Часть 8

Их отношения стали похожи на поле боя. Ссоры вспыхивали ежедневно. — Ты где был?! — кричала она, когда он приходил под утро, пропахший чужими духами и кровью. — Трахался с кем-то? — А тебе какое дело? — лениво огрызался он, стягивая окровавленную рубашку. — Ты моя шлюха или жена? Шлюхи не спрашивают. — Я не шлюха! — она замахивалась, но он ловил её руку. — Знаю, — он притягивал её к себе. — Ты моя девочка. А они просто так. Для дела. — Для дела?! Ты называешь это делом? Ты просто больной извращенец! — Бей, — разрешал он, подставляя щеку. Она била. Он смеялся. Потом они занимались любовью. Жестоко, страстно, до крови на простынях. Он кусал её плечи, оставлял засосы на шее, сжимал её грудь так, что она вскрикивала. Она царапала его спину, кусала в ответ, плакала и кончала одновременно, ненавидя себя за эту слабость. В такие моменты он был другим. Он был нежным с ней. Невероятно нежным для убийцы. Он целовал её слезы, шептал что-то бессвязное, гладил по волосам. — Моя, — шептал он, входя в неё медленно, глубоко, глядя в глаза. — Только моя. Её тело изгибалось под ним, послушное древнему инстинкту. Она чувствовала жар его кожи, биение его сердца, его тяжелое дыхание. Его руки, сильные и властные, изучали каждый изгиб её тела: талию, бедра, грудь. Он брал то, что считал своим, а она позволяла, потому что в эти минуты забывала, кто он на самом деле. Но утром всё возвращалось. — Принеси завтрак, — командовал он, валяясь в кровати. — Сам принеси! — Я сказал, принеси. — Иди к черту! Она швыряла в него подушку. Он ловил её и зарывался в неё лицом, вдыхая её запах. — Ты невозможная, — бормотал он. — Это ты невозможный! — кричала она, но уже беззлобно. Он подкупал её подарками. Золото, бриллианты, дорогая одежда. Она швыряла это обратно. — Мне не нужны твои кровавые деньги! — Это не кровавые, — спокойно отвечал он. — Это мои. А я твой. Значит, и деньги твои. Логика была абсурдной, но в его мире она работала.