Аз-Забания (Часть 21)

На -13 этаже продолжалось подобие жизни. Тестовые модели экзорцисток всё так же сидели у своего костра в заброшенной подземной лаборатории. Дым уходил в вентиляцию, которую они приспособили ровно так, чтобы она утягивала весь дым внутрь, и тот уходил через ту же вентиляционную трубу, что была на кухне на первом этаже. Именно так им и удавалось так много лет жить скрытно. Многие не знали или забыли о подземной части штаба ниже подвала, а потому им никто не мешал. Лишь мутации собственных организмов порой давали серьёзный сбой и приводили к летальным исходам. Тела умерших предавали огню, за которым очень тщательно следили, ведь глубоко под землёй не было света и, тем более, тепла. Вот и теперь они сидели у костра, готовя над огнём остатки чего-то, что им удалось найти на уже заброшенной кухне штаба. На стене танцевали тени, освещённые языками пламени. Огонь отражался в золотых глазах "неудачно созданных" ангелов, которые не были нужны даже самим небесам. Вскоре послышался хруст битого стекла под ногами — чьи-то незнакомые шаги. Все напряглись. Хоть жизнь их и была лишена радостей и самого понятия полноценной жизни, им не сильно хотелось умирать от руки тех же богомолоподобных палачей. Но это была Лют. Она снова пришла к ним и привела с собой Адама. Напряжение фигур у костра теперь было не от страха, а от злобы и глубинной обиды. — Ох, Лют, ну и зачем? — Спросила однокрылая. — Мы же тебе говорили, что этот тип — причина наших страданий. — Зачем припёрся, говна кусок? — Спросила Крис. — Предатель... — Роботическим голосом сказала Дист. Все начали разом выражать недовольство в сторону Адама, а тот просто стоял, глядя на проблемные глаза, отсохшие крылья, слушая искажённые голоса, видя деформированные нимбы... Об этих версиях он не то чтобы что-то помнил — он едва ли знал об их существовании. Кому-то из них он сказал "нет" в прошлом, не дав добро на существование, а кто-то был просто экспериментом... Может быть. Разум действительно отказывался вспоминать. — Хватит! — Крикнула Лют, встав между ними и Адамом. Все разом замолчали и уставились на них с постепенно приходящим осознанием, что он тут не просто так. Адам продолжал смотреть на них, а после сжал кулак, уверенно выпрямился и твёрдо сказал: — Да. Я, возможно, где-то обосрался перед вами в прошлом, но реально не помню этого. — Он отмахнулся. — Но теперь-то я понимаю больше. — Архангел провёл взглядом по лицам каждой из них. — Вы спасли моего лейтенанта и единственного друга. И теперь я хочу помочь вам. Тестовые экзорцисты молчали. Кажется, они обдумывали его слова. В заброшенной лаборатории нависла тишина, нарушаемая лишь треском костра, дыханием и шепотом. Адам смотрел в пол. У него под ногами был битый, исцарапанный кафель, из-под которого проступал голый бетон. В этот момент он почему-то вспомнил, что какой бы крутой ни была его маска самоуверенности, под ней — точно такой же серый бетон — его первобытная суть, которая не была идеальна. А сейчас его преданный ангел и друг неосознанно двигал его к исправлению давнишней ошибки. — Мы подумали… — Начала Крис. — Ты не дал нам шанса. Небеса тоже. Но мы не как вы, поэтому мы даем тебе шанс, Адам. — Да и Лют мы доверяем. Не в ее интересах нас сдавать — Дополнила Дист, сложив руки на груди. Адам поднял голову и улыбнулся. Не злобно и не самоуверенно. Это была улыбка человека, которого поняли и приняли. — Спасибо — Тихо и без бравады ответил он. — И что ты хотел предложить нам? — Послышался вопрос из общей группы. Их крылья или их подобия приподнялись в ожидании и в робкой надежде на что-то, о чем они, возможно, не смели и мечтать. Архангел уверенно ответил: — Я предлагаю вам покинуть эту жопу и пойти со мной, чтобы у вас был шанс на исцеление и на полноценную жизнь. — В другой жопе — Перебила его Дист. — Мы в курсе, что вас пустили в расход. Ее руки все еще были сложены на груди в знак скепсиса. Она думала, что первый человек пришел все же из какой-то выгоды, а не из искреннего желания исправить ошибки прошлого. Только он хотел что-то сказать, как его перебила Лют: — Слушайте, вас меньше, чем нас, и сейчас наша жопа общая. Так не лучше ли сражаться с ней в большой группе, а не в маленькой кучке? Ангелы снова задумались — это имело смысл. Нахождение с сильными обеспечило бы им защиту, а их тайные знания могли быть полезны экзорцистам. Вокруг костра снова пронесся шепот. — Идет — Твердо сказала однокрылая, шагнув вперед. — Но прежде, чем мы покинем эти подземелья, мы хотим показать вам то, что они таят и то, что не только дало нам скрытые от вас знания, но и то, что было для нас причиной жить. Уверенна, мы можем поделиться этим и с вами... Она взяла свечу, зажгла ее от костра и подошла к дверному проему. Он вел в темный коридор, и она небрежным жестом попросила следовать туда за ней. Адам и Лют пошли следом, а вместе с ними и Кристи.

***

В конце темного коридора, в котором пахло сыростью и холодом, располагалась абсидиановая черная дверь, обрамленная золотой аркой. На ней золотом было высечено изображение рогатого шлема с маской, на которой вместо глаза — зачеркнутый крест, а на самом лице — зашитая зловещая улыбка до ушей. По диагонали в верхней части двери шла золотая полоса, как на черно-белых крыльях экзорцистов. Однокрылая повернула защелки двери в определенной комбинации, и та с мрачным скрипом медленно открылась. За ней находился огромный темный зал, скрытый во мраке этих подземных катакомб. Но Кристи взлетела со свечой под потолок и зажгла витиеватую золотую люстру. В ней были не свечи, а световые сферы, и им требовалась подпитка от живого пламени. Зал залился слегка приглушенным светом, в котором стало видно пол из всё того же черного мрамора, стены из простой серой каменной кладки и бело-золотые колонны вдоль них. На стенах красовалось разнообразное холодное оружие из ангельской стали, серые кольчужные доспехи и рогатые шлемы с масками, но без светодиодов — просто нарисованные зашитые улыбки и крест на месте глаза. Рядом с колоннами стояли небольшие музейные витрины, в каждой из которых парил нимб. В одной за стеклом сиял белый нимб, напоминающий белоснежный терновый венец. За другой — точно такой же нимб, но внутри венца был ещё один такой же, но поменьше. За третьей — черный венец, а за четвертой — уже привычный гладкий черный нимб с двумя парящими черными кристаллами и шариком в центре. Но самое важное, что было в этом зале, — черно-золотой саркофаг со стеклянной крышкой. — Что всё это за хрень? — Спросила Лют, ощущая мелкую дрожь по телу. Адам молча осматривался и удивлялся, ведь ничего подобного за все годы истреблений не видел даже он. В этом прохладном просторном помещении пахло древностью, сырым холодным камнем и сталью. Все четверо подошли к таинственному саркофагу, и теперь на нем стали заметны высеченные золотом мерцающие надписи, написанные на неизвестном древнем языке. Кристи и однокрылая с почтением поклонились мертвецу, а Лют и Адам с крайней осторожностью подошли к саркофагу и заглянули туда. Там лежал некто в маске с бараньими рогами, а его маска, сделанная из абсидиана, была пуста. Оставались видны лишь следы кем-то стертого "лица" и царапины. Верхняя часть шлема состояла из куска бараньего черепа, а рога были самыми настоящими. Это было чернокрылое создание с андрогинным телосложением, в металлических сапогах, напоминающих части рыцарских доспехов, с точно такими же рыцарскими металлическими перчатками по локоть на руках. На тонкой шее от головы до груди росли светло-серые перья, похожие на металл. Наверное, они были жесткими, как часть брони. А само стройное, андрогинное тело облачено в черные кожаные штаны и кольчугу, подпоясанную металлическим поясом со множеством креплений. В руках, сложенных на груди, создание держало золотой меч с загадочными надписями. — Это что за черт? — Тихо и удивленно спросил Адам, приподняв бровь. — Это не черт. Как раз наоборот… — Строго ответила однокрылая. — Это создание из другого измерения и предок всех экзорцистов — Аз-Забания… Не дожидаясь их дальнейших ответов, Кристи дополнила сестру: — Аз-Забания — ангелы ада, ведомые ангелом смерти. Их задача — наказывать грешников. Всего их девятнадцать, но трое таких однажды прибыли сюда, наверное, затерявшись среди измерений. — Она вздохнула, как бы говоря: «Угораздило же так вляпаться». — Очень давно, когда появился Ад и Люцифер пожелал отомстить небесам, началась борьба Рая с Адом. И в самый трудный момент, когда, на тот период малочисленная, армия Михаила отогнала грешников и демонов от райских врат, те стали настигать их уже у границ ада. Вот тогда и прибыли потусторонние ангелы-каратели, до смерти напугав адских тварей одним своим видом. Над их головами сияло гало черного солнца. Лют слушала их, и каждое слово приводило ко все большему осознанию своей природы. А за последнее время она узнала очень многое и о себе, и об экзорцистах в целом. — К сожалению, в нашем раю никто не понимал их, а в их измерении их заменили. Это было что-то вроде излома реальностей, а потому они… просто «отключились», — продолжила однокрылая — Но рай их уважал и ценил, несмотря на их чужеродность, а потому одного из них увековечили в склепе в штабе армии Михаила. Да, ранее это был его штаб, но ему выделили новый, а этот он отдал на нужды штаба экзорцистов, когда Адам предложил истреблять грешников, которых стало слишком много. Адам молча слушал и иногда кивал, глядя в пустоту. Дизайн формы Аз-Забания был тем, с чем создатели предложили ему смешать зарисовки его собственных набросков. И теперь ему стала яснее неэффективность служебной формы экзорцистов — Стоп! — Сказала Лют, нарушив тишину зала. — Получается, что экзорцисты, созданные служить раю и убивать грешников, произошли от адских ангелов-карателей из другого измерения? Ангелов Ада??? Теперь экзорцистку действительно удивлял такой поворот событий. Но одновременно она понимала, почему истребители кажутся чем-то чужеродным в этом раю и почему никто, кроме Адама, не понимает их природу. — Ну да, — Подтвердила Кристи и, глядя на растерянность и удивление Лют, улыбнулась краем рта — Именно с его ДНК берет свое начало весь наш вид. Они жестоки, они неумолимы и беспощадны к грешникам, холодны и суровы. И все эти качества есть и у нас. Это холодные ангелы, полные праведного гнева и жестокости. Но справедливой жестокости. — Так вот в кого вы такие… — С гордостью прошептал Адам, глядя на своего лейтенанта. Истребительница слушала их, но взгляд ее светодиодной маски был прикован к мумии потустороннего создания в доспехах. — Так вот ты какой... герой — Тихо проговорила она — Герой, которого уважали и любили чуждые вам небеса. И мы — твои потомки и жители этих небес... И жертвы реформ этих же небес, желающих нас истребить за ненадобностью... Как двулично! Девушка стиснула зубы и сжала пальцы рук в кулаки. Она не завидовала Аз-Забания, не была на них зла — ее разочаровывала эта двуличность и непонимание небес, их умение видеть души насквозь, но при этом их же слепота на свои ошибки. Теперь и она, сама того не желая, начинала приходить к горькому осознанию — небеса и ангелы могут совершать ошибки, но не могут признать их, как и она сама. — Что ж, мы познакомили вас с нашим общим предком, — С улыбкой сказала однокрылая, поправляя длинные, растрепавшиеся волосы. — Мы часто приходили сюда, чтобы найти утешение. Чтобы напоминать себе, что мы не мусор, а тоже потомки героической расы ангелов. Но нам пора шагать в новую жизнь, предложенную вами. Уверена, он бы хотел этого для нас. Лют смотрела на обсидиановую маску создания и видела в ней отражение своей собственной. Теперь она просто не смела позволить раю утилизировать ни себя, ни других истребителей. Все четверо в последний раз склонились над саркофагом Аз-Забания и, поочередно отдав ему честь, покинули зал благородных предков расы экзорцистов.