнее время исказилась.       — Три недели на подготовку и 2 на реализацию, — мягким тоном ответила Синильга, что ожидала подобного вопроса.       Элута на подобное заявление тяжело вздохнула, а ленты её поникли, отчего в библиотеке вновь воцарилась тишина.

***

      Проходит несколько дней после разговора. Лииде провела их в библиотеке Синильге по одинаковому расписанию — разговоры в бессознательном, изучение летописей, но четвёртый день выделился по своему.       К ним с утра пораньше зашёл Юлиус. Выглядел он ещë более уставшим, чем раньше, но на старом лице читалось спокойствие:       — Прошу прощения за вторжение, — начал старец — Маахисы закончили работу над зонтом. Лииде, я оставил его у тебя в комнате на диване, так что если вы уже всë закончили, то ты можешь возвращаться в тело. Да и тем паче псевдо-душа долго не продержится, а сил поддерживать её у меня нет.       — Вы уверены, что она готова?, — обеспокоенно спросила Синильга.       — Почти, но достаточно для текущей ситуации. Это не подавление истинного кадавра, а всего лишь возвращение в тело, — Юлиус поворачивается к своей дальней родственнице — Ты готова?       — Да, вполне, — ответила наблюдательница.       — Тогда за мной, — махнул посохом древний, маня таким образом за собой.       По дороге домой они не проронили не слова. Если Юлиус старался ориентироваться в новых-старых улочках Таллинна, то Лииде рассматривала изменения на них. Например многие уже достали из гардеробов своих пальто, а на досках объявлений висели листовки о пропаже Март, что на самом деле уже давно не в мире смертных.       Спустя несколько минут призраки уже были в квартире Сирге, прямо в комнате девушки. Эстонский древний на прощание махнул рукой, а Лииде начала готовиться ко вхождению в телесный сосуд спустя столько времени.       Возвращение в тело — странный опыт. Сирге чувствует, как её душа входит в оболочку, которую Юлиус поддерживал все эти дни. Псевдо-душа, что была тонка и почти прозрачная, растворилась, уступая место настоящей.       Лииде открывает глаза.       Комната.       Её комната.       Старая лампа 1920-х годов, книги, тетради.       На диване лежал зонт. Тёмно-фиолетовый, восстановленный, с новой тканью, в которой угадываются едва заметные голубые нити — маахисы постарались отобразить стигматы.       Девушка попыталась встать и у неё получилось — ноги слушались, но движения были чужими и неуклюжие. Она сделала шаг, второй, но схватилась в конце концов за спинку стула, тяжело дыша.       Услышав странные звуки, Хельга во мгновение ока очутилась в дверях комнаты сестры. Она замерла, а затем бросается с объятиями:       — Ты вернулась! Ты правда вернулась! Я знала!, — расплакалась Хельга, прижимая сестру к себе.       Лииде стояла, неловко принимая объятия. Затем она подняла свою руку, чтобы похлопать ею по спине сестры:       — Я здесь, — хрипло ответила проводница.       На следующий день в квартире Сирге произошло нечто странное.       Хельга сидела за ноутбуком на кухне, перед ней — десятки вкладок, статьи о сектах, видео с чёрными глазами, записи ритуалов. Она монтировала новый ролик про культ «Свободная Душа». Свет в комнате был тусклым — только экран и старая лампа на столе были источниками освещения.       Вдруг в отражении старинного зеркала, висящего в прихожей, что-то мелькнуло. Зеркало это — подарок от Лииде. На прошлое Рождество сестра протянула его со словами: «Держи. Это хотя бы полезнее доски Уиджа». Хельга тогда посмеялась, но зеркало повесила, однако теперь она понимает, почему сестра выбрала именно его.       В отражении стояла фигура женщины с длинной белой косой, в венке из цветов и лент. Она махала руками и лентами, формируя таким образом странный танец.       Хельга замерла, но потом медленно сняла зеркало со стены, да смотрела в него, поворачивая в разные стороны. Фигура двигалась вместе с отражением, будто стоит у неё за спиной, но в комнате никого не было.       — Привет! Я Элута. Дальняя родственница. Можно войти?, — радостно спросила женщина, думая, что её слышат смертные.       Хельга вскрикнула от неожиданности. Зеркало упало на пол и, к счастью, не разбилось.       — Хельга, что случилось?, — поинтересовалась Лииде, выбегая из своей комнаты. В руках зонт, а стигматы на её лице светились ярче обычного. Она только что крутила артефакт, привыкая к новым нитям и рукояти.       — Там... там кто-то! В зеркале! Женщина! Белая коса! Ленты!, — испуганно показывала на зеркало Хельга.       Лииде подошла ближе, дабы посмотреть в это злополучное зеркало, что напугало до куриваймов сестру.       В отражении и вправду женщина, а если быть точнее, то Элута. Она стояла по ту сторону стекла, улыбалась, а ленты её венка шевелились, будто приветствуя.       — Элута, ты могла бы предупредить, — напряжённо и тихо сказала Лииде.       — А так веселее! Твоя сестра молодец — сразу заметила. У неё глаз намётан!, — беззаботно ответила Элута.       Лииде тяжело вздохнула, а стигматы на её руках вспыхивают ярче обычного — она вынуждена напрячься, чтобы удерживать связь с Раху, слышать голос Элуты, что шëл будто издалека, с помехами, как старая радиопередача.       — Ты..., — Сирге продолжала концентрироваться, о чём свидетельствовали загоревшиеся радужки глаз — по делу?       — По делу! Я тут информацию собирала, нашла кое-что о Йеекиме. Ещë Синильга сказала, что тебе нужно участвовать в призыве, мол твоё состояние может быть связано с огнями.       Хельга смотрела не понимающе на сестру, потом на зеркало, потом снова на сестру.       — Ты еë можешь слышать?, — поинтересовалась блогерша, для которой разговор больше походил на телефонный с использованием наушников.       — Да..., — проводница тяжело отдышалась, — она из Раху.       — Иными словами, она тоже призрак?..       — Эй, я проводник! Причëм очень даже живой! Из Нарвы к вам прилетела! , — обиженно пыталась докричаться Элута.       — Она проводник из Нарвы, — переводила Лииде.       — И она использует зеркало для коммуникации? Вот и новый материал подъехал, — про себя говорила Хельга.       С этими словами рыжая охотница за паранормальным вернулась на кухню, держа в голове новые сведения, что однозначно потребуются для следующей вылазки на остров Повелья.       — Элута, давай ближе к делу... Мой ресурс ограничен.       — Хорошо. Коротко: я нашла записи о Йеекиме. Он действительно был на всех кладбищах Таллинна в прошлом веке, но потом исчез. Однако есть упоминание, что его можно призвать в конце октября, когда души усопших возвращаются. Нужно подготовить просто алтарь с любимыми.       — И где?       — На старом кладбище. Там, где похоронен Юлиус — это нейтральное место. У нас 3 неделе на сбор, — Элута уже было собралась уходить, как вдруг сказала — И Хельге скажи, что она молодец. Хорошее видео про кадавров, я посмотрела.