Глава 29. Буря в бутылке

      Элута и Синильга, не проронив ни слова, парили над ночным Таллинном, держа курс на библиотеку, что находилась на краю города. В небе сопровождали женщин птицы, что не улетели в Грецию на зимовку, а снизу виднелись редкие точки-люди, что бродили по набережной. Среди них была видна призрачная фигура в толстовке с капюшоном, судорожно искавшая глазами кого-то, но, заприметив в под куполом облаков единственную обладательницу широкополой шляпы, призрак робко помахал рукой, да крикнул с британским акцентом:       — Подождите!       Парень попытался прыгнуть, чтобы взлететь, но у того ничего не получилось, а потому он продолжил размахивать алой конечностью, привлекая к себе внимание.       « Это же... тот юноша из автобуса », — сопоставила в голове Синильга, и тут же она приземлилась рядом с ним, подтягивая за собой Элуту.       — Погоди, ты его знаешь?, — шёпотом спросила танцовщица.       — Я успокаивала его в автобусе по пути в парк. Он был слишком закрыт, а руки красными, что выдаёт в нём самоубийцу. Таких как он всегда надо успокаивать, даже если те абсолютно спокойны, потому что внутри них целая буря из переживаний, — подобной Элуте интонацией ответила Синильга, пока те подходили ближе в юноше.       Парень стоял неподвижно, позволяя людям проходить сквозь него. Порой он по-привычке смертной отходит в сторону, но с каждой секундой тот всё больше привыкал к призрачному телу. Руки тот старался держать под толщей ткани чёрной толстовки, однако даже сквозь чернильность были видны багровые порезы.       — Здравствуйте, Синильга, — начал юноша, — я ищу вход в библиотеку. Вы говорили просто, что мне туда надо сходить...       — Во-первых, не надо, а рекомендуется — у меня всё добровольно, если нет строгих показаний. Во-вторых, как тебя зовут? Я так и не спросила твоего имени в автобусе, за что приношу извинения, — ответила Фрейд, подходя ближе к юноше.       — Меня зовут Маркус.       — Откуда ты, Маркус?, — спросила Синильга, пока Элута наматывала четвёртый круг от скуки.       — Из Британии. Моя семья недавно переехала в Таллинн к родственникам... А потом...       Маркус внезапно замолк. С другой стороны, это вполне себе ожидаемо — не каждый готов сразу рассказать о том, как он или она умерли. На истинное принятие этого факта уходит в некоторых случаях несколько лет — это только кажется на первых порах, что психика привыкла. Это состояние можно сравнить с пружиной, что испытывает давление, от которого скоро придёт в исходное состояние.       — Не надо рассказывать, если ещë не готов, — понимающе сказала Синильга.       — Я готов, но не здесь, понимаете?       — Конечно же я понимаю — хоть и небольшие толпы влияют на то, что человек будет рассказывать. Именно поэтому интервью и сессии со специалистами на « псих- » всегда проходят в конфиденциальной обстановке, — мягко улыбнулась Синильга, протягивая руку британцу, — Полетим с нами в библиотеку? Она нас не потревожит — у неё свои дела.       Последнее Фрейд сказала по поводу Элуты, которой даже круги наскучили — теперь она, схватив правой рукой фонарный столб, вертелась на нëм. Маркус, видя эту картину, слегка улыбнулся, а затем принял руку психиатра. Сама же Синильга обучила юношу правилам полёта и тот, на удивление, весьма быстро освоился. Видимо он уже давно не принадлежал миру смертных. Такое происходит редко, но если и случается, то это говорит о том, что будет пополнение в рядах проводников.       Танцовщица продолжала вертеться, пока не увидела манящую пальцем Синильгу. Так компания полетела на окраины Таллинна, прямиком к летающим в облаках дубовым вратам.       Маркус летел позади, временами отставая, но тут же догоняя. Временами он открывал рот в попытке задать вопрос, но в миг сдавался, будто считал, что его причины любопытства покажутся абсурдными. Элута старалась его игнорировать, скрестив руки на груди и смотря куда-то вдаль, но Синильга же захотела начать разговор с юношей:       — Расскажи, что ты знаешь о нашем мире призраков.       — Я совсем немного знаю.       — Даже крупиц достаточно, Маркус. Мне важно понимать твой уровень знаний.       — Ну... Ваш мир называется Раху. Я слышал, что это место между жизнью и смертью. Что здесь можно стать проводником, помогать другим, бороться с некими кадаврами или просто наблюдать за всем этим... Я хто узнал это во время прогулки по Таллинну.       — Неплохо. Итак, я правильно понимаю, что ты хочешь стать проводником?, — предположила вслух Элута, что до поры до времени старалась игнорировать двух других призраков.       — Да, — утвердительно ответил Маркус.       — Почему? То, что ты назвал, лишь верхушка айсберга, сечёшь?, — с недоверием отнеслась к затее Элута.       — Потому что я не хочу быть просто... мёртвым. Я хочу быть полезным.       Синильга же старалась не лезть в их разговор, ведь ей было даже интересно узнать, чем это закончится. Конечно, шансы у Маркуса стать проводником крайне высоки, однако в момент, когда Элута не паясничает, а говорит по делу заслуживает внимания.       — А родители? Ты не хочешь их навестить?       — Они, наверное, грустят... Я хочу помочь им, но не знаю как.       — Стать проводником непросто, — вмешалась в диалог Синильга, бросив взгляд Элуте, кричащий « не лезь », — Нужно пройти подготовку, научиться контролировать свои страхи, помогать другим, не теряя себя.       — Я готов, — ответил Маркус.       — Посмотрим, — серьëзно сказала психиатр, — как насчёт небольшой лекции об устройстве Раху пока мы летим к библиотеке?       Юноша кивнул, позволив поведать Синильге о царствах Хель, проводниках и их задачах, артефактах, местных и кадаврах. Маркус слушал внимательно и к моменту прилёта к дубовым вратам тот знал достаточно, порой он даже задавал уточняющие вопросы, на которые Фрейд с радостью отвечала.       Вот и показались перед ними массивные врата, знаменовавшие вход в библиотеку, что была непокорна силам времени и пространства. Британец рассматривал их с большим интересом со всех сторон, чем заставил Синильгу и Элуту невольно улыбаться. Итак, они вошли внутрь.       В центре, как обычно, стояли два кресла и журнальный столик, а вокруг витала вечерняя атмосфера. Лииде в кресле не было, ведь заранее двойник, встречавший прибывших, перенёс её вглубь библиотеки. Такова особенная ментальная связь, развитая Синильгой и всем, что было сотворено из специальных красок.       — Продолжай за ней присматривать, — приказала психиатр своей копии, что тут же устремилась туда, где лежала в наваждении младшая Сирге.       Затем Фрейд повернулась к Элуте:       — Поищи в архивах сводки о состоянии Раху, особенно о небе в странах, в которых пробудились бабочки. Полтора часа не беспокоить.       Элута вздохнула, но спорить не стала. После того, как она бросила куда-то ввысь многозначительный взгляд, танцовщица направилась к нужным стеллажам.       Синильга, кивнув Маркусу, повела его за собой к двум креслам в центре. Они сели напротив друг друга.       — Расскажи, что ты чувствуешь, — сказала Фрейд, приготовив ручку с блокнотом.       — Тревогу. Я не знаю, что будет дальше, но я хочу помочь родителям. Они, наверное, плачут, а я никак не могу их утешить.       — Ты готов принять их чувства?       — Да.       — И помочь им, став пожирателем кошмаров?       — Да.       — Это долгий путь — подготовка займёт годы. Нужно будет учиться, практиковаться, иногда ошибаться. Ты готов к этому?       — Да, я ничего не боюсь.       — Это не так — ты боишься, но это нормально. Все мы испытываем страх, как ни крути, — ответила Фрейд, делая пометки в блокноте.       — ... Я боюсь, что не справлюсь, — после минутного молчания тихо прошептал Маркус.       — Это честный ответ. Я принимаю тебя в ученики.       — Спасибо.       — Теперь иди на старое кладбище, — протягивая кисть, произнесла Синильга — Следуй за кистью — она будет указывать путь. Избегай чернильных существ — это кадавры. Пока что у тебя нет артефакта, а потому при малейшей угрозе прячься там, где меньше пятен.       — А что делать на кладбище?, — рассматривая кисть, поинтересовался Маркус.       — Тебя там встретит Юлиус Сирге — эстонский древний. Он отведёт тебя к маахисам, что создадут для тебя твой артефакт, а также ответит на твои вопросы более детально, чем я.       Британец кивнул, а затем покинул библиотеку, используя в качестве компаса кисть для акварели.       Тем временем Элута бродила между стеллажами в глубинах библиотеки. Ей казались они бесконечными полками с пустыми книгами, что создают лишь атмосферу храма знаний, хотя на деле лишь пустышки. Она усвоила это ещë со времён прошлого библиотекаря, что не утруждал себя обустройством сие места.       В лентах танцовщица несла кипу бумаг со сводками, что заключались в картах, показаниях и схемах. Она искала место, где можно устроиться поудобнее и изучить все эти материалы, пока не наткнулась на Лииде, что крепко спала в компании неподвижного двойника Сиеильги.       — Лииде? Лииде, проснись. К тебе дело есть серьезное, — потрясла родственницу свободной лентой Элута, пока она искала книгу, на старой кожаной обложке которой красовалась кристаллическая бабочка.       — Она в наваждении. Не будите, — механически ответил двойник из акварели.       — Мне нужно с ней поговорить. — Поговорите позже.       Элута вздохнула и потрясла Лииде ещë сильнее, но это тут же прервалось сильной хваткой двойника.       — Я сказала, что нельзя.       Танцовщица отступила и продолжила искать место, в котором можно изучить все найденные материалы. Пока та шла, Элута листала книгу с бабочкой на старой обложке, да размышляла:       « Бабочки. Те, кто связаны с ними, вызывают искажения в Раху. В странах, где есть обладатели таких насекомых, мир проводников давно претерпел изменения. Выходит, что Лииде — не единственная, но её появление могло привлечь внимание культистов... Мне нужна аудиенция у Хель, однако это почти невозможно для проводника моего уровня. »

***

      Лииде сидела на стуле, согнувшись и уткнувшись в сложенные на коленях руки, в центре странной комнаты, что постепенно наполнялась водой. Гость странный всë ещë был рядом, что не могло не напрягать девушку:       — Ты... ты будешь говорить?       Тишина.       — Зачем ты здесь?       Тишина.       — Я устала. Я не понимаю, что происходит. Я не понимаю, кто я.       Тишина.       — Пожалуйста... скажи что-нибудь.       Лишь поднимающийся уровень воды издавал звук.