Часть 1. Рекламная пауза

Солнце Мусутафу приятно припекало макушку Аоки Танаки, который выходил из супермаркета «FamilyMart», нежно прижимая к груди пакет с акционным набором быстрозапариваемой лапши и пачкой чипсов. Жизнь была прекрасна. Ровно три секунды. БА-БАХ! Стекло витрины над головой Аоки разлетелось в дребезги. Мимо его уха, обдав запахом дерева, пролетело что-то крепкое, мускулистое и одетое в тёмный костюм. Это был герой — Древесный Камуи, который только что крайне неудачно встретился с кулаком трехметрового злодея-носорога. Герой с грохотом впечатался в стеллаж с консервированным тунцом прямо за спиной Аоки. — Сдохни, жалкий защитник порядка! — взревел Злодей-Носорог, раздувая ноздри и готовясь к финальному рывку, который должен был превратить и героя, и Аоки, и магазин в ровный слой фарша. Аоки зажмурился. «Опять. Ну почему опять я?» — пронеслось в его голове. ЩЕЛЧОК. Реальность задрожала. Насыщенные цвета улицы внезапно выцвели, превратившись в мягкий пастельный фильтр. Время замерло. Осколки стекла повисли в воздухе, словно бриллиантовая люстра. Злодей застыл в позе разъяренного быка, а Древесный Камуи — в попытке выплюнуть плавник тунца. Аоки Танака медленно открыл глаза. Страх исчез. Его лицо приобрело выражение неестественного, почти пугающего дружелюбия. Он плавно повернулся к воображаемой камере, которая, казалось, парит где-то на уровне второго этажа. Голос Аоки прозвучал в тишине с бархатным, вкрадчивым голосом: — Тяжелый день? Чувствуете, что на вас давит груз ответственности... Стресс? Он непринуждённо подошёл к замершему Злодею-Носорогу и, о чудо, достал из своего пакета — который теперь светился божественным светом — маленькую баночку энергетического напитка «Ultra-Plus». — Когда жизнь бьет вас прямо в челюсть, не дайте себе расклеиться. Энергетик «Ultra-Plus» с экстрактом корня чайного дерева и лимона! Танака запрыгнул на спину застывшему злодею, по-хозяйски оперся локтем о его рог и демонстративно открыл банку. ПШ-Ш-ШИК! Звук открываемого напитка прозвучал в абсолютной тишине как выстрел. — Один глоток — и вы забудете о своих проблемах. Даже если ваша проблема — это неоплаченная ипотека или герой, пытающийся засадить вас в тюрьму. Он поднес банку к самому носу Носорога. — «Ultra-Plus», — Аоки подмигнул несуществующей камере. — Зарядись на полную... или просто доживи до вечера. Ищите во всех супермаркетах! Вслед за его словами из ниоткуда раздался рекламный голос диктора за кадром: «Имеется побочный эффект в виде бессонницы. Не является лекарственным средством». ЩЕЛЧОК. Время ворвалось в мир с оглушительным ревом. Аоки, осознав, что он сидит на загривке у трехметрового монстра, вскрикнул и кубарем скатился вниз, вцепившись в свой пакет. Злодей-Носорог замер. Его ярость куда-то испарилась. Он принюхался. — Слышь... — прохрипел он, глядя на ошалевшего Камуи. — Ты не знаешь, где тут «Ultra-Plus» по акции? Мне прям... прям приспичило. Жить не могу без него. Герой, вытирая кровь и соус с лица, тупо моргнул: — Чего? Какой энергетик? Мы дерёмся или нет?! — Да ну тебя, — махнул рукой Носорог и, пошатываясь, побрел внутрь разгромленного магазина, бормоча под нос: — Где-то тут точно должно быть... Аоки тем временем пытался незаметно отползти за мусорный бак, надеясь, что в этот раз его не заметят. Но не тут-то было. Из-за угла, на бешеной скорости и с включенными сиренами, вылетел полицейский кортеж, а следом — группа стажеров из Юэй во главе с Шотой Айзавой. Айзава замер, глядя на то, как опаснейший злодей Мусутафу вежливо спрашивает у полуживого кассира наличие напитка с лимоном. Потом он перевёл взгляд на Аоки, который как раз пытался запихнуть выпавшие чипсы обратно в пакет. — Ты... — Айзава сузил глаза, и его шарф начал медленно подниматься. — Опять ты? На прошлой неделе из-за тебя Пятно пытался продать мне пылесос от «SONY». Аоки задрожал: — Герой-сан, клянусь, это не я! Это причуда! Она сама выбирает тайминг! Бакуго Кацуки, чьё терпение обычно короче, чем фитиль его собственных бомб, стоял в первом ряду стажёров. Его лицо перекосило от смеси презрения и чистого, концентрированного недоумения. — Это... это что за херня сейчас была? — прорычал он, делая шаг вперёд. — Эй, ты, мешок с лапшой! Ты чё, реально впарил этому рогатому дегенерату газировку? — Я не нарочно! Она сама! — Аоки попятился, прижимая пакет с чипсами так, будто это был единственный щит во вселенной. — Пожалуйста, я просто хотел пообедать! — Причуда у него, — Бакуго раздражённо усмехается, обнажая зубы в хищном оскале. — Да это не причуда, это позорище! Слышь, ты, рекламный баннер, а ну-ка покажи, как ты прорекламируешь мои искры! Кацуки заносит правую руку. Воздух вокруг его ладони начинает дрожать от перегрева, слышится характерный треск. Контрольный микровзрыв прогремел прямо перед носом Аоки, обдав его дымом и запахом нитроглицерина. Для мироздания это стало сигналом: «Критическая угроза! Зритель теряет интерес! Срочно перерыв!» ЩЕЛЧОК. Мир мгновенно застыл. Бакуго замер в идеальной позе яростного берсерка: одна рука вытянута вперед, изо рта вылетает нецензурное слово, глаза выпучены. Айзава на заднем плане застыл, потянувшись к своим каплям для глаз. Аоки Танака резко выпрямился. Его испуганный взгляд сменился стальным, уверенным взором профессионала продаж. Он поправил воображаемый галстук и посмотрел прямо в "камеру", которая теперь, кажется, вещала с мировым размахом. — Ваши эмоции закипают, как чайник на костре? Чувствуете, что внутри вас назревает взрыв, способный снести целый квартал? — Аоки произнёс с глубоким, бархатистым голосом, от которого веет надёжностью. Он небрежно, почти лениво, подошел к застывшему Бакуго. Он протянул руку и... сорвал с пояса Кацуки одну из его гранат в форме чеки. В реальности это было бы самоубийством, но в мире Рекламной Паузы Аоки был богом маркетинга. — Представляем вам инновационное решение для тех, кто горит на работе в прямом смысле. Успокоительный чай «Дыхание Дзен»! Он достал из воздуха (буквально из ниоткуда!) изящную фарфоровую чашечку, в которой дымился ароматный напиток. — Всего одна чашка нашего чая — и ваш внутренний демон превратится в послушного котенка. Посмотрите на этого юношу... — Аоки похлопал застывшего Бакуго по щеке, — ...его уровень стресса превышает все нормы. Но с «Дыханием Дзен» его взрывы станут не опаснее лопающегося мыльного пузыря. Танака пригубил чай, глядя в воображаемую камеру с бесконечным спокойствием. — Чай «Дыхание Дзен». Потому что мир слишком красив. Закажите прямо сейчас и получите в подарок набор берушей! Голос диктора вновь прозвучал буквально в воздухе: «Дыхание-Дзен. Успокой свою внутреннюю псину». ЩЕЛЧОК. Время вернулось с удвоенной силой. Бакуго, чей мозг только что пропустил через себя тридцать секунд чистейшего спокойствия и аромата ромашки, на секунду обмяк. Его занесенная для удара рука бессильно упала. — Чё... — пробормотал Кацуки, моргая. — Почему я... почему я чувствую, что хочу обнять дерево? — Каччан? — Деку осторожно подошёл к другу. — Ты... ты только что прослушал рекламу чая. Твои ладони... они больше не дымятся. Айзава-сенсей, который наконец-то смог моргнуть, посмотрел на Аоки с выражением лица человека, который только что нашел идеальное средство против самого проблемного ученика в истории. Но вербовать такого человека было слишком абсурдно. Айзава-сенсей взглянул на Бакуго, который, опустив руки, ошарашенно бормотал что-то про аромат альпийских лугов. — Отбой, Бакуго, — устало произнес Айзава, поправляя шарф. — Ты слишком спокоен, чтобы быть собой. Танака, — он повернулся к Аоки, — пока что свободен. Но учти: я знаю, где ты живешь. Аоки кивнул, лихорадочно хватая свои чипсы и лапшу. Он уже почти плакал от облегчения, что его не затащили в Юэй силком. Кажется, сегодня он сможет поесть спокойно, без риска стать лицом новой линейки дезодорантов. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Аоки ускорил шаг, мечтая о горячей ванне и какой-нибудь банальной, не-рекламной передаче по телевизору. Он свернул в тихий переулок, чтобы срезать путь, и тут же наткнулся на затаившуюся фигуру. Из тени вышел человек. Его лицо было бледным, покрытым трещинами, а на руках... на руках были надеты чудовищные, изъеденные временем руки. Шигараки Томура. А с ним, словно декорации к дешевому хоррору, стояли Курогири, источающий темный туман, и Тога, облизывающая свои губы. — Наконец-то, — прохрипел Шигараки, и его взгляд остановился на Аоки. — Тебя было не так просто найти, рекламный мальчик. Лига Злодеев заинтересована в твоих... уникальных способностях. Да что за день. — Чего?! — Аоки отшатнулся. — Я... я всего лишь мирный житель! — Твоя способность останавливать время и влиять на сознание людей, — продолжил Шигараки, игнорируя его, — может стать мощным оружием в борьбе с героями. Например, когда Всемогущий будет готов нанести удар, ты можешь... Шигараки протянул одну из своих ладоней к ближайшей стене. Пять пальцев коснулись бетона, и тот мгновенно начал рассыпаться в пыль. Его причуда, Распад, была разрушительна и ужасна. — ...Ты можешь просто запустить свою... чёртову рекламу, — договорил Шигараки. ЩЕЛЧОК. Мир снова выцвел. Время замерло. Шигараки застыл, протянув свою разрушающую руку к стене. От стены уже отлетала пыль, но дальше процесс не шел. Курогири выглядел как застывшее облако, а Тога замерла с высунутым языком. Аоки Танака, вздрогнув, принял свою рекламную ипостась. Его глаза загорелись, он улыбнулся миру и посмотрел на замершую руку Шигараки. — Ваши руки... они работают без устали, день за днем? Уничтожают дома, города и жизни? Но что происходит с вашей кожей? Он аккуратно потрогал замершую, потрескавшуюся руку Шигараки. На ней были видны мелкие ранки, сухие участки. — Грубая. Шелушащаяся. Красные пятна и нездоровый вид, который не скроет даже перчатка. Аоки достал из воздуха изящный тюбик крема с блестящей этикеткой «Бархатные Ручки». — Представляем революционный крем для рук «Бархатные Ручки»! С экстрактом алоэ-вера и микрочастицами, которые заполняют трещины, вызванные вашей разрушительной причудой. Он выдавил немного крема на замершую ладонь Шигараки и демонстративно начал втирать его. — С «Бархатными Ручками» вы сможете не волноваться о своей коже! Голос диктора: «Бархатные Ручки. Любовь через прикосновения!» ЩЕЛЧОК. Время снова понеслось вперед. Шигараки Томура опустил свою руку, которая теперь неожиданно пахла алоэ-вера и почему-то казалась удивительно гладкой. Он уставился на нее, потом на Аоки, потом снова на руку. — Что за... — прохрипел Шигараки. — Моя рука... она... она стала такой... мягкой? Тога и Курогири, которые только что вышли из ступора, уставились на лидера. — Шигараки-кун, — пискнула Тога, — у тебя руки пахнут цветами! Шигараки понюхал свою ладонь и зашипел: — Заткнись, Тога! Но... но это приятно. Необычно приятно. Аоки, тем временем, воспользовался моментом замешательства и уже нёсся по переулку прочь от злодеев, моля всех богов маркетинга, чтобы они больше не включали его причуду. — Эй, подожди, рекламный мальчик! — крикнул Шигараки. — Какого чёрта ты сделал?! Но Аоки уже был далеко. — А ну стоять, ходячая листовка! — Шигараки Томура нёсся по переулку, размахивая своими теперь подозрительно ухоженными и пахнущими алоэ-вера руками. — Ты что сделал с моей кожей?! Она такая гладкая, что я не могу зацепиться за стену, я соскальзываю! — Аоки-кун, постой! — весело кричала Тога, перепрыгивая через мусорные баки. — Я хочу выпить твою кровь! Курогири, извиваясь чёрным туманом, пытался зайти с фланга: — Молодой человек, ваши действия нелогичны! Просто скажите адрес магазина! Аоки Танака бежал так, как не бегал на уроках физкультуры в средней школе. В одной руке — пакет с лапшой, в другой — упаковка чипсов. — Оставьте меня в покое! Это не я, это рекламный отдел в моей голове! — вопил он. Впереди показался тупик — высокая кирпичная стена. Шигараки, торжествующе оскалившись, приготовился к прыжку. — Попался! Сейчас я расщеплю тебя на атомы и... ЩЕЛЧОК. Мир замер в тёплом фильтре. На заднем плане заиграла тревожная, но вызывающая сочувствие скрипичная музыка. Аоки медленно подошёл к Курогири, который застыл в виде бесформенного тёмного облака. — Замечаете, что с каждым годом ваша прическа... редеет? Или, как в случае с нашим туманным другом, ваша голова просто постепенно превращается в бесформенное ничто? — Аоки достал из воздуха увесистый флакон с золотистой жидкостью. — Лосьон «Хэйр Сенсетив: Экстра-Сила». Когда ваш имидж буквально тает на глазах, на помощь приходит сила природы! Луковый сок, вытяжка из розмарина и масло ши. Он плеснул лосьоном прямо в центр туманной физиономии Курогири. — «Хэйр Сенсетив: Экстра-Сила». Верни себе объём! ЩЕЛЧОК. Курогири внезапно ощутил, как в центре его туманного тела что-то зачесалось. Из самой гущи черного дыма начали стремительно прорастать густые бирюзовые волосы. — Что... что это?! — взвыл портал. — Я ничего не вижу! У меня в глазах волосы! Откуда волосы?! — Ты! — рявкнул Шигараки на Аоки, но внезапно схватился за колено. — Кха... черт, как же всё болит... — Нет, пожалуйста... — взвыл Аоки на всю улицу, но было поздно. Причуда среагировала. ЩЕЛЧОК. В кадре появляется Аоки, одетый в белый халат врача. На шее стетоскоп, в руках — баночка с сомнительной мазью. — Хруст в коленях заглушает крики ваших жертв? Злодейство — это нагрузка на суставы! Он присел рядом с застывшим Шигараки и начал яростно втирать мазь ему в колено прямо через штаны. — Мазь «Вольтарен 40+». Забудьте о боли! Натуральный состав: змеиный яд и жгучий перец. ЩЕЛЧОК. Шигараки выпрямился. Его колено больше не болело, зато от него за версту разило ментолом и перцем. — Я пахну как дом престарелых! — закричал он, пытаясь ударить Аоки. — Я тебя уничтожу! Тога занесла нож, но Аоки, уже окончательно вошедший в раж от адреналина, сам спровоцировал причуду, просто представив её безумную улыбку. ЩЕЛЧОК. Аоки стоит на фоне уютной кухни. На его руках медицинские перчатки. — Любите полакомиться? Но ваши зубы постоянно выпадают в самый неподходящий момент? Или, может быть, вы устали, что ваша вставная челюсть вылетает? Он бесстрашно подошел к Тоге и протянул ей тюбик. — Крем-фиксатор «Корега»! Теперь вы можете наслаждаться любимой пищей любой твёрдости и не бояться попасть в неловкое положение! Он мазнул кремом Тоге по дёснам. — «Корега». Держит так крепко, как Шигараки держится за свои обиды! ЩЕЛЧОК. Тога попыталась что-то сказать, но поняла, что её челюсти склеились намертво в самой широкой и жуткой улыбке. — М-м-м-пф! — промычала она, пытаясь разнять зубы руками. — Ну всё, — прохрипел Шигараки, глядя на волосатого Курогири, пахнущую клеем Тогу и самого себя, сияющего коленками. — Это уже не битва... В этот момент в переулок ворвался Бакуго, привлеченный криками. — СДОХНИТЕ, ЗЛОДЕИ! — заорал он, готовя взрыв. Аоки посмотрел на него с мольбой: — Стой, нет, не надо! Я сейчас начну рекламировать что-то! Шигараки Томура стоял посреди переулка, тяжело дыша. Его колено подозрительно приятно холодил ментол, рука пахла алоэ-вера, а рядом Курогири пытался собрать хвост на своей внезапно отросшей из тумана бирюзовой шевелюре. Тога в это время с натугой пыталась разлепить челюсти, издавая звуки, похожие на работу старой гидравлики. — Хватит... — прохрипел Шигараки, пятясь назад. — Это не причуда. Это какая-то ошибка природы. Курогири, открывай портал, мы уходим! — М-м-мпф! — промычала Тога, указывая пальцем на Аоки. Аоки Танака стоял, прислонившись к кирпичной стене. Его трясло. Глаза дергались. Пакет с лапшой был зажат в руках так крепко, что пластик жалобно стонал. Вид разъярённого Бакуго с одной стороны и Лиги Злодеев с другой довёл его нервную систему до точки кипения. — Пожалуйста... просто... уйдите... — прошептал Аоки. ЩЕЛЧОК. Мир не просто выцвел. Он стал невероятно сочным, контрастным и праздничным. Воздух наполнился звоном бубенцов и бодрым ритмичным басом. Температура в переулке мгновенно упала, и на плечи Шигараки и Бакуго опустились пушистые белые снежинки. Аоки материализовался прямо между Шигараки и Бакуго, приобняв их обоих за плечи. В руках у него появилась классическая стеклянная бутылка, покрытая капельками ледяного конденсата. — Жарко в бою? — Аоки лучезарно улыбнулся, и в его зубах отразился блик солнца, словно он только что сходил на профессиональное отбеливание. — Вражда сжигает вас изнутри? Ненависть сушит горло? Он с характерным звуком «Пш-ш-ш-т!» открыл крышку. Из бутылки вырвалось облачко пара. Откуда-то из пустоты выехал огромный красный грузовик, светящийся тысячами лампочек, и начал медленно разворачиваться в узком переулке, снося мусорные баки под легендарную мелодию: «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит...» — Забудьте о причудах. Забудьте о разрушении и героизме. Есть вещи, которые объединяют даже заклятых врагов. Посмотрите в глаза своего соседа... Он насильно впихнул бутылку колы в руку ошалевшему Шигараки, а вторую — Бакуго. — Освежающий вкус, знакомый с детства. Почувствуй момент. Раздели радость. Кока-Кола — оригинальный вкус единства! Аоки внезапно достал красный колпак Санта-Клауса и нахлобучил его на голову Шигараки, поправив помпон. Голос несуществующего диктора прозвучал так празднично, что у Бакуго задергалось веко: «Кока-Кола. Праздник, который всегда с тобой!». ЩЕЛЧОК. Время вернулось. Музыка оборвалась на самой высокой ноте. Снег мгновенно растаял, превратившись в обычные лужи. Шигараки Томура стоял в красном колпаке Санты, прижимая к груди холодную бутылку колы. Напротив него Бакуго Кацуки с таким же колпаком, съехавшим на один глаз, тупо смотрел на этикетку. — Я... я не могу это делать, — прошептал Шигараки. Он посмотрел на колу, потом на волосатого Курогири, потом на Аоки. — Моя ненависть... она просто испарилась. Я хочу смотреть рождественские комедии и пить этот напиток. Курогири, уходим. Немедленно! Курогири, спотыкаясь о собственные бирюзовые кудри, открыл портал. Лига Злодеев исчезла в чёрном тумане, причём напоследок было слышно, как Шигараки тихо спросил: «А у нас есть чипсы к ней?» Бакуго стоял неподвижно минуту. Потом он медленно сжал бутылку так, что та взорвалась, и посмотрел на Аоки взглядом, в котором читалось желание совершить военное преступление. — Ты... — тихо сказал Бакуго. — Если ты сейчас... хоть слово скажешь про рекламу... я тебя в космос запущу без скафандра. Аоки сглотнул, поднял свой пакет и, не оборачиваясь, рванул домой. В этот вечер он решил, что телевизор включать не будет. И вообще, перейдёт на воду. Обычную. Из крана.