Часть 8

      Мерри медленно входил в гавань Логтауна, разрезая мутноватую воду, пахнущую рыбой, дегтем. Город шумел еще до того, как корабль коснулся причала крики торговцев, скрип телег, лязг кузнечных молотов, детский смех и пьяные песни матросов сплетались в единый многоголосый гул.       В воздухе смешивались запахи: свежеиспеченный хлеб с пекарен, жареная рыба с уличных лотков, дешевый табак из портовых кабаков, и где-то в узких переулках, куда не заглядывало солнце, проступали кислые нотки старых зданий и канализационных стоков. Логтаун пах жизнью грубой, настоящей, не приукрашенной.       Лира стояла на носу корабля, вглядываясь в берег. Ее пальцы машинально перебирали ремешки сумок с ингредиентами привычка, которая осталась с тех времен, когда каждая пробирка была на вес золота, а потеря снаряжение означало остаться беззащитной.       — Логтаун это последний оплот порядка перед Гранд Лайн — Нами оглядывала город с высоты палубы, прикидывая, где находятся лучшие рынки. — Эй, не вздумай ввязываться в неприятности до того, как я куплю карты!       — Неприятности сами нас найдут — спокойно ответила Лира — Это вопрос времени.       Команда спустилась на причал. Толпа поглотила их почти мгновенно.       Луффи, едва коснувшись земли, уже несся к знаменитому эшафоту, месту казни Короля Пиратов, сверкая пятками. Нами утащила Зоро с собой, на ходу втолковывая ему концепцию долга и процентов, мечник слушал вполуха, перекладывая кошельки из одного руки в другую.       — Я тебе верну! Когда-нибудь! — крикнул Зоро, удаляясь.       — Когда-нибудь не значит завтра! — рявкнула Нами.       Санджи задержался на секунду рядом с Лирой, поправил галстук и, сверкнув улыбкой, сказал:       — Лира-тян, если вам понадобится помощь с покупками, я буду на рыбной рынке.       — Иди уже — Лира чуть заметно качнула головой, и Санджи, усмехнувшись, исчез в толпе.       Усопп, разинув рот, глазел на оружейные лавки, витрины которых ломились от блестящих клинков и диковинных арбалетов.       — Я только посмотрю! Честное слово великого воина!       Лира осталась одна. Это было привычно, и в то же время странно. Раньше одиночество было ее естественным состоянием. Теперь оно казалось… временным.       Рынок Логтауна гудел, как растревоженный улей. Торговцы выкрикивали цены, надрывая глотки. Матросы торговались за провизию, хлопая друг друга по рукам в знак сделки. Дети бегали между ног взрослых, норовя стащить яблоко или горячий пирожок с края прилавка.       Лира шла одна, следуя указателям в сторону квартала ремесленников. В голове был четкий список: дистиллятора, стеклянные колбы определенной формы, несколько банок с серой и ртутью. Она двигалась быстро, но без суеты, успевая замечать и цены, и качество товаров, и подозрительных личностей, которые слишком пристально следили за одинокими путниками.       Сверток с медью уже лежал в сумке. Колбы были аккуратно упакованы в солому и бережно уложены в специальный чехол. Нос привел ее к лавке на окраине рынка туда, куда не доносился основной шум, где воздух пах пылью и старыми картами.       Вывеска гласила: “Ржавый якорь”       Лира не планировала возвращаться. Но ноги сами принесли ее к обшарпанной двери, мимо которой она проходила несколько недель назад. Тогда она искала карту острова Гаймона, тратила последние деньги.       Старый пират с седыми, как пена, волосами, кажется, его звали Барт продал ей ту самую карту за полцены. “Девчонка с такими глазами не должна скитаться одна”, сказал он тогда. Лира не поняла, что он имел в виде. Сейчас, оглядываясь назад, начинала догадываться.       Сейчас она толкнула дверь.       Внутри было душно, пахло табаком и жареной рыбой запах, который въелся в доски за десятилетия. За стойкой никого не было, только несколько подвыпивших матросов у дальней стенки, которое даже не подняли голов.       — Барт? — тихо позвала Лира.       Из подсобки высунулась знакомая лохматая голова. Старый пират прищурился, вглядываясь в полумрак. Потом его морщинистое лицо расплылось в беззубой, но искренней улыбке.       — А, девка с того света! Жива, значит. И не превратилась в кабана?       — Нет — Лира подошла к стойке. — Ваша карта была точной. Спасибо.       — Моя карта? — Барт хмыкнул, вытирая кружку грязной тряпкой. — Я ее у одного утопленница снял. Верить таким картам, себе не уважать. Но тебе повезло. А ты, гляжу, обросла. Не одна теперь?       — С командой.       — Команда, значит — Барт поставил кружку, налил что-то из бочонка и пододвинул к Лире. — За встречу. Бесплатно. Не боись, не отравлю. Я таких, как ты, не травлю.       Лира сделала глоток из вежливости. Жидкость оказалась сладкой, почти фруктовой явно не эль, а какой-то местный настой.       — Тогда, помню, слова из тебя клещами тянули — Барт оперся локтями о стойку. — А сейчас… глаза другие. Теплее, что ли.       — Просто… — Лира запнулась, не зная, как объяснить то, что сама до конца не понимала. — Нашла тех, с кем не страшно.       — Ох уж это молодежь — Барт покачал головой, но без осуждения. — Ладно, раз пришла, может, еще карта нужна? Или снова на тот остров собралась?       — Нет. Дальше. В Гранд Лайн.       Старый пират присвистнул.       — Опасное место. Но тебя, девка, не остановишь — он полез под стойку, вытащил потрепанный сверток. — Вот, держи. Не карта, так заметки старого дурака. Течения, островки, где можно спрятать. Пригодится.       Лира развернула сверток. Внутри, помимо исписанных убористым почерком листов, лежал браслет со стеклянным шаром, внутри которого медленно покачивалась стрелка.       — Лог Пос? — Лира подняла глаза.       Барт усмехнулся, погладил седый волосы:       — Чтобы в Гранд Лайн не заблудиться. У меня их двое было. Один сломался еще у Лонг-Айленда — он помолчал, глядя куда-то вдаль, сквозь стены лавки, сквозь годы — этот водил меня к самым опасным островам. Теперь мне ни к чему. Пусть послужит молодому поколению. Лира сжала Лог Пос в ладони.       — У меня уже был один — тихо сказала она.       — Был? — Барт насторожился.       — Разбили — Лира чуть заметно усмехнулась, той редкой усмешкой, которую позволяла себе только в кругу команды. — Капитан. Ворвался в мою лабораторию, гоняясь за жуком. Перевернул стол, разбился колбы, пробирки и … мой Лог Пос.       Барт крякнул.       — Он не специально — добавила Лира, словно оправдывая Луффи. — Просто… он такой.       — И ты после этого с ним поплыла? — Барт поднял бровь.       — Он извинился. Ну… почти. И позвал с собой. Сказал, что у них весело.       — И как? Весело?       Лира подняла на него взгляд. В ее серых глазах плясал огонек, которого Барт не видел в прошлый раз. Живой, теплый, почти озорной.       — Очень.       Старый пират хмыкнул, отпил эля.       — Тогда держи мой. И, надеюсь, твой капитан его не разобьет.       — Постараюсь спрятать подальше — ответила Лира, пряча Лог Пос в самую надежную сумку ту, которую носила на поясе, под плащом, ближе к телу.       Барт налил себе еще кружку эля, отпил, вытер усы и вдруг стал серьезным. Он наклонился через стойку, понизив голос до шепота.       — Слушай, девка. Раз уж ты в команде и собралась в Гранд Лайн, есть у меня для тебя одно… предупреждение. Не просто так я спросил, одна ты или нет.       — Говори — Лира напряглась, ее пальцы снова легли на ремешки сумки.       — В городе сейчас… как бы это сказать… неспокойно для пиратов. — Барт оглянулся на подвыпивших матросов, те уже дружно храпели, уронив головы на стол. — Из-за одного капитана Морского Дозора. Смокер. У него дьявольский плод, логия. И он охотится на всех пиратов, кто к Гранд Лайн суется. Он местный, знает тут каждую щель.       — Логия — тихо повторила Лира. — Значит, физические атаки бесполезны.       — Вот именно — Барт понизил голос еще сильнее. — И он не один. При нем мечница, очкастая, вся из себя правильная.       — Откуда ты знаешь? — спросила Лира, хотя догадывалась.       — А ты думаешь, кто картами торгует? Я с рыбаками да контрабандистами якшаюсь. Слухи это мой товар. И я тебе говорю: если ваш капитан тот самый парень в соломенной шляпе, о котором уже шепчутся… ему лучше не попадаться Смокеру на глаза.       Барт усмехнулся, но усмешка вышла тревожной.       Лира на секунду задумалась, прокручивая в голове варианты. Карты Логтауна, которую она успела заметить по пути, вставала перед глазами улицы, переулки, мосты, лестницы. Она уже прикидывала маршруты отхода.       — Спасибо за предупреждение — сказала она наконец — Мы будем осторожны.       Барт хмыкнул, отпил эля.       — Ладно, береги Лог Пос. Не каждая лавка такое продает.       Лира развернулась и направилась к выходу. Дверь захлопнулась за ней, оставив в полумраке только запах табака и тихое бормотание старого пирата.       — Удачи вам, безумцы…       Лира бесшумно двинулась по городу, но теперь не за покупками. Ее серые глаза скользили по улицам, отмечая каждую деталь.       “Логия. Значит, физические атаки бесполезны. Но дозорные обычные люди. Если мы побежим, нас будут преследовать по всем улицам. Надо подготовить отступление заранее.”       Она осматривала главные улицы, ведущие к порту: широкие мостовые, удобные для бега идеально, чтобы заложить ловушки. Мосты через каналы, если сделать перила скользкими, преследователи потеряют равновесие. Лестницы, соединяющие верхний ярус города с портом узкие, опасные, идеальные для мыльных бомб. Переулки, где можно замаскировать вонючие мины.       Она работала методично: На главной улице рассыпала масляные гранулы маленькие, почти незаметные, но при давлении ног они таяли, оставляя скользкую пленку. Достаточно, чтобы бегущий отряд потерял равновесие. На мосту через канал натерла перила и деревянный настил воском для эффекта неожиданности. В Узком переулке, который мог служить срезкой пути, замаскировала “вонючую мину” в груде мусора. Чуть наступишь стекло лопнет, вонь будет невыносимой.       Спускаясь с лестницы, Лира заметила неприметную дверь с покосившейся вывеской: “Старьевщик. Травы, семена, редкости”.       Она остановилась. Время еще было, и чутье подсказывало: в таких местах иногда попадаются настоящие сокровища остатки чьих-то коллекций, забытые купцами пакеты с семенами, редкие травы, которые не найти на обычном рынке.       Она толкнула дверь.       Внутри пахло пылью, сушеной мятой и старым деревом. Полки ломились от хлама: ржавые компасы, потрепанные книги, чучела птиц с выцветшими глазами, баночки с засохшими насекомыми. За прилавком дремал тощий старик с лупой на шнурке.       — Если что-то из трав или семян? — тихо спросила Лира, чтобы не разбудить его окончательно.       Старик приоткрыл один глаз, оценивающе скользнул взглядом по ее плащу, по сумкам, по винтовке за спиной.       — Для души или для дела? — спросил он скрипучим голосом.       — И то, и другое.       — Понял. — Он кряхтя поднялся и ушел в подсобку. Вернулся с несколькими свертками и парой стеклянных банок.       — Тут сбор из горных трав Ист Блю. От простуды и для поднятия сил. А вот это семена вьющегося жасмина. Говорят, если посадить у входа в дом, удача не обойдет стороной. Врут, наверное, но купить можешь.       Лира развернула один из свертков. Внутри оказались пучки сушеного зверобоя, душицы и чего-то еще, незнакомого, с резким камфорным запахом. Она поднесла к носу, прикрыв глаза.       “Камфора… и что-то еще. Может быть, корень имбиря? Нет, другой оттенок. Надо будет изучить”.       — Беру все — сказала она — И семена тоже. Сколько?       — За все пятьсот белли. Или поможешь мне кое-что опознать — старик прищурился. — Глаза уже не те, а книга старая, никто прочесть не может.       Он вытащил из-под прилавка толстый фолиант в кожаном переплете. Страницы пожелтели, некоторые выпадали. Лира раскрыла книгу и замерла.       Символы. Странные, витиеватые, с петлями и точками, не похожие ни на один известный ей язык. Но она узнала их. Потому, что ее учитель, Леопольд, показывал ей такие же. Он называл их “письмом древних алхимиков” и заставлял запоминать по ночам, ворча, что “без этого языка ты никогда не поймешь настоящие рецепты”.       — Где вы это взяли? — спросила Лира, стараясь скрыть волнение. В груди защемило от неожиданной боли память об учителе, о времени, когда она не была одна.       — Наследство от деда. Он ходил в Гранд Лайн, в молодости. Привез много диковин. Этот вот никто не разобрал. Может, у тебя получится.       — Меня учили читать это. Мой учитель. Леопольд.       — Леопольд? — старик покачал головой. — Не слышал. Так что там написано?       Лира осторожно перелистнула несколько страниц, водя пальцем по строчкам, шевеля губами.       — Это не книга. — сказала она наконец. — Это дневник. Здесь рецепты… и карта.       — Карта? — старик подался вперед.       — Обрывок. Но ценная. — Она посмотрела на него. — Я помогу вам перевести несколько страниц. За книгу и травы.       — Идет       Лира быстро, но аккуратно переписала в свой блокнот самые важные фрагменты: формулы, названия растений, координаты, обведенные кружком. Потом перевела для старика первую страницу.       — Вот. Теперь вы знаете, что это за трава и почему нельзя заварить чай на голодный желудок.       Старик кивнул, удовлетворенный, и завернул книгу обратно в тряпицу. Но, протягивая ее Лире, вдруг понизил голос до едва слышного шепота:       — Слушай… Я старый, но не глупый. Такие знаки не для всех. — Он бросил быстрый взгляд на зашторенное окно. — Мировое Правительство не жалует тех, кто копается в старине. Особенно если это… ну, ты поняла.       Лира замерла, сжал книгу.       — Я ничего не видел и не слышал — продолжил старик, отводя глаза. — Ты просто купила у меня сушеную мяту и семена жасмина. Поняла?       — Поняла — тихо ответила Лира. — И еще — он наклонился через стойку, почти касаясь ее уха — Не поминай его имя в чужих портах. Мало ли…       Лира кивнула, не произнося ни слова. Спрятала книгу в самую надежную сумку, рядом с Лог Посом.       Она вышла на улицу. Солнце светило ярко, но на душе стало немного тревожно. Старик прав. Знание древнего языка это не только ключ к тайнам, но и мишень на спине.       “Никому не скажу — решила она — Даже команде. Пока не время.”       В голове уже крутились новые рецепты.       “Камфора… если добавить ее экстракт в слезоточивую смесь, эффект будет сильнее. А семена жасмина… посажу у своей грядки. Пусть цветет.”       Она вернулась к работе над ловушками, но теперь с легкой улыбкой на губах. Последняя лестница, ведущая к порту, была заминирована “мыльными бомбами” с особой тщательностью она добавила туда щепотку измельченного корня, который нашла в дневнике. Теперь пена будет держаться втрое дольше.       “Главное не переборщить — думала Лира, заканчивая с последней лестницей. — Смокер, возможно, и силен, но его люди обычные. Посмотрим, как быстро они побегут по моему маршруту. А у меня теперь есть еще один козырь”.       Она похлопала по сумке, где лежала книга, и бесшумно скользнула в тень.