Часть 65

Добравшись до дома, я чувствовал себя так, будто меня сначала пропустили через мясорубку, а потом для верности еще и потыкали палкой, проверяя, живой ли. Вымотался я знатно. Настолько, что даже шутить не хотелось. А это уже, между прочим, очень тревожный симптом. Я только переступил порог, как Изуми сразу посмотрела на меня тем самым взглядом, которым женщины безошибочно определяют: человек либо опять полез в какую-то ебаную авантюру, либо тренировался до состояния полутрупа. — Ты опять тренировался до потери пульса? — спросила она. Я стянул с себя обувь, выдохнул и кивнул: — Ага. Югито, сидевшая за столом с чашкой чая, чуть приподняла бровь и спросила уже она: — А зачем ты так тренируешься, если ты и так очень силен? Ты даже с Райкаге смог сражаться. Изуми, не дожидаясь моего ответа, тихо сказала: — Он всегда так делает. Я посмотрел сначала на одну, потом на другую и с совершенно серьезным видом ответил: — Представь, если в будущем воскреснет какой-нибудь Учиха Мадара, который когда-то держал в страхе всех, и даст мне пизды. Югито уставилась на меня как на уставшего идиота. — Наруто, я знаю, кто такой Учиха Мадара. И знаю, что он уже давно мертв. Мертвых не воскресишь. Ну-ну, подумал я. Вы еще удивитесь, но как раз с этим в нашем мире все очень хуево. Вслух, конечно, я этого говорить не стал. Вместо этого просто махнул рукой. — Ладно. Я в душ. Не подглядывайте. Югито даже не изменилась в лице. — Да больно надо. Я хмыкнул и пошел в ванную, мысленно отметив, что, несмотря на всю усталость, дома хотя бы стабильно: одна смотрит с заботой, вторая с недоверием, а я между ними как обычно несу хуйню и делаю вид, что так и надо. После душа я даже не пытался изображать из себя живого человека. Просто дошел до комнаты и вырубился без задних ног. Причем настолько качественно, что если бы в этот момент в дом вломился Орочимару с флейтой, я бы, наверное, просто перевернулся на другой бок и сказал ему приходить завтра. Ночью сквозь сон я все-таки почувствовал какое-то шевеление. Не опасность, не чужую чакру, а что-то мягкое, теплое и очень знакомое. Это была Изуми. Она просто легла рядом, тихо обняла меня сзади и уснула, как будто так и должно быть. Я на секунду даже вынырнул из сна, поймал себя на очень простой мысли: отношения у нас какие-то странные. Спим вместе, обнимаемся, ревнуем друг друга, целуемся временами, а официально — хуй знает кто кому. Друзья, видимо. Очень, блять, странные друзья. Но думать об этом у меня не было ни сил, ни желания. Я только чуть удобнее устроился и провалился обратно в сон. Проснулся я вообще к обеду. Первый раз за долгое время меня так вырубило, что я даже сам слегка охуел. Обычно организм будит меня рано, как бы поздно я ни лег. А тут, видимо, тело решило, что если я еще раз попробую жить по графику “миссия, бой, экзамен, тренировка, еще бой”, то оно просто объявит забастовку. Когда я спустился вниз, дома уже царила вполне мирная картина. Изуми хозяйничала на кухне, что-то резала, что-то переставляла, уже явно успев полностью проснуться и взять дом под контроль. А Югито лежала на диване с таким видом, будто прожила здесь лет пять и еще подумывает дать пару советов по расстановке мебели. Я остановился в проходе, посмотрел на нее и сказал: — Ты, я смотрю, быстро осваиваешься. Она даже головы не повернула, только лениво ответила: — Ну а почему бы и нет? — Логично, — признал я. — Еще немного, и начнешь командовать, куда мне тапки ставить. — Не переживай, — сказала она. — До такого уровня власти я не доросла. Я сел за стол, потянулся, почувствовал, как тело все еще ноет после вчерашней тренировки, и перевел взгляд на Изуми. — Заходил кто? Она покачала головой. — Никого не было. — Понятно, — вздохнул я. — Значит, я никому и нахуй не нужен. Югито фыркнула с дивана. — Не драматизируй. — Я не драматизирую, — сказал я. — Я констатирую. Ну, значит, сегодня тоже тренируемся. Изуми на этих словах замерла с ножом в руке, потом очень медленно вдохнула и повернулась ко мне. — Наруто... может, ты все-таки хоть чуть-чуть побережешь себя? Отдохни сегодня. А завтра уже продолжишь. Я встал из-за стола с лицом человека, который сейчас скажет что-то великое, но на деле несет очередную ересь. — Враги Конохи не дремлют. Тени сгущаются. Мировое зло точит клыки. Где-то в темноте уже, возможно, стоит очень мотивированный ублюдок и ждет, пока я решу полежать на диване. Изуми посмотрела на меня без всякого восторга. — А еще где-то в темноте стоит очень уставший идиот, который не умеет отдыхать. Югито приподнялась на локте и лениво добавила: — И этот идиот — ты сам. Я ткнул в нее пальцем. — Не сбивай героический настрой. — Какой еще настрой? — сухо спросила Изуми. — Ты вчера вернулся еле живой, сегодня проспал до обеда, а теперь опять собираешься в лес ломать себе чакроканалы ради очередной техники. — Зато техника будет охуенная, — возразил я. — Или ты сдохнешь. — Или так. Югито окончательно села и посмотрела на меня уже внимательнее. — Что ты вообще пытаешься сделать на этот раз? Я на секунду задумался, потом честно ответил: — Хочу сделать технику не S ранга, а мать его SSS Повисла пауза. Изуми закрыла глаза. Югито медленно выдохнула. — А я-то думала, ты просто трудоголик, — сказала она. — А ты, оказывается, натурально ищешь новые способы самоубийства. — Это не самоубийство. Это исследование. — Это исследование того, как именно тебя разорвет, — отрезала Изуми. Я развел руками. — Все великое требует жертв. — Так жертвуй чем-нибудь не жизненно важным, — сказала Югито. — Например, самолюбием. — Невозможно. Оно у меня стратегический ресурс. Изуми не выдержала и поставила передо мной чашку. — Сначала поешь. — Это подкуп? — Это попытка хотя бы немного продлить тебе жизнь. — Очень трогательно. Я сел обратно, взял чашку, сделал глоток и честно признал: — Ладно. Сначала поем. Потом пойду спасать мир от собственной неготовности. — Уже лучше, — сказала Изуми. — Ни капли не лучше, — заметила Югито. — Он просто решил сначала пообедать перед тем, как снова творить херню. — Вот это, — сказал я, указывая на нее ложкой, — называется поддержка здоровой атмосферы в доме. — Это называется здравый смысл, — ответила она. — У нас с ним сложные отношения. Изуми, уже чуть расслабившись, села напротив и посмотрела на меня тем взглядом, который мне, честно говоря, нравился все больше. Там было и раздражение, и забота, и что-то теплое, домашнее, от чего мне вдруг стало немного сложнее изображать из себя непробиваемого героя. — Просто... не ломай себя окончательно, — сказала она тише. — Хотя бы сегодня. Я посмотрел на нее, потом в чашку, потом снова на нее и, чтобы не уходить в излишне серьезный разговор, хмыкнул: — Хорошо. Постараюсь ломать себя умеренно. Югито сразу вставила: — Это, наверное, самый тупой компромисс, который я слышала. — Зато честный, — ответил я. На этом мы и замолчали. Я ел, девочки смотрели на меня каждая по-своему, а я думал, что, возможно, сегодня и правда не стоит устраивать себе полную мясорубку. Возможно — это, конечно, не обещание. Но уже прогресс. После обеда я все-таки собрался и решил сначала проверить Саске. Тот, как и ожидалось, торчал на своем привычном месте и тренировался по тем методикам, что я ему расписал. Причем не для галочки, а всерьез. Это было видно сразу. Движения стали чище, стойка собраннее, тело уже не дергалось лишний раз, как раньше. Молодец. Пока меня не было, он реально не хуи пинал, а работал. Я появился рядом и, не утруждая себя долгими вступлениями, сказал: — Ну давай. Показывай плоды тренировок. Он даже не поздоровался. Только бросил на меня короткий взгляд, и в следующую секунду исчез. Неплохо. Появился он уже рядом со мной и сразу пошел в атаку. Без лишней болтовни, без красивых предупреждений. Правильно. Я едва сместил корпус, уходя от первого удара, поймал его запястье, но он уже вывернулся, зашел сбоку и попытался пробить коленом в корпус. — О, — хмыкнул я, отступая на полшага. — Молодец. Ты стал гораздо быстрее. Он ничего не ответил. Только снова навалился, и я уже окончательно улыбнулся. — Ну давай. Поспаррингуемся. Мы сцепились в тайдзюцу. Саске действительно переделал свое клановое тайдзюцу. Это чувствовалось. Основа Учиха все еще читалась: четкие линии, работа корпусом, резкие входы, удары, завязанные на точность и контроль дистанции. Но сверху он уже начал навешивать свою адаптацию. Финты. Сбивки ритма. Попытки ловить не на силу, а на ложное раскрытие. Он явно старался поймать меня на ожидании, заставить ошибиться на долю секунды, подловить на автоматизме. Только вот и я был не лыком шит. Удар, блок, уход, локоть, подсечка, срыв дистанции. Мы обменивались ударами быстро, плотно, без дурацких пауз. Он зашел слева — я увел плечо и щелкнул его по ребрам. Он тут же ответил снизу, я принял на предплечье. Он резко дернул руку, меняя траекторию удара, но я уже видел, что это обманка, и встретил его колено своим бедром. Пуф. Пуф. Пуф. Со стороны, наверное, это выглядело как нормальная злая возня двух ненормальных подростков с комплексом превосходства. На деле же Саске работал все лучше. Он не тупил, не залипал, не пытался тупо продавить меня упрямством. Он реально думал в бою. В какой-то момент я специально разорвал дистанцию, и он тут же воспользовался этим. В руке вспыхнул чидори. Воздух знакомо зазвенел, засвистел, и Саске рванул вперед. — Давай, — сказал я уже с интересом. И тут он показал, зачем вообще столько времени дрочил над этой техникой. В какой-то момент чидори в его руке вытянулось вперед, превращаясь в длинное молниеносное копье. Не идеально еще, не так чисто, как у старших монстров, но уже вполне рабоче. Копье ударило резко и очень неприятно, с хорошей скоростью и правильным расчетом на то, что я пойду на привычный уклон. Я ушел заменой. Чидори-копьё с треском пробило пенек за моей спиной. — Тц, — послышалось от него. Я тут же появился рядом и продолжил наседать в тайдзюцу, не давая ему расслабиться после техники. Внутри я, честно говоря, был доволен. Саске молодец. Реально молодец. По сравнению с прошлым разом он стал ощутимо лучше. Не “ну чуть-чуть подрос”, а именно перешел на другой уровень собранности. Мы рубились так минут пятнадцать. За это время он несколько раз почти поймал меня на развороте, один раз очень грамотно загнал в неудобный угол, дважды вынудил менять рисунок боя на ходу. Но в целом я все равно держал ситуацию под контролем. Не потому что он слабый, а потому что я банально уже был на другом этаже силы. Наконец я поднял руку. — Все. Стоп. Саске сразу остановился, тяжело дыша, но вид делал такой, будто вообще не устал. Я посмотрел на него, чуть прищурился и сказал: — Ну что. Уже хорошо. Очень хорошо. Если говорить честно, ты сейчас уже на уровне токубецу-джоунина. А если продолжишь в том же темпе, то очень быстро станешь гораздо сильнее. Он выпрямился, убрал остатки напряжения из стойки и сухо ответил: — Видимо, недостаточно, чтобы заставить тебя напрячься. Я усмехнулся. — Ну, ты уже заставил меня использовать технику замены. Так что можешь гордиться. Он тут же скривился. — Не вижу повода для гордости. — Ох, ну конечно, — хмыкнул я. — Ты ж у нас принц мрачных лиц. Ладно, давай, чтобы ты не впадал в депрессию, расскажу тебе кое-что веселое. После последней миссии за меня назначили награду. Двести миллионов. Вот тут у него реально челюсть чуть не отпала. От той холоднокровной рожи, которую он так любит носить, на секунду не осталось ничего. Просто чистое охуевание. Он, правда, быстро взял себя в руки и промолчал, но я все равно успел насладиться моментом. — Так что, — продолжил я с самым невинным видом, — даже заставить меня использовать замену — это уже круто. На фоне моих нынешних проблем ты вообще отлично смотришься. Саске помолчал, потом коротко спросил: — За что? — За красивые глаза, наверное, — пожал я плечами. — Ну и за то, что мы сначала отпинали один отряд Кумо с элитными джоунинами и джинчурики, а потом еще и Райкаге с другим джинчурики. В общем, Облако слегка обиделось. Он пару секунд молчал, потом сказал уже совсем другим тоном: — Ясно. Я кивнул. — Вот именно. Так что продолжай в том же духе. А я постараюсь тебя потом еще бустануть. Он нахмурился. — Каким образом? — Когда изучу новые фуин-печати, — ответил я, — сделаю так, чтобы ты мог нормально пользоваться своей меткой на шее. Не как сейчас, когда она тебя жрет, а как инструмент. По факту это буст всего. Работает примерно по тому же принципу, что и сенчакра, которой пользуюсь я, только слабее и грязнее. Но даже так это уже очень сильно поднимет тебя по общей мощи. Саске сразу напрягся внимательнее. — Ты сможешь? — Смогу, — сказал я. — Вопрос только во времени и в том, насколько там все ебано завязано. Но в целом да. Так что не скисай раньше времени. Он коротко кивнул. — Хорошо. Я хлопнул его по плечу. — Вот и славно. Тренируйся дальше, Красноглазик. — Не называй меня так. — Нет. На этом я развернулся и пошел дальше в лес. Сегодня мне тоже надо было тренироваться, но уже не так, как вчера. После вчерашнего дня я понял, что если опять начну насиловать себя до кровавых соплей, то к вечеру просто превращусь в овощ. А у меня, между прочим, были планы. Я вообще думал вечером сходить с Изуми прогуляться. Ну и, возможно, захватить с собой Югито. Чисто чтобы жизнь совсем уж не казалась простой и понятной. POV Цунаде Я сидела в кабинете и разбирала бумаги, которых за последние дни накопилось столько, что ими, наверное, можно было бы завалить половину Страны Огня. Иногда мне казалось, что стать Хокаге было одной из самых переоцененных идей в моей жизни. Вторая, наверное, была связаться когда-то с Джирайей, но это уже отдельная трагедия. Я отложила один свиток, потерла висок и мрачно уставилась в окно. Еще и этот Наруто. Проблемы на проблемах. Нет, спорить тут было не с чем — он силен. Чертовски силен. После боя с Райкаге и после отчета Джирайи у меня уже почти не оставалось сомнений: прямо сейчас он, возможно, сильнейший шиноби в Конохе. И это в его возрасте. Мало того, он не просто силен. Он еще и умен, по-настоящему умен. Экзамен на джоунина это показал слишком хорошо — почти идеальный результат, причем не только в бою, но и в голове. А это уже намного опаснее простой грубой силы. И при всем этом он совершенно невыносим. Почти в любой серьезный разговор он обязательно вплетет какую-нибудь ересь, будет строить из себя идиота, лыбиться в самый неподходящий момент и делать вид, будто все происходящее его забавляет. Иногда я не могла понять, он это специально делает или у него просто защитный механизм такой: чем хуже ситуация, тем сильнее он начинает бесить окружающих. Я тяжело выдохнула и откинулась на спинку кресла. — Сегодня точно выпью, — пробормотала я себе под нос. Именно в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошел Данзо. Я даже не удивилась. Скорее испытала ту особую, мгновенную усталость, которую ощущаешь, когда видишь человека, от одного присутствия которого у тебя уже портится настроение. Мрачный, как недобитая совесть этого мира, вечно со своими планами, тайнами и мерзкой уверенностью, что только он один понимает, как надо спасать деревню. Он сел в кресло без приглашения, как и всегда, и сразу сказал: — Цунаде, мне докладывают, что по Конохе свободно перемещается пленный джинчурики Кумо. Не объяснишь ли ты мне, почему вражеский джинчурики вообще ходит по деревне, и что будет, если она начнет разнюхивать здесь лишнее? Я посмотрела на него в упор и ответила не сразу. Специально. Чтобы он успел прочувствовать, насколько мне неприятен сам тон, которым он это сказал. — Ну, во-первых, Данзо, — произнесла я холодно, — ты, конечно, советник, но Хокаге здесь я. И что-то я не слышу в твоем голосе даже намека на уважение. Единственный видимый глаз Данзо чуть сузился. Он нахмурился, но промолчал. Я продолжила: — Во-вторых, у джинчурики Кумо полностью запечатана чакра. Полностью. Она находится под контролем Наруто, и в случае любой проблемы именно он сможет усмирить ее быстрее всех. Он мастер фуиндзюцу. А тебе, думаю, не нужно объяснять, что значит иметь рядом мастера фуин такого уровня. Данзо тихо выдохнул через нос. — Это не меняет сути. Джинчурики другой деревни в Конохе — уже риск. Я предлагаю передать ее под мой контроль. Я о ней позабочусь. Я чуть не рассмеялась. Не весело. Зло. Ну конечно. Позаботится он. Старый хер уже наверняка в голове построил три варианта, как превратить ее в инструмент, источник информации или разменную монету. Я сцепила руки перед собой и сказала уже жестче: — Это исключено. Он даже не шелохнулся. — Ты принимаешь эмоциональное решение. — Нет, — отрезала я. — Я принимаю решение Хокаге. И даже ты здесь не можешь распоряжаться пленным джинчурики, как тебе вздумается. Данзо помолчал, потом произнес: — Если с ней что-то случится, Кумо будет требовать ответа. Тем более нужно держать ее там, где можно гарантировать полную изоляцию. — Если с ней что-то случится у тебя, — сказала я, чуть подавшись вперед, — Кумо не просто потребует ответа. Оно придет за этим ответом. И это еще полбеды. Он поднял голову чуть выше. — Что ты имеешь в виду? Я прищурилась. — Я имею в виду Наруто. Ты же должен понимать, что если с этой девчонкой что-то случится не по нашей вине, а по твоей инициативе, он этого просто так не оставит. А ты ведь не хочешь, чтобы к тебе однажды пришел очень сильный, очень неприятный парень с тараканами в голове и личной обидой? Данзо снова нахмурился. На этот раз сильнее. И да, я специально сказала именно так. Не потому что хотела польстить Наруто, а потому что это была правда. В вопросах, которые он вдруг считал своими, он становился очень опасен. Опасен не только для врагов, но и для любого внутри деревни, кто попробует сыграть в свои темные игры за его спиной. Данзо молчал почти минуту. В кабинете повисла тяжелая тишина. Я уже знала это выражение его лица. Он не принял мои слова. Он просто сейчас просчитывал, сколько сил и каких именно придется задействовать, если он все-таки захочет сделать по-своему. Потом он медленно поднялся. — Ты делаешь ошибки, Цунаде, — сказал он ровно. — Такие же ошибки, как и твой покойный сенсей. Я смотрела на него без всякого выражения. — А ты, как всегда, уверен, что единственный умеешь считать ошибки. Он ничего не ответил. Просто развернулся и вышел. Дверь закрылась. Я еще несколько секунд сидела молча, потом тяжело выдохнула и откинулась назад. — Какой же ты муторный ублюдок, — сказала я пустому кабинету. Перед глазами почему-то сразу всплыло лицо Наруто — наглое, самоуверенное, с этой его дурацкой ухмылкой, будто весь мир для него просто очень сложная, но в целом веселая задача. А потом — Данзо, с его холодными расчетами. И я уже почти физически почувствовала, что, если эти двое однажды столкнутся по-настоящему, Коноха потом еще долго будет разгребать последствия. Я устало прикрыла глаза. — Все. Хватит с меня на сегодня. Потянулась к ящику стола, достала саке и хмыкнула: — Сегодня точно выпью. На бусти уже все главы до 146. В формате fb2