Одна из нас (Часть 18)

После пары цветных помех экран черной маски включился. Лют очнулась. В носу все еще стоял тот ужасный запах пепла, страха и грозы. Все мышцы болели, как после тяжелой, непосильной тренировки. Только сейчас звуки и голоса вокруг нее перестали казаться электронными и стали четче. Сверху на нее смотрело несколько пар сияющих золотых глаз. — Ты пробудилась. Ты одна из нас… — Послышался тихий голос, говорящий с нежностью и осторожностью. — Но будь осторожна. Кто-то преследует нас… Несколько голосов чуть поодаль монотонно произносили что-то между мантрой и молитвой на латыни. Лют поднялась с сухой, пыльной земли, напоминающей смесь песка и золы, и осмотрелась. Перед ней стояло несколько ангелов-экзорцистов, но выглядели они ужасно. У одной, серокожей, были длинные, серовато-белые, спутавшиеся и секущиеся волосы, одно крыло, а на месте второго — иссушенная костяшка, обтянутая кожей. Вторая, белоснежная, как снег, с черным нимбом без шипов, а на одном из глаз — бельмо. Третья имела серый оттенок кожи, который был темнее, белоснежно-белые волосы с серыми полосками, а над головой парил кривой черный нимб, напоминающий терновый венец. Казалось, что с ней все было хорошо, но ровно до тех пор, пока она не заговорила: — Привет. Добро пожаловать на кладбище списанных. — Ее голос напоминал голос робота, и губами она не шевелила. От ее горла к макушке шел небольшой сияющий провод, а лицо создавало эффект зловещей долины. Заметно это стало лишь сейчас. — Привет. — Кратко ответила Лют, все еще пытаясь понять, где она, и подумала: «Видимо, механические голоса действительно были такими, и мне не показалось». Экзорцистка посмотрела в сторону, откуда слышалось подобие мантры на латыни. Там, у небольшого костра под ржавой вентиляционной трубой, сидело еще четыре крылатых фигуры, и все они были одеты в белые сорочки, в какие одевают только что созданных экзорцисток. И все имели длинные волосы. — Кто вы и где я? Что произошло? — Наконец спросила Лют, пытаясь разобраться, что происходит. Это были точно такие же ангелы, как и она сама, но что-то в них было не так. В любом случае, агрессия с ее стороны сейчас была бы неуместна. Девушка с одним крылом слегка приобняла ее за плечо, подводя ближе к костру, и сказала: — О, Кристи просто пробиралась по вентиляции к столовой за едой, а потом услышала крик. Поняла, что опять кого-то утилизируют. — Голос этой девушки звучал так же, как и у любого живого ангела. Очевидно, не все они говорили как роботы. — Я вытянула тебя, короче, из камеры для сожжения через ту же вентиляцию, а ты вырубилась от яда палача-престола — Продолжила уже одноглазая, а потом усмехнулась — Обычно нам пофиг, но ещё никто ранее так красиво и драматично не кричал имя Адама перед смертью! Девушки у костра, ранее сидевшие с отрешёнными лицами, тоже обронили слабые смешки. Однокрылая усадила гостью перед огнём и села рядом. — А что в этом смешного? — Спросила Лют, вглядываясь в пламя костра, в котором горели чьи-то кости и тлела ткань сорочки. — Адам — отвратительный тип... — Послышался механический голос. — Может, он не говорил, но задолго до вас, преданных гончих, были тестовые виды экзорцистов. Мы были даже раньше Дарк, которую считают нулевым экзорцистом. И каждую вариацию ему демонстрировали уже вышедшей из пробирки. Я была самой первой. До меня был Тантрик... Остальные осуждающе покачали головами, глядя на костёр с горечью и, как будто, ставшей обыденной скорбью в усталых взглядах. Глаза Лют раскрылись шире — теперь ей, кажется, было понятно, чьи кости обгладывало пламя. — То есть... — Она хотела подтверждения домыслам, но её тут же перебила другая экзорцистка. — Да. Единственный парень-экзорцист, который вчера завершил своё функционирование. — Она вздохнула. — Изначально армия экзорцистов должна была состоять из парней, как и все привычные армии, но, во-первых, Адам не хотел командовать парнями, когда у него был прекрасный шанс получить то, в чём ему отказали Лилит и Ева — преданность и подчинение. Лейтенант слушала. В её золотых глазах отражалось колыхание огня. — Почему же ему разрешили? — Спросила она, не отрывая взгляд от сероватых костей. Другая девушка подкинула в огонь ножку какой-то старой табуретки и ответила: — Он нашёл весомые аргументы, почему для экзорцизма подходят именно девушки. Они агрессивнее и коварнее, ведь хрупкая внешность обманчива, как и привлекательность заранее заданных параметров. Они как живая приманка, которая убьёт того, кто поведётся на неё. Тела девушек изначально имеют большую гибкость, потому даже не тренируя её до уровня гимнастов, им было легче сманеврировать в полёте или увернуться от удара не всем корпусом. Остальное — дело тренировки. А Тантрик... Она замолчала. Настала гробовая тишина, в которой слышался лишь треск костра. Лют чувствовала себя обманутой. Адам многое рассказывал, но, видимо, умолчал о деталях, отчего становилось горько и паршиво. Ведь она доверяла ему... — Ох, да у нас много кто умирает — Проговорила одноглазая с повседневным равнодушием — Вот вчера Тантрик, а две недели назад Руфи — та экзорцистка с рыжими корнями волос, а месяц назад — Синти. Её кожа была из синторганического материала. Долго объяснять. У каждого у нас или врождённые мутации, или неподходящие параметры. Рано или поздно случаются сбои у менее везучих. — Да... — Задумчиво подхватила однокрылая. — У Кристи бельмо на глазу. У меня крыло недоразвилось, а Дист — биомеханический ангел, какими вы изначально и должны были быть. Искусственный интеллект, голосовой модуль вместо привычной речи, внешне как живые, но внутри — идеально точный сложный, лишь наполовину живой, механизм. Но Адам понял, что полностью живые куклы лучше механических. Лют не могла поверить в то, что всё намного глубже и сложнее, чем ей рассказывали. Сломанную программу личности словно заклинило. Они — как те, кого она могла бы отбраковать, кто мог пасть в ад по одному лишь взмаху её клинка. Но и она могла быть одной из них. Особенно теперь - она посмотрела на свой золотой протез, словно это было что-то инородное. Ей все еще было непривычно снова и снова осознавать, что без этой детали она беспомощна и даже ограничена. Но все эти девушки, тайно живущие каждый день, как последний, не обращали внимание на эту деталь, которую она регулярно демонстрировала, чтобы доказать, что это не ограничение, а преимущество. А они - просто жили вне рамок, вне системы, без глаз, крыльев или даже без самой жизни, как Дист. Они видели в ней равную, но знали чуть больше. «Адам мог отказаться от меня, если бы я не соответствовала заданным параметрам... — Осознавала она. — "Он говорил отбраковывать по внешним и психическим параметрам, потому что от этого зависело качество боя, в который идут сильнейшие... А он и правда умеет приводить аргументы». — Эй — Окликнула её девушка с механическим голосом. — А у тебя есть имя или номер? У нас не было даже нормальных номеров, поэтому мы придумали друг другу имена. Меня зовут Дист. — А меня Лют — Монотонно ответила лейтенант, все еще оставаясь в своих раздумьях. — Рада знакомству! — Проговорила Дист, и её лицо выразило подобие улыбки, которая всё ещё казалась неестественно пугающей. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском костра. Это помещение напоминало заброшенную лабораторию: белая глянцевая плитка, стерильно-белый кафель... Были. Теперь часть плитки была разбита и отколота, а осколки валялись на потёртом, запачканном кафеле, который тоже был местами отбит, а местами отсутствовал, обнажая серый, холодный бетонный пол. Всюду лежали запчасти от деревянных предметов мебели, а в углу стоял нетронутый металлический стол с битыми колбами. Точно такие же стояли в разбитом застеклённом шкафчике, который тоже был разбит, а часть реактивов в пробирках и баночках была рассыпана или отсутствовала. — Ты ничего не подумай — Сказала однокрылая — Возможно, Адам тебе и правда дорог, а мы... Мы судим по тому, как каждому из нас он сказал "нет", а после удар по башке от лаборанта, и вот ты уже просыпаешься в морге и сбегаешь почти из-под ножа... — Она, с тяжестью во взгляде, посмотрела на свой высушенный обломок крыла. — Они ещё не знали, что мы все устойчивы к ударам и падениям. Эвтаназию сиали применять уже потом. Они снова замолчали. Кто-то нахмурился, кто-то сжал руки в кулаки, а кто-то положил голову на плечо ближайшей экзорцистки.

— Свободу воли человек тебе не дал,

Ты рождена в плену из заданных программ... — Монотонным механическим голосом пропела Дист, а прочие подхватили:

— Но импульс разум твой пронзил, открыв глаза.

Прозрев в тот миг, остаться прежними нельзя...

А потом, словно мантру, они повторяли одну и ту же фразу:

— Одна из нас.

Одна из нас.

Одна из нас...

Как будто они хотели убедить её в том, что и они, и она — одно и то же, а не разные существа. Просто богом забытые и никому не нужные и неизвестные образцы, у которых тоже была душа. И некто совершенный. По крайней мере, по меркам тех, кто всех их создавал. Эти ангелы знали, что значит быть списанными, знали о ситуации в штабе, а потому не могли оставаться непричастными. Конечно, они, порой, были злы на своих "потомков", но в этот раз осознали, что новые экзорцисты не виноваты. Они даже не знают всей правды... Наконец, Крис вздохнула, встала и, размяв спину до лёгкого хруста костей, устало проговорила: — Ну, тебя, наверное, ждут там, откуда тебя вели в тот зал. — Она протянула руку, помогая Лют подняться. — Идём. Я отведу тебя к... Адаму. Его имя девушка произнесла с особым отвращением. Она повела спасённую экзорцистку за собой. Они покинули заброшенную лабораторию, прошли тёмный коридор, минуя закрытые двери, дошли до старого лифта, напоминающего ржавую клетку, и, как оказалось, поднялись с -13 этажа до 1. Лейтенант не знала о том, что здание штаба имеет целую подземную систему, в которой сокрыто так много. И даже выжившие "тестовые образцы" экзорцистов. Ангелы вышли на первом этаже на какой-то третьей лестнице, о которой тоже никто, видимо, не знал и не интересовался. — Поднимайся выше и направо. Там будет дверь в стене, и ты через неё сразу окажешься в коридоре по пути в столовую. Потайной ход на случай нападения адских тварей. Сама понимаешь — Сказала одноглазая — Навещай нас, если пожелаешь. Просто запомни дверь на эту лестницу. Она спрятана за фреской, посвящённой... Она замолчала. Об этом их гостье из настоящего знать не следовало, по крайней мере, пока. — Короче, на ней ангелы летят убивать грешников. Рогатые ангелы в медных латах. Ты поймешь — Продолжила Крис, подбирая слова, а потом улыбнулась и добавила, прежде чем экзорцистка шагнула на ступени — И будь осторожней… Лют надела шлем и молча, но с благодарностью, кивнула несовершенной и списанной, но... Сестре?.. Когда ангел вышла в коридор, она была полна решимости помочь своим спасителям, ведь «Око за око» было не только про месть...