Часть 63

Проблема оказалась в другом: спаринг решили проводить прямо на тренировочной площадке академии. А значит, через пять минут вокруг уже собралось столько мелких зевак, будто не экзамен на джоунина начинается, а как минимум публичная казнь Орочимару. Академики лезли со всех сторон, учителя пытались разогнать их обратно по классам, но успехи были примерно на уровне попытки веником остановить наводнение. — По классам! — рявкнул Ирука откуда-то сбоку. — Да щас, — пробормотал я себе под нос, глядя на десятки любопытных рож. Ну ладно. Ничего страшного. Пусть смотрят. Будет им бесплатный мастер-класс по тому, как не надо злить человека после недели драк с джинчурики и Райкаге. Один из экзаменаторов подошел ближе и коротко объяснил условия: — Тебе нужно либо продержаться в бою пятнадцать минут, либо победить. Я кивнул. — Понял. Он отступил назад, оглядел площадку и скомандовал: — Начали. Джоунин рванул на меня сразу. Без проверок, без затяжного кружения. Правильно, в общем-то. Если перед тобой кандидат, который недавно уже успел нашуметь на полмира, лучше не тянуть и сразу проверить его в ближнем бою. Он вошел резко, с нормальной стойкой, хорошей работой корпуса и руками человека, который реально знает, что делает. Только вот проблема была в том, что я тоже знал, что он делает. Даже слишком хорошо. Первый удар — мимо. Второй — мимо. Связка локоть-ладонь-колено — мимо, мимо, тоже мимо. Я уходил с линии атаки почти лениво, без резких красивых прыжков, просто на чтении движений и правильной работе ног. Он бил — я уклонялся. Бил снова — я снова уклонялся. Еще попытка, уже с переводом угла, — и опять в пустоту. По лицу было видно, что его это начинает подбешивать. Ну еще бы. Все-таки он джоунин, а перед ним стоит формально еще не джоунин, и не просто выживает под давлением, а откровенно играет с дистанцией, будто на прогулке. Вокруг уже пошел шум. Академики начали восторженно орать, кто-то даже подпрыгивал, пытаясь лучше разглядеть. — Нихуя себе... — Он вообще не попадает! — Это Узумаки Наруто?! Я краем уха все это слышал и даже мысленно хмыкнул. Интересно, как бы они заорали, если бы я сейчас влепил по этому экзаменатору расенсюрикеном. Хотя в таком случае я бы, скорее всего, убил не только джоунина, но и половину экзаменационной комиссии, а потом еще долго объяснял бы Цунаде, что это был, между прочим, честный боевой подход. Поигравшись с ним в тайдзюцу, я почувствовал, что ему надоело чувствовать себя статистом в собственном экзамене. Он резко отскочил, сложил печати и выдохнул в меня большой огненный шар. Нормальная техника. Чистая. Добротная. Я даже уважительно кивнул. Водой крыть не стал. Не потому что не мог, а потому что не хотел сейчас позориться сырой техникой. Я с этой стихией еще не на таком уровне дружбы, чтобы устраивать показуху перед академией. Поэтому просто сложил нужную печать и выдал порыв ветра, вбухав в него побольше чакры. Огонь и ветер, конечно, отношения имеют сложные. Но это правило “ветер слабее огня” работает ровно до тех пор, пока объем и плотность чакры у тебя не сильно выше. А у меня были выше. В итоге мой ветер тупо сдул его огненный шар вверх. Пламя ушло в небо, растянулось, потеряло форму и через секунду развеялось, будто его там и не было. По толпе снова пошел гул. — Ого-о-о! — Он сдул огонь! — Это вообще нормально?! Я скосил взгляд на детей и подумал, что нет, это не нормально. Нормально — это когда чунин сдает миссии, а не когда его уже по книге бинго продают за двести миллионов. Но вслух, конечно, этого говорить не стал. — Ладно, — пробормотал я, глядя на джоунина. — Не хочу продолжать этот цирк. И пошел вперед. Шуншин. Я оказался рядом с ним быстрее, чем он успел нормально перестроиться после техники, и сразу навалился в чистом тайдзюцу. Давил без остановки. Удары короткие, плотные, под разными углами. Он сначала успевал блокировать. Правильно выставлял руки, держал стойку, пытался ловить мой ритм, но проблема была в том, что я бил не в полную силу. Я его не ломал — я его прессовал. Чисто на темпе. На неудобстве. На том, что не даю ему ни вдохнуть, ни подумать, ни выстроить ответ. Если бы я вложился по-настоящему, бой закончился бы куда раньше. Но так было неинтересно. Поэтому я продолжал загонять его в угол его же собственными рефлексами. Левая в корпус. Правая в плечо. Локоть по защите. Шаг внутрь. Сброс руки. Ложный удар сверху. Уход вниз. Он наконец ошибся. На долю секунды. Подсечка прошла чисто. Нога у него ушла из-под опоры, корпус повело, и я тут же довернул движение, раскрутившись с ноги после подсечки. Удар в лицо вышел красивый. Прямо как в этих дешевых фильмах про кунг-фу, где герой полчаса терпит, а потом одним ударом выключает ползала. Джоунин улетел в нокаут. Чисто. Без лишней драмы. Упал так, что даже пыль красиво поднялась. На секунду повисла тишина, а потом академия натурально взорвалась аплодисментами, свистом и восторженными воплями. Мелкие шныри, которые еще недавно должны были сидеть по классам, теперь хлопали так, будто я как минимум лично победил всех пяти Каге сразу. Экзаменатор шагнул вперед, посмотрел на лежащего джоунина, потом на меня и объявил: — Победитель — Узумаки Наруто. Я слегка поклонился публике, чисто для прикола. — Спасибо, спасибо, автографы потом. Сбоку кто-то из учителей аж застонал. Экзаменатор продолжил уже суше: — Письменную часть проверят досконально. Итоговые результаты будут переданы Хокаге. — Окей, — кивнул я. На этом задерживаться смысла не было. Бой закончен, экзамен сдан, аплодисменты получены, детишки впечатлены. А у меня дома, между прочим, Изуми и Югито в одном помещении. И это, если подумать, угроза пострашнее, чем спарринг с каким-то НПС-джоунином. Так что я просто развернулся и исчез. Надо было проверить, все ли там в порядке. POV Изуми Когда Наруто сказал, что приведет домой пленную девушку из Кумо, я сначала вообще не поняла, это он сейчас шутит, издевается или уже окончательно привык решать все проблемы по принципу: «а давайте просто притащим это ко мне домой, а там как-нибудь разберемся». Но он, как ни странно, все объяснил. И объяснил логично. Что чакру ей запечатал именно он, что сбежать от него у нее не выйдет, что держать ее где-то еще опаснее и хлопотнее, потому что она еще и джинчурики, а так хотя бы все под рукой. Спорить я не стала. Смысла не было. Но осадочек, как говорится, остался. Утром он ушел к Хокаге, а я осталась дома. Пыталась занять себя обычными делами: прибралась, поставила воду, занялась обедом, перебрала кое-какие вещи. Вроде бы все как обычно, но мысли все равно крутились вокруг одного и того же. Молодая девушка. Пленная. Из Кумо. Будет жить с нами. Звучало уже достаточно странно, а если учесть, что Наруто вообще умеет собирать вокруг себя самые нелепые обстоятельства, то мне становилось только тревожнее. Через час он вернулся. Не один. Я сразу посмотрела на нее. Красивая. Молодая. Статная. Даже после ранений и дороги в ней чувствовалась эта кумовская жесткость, уверенность в теле, осанка человека, который привык быть сильным и опасным. И вот тут у меня неприятно кольнуло в груди. Совсем чуть-чуть, но очень отчетливо. Я уже давно поняла, что испытываю к Наруто не только дружеские чувства. Это стало ясно не вчера и не позавчера. Да и тот поцелуй в госпитале вряд ли можно было списать только на эмоции и общую усталость. По Наруто тоже было видно, что он не против. Даже слишком не против. Но этот идиот, похоже, либо специально тянул, либо правда ждал, что первый шаг сделаю я. Иногда мне казалось, что он храбр только в драках, а в вещах попроще превращается в очень странного труса. В общем, он представил нас друг другу и исчез так быстро, будто его не на экзамен отправили, а уже официально назначили Хокаге, и он опаздывал на собственную инаугурацию. Я проводила его взглядом, потом повернулась к гостье и сказала: — Разувайся и проходи в гостиную. Пообедаем, потом я покажу дом. Она на секунду замялась, но кивнула. — Хорошо. Говорила она мало. Не из высокомерия — скорее из настороженности. Или, может, из неловкости. Все-таки не каждый день оказываешься в доме врага в роли полупленницы, которую еще и просят проходить в гостиную и не стесняться. Я поставила перед ней чашку чая, разложила еду, сама села напротив. На столе повисла та самая тишина, в которой обе стороны понимают: надо бы что-то сказать, но любое слово может прозвучать либо глупо, либо неуместно. Первой заговорила я. — Тебя получается зовут Югито? Она подняла на меня взгляд. — Да. А тебя Изуми, верно? — Верно. Снова тишина. Я не выдержала и чуть усмехнулась. — Ну что ж. Начало разговора странное. Уголок ее губ едва заметно дрогнул. — Я не очень понимаю, как себя вести в такой ситуации. — Честно? — сказала я. — Я тоже. Это почему-то немного разрядило обстановку. Югито взяла чашку, осторожно отпила и после паузы сказала: — У вас в доме спокойно. — Пока Наруто нет, да, — ответила я. — Потом начинается... жизнь. — Он всегда такой? — Какой именно? — спросила я. Она задумалась на секунду. — Будто одновременно издевается, шутит, говорит странные вещи, но при этом в любой момент может стать очень серьезным. Я тихо выдохнула через нос. — Да. Примерно всегда. — И ты... привыкла? Я пожала плечами. — Пришлось. Иначе рядом с ним долго не продержишься. Она кивнула, будто это многое объяснило. Потом оглядела комнату, задержала взгляд на полках, на окне, на аккуратно сложенных вещах и сказала: — Не думала, что он живет... так. — Как? — Нормально, — ответила она. — Я ожидала бардак. Свитки везде. Грязную посуду. Хаос. Я не удержалась и хмыкнула. — Раньше так и было бы. Потом я сюда переехала. Югито посмотрела на меня внимательнее. Не грубо. Просто внимательно. — Ясно. Вот тут уже стало немного неловко мне. Потому что это “ясно” прозвучало слишком многозначительно. Я сделала вид, что полностью сосредоточена на чае, и спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Терпимо, — ответила она. — Лучше, чем должна бы после такого. — Это из-за Биджу? Она кивнула. — И из-за печати. Как ни странно, он запечатал чакру аккуратно. Не грубо. Я ожидала худшего. — Наруто во многом... лучше, чем кажется на первый взгляд, — сказала я, прежде чем успела подумать, как это прозвучит. Югито чуть приподняла бровь. — Ты говоришь так, будто оправдываешь его передо мной. — Может быть, — ответила я. Она помолчала, потом все-таки сказала: — Я не считаю его жестоким. Безумным — да. Раздражающим — да. Самоуверенным — очень. Но не жестоким. — Это уже почти комплимент в его адрес, — заметила я. — Не говори ему. А то он станет еще хуже. На этот раз я все-таки улыбнулась нормально. — Не переживай. Он и так о себе слишком высокого мнения. Югито отпила еще чай, потом вдруг спросила: — Ты ему кто? Вопрос был задан спокойно, но слишком уж прямо. Я на секунду замерла, а потом ответила так же честно: — Пока официально — друг. Неофициально... сама не до конца понимаю. Она кивнула, как будто ответ ее не удивил. — Он на тебя смотрит не как на просто друга. Вот теперь уже замолчала я. Наверное, можно было отшутиться. Можно было перевести тему. Но я не стала. Вместо этого спросила: — А ты наблюдательная, да? — Я куноичи, — ответила она. — Это часть работы. Я чуть отвела взгляд к окну. — Может быть. — Значит, я не ошиблась, — сказала она. Я усмехнулась, но без особой веселости. — А ты, значит, решила добить меня прямо в моем же доме? — Нет, — спокойно ответила Югито. — Просто не люблю делать вид, что не замечаю очевидного. Я посмотрела на нее уже иначе. Не как на красивую потенциальную проблему, а как на человека, который, похоже, тоже не в восторге от всей этой нелепой ситуации и предпочитает хотя бы не врать в мелочах. — А ты ему кто? — спросила я в ответ. Она фыркнула. — Пленный джинчурики, временно размещенный у вас дома против всех правил здравого смысла. — Это я уже поняла. — Тогда пока это все, — сказала она. “Пока”. Интересное слово. Я его услышала. Мы еще немного посидели молча, но тишина уже была другой. Не такой натянутой. Я показала ей дом — кухню, гостиную, ванную, вторую комнату, где она сможет временно устроиться. По пути объяснила, где что лежит, куда лучше не лезть, и отдельно предупредила: — Если Наруто скажет что-нибудь идиотское, не воспринимай сразу всерьез. Иногда он сам не понимает, где шутит, а где нет. — Я уже заметила, — сказала Югито. Она посмотрела на меня искоса. — Похоже, ты очень хорошо его знаешь. — К сожалению для себя, да, — ответила я. Когда мы вернулись в гостиную, обед уже почти закончился, чай остыл, а неловкость стала чуть терпимее. Я поймала себя на мысли, что ожидала от этой встречи куда худшего. Крика, холодной враждебности, скрытых уколов. А вместо этого получила странный, напряженный, но вполне человеческий разговор с женщиной, которая тоже, похоже, слишком устала от всего, чтобы играть в лишнюю ненависть. Именно в этот момент я поняла одну неприятную вещь: сердиться на нее всерьез у меня не получается. А вот на Наруто — очень даже. Потому что именно он снова умудрился притащить в дом не просто проблему, а красивую, умную, опасную проблему с хорошими скулами и тяжелым взглядом. Конечно, именно так все и должно было быть. Это же Наруто. POV Наруто В общем, когда я вернулся домой, первое, что бросилось в глаза, — атмосфера была на удивление мирная. Никто никого не душил, дом не горел, Югито не пыталась сбежать, Изуми не сидела с лицом человека, который уже мысленно расчленил всех участников событий. Отлично. Отлично. Видимо, они и правда более-менее поладили. А раз уж у меня после экзамена было хорошее настроение, я, как человек умный и совершенно не склонный к саморазрушению, тут же решил подразнить Изуми. Подошел к ней с самым невинным видом, подхватил на руки и, даже не пытаясь сдержать довольную рожу, сказал: — Ну привет, любовь моя. Эффект был прекрасный. Югито тут же подавилась чаем и закашлялась так, будто я не просто признался в чувствах, а швырнул в нее печать взрыва. Изуми покраснела моментально. Не “слегка смутилась”, а реально за пару секунд дошла до состояния спелого помидора. Я даже успел подумать, что если сейчас еще чуть-чуть подержу ее на руках, она просто перегреется и пойдет паром. А потом мне прилетело сковородой. Прямо по голове. Звук был такой, что я аж внутренне зауважал кухонную утварь. — НАРУТО, ИДИОТ! — вспыхнула Изуми. — МЫ ТУТ НЕ ОДНИ! Она вырвалась из моих рук и убежала в комнату вся красная, злая и смущенная одновременно. Я остался стоять посреди кухни, потирая голову и глядя ей вслед. — М-да... — пробормотал я. — Больно. Больнее, чем бил тот джоунин на экзамене. — Охотно верю, — сухо сказала Югито, все еще отходя от чая. — Так вот какие у вас отношения. Я сел за стол, налил себе чай и, не теряя надежды испортить обстановку еще сильнее, спросил: — А что, хочешь присоединиться? Она посмотрела на меня так, будто на секунду всерьез обдумала, не врезать ли мне уже кружкой. — Нет, спасибо. — Жаль. Я думал, у нас дом прогрессивных взглядов. — У вас дом психов, — поправила она. — Это тоже правда. Я сделал глоток чая и стал ждать, пока Изуми немного придет в себя. Минут через пять дверь комнаты открылась, и она вышла уже не красная, а просто с тем выражением лица, с каким люди обычно возвращаются после внутреннего монолога в стиле: “Убить его или все-таки пока не надо?” Подошла ко мне, остановилась рядом, осторожно погладила по голове там, куда прилетело, и тихо сказала: — Извини. Надеюсь, тебе не больно. Я посмотрел на нее снизу вверх с самой честной рожей. — Честно говоря, бьешь ты сильнее, чем джоунин, с которым я сегодня сражался на экзамене. Она дернула уголком рта. — Не преувеличивай. — Я не преувеличиваю. Тот хотя бы не использовал сковороду. Это уже почти запрещенное оружие. Югито фыркнула в чашку. А я тут же добавил: — Если так пойдет дальше, то в книге бинго на тебя тоже объявят награду. “Опасная куноичи. Вооружена кухонной утварью. Не вступать в ближний бой”. Вот тут Изуми все-таки не выдержала и рассмеялась. Не громко, но искренне. Села рядом и покачала головой. — Ты невозможен. — Зато живой, — сказал я. — И почти не контуженный. Она посмотрела на меня уже внимательнее. — Экзамен сдал? — Боевую часть — да. Письменную тоже, скорее всего, без проблем. Завтра, ну или чуть позже, официально скажут, насколько я теперь грозный и взрослый. — То есть ты теперь почти джоунин? — спросила она. — Почти. Еще немного, и смогу смотреть на всех свысока уже официально. — Тебе для этого звание не нужно, — сухо заметила Югито. — Смотри-ка, уже освоилась и начала меня поддевать, — довольно сказал я. — Вот это я понимаю, домашняя атмосфера. Изуми перевела взгляд на Югито, потом обратно на меня. — Ты хотя бы мог предупредить, что собираешься врываться с таким... заявлением. — Каким именно? — невинно спросил я. — “Любовь моя”, — сказала она и снова чуть покраснела, но уже не так безнадежно. Я пожал плечами. — А что, неправда? На секунду повисла тишина. Югито очень тактично сделала вид, что ее здесь вообще нет и она полностью поглощена изучением дна своей чашки. Изуми посмотрела на меня долгим взглядом, потом очень спокойно сказала: — Наруто. — Что? — Еще раз устроишь такое при посторонних — сковорода будет не по голове. Я даже заинтересовался. — А куда? — По одному месту. Югито тихо закашлялась, пряча смешок. Я же только довольно улыбнулся. — Принято. Но, должен заметить, угрозы у тебя звучат очень... по-домашнему. Она покачала головой, потом все-таки спросила уже мягче: — Ты точно в порядке? После миссии, после экзамена... ты выглядишь бодро, но я тебя знаю. Я откинулся на стуле и выдохнул. — Устал как собака. Но в целом жив. Даже более-менее счастлив. Райкаге отпиздил, экзамен сдал, домой вернулся, получил сковородой. День продуктивный. — Райкаге? — сразу переспросила Изуми. — Да не начинай, — махнул я рукой. — Это длинная история. Потом расскажу. Сейчас я хочу просто посидеть, попить чай и сделать вид, что моя жизнь не похожа на очень дурной фанфик. Изуми, все еще сидевшая рядом, вдруг очень спокойно положила ладонь мне на плечо. Простое движение, почти незаметное, но после всей этой суеты, миссии, драк и идиотских шуток оно ощущалось почему-то сильнее, чем половина громких слов. — Тогда сиди, — сказала она. — Чай я еще подогрею. И обед тоже. — А сковороду уберешь подальше? — уточнил я. Она улыбнулась уголком рта. — Нет. Для профилактики. — Жестокая ты женщина. — Зато честная. Югито на это покачала головой и пробормотала себе под нос: — Я начинаю понимать, почему ты так странно счастлив, когда возвращаешься домой. Я посмотрел на нее и ухмыльнулся. — Ага. Тут, конечно, могут ударить кухонной утварью. Но зато бьют с чувствами. И вот после этой фразы засмеялись уже обе. Даже Югито, хоть и попыталась скрыть это за чашкой. А я сидел, пил чай, чувствовал шишку на голове и думал, что, если уж пранк и вышел из-под контроля, то в итоге он получился вполне неплохим.