Тревожность (Часть 2)

Наступил вечер. Лучи уходящего солнца окрасили в сиреневато-фиолетовый бескрайние облачные просторы, играя в отражениях стёкол панорамных окон футуристичных домов. Вечера в раю всегда были как в сказке, впрочем, оно и понятно — на то он и рай, чтобы быть сказкой. Но для всех ли?.. Адам и Лют молча сидели в любимом ресторане Адама, где подавали самые вкусные рёбрышки, которые он обычно поедал медленно, растягивая удовольствие и наслаждаясь вкусом каждого кусочка... Но не сегодня. Архангел был задумчив и даже заказал себе огромную кружку пива, словно желая забыться. Напротив него сидела Лют, что глядела прямо перед собой и монотонно помешивала остывающий крепкий кофе. В глазах обоих читались воспоминания о той битве, что была месяц назад. О том последнем истреблении, которое сломало их... Он медленно, как-то механически жевал рёбрышко, погрузившись в свои мысли. Она слегка тряхнула головой, чтобы прогнать прочь возникшие образы. Вся эта идиллия с приглушённым светом, тихой романтичной музыкой, приятным ароматом еды, кофе и радостными разговорами райских душ — не про них. Вся эта утопичность — заслуга экзорцистов, чьи труды так просто обесценили из-за какого-то искупившегося грешника. Пальцы на ручке кружки сжались, а рука стала слегка подрагивать от гнева и нежелания верить в то, что небеса способны ошибаться, да еще и не осознавая этого. Небеса, которым они служили со всей преданностью и самоотдачей целых семь лет... — Эй, Лют, всё норм? — Голос Адама заставил её остыть. Его рука коснулась её уцелевшей руки, которой она так яростно сжимала кружку. — А? — Ангел резко подняла голову, глядя на него. — Я просто задумалась... Он вздохнул, убрав руку, и ответил: — Оно и понятно. Я тоже. Но мгновение спустя ухмыльнулся, потянувшись к огромной кружке пива, и проговорил: — Не накручивай, сучка! Может, оно никому и не всралось от вас избавляться. Это было бы глупо, а твоя теперешняя паранойя может заставить тебя надумать всякого дерьма. — Он отпил три мощных глотка, довольно выдохнул и добавил: — Ты знаешь Сэру. Строит из себя саму серьёзность и мудрость, а на деле сама ни черта не знает и еще дофига раз передумать может. Лют нахмурилась. Говорить такое о высшем командовании было лишним, а глядя на Адама, она понимала, что после этой огромной кружки, возможно, последует ещё одна, а потом его снова придётся тащить до его покоев. Пешком. На спине. Она вздохнула — отговаривать командира от выпивки было бесполезно, а пить с ним — значит потом валяться на пару где-то, где они очнутся под утро, не помня, каким образом попали туда. Экзорцистка улыбнулась краем рта, вспомнив один из таких случаев. Да, грустно было, что Адам приходил с ней сюда, когда хотел поныть о Лилит и Еве, заполняя внутреннюю пустоту поеданием рёбрышек и выпивкой... Грустно было и ей — она слушала, сочувствовала, но её он не замечал, хотя она любила его уже давно. Так, как умеют ангелы - преданно и чисто. Просто не признавалась — боялась. В конечном итоге напивались оба и творили неведомую дичь на тихих ночных улицах рая. Размытые алкоголем воспоминания о тех моментах скрашивали тяжесть этого «сейчас» — ей вспомнилось, как они очнулись на помойке и как до этого она залипала на выброшенный ковёр с ним на пару, а на вопрос одной из райских душ о том, что они делают, крикнула: — Мы ищем нашего друга! Она вспомнила, как Адам утащил её оттуда. По крайней мере, он думал, что оттуда, ведь очнулись они на том самом выброшенном ковре в мусорном баке. Лют вздохнула и сделала глоток уже остывшего кофе. Приятная горечь напитка заставляла ощутить себя всё ещё живой. Всё ещё в моменте, а не в призрачном безропотном прошлом или где-то на поле уже закончившейся битвы, куда порой возвращался раненый разум. Она здесь. Она сейчас и... Она видит, что Адам нажрался. Как и предполагалось. — Да, блять... — Вырвалось у неё с усталым вздохом. А командир уже пел что-то невнятное, играя на воздушной воображаемой гитаре. Лют попросила официанта упаковать рёбрышки с собой, залпом допила кофе, а потом, получив пакет с едой, стала выталкивать Адама из ресторана, пока он ещё мог идти сам. — Ну, эээ! Сучка, я ещё не спел про то, какая Лилит шлюха! — Ворчал первый человек, после прорычав — Ненавижу! И Еву! И Люцифера! Их всех! Истребим всех мразей!!! — Конечно, сэр — Ответила лейтенант, толкая своего шатающегося командира по тихой улочке рая. — Но сначала выспимся, протрезвеем и постараемся не попасться на глаза серафимам или престолам. Вы прекрасно знаете, сколько у них глаз. — Глаза! Выколем Вегги глаза! — Продолжал кричать он, словно фанат на рок-концерте — Глаза! Глаза! Ууу!!! Ангел стиснула зубы. Выброс адреналина, пробудившаяся злоба, и вот она уже несёт на себе эту огромную дрыгающуюся тушу. Одно только имя той слабачки уже выводило из себя. Хотелось только резать, крушить и разрушать от невозможности сделать всё это с ней. Вскоре они были уже в покоях Адама. Ангел выдохнула, бросив его на огромную мягкую кровать и положив пакет, меч и шлем на стол. К тому моменту он уже спал и теперь, развалившись на всю кровать, громко храпел. Экзорцистка лежала рядом. На самом краю, свесив с него крылья. Она часто приходила к Адаму, но не для чего-то пошлого, как думали все и чем любил хвалиться он. Чаще Адам просто нуждался в ком-то, с кем можно быть не тем говнюком, каким он был на публике, а самим собой — лучшим творением Бога, которое его же и разочаровало, плохим мужем и ужасным отцом. И только ей было доступно видеть его без маски. На самом деле Адам не часто лез к экзорцисткам и не ко всем — сохранял эту важную дистанцию между командиром и подчинёнными. Ему доставляло удовольствие командовать и доминировать над девушками, которые не отвернутся, подчинятся и порвут за него подданных Лилит и Люцифера, на которых в его сердце грузом лежала древняя обида. Лют улыбнулась. Без привычного злорадства, без оскала бешеной злой собаки, готовой сорваться и всех порвать. Это была редкая искренняя улыбка, какая бывает у самых обычных ангелов. Да — он храпит. Да — он нажрался, но всё было неважно. Важнее было то, что он жив и рядом с ней. Бывали моменты, когда дело почти доходило до чего-то откровенного, но она уходила - боялась ломать грань между долгом, тайной влюбленностью и... дружбой? Да. Она была его другом и хотя бы это делало её на каплю счастливее. Значит - больше, чем просто лейтенант. Вскоре мысли, словно растворяясь в тумане сна, покинули экзорцистку и она, нежно улыбаясь, уснула под этот медитативный храп...