Глава 20. Видимость нормальности

      Белокурая проводница сидела за столом в своей комнате и в раздумьях вертела кружку. Она пустыми глазами смотрела в окно, за котором были свинцовые облака, а у туристов и след простыл. Кое-где лежали маленькие сугробы, которые тут же расчищали службы.       Лииде не хотела в школу сегодня. Она не сделала домашнее задание по всем предметам ибо то бабочки отвлекали, то новая версия по части Уку появлялась. Словом — не до дел учебных ей было. Конечно, Сирге могла что-то придумать в качестве первоклассной отмазки, но проблема в том, что пропусков по здоровью уже за осень набралось для перехода на семейное образование, а вопрос о нëм не стоял настолько остро, насколько стоял по части аномалий.       Ей надо было идти в школу.       Девушка лениво накинула новый пиджак поверх белой рубашки, завязала ленту в виде крыльев бабочки, надела перчатки и повернулась к старому зеркалу. В нём отражалась непосредственно Лииде, но выглядела та ещё более трупной, чем обычно — такова особенность данного антиквариата. Убедившись, что выглядит та нормально, Сирге перевала взгляд на доску расследования. Бабочки всё ещë формировали нитки и фотографии, к чему та старалась привыкнуть:       « Новое зрение, терпи », — приказала себе Лииде, после чего схватила свою сумку со школьными принадлежностями и двинулась в сторону двери, ведущей в длинный коридор. Сначала девушка заглянула в гостинную, в которой находился отец, что с большим интересом читал о самолётах. Пилотом становиться ему уже поздно, но видимо так проявляется мальчишеский интерес к алюминиевым либо композитным птицам. Хельга же сидела на кухне и, потягивая уже 3 кружку кофе за утро, монтировала новый ролик про остров Повелья. Когда та заметила наполовину потустороннего шпиона, рыжая блогерша улыбнулась, а затем продолжила работать над вилео. Подобное оказание внимания Лииде никогда не оскорбляло — отнюдь, она даже была рада, что никто не лезет к ней с тактильностью своей.       Попрощавшись со всеми, девушка покинула квартиру и спустилась по новой-старой лестнице на этаж ниже, к квартире, в которой ещë в октябре проживала Айно. Рядом с входной дверью стояло множество коробок и разобранной мебели, а также молодожёны, что только недавно заселились. По всей видимости, девушка больше не сможет спускаться вниз за пирогами и историями о временах СССР. Пока та стояла и пялилась на коробки, осознавая течение времени, еë заметили новые соседи, что решили спросить « что случилось? ». Сирге лишь отмахнулась и начала быстрее спускаться по лестнице, прямо к двери, ведущей на улицу.       Ступая по слегка заснеженным улочкам родного эстонского города, проходя мимо людей, Лииде, погруженная в собственные мысли, дошла до своей школы. Здание было старым и в стиле классицизма, но при этом известным на всю страну — одна из лучших школ Эстонии, как никак.       Первым уроком была биология. Её вела их классная руководительница, а оттого была добрее к ним по сравнению с Сеппом, если верить Мартину. Сегодня у них было повторение темы головного мозга и его функционирования, но теперь с уклоном на нейроотличия, о которых начали говорить лишь с недавнего времени.       — Сегодня мы поговорим о том, как мозг работает у разных людей. Не только о заболеваниях, но и о состояниях, которые находятся на границе нормы. РАС, СДВГ, дислексия, дискалькульция, ОКР, диспраксия, а также некоторые виды эпилепсии, например, относят к нейроотличиям. Давайте рассмотрим это всё подробнее, чем этот спектр...       Лииде смотрела в окно, впрочем, как и всегда. На фоне снежных туч она видела силуэты проводников, что казались более реальными, чем туман, коим они были ранее. Сама лекция её особо не интересовала — Сирге ещë дестве прочитала энциклопедию, где все эти диагнозы рассматривались. Некоторым из окружения это казалось странным, что она ещë в 7 лет читала про токсоплазмоз, но, как ей самой казалось — если скажет про нумерацию предметов для поддержания порядка в комнате, то в обморок упадут.       — ... Эпилептические приступы могут быть разными и обычно зависят от очага. Иногда им предшествует аура — странные ощущения, видения, звуки...       Сирге зажмурилась. Голова раскалывалась на тысячи маленьких осколков.       « Не сейчас, только не сейчас », — молила Лииде головную боль. Девушка сжимала ручку в правой руки и, к счастью, этого никто не заметил, да и к тому же боль прошла, оставив после себя лишь слабое мерцание стигмат.       Вторым уроком была физкультура. Сирге, благодаря фиктивной справке от дерматолога, сидела на скамейке у ворот, уткнувшись носом в книгу про лоботомию, которую та забрала накануне у отца. Еë интересы достаточно специфичны, но разве можно ожидать другого от подобного типа людей? Тем более еë больше всего интересовали жертвы данной операции, а не само втыкание шила. И тут к ней подсела Кристина. Недавно она покрасилась в тёмно-красный, чем особенно консервативных учителей раздражала. Её голубые глаза смотрели на Лииде и её книгу с большим интересом.       — Привет, что читаешь?, — начала диалог Кристина.       — Историю лоботомии, — не отвлекаясь, ответила Лииде, что особо не вникала в правила так называемого смолтолка.       — Вау... Тебе интересно?       — Да. Что надо?       — Ой, как резко. Ладно, я прощаю тебе эту особенность. Я больше по другому поводу.       — Какому?       — Лииде, с тобой точно всë в порядке? Ты последние несколько дней бледная, да и к тому же давление у тебя однажды скакнуло знатно. Ты ведь у врача была?       — Была. Сказал, что надо меньше нервничать.       — А ты нервничаешь?       — Нет.       Кристина смотрела на него своими большими голубыми глазами с сомнением, но не давила.       — Знаешь..., — спустя пару секунд продолжила одноклассница, — ты сейчас очень напоминаешь мне Март. До того, как она пропала.       — В каком смысле?       — Она тоже стала бледной, отстранённой. За несколько дней до исчезновения мы хотели пойти в кино, но она отказалась. Сказала, что занята и плохо себя чувствует.       « Давай, давай, скажи ещë хоть что-то! Ты не представляешь, насколько это важно! », — промелькнуло в мыслях Лииде, но с губ слетело лишь:       — Зачем ты мне это говоришь?       — Я просто... скучаю по ней и боюсь, что с тобой случится то же самое.       Сирге сделала глубокий вдох, а потом заявила:       — Со мной всë в порядке.       — Ты уверена?..       — Да.       Кристина промолчала, а затем встала, дабы отнести записку от родителей учителю.       Лииде продолжила сидеть, но на этот раз лишь симулировала чтение книги — в голове был ураган из вопросов, касающихся Март, огней. И мысль о том, что Кристина может что-то знать. Чем глубже Сирге погружалась в размышления, тем сильнее сгущались на периферии зрения бабочки.       Белые.       Полупрозрачные.       Бабочки.       Их слишком много. Они ослепляют и заполняют окружающее пространство. Они ослабляют эту телесную оболочку — руки тяжелеют, а в глазах темнеет. Девушка старается не подавать виду уже в который раз, но Кристина по-предательски вернулась И спросила:       — Сирге, ты в порядке?       — Ничего... Всë нормально.       Однако Кристина уже всë увидела: мраморную кожу Лииде, застывшие глаза, странные голубые линии... Она схватила странную белокурую одноклассницу за руку и повела к учителю. Сирге не различала слов из-за шума в ушах, но, по всей видимости, физрук согласился и направил к их классной. Ноги с трудом слушались, а мозг больше не регистрировал изменений в пространственном положении, однако меньше, чем через минуту, они оказались у классного руководителя, что ведёт у них биологию:       — Лииде, что случилось?, — спросила женщина.       — Д... Давление упало, — прохрипела Сирге.       — Есть ли кто-то дома?       — Ну..., — Лииде попыталась вспомнить, но данные ускользали сразу, как только она их находила.       — Я позвоню отцу, — сказала учительница, видя, как её ученица не может вспомнить базовой информации.       — Арво Сирге? Это учительница биологии Лииде. У неё плохо с давлением, она бледная, еле стоит. Вы можете её забрать... Хорошо, спасибо, — женщина положила трубку, — Лииде, отец через 10 минут приедет.       Как и было гарантировано, отец приехал через 10 мигут в школу за младшей дочерью. Сама Лииде устроилась сзади, обхватив свою сумку. Бабочки немного успокоились, но всë ещë видны были — на стекле, на приборной панели, на руках.       — Что случилось?, — спросил Арво.       — Видение с бабочками повторилось.       — Ты теряла сознание?       — Нет, у меня просто давление упало.       Арво промолчал, а на светофоре написал своему другу неврологу. Лииде это заметила и чуть было открыла рот, как вдруг её опередил отец:       — Не надо. У меня нет эпилепсии. Мы только зря потратим деньги и время.       — Я знаю. Но если мы получим заключение, школа перестанет задавать вопросы. Я смогу перевести тебя на семейное обучение.       — Ты серьёзно?       — Я уже говорил с директором. Он в курсе. Нужна только справка.       Она не сказала « спасибо », но Арво понял, что Лииде хотела его поблагодарить.