Глава 30. Пробуждение

      Вода заполонила всё маленькое пространство мира разума Лииде. Дышать полной грудью было тяжело, ведь всплывая Сирге сразу стукалась головой о непробиваемую ткань зонтов, а потому единственным выходом была задержка дыхание и погружение на глубину. Подальше от шума воды и дальше от собственных тревог, обсессий и компульсий.       « Странно. В воде должно быть темно, а здесь светло », — проносилось в голове Лииде, пока та всматривалась туда, где раннее она пыталась вести бессмысленный диалог, что превращался чаще всего в монолог, с персоной с крыльями на голове.       Внезапно у того самого места появилась фигура. Та самая, с крыльями, да белоснежными глазами и волосами. Пряди и жабо расплывались как водоросли, а пара крыльев на голове была сложена. Они подплыли поближе, начав диалог впервые за неделю:       — Ты разбирала диктофон?       — Да, из интереса, — ответила Лииде, тратя драгоценный воздух.       — И собирала обратно?       — Да.       — Зачем?       — Я хотела понять, как он работает. Узнать, что внутри, но цветок глицинии... я не знаю, зачем он там, — покачала головой Сирге, после чего обхватила руками рот, понимая, что несмотря на то, что она формально в Раху — про дыхательную систему забывать нельзя.       — Потом поймëшь.       Некто медленно, но уверенно начал растворяться в пучине, оставляя Лииде одну с проблемой кислорода. Если раньше при подъëме уровня воды можно было дышать под водой без проблем, то сейчас это было невозможно, будто кто-то запретил это делать. Возможно этим кем-то была Синильга, что и организовала наваждение либо сама девушка. Впрочем, сейчас уже Сирге смирилась со своим положением.       Эфемерные лёгкие разрывались от воды, а во рту появился солёный привкус воды. Призрачные конечности, несмотря на воздушную природу, наливались свинцом, погружая полупрозрачное тело на дно, пока стигматы освещали окружение. В эти секунды Лииде думала, что всë для неë кончено, что ею придуманная эпитафия не будет высечена на могильном камне. Но тут за прозрачные крылья бабочек, на которые девушка начала рассыпаться в надежде, что это облегчит её положение, схватились миллионы рук. Это вернуло в потухшие глаза толику надежды, как вдруг Лииде оказалась в библиотеке, лежачей у стеллажа в глубинах пространства, непокорного времени и пространству.       Сирге оглянулась вокруг на предмет других проводников рядом — никого. Рядом разве что лежал зонт, да бирюзовые пятна акварели на полу. Девушка вновь осмотрелась, оперевшись на стеллаж, недоверяя первому опыту, а затем из последних сил схватилась за свой артефакт — фиолетовый зонт со светло-голубыми стигматами, вышитыми на нëм маахисами после поломки прошлого. После того случая на Пакри, что перевернул вверх дном Раху.       Вдруг послышался чей-то мужской голос, явно исходивший из центра библиотеки. Лииде слышала это бормотание впервые, а потому в страхе резким движением руки раскрыла зонт, став в это же мгновение невидимой.       — ...Так, здесь я уже был. А это... это новая полка. Или нет?, — доносилось до ушей девушки. Будто мотылёк, летящий на свет, Сирге, опираясь одной рукой на стеллажи, двинулась вперёд.       — ... Ах, да, здесь я уже был... Тогда мне туда, — продолжал рассуждать, если судить по голосу, парниша лет 15. Девушка же продолжала идти вперёд, пока её ноги дрожали от слабости. К её счастью, из-за специфики библиотеки, она была уже рядом с её сердцем.       Вот и показался обладатель голоса — это был действительно юноша. Волосы были темными, на нём были чёрные толстовка с капюшоном, джинсы-багги с цепью на ремне и кроссовки. В руках тот держал книгу, раскрытую на схеме библиотеки, а рядом с ним парили книги. Когда Лииде подошла ближе, парень поднял голову:       — Я тебя чувствую, так что не прячься. Я не причиню вреда.       Сирге замерла, но после секундного оцепенения пришла в себя:       — Кто ты? Что ты здесь делаешь?       — Меня зовут Маркус и я новенький в Раху. Синильга приняла меня в ученики, поэтому я в этой библиотеке и нахожусь.       — А где она сама?       — Улетела на лекцию. Сказала, что вернётся через несколько дней.       — А Элута? Та, что с лентами, она здесь была?       — Была. Она хотела получить аудиенцию у Хель. Синильга ей сказала, что это почти невозможно, но Элута не слушала.       — Ты уверен, что она хотела именно этого?       — Да. Я слышал их разговор. Элута говорила про бабочек, про искажения, про то, что кто-то должен спросить у Хель напрямую. И да.. ты кто?       Лииде убрала зонт, поняв, что Маркус скорее всего пожиратель кошмаров, а они изначально не могут причинить вреда.       — Лииде, проводник-наблюдатель, — сухо ответила на вопрос Сирге.       — Я знаю. Синильга про тебя много говорила.       — Это, конечно, здорово, но мы уходим от темы. Где сейчас Элута?       — Не знаю. Улетела сразу после того, как вы поспорили с Синильгой. Сказала, что ей нужно кое-что проверить.       Лииде задумалась, намертво схватившись за зонт:       « Она на старом кладбище. Юлиус — единственный, кто может помочь с аудиенцией, поэтому она точно пойдёт к нему. »       Девушка, что за время разговора успела восстановить свои силы, устремилась к выходу из библиотеки, как её окликнул Маркус:       — Уже уходишь?       — Да. Мне нужно её найти.       — От меня что-то требуется?       — Разве что выполнение поручения по книгам.       С этими словами Сирге из последних сил отворила врата и побежала к кладбищу. Будто марионетка, нитями которой было желание вразумить всеми правдами и неправдами Элуту, Лииде неслась со всех ног по знакомым ночным улочкам Таллина. Сквозь неё проходили редкие жители и гости столицы, дома и фонарные столбы, пока на горизонте не оказалась церковь Олевисте.       Обычно она взлетала, чтобы посидеть у шпиля и привести мысли в порядок. Сегодня был идеальный повод, так как произошло столько всего за пару дней наваждения и нужно было как можно скорее удовлетворить обсессию компульсией, но сегодня не было сил, чтобы взмыть под необычный небесный купол Раху. К тому же там всегда ждала Ыйя, с которой обязательно завязывалась небольшая дружеская словесная перепалка, но сегодня было далеко не до этого. Однако, медуза была уже здесь и явно ждала Лииде. Заметив, что у девушки нет сил для банального полёта, та подлетела ближе и атаковала вопросом:       — Сирге! Постой! Ты куда?       Ярость от бесполезного диалога закипала в Лииде, но в детстве её научили скрывать ярость под и без того флегматичным нравом. Началось это всё с того случая, когда изобилие шума, лиц и запахов чуть не довели маленькую Сирге до истерики — с тех самых пор на подобное та стала реагировать холодом, чтобы показаться плюс-минус нормальной:       — На старое кладбище. Мне нужно найти Элуту.       — А как же ты? Ты пропала на несколько дней! Я волновалась..       — Всë в порядке.       — Не выглядит. Расскажи, что случилось. Где ты была? Что с тобой делали?       — Я не помню.       — Реально?       — Да.       Ыйя потихоньку начала обижаться. Не то чтобы Лииде была специалистом в областях языка тела и тому подобного — для неё это китайская грамота. Тем не менее, за столько лет сотрудничества с бывшей онрë та выучила, что если волосы-щупальца обвисают — это значит, что она скорее всего обиделась.       — Я привыкла к твоему холоду. Но иногда... иногда хочется, чтобы ты сказала правду, не отмахивалась, — говорила мертвая океанолог.       — Я говорю правду.       — Нет. Ты говоришь то, что удобно, а остальное прячешь.       Лииде молчала и лишь хотела улететь прочь, но, опять же, с детства она научилась быть похожей на нормальных людей — даже туда, где должны быть глаза у Ыйи, смотрела с трудом и жаждой увести его в сторону. Вроде как для этого даже слово есть — маскинг.       — Ладно. Зачем тебе Элута?, — попыталась сменить тему медузоголовая.       — Она мне нужна.       — Хочешь я тебе помогу?       — Не твое дело.       — Почему ты всегда так?!, — не выдержала Ыйя, — Я устала! Устала от того, что ты отгораживаешься, не подпускаешь, не доверяешь! Я — твоя напарница. Или хотя бы коллега. Но ты ведёшь себя так, будто я — пустое место!       Лииде промолчала, не ожидая подобной реакции. У неё банально не было в рукаве стратегии, что помогла бы в данной ситуации. Затем она лишь молча покинула Ыйю, лишь слыша в след выкрики про доверие и сотрудничество.