Глава 14. Пожиратели кошмаров

      Библиотека Синильги это пространство вне времени. Здесь навсегда сохранились летний закат, тёплый свет свечей на верхних этажах, запах старых страниц и сухих цветов. Акварельные стеллажи уходили ввысь, на перилах лестниц красовались подсвечники, а на каждой полке стояли бюсты, лампы, а также предметы, что психиатр использует временами в ходе интервью. В самом сердце библиотеки стояли журнальный столик и два мягких кресла, на которых сидели Синильга и Ыйя, что закончила свой рассказ. Рассказ тот был пропитан ненавистиью, отчаянием и запахом водорослей, а книга, что лежала на столе, постепенно заполнялась сведениями с согласия рассказчицы.       Где-то в глубинах, между стеллажами, там, где мало света, трое призраков взялись за изучение различных данных, что вели к одной персоне — Йеекиму. Рейн стояла на стремянке с копалась в фолиантах, передавая их лентам Элуты. Танцовщица из рода Сирге же сидела на полу в кругу раскрытых книг, которые активно изучали ленты её венка. Лииде стояла рядом и, подсвечивая зонтом, сопоставляла древние карты кладбищ Эстонии с актуальными.       — Ничего. Абсолютно ничего. Везде написано "Йееким обитал здесь" или "Йееким видели там", но ни одного конкретного указания, где он сейчас, — раздражённо посетовала Элута.       — Er ist ein wandelnder Geist... Sie bewegen sich. Man kann sie nicht einfach finden, — монотонно шептала под нос Шнайдер, используя свой фонарь как переводчик с эстонского на немецкий.       — Значит, придётся погружаться в глубины Раху, — сказав это, Элута раскинулась на полу.       — Но ведь это не просто уровень, — подняла голову Лииде, — там даже древние теряются, а мы и подавно заплутаем.       — Но там и ответы. Если Йееким ушёл на покой, он там. Среди других, кто устал.       — Ты ведь понимаешь, что там опасно?       Вдруг что-то срезонировало с Рейн. Она одарила дискутирующих понимающим взглядом, будто сама там была, однако это всë, чем она ограничилась.       — Значит будем осторожны, — резюмировала Элута.       — Ты всегда такая оптимистичная?, — мрачно спросила Лииде.       — А ты всегда такая злобная?, — парировала Элута.       Тем временем в сердце библиотеки Синильга закончила анализировать книгу жизни Ыйи. На её лице читалось сочувствие и осознание нестабильности пациента. Бывшая онрë смотрела сквозь чёлку прямо в глаза психиатра, ожидая подвоха, но вместо него Синильга сказала, снимая свою широкополую шляпу.       — Я могу помочь тебе справиться с этим, но учти, что ввиду твоего текущего состояния, любое действие с твоей стороны — неоправданный риск, — с этими словами Синильга положила перевëрнутую шляпу на стол, готовясь использовать свой талант, — Однако есть выход — Наваждение. Мы, пожиратели кошмаров, способны даровать спокойствие через грëзу. Я могу погрузить тебя в сон, чьи условия задаëшь ты. Ыйя, ты согласна на эту процедуру?       — Учите, море не хочу, — съежилась Ыйя.       — Я не предагала тебе море, но полную кастомизацию с твоей стороны. Итак, чтобы ты хотела?       — Хм..., — Ыйя глубоко призадумалась, — хочу церковь Олевисте и чтобы рядом была Лииде.       — Хорошо, — Синильга с этими словами начала погружать книгу в шляпу, — есть ли что-то ещë из пожеланий?       — Можешь разбудить перед призывом Йеекима? Обещаю, буду паинькой.       Психиатр тепло улыбнулась:       — Договорились.       Книга Ыйи окончательно погрузилась в акварельный омут. Постепенно бывшая океанолог засыпала, устроившись на мягком кресле. Спустя пару секунд на еë лице появилась еле заметная спокойная улыбка, освещаемая закатом и свечами.       — Спи крепко, — пожелала Синильга, устремившись в глубины своей библиотеки, дабы проведать Лииде, Рейн и Элуту.       По пути к троице, психиатр взяла с полки пустую книгу и после небольших размышлений, двинулась вперёд. Путь сейчас ей казался вполне лёгким, но в первые дни владения библиотекой Синильге казалось, будто это лабиринт, а не структурированное пространство вне времени. Психиатр не исключала, что это могло быть связано со стрессом от смерти — не каждый ведь день ваши ноги раздавливают в смятку две машины, а череп пробивают осколки лобового стекла.       — Как успехи?, — обратилась к исследователям хозяйка сие места.       — Никак. Йееким призрак даже по меркам летописей, — перевернулась на бок Элута, дабы сказать это Синильге.       — Ладно, допустим... Рейн, можешь спуститься?, — перевела свой взгляд психиатр на немку в белом платье со следами травы и многочисленных падений.       В ответ Шнайдер лишь молча спустилась и подошла к Синильге. Психиатр протянула ей в руки ту самую пустую книгу, что при касании Рейн с обложкой принялась трансформироваться. Золотое тиснение и кожанный переплёт знатно контрастировали с вырванными страницами, мятыми углами обложки и кое-где даже следами крови.       — Nein... nicht..., — шептала немка, что была знакома как пожиратель кошмаров со спецификой сил и пространства Синильги.       — Твоя история не хочет быть записанной. Или ты не хочешь её рассказывать, — понимающе сказала психиатр.       Рейн молчала, уставившись на свои кеды со следами травы, но вдруг она подняла голову и своим фальшивым голосом начала тараторить на пиджине проводников:       — Ой, да что там рассказывать! Всё же просто! Я заблудилась, меня не нашли, вот и всё! Ничего интересного!       — Рейн.       Шнайдер замолкла, но спустя минуту к ней вернулась классическая манера общения:       — Ja.       — Мы можем потом поговорить об этом.       — Я не готова..., — неуверенно ответила Шнайдер.       — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Попрошу последовать за мной.       Рейн молча подчинилась, проследовав за Синильгой в сердце библиотеки.       — Бедная девочка, — смотрела вслед им Элута, пока ленты её венка тянулись к Шнайдер, что с каждым мгновением становилась маленькой точкой, — она даже не знает, что ей делать.       — Почему же? Она знает — она ждёт приказа, — серьёзно ответила Лииде, осваивавшая стол между стеллажами.       — Это не жизнь.       — Потому что таково посмертие.       — А ты?, — сказав это, Элута присела, — Ты знаешь, что делать надо?       — Структурировать.       — Что конкретно?       — Всё. У нас есть призыв Йеекима через две недели. Есть расследование огней. Есть Ыйя, которая восстанавливается. Есть Рейн, которая... Рейн. И есть я, которая должна вернуться в школу и делать вид, что ничего не случилось.       — Звучит как план.       — Это не план, а список проблем.       После этого ответа Лииде погрузилась в составление карт, летописей и прочей информации, что нашли они. Где-то в дали были слышны голоса Синильги и Рейн, а также посапывание Ыйи.       Младшая Сирге так стояла час, пока танцовщица буквально не находила себе место: то на стремянку залезет, то йоксу-польку с лентами исполнит. Словом — работала здесь только одна персона.       — Ты уже час на эти бумаги смотришь. Может отдохнëшь?, — поинтересовалась Элута во время того самого клишированного упражнения на осанку с книгами, причём стоя на одной ноге и держа в руках по паре толстых томов.       — Некогда, — процедила сквозь зубы Лииде, не отрываясь от составления карт.       — Мы всё равно не можем начать ритуал раньше конца октября.       — Можем, но не должны.       Элута тяжело вздохнула, положила книги на место и начала рассматривать часовой труд потомка через плечо:       — Что это? Красные — кладбища, синие — пути перемещения Йеекима, чёрные... что такое чёрные?       — Места, где он появлялся в последний раз, согласно летописям.       — Ха, а он активный.       — Сто лет назад, разве что, а теперь только тишина.       Она отодвинулась от стола, взяла лист бумаги и принялась выписывать даты, имена, события. Список того, что нужно сделать до призыва. Элута смотрела с интересом на то, как её рука быстро выводила эти строки.       — Ты всегда такая?, — поинтересовалась танцовщица.       — Какая?       — Структурировая что-ли...       — Если не будет структуры, то будет хаос — таков закон вселенной.       — Но ведь хаос это не всегда плохо.       Лииде останавилась и подняла голову, попутно поправляя очки:       — Хаос убивает. Я сама это видела.       Элута притихла, ровно как и ленты её венка, что перестали жить своей жизнью. Лииде же вернулась к бумаге и окончательно дописала свой список. Проверила. Добавила ещё один пункт. Потом отодвинула лист и развернула перед Элутой карту — ту, над которой работала последние полчаса.       — Смотри. Это — оптимальный маршрут. Если мы начнём ритуал здесь, в полночь, на новолуние, то энергия будет наиболее стабильной. Йееким почувствует призыв быстрее, если он захочет прийти, конечно.