Разные (Часть 6)

Экзорцистки плавно и слаженно парили под высоким сводом тренировочного зала. Это помещение штаба больше походило на храм. Только если под куполом были узоры, изображающие стаю летящих вниз экзорцистов, и фрески со сценами убийства демонов, то в самом низу находился просторный спортивный зал со всем необходимым тренировочным оборудованием. Узкие световые окна обеспечивали естественное освещение днем, а по ночам вдоль стен зажигались сферы, обрамленные золотым орнаментом. Лют стояла на просторном балконе, внимательно следя за подчиненными, пока они отрабатывали технику сражения мечами и копьями в полете. Все были в рогатых шлемах с черными светодиодными масками, отражающими их эмоции. Они были похожими, но при этом разными. Где-то в стороне ото всех парили две экзорцистки, сражение которых напоминало небесный танец с самыми непредсказуемыми фигурами полета. Каждое взмах крыльев, каждое движение были отточены до совершенства, и настолько эффектно и опасно это было, что Лют не смела сказать им ни единого слова, как-то оценив или поторопив. Ведь это были 009 и 007 — ветераны и одни из самых первых созданных экзорцистов. У них не было личностей, только номера. У них почти отсутстствовали эмоции и чувства, но та их капля, которой не было у их сестер от 000 до 010, помогла им выжить. И обе были молчаливыми, на какой-то своей волне. Эти девушки всегда работали в паре как одно целое, и за все годы истреблений на них не было ни единой царапинки, а количество убитых ими грешников зашкаливало. Лейтенант знала, что, выделив из прочих экзорцистов сильнейших и заставив уже их сражаться друг с другом, она, первым делом, пойдет тренироваться с одной из этих ветеранов. Да, на них не было ни единого повреждения... Взгляд Лют упал на ее золотой протез, в блеске которого отражалась ее маска. Казалось, будто она снова сбоит, и снова под ногами руины отеля, золотая ангельская кровь соратников и своя собственная. — Какая ты жалкая. Предпочтешь скорее умереть, чем принять пощаду? Живи! Живи просто потому, что я позволила! — Пронеслось в сознании. Этот голос. Этот взгляд единственного глаза... Эти слова Вегги. Память подкидывала образы: демоны, их ликующий смех, раненый Адам, обломки ангельских крыльев... Свои собственные слегка подрагивали, пальцы обеих рук нервно сжимались, словно она хотела вернуться в настоящее, и это движение могло помочь. Но внезапно одна экзорцистка свалилась сверху прямо на нее, мгновенно вернув Лют в это «здесь и сейчас». — Ой, простите, Мэм... — Тихо и виновато проговорила она, вставая с пола и протягивая руку Лют, чтобы помочь встать и ей. Однако лейтенант поднялась сама, агрессивно треснув рядовую по руке. — 031, мне надоела твоя сраная робкость! — Крикнула ангел служащей, которая тут же сжалась, закрываясь крыльями. — Скажи спасибо, что твоя недопустимая доброта нашла применение на поле боя, иначе я бы давно от тебя избавилась! Главная экзорцистка грубо схватила напуганную сестру за крыло и с силой вышвырнула с балкона. Та, конечно, не пострадала, вовремя скоординировав движения и взлетев, но страх остался. В 031 было больше от ангела, чем от экзорциста — искренняя забота о каждой соратнице, всепрощение и жажда не убивать, а исцелять. Однако она оказалась полезна не в самом бою — 031 оперативно помогала раненым и уносила их с поля боя, стараясь оказать первую помощь. Она была редким исключением. Под куполом ещё слышался лязг копий и мечей, а проигравшие тренировались уже внизу. Некоторые при спуске практиковали еще и технику свободного полета, успевая взлететь у самой земли. Экзорцисток было несколько сотен, и следить за другими отрядами должен был Адам, но пока он на лечении — Лют взяла его обязанности на себя. Ее ждала еще гора отчетов о каждой, о нормативах, о том, кто освобожден, а кто еще в лазарете... Только сейчас её внимание привлекали ветераны, робкая 031 и сладкая парочка 099 и 189. Эти двое думали, что никто не знает о том, что они намного больше, чем просто напарницы. Но каждая экзорцистка видела всю правду. Даже сама Лют, но и она действовала жестоко лишь тогда, когда уязвимость рядовых была проявлена в зонее ее наблюдения. А пока она скрыта и не мешала службе — в произведении отбраковки не было смысла. А ещё стоило приглядывать за 044. Это отрешённая ото всех истребительница, предпочитающая работать одна. После смерти напарницы она замкнулась в себе, но лейтенанта это, конечно, не волновало. Эмоции следовало оставлять где-то в моменте и на поле боя. Эмоции — слабость. Но... Сейчас и она чувствовала намного больше, чем раньше. Только признать этого не желала. Для Лют признать эмоции значило признать собственную уязвимость и несовершенство своей ангельской сути. А чтобы выжить в системе райского строя, нужно было быть его незаменимой шестеренкой, бороться за свое место, чтобы не списали, но... Их именно что списали. И ей все еще не хотелось думать о том, что будет дальше. Лишь только поймав себя на этой мысли, ангел тут же обнажила меч и взлетела, присоединившись к тренировке с теми, кто показал себя самыми стойкими. Два неоновых золотых глаза наблюдали за этими тренировками в полутьме золотой арки, что вела к балкону из белого мрамора. Него открывался вид на весь тренировочный зал. Адам наблюдал за ними тайно, чтобы ещё раз обдумать своё грядущее признание, а заодно убедиться — действительно ли они программа? Очень уж не хотелось верить в это, несмотря на то, что он изначально знал ответ. — А что, если часть давно сломалась? — задумался архангел. — Это Лют никогда не боялась быть со мной честной, ведь... А была ли наша дружба настоящей?.. А что, если прочие скрывали поломки? У Вагги, например, сначала получалось... Но там-то другое было! И снова мысли. Много мыслей. Обронив тяжёлый вздох, Адам медленно развернулся и ушёл прочь, решив поговорить с Лют уже вечером. Сейчас, разумеется, не время...