Величайший страх магической Британии! (Страх оживает)

      Давным-давно в некотором царстве, в тридесятом государстве жил-был Тёмный Лорд. Звали его Волан-де-Мортом, хоть и мало кто-то осмеливался это имя глаголить, и был он дурак, каких ещё свет доколе не видывал. А дураком он прослыл, потому что в один прекрасный день выдумалось ему призвать в то тридесятое государство страх людской. А страхом этим оказалось ничто иное, как мультфильм православный. И название у него было такое чудное — «Дети против волшебников», а уж графика-то какая необычная: узреешь кадр один — и в тот же миг из очей кровь рекою потечёт. И восстали персонажи мультфильма этого и стали безчинье да смятенье в том далёком царстве творить. И прозвали летописцы времена те мрачные, но, к счастию нашему, давно прошедшие жуткою фразою: «Низкополигональный Апокалипсис».

***

      В поместье Малфоев полным ходом шла вечеринка по поводу высвобождения самых преданных Пожирателей Смерти из Азкабана. По такому случаю Люциус и Нарцисса даже на несколько дней забрали Драко из школы. Пусть пацан познакомится со своей безумной тётушкой и поймёт, почему ни в коем случае не стоит в шестнадцать лет вступать во всякие сомнительные террористические организации по преданию смерти. Драко после пяти минут занимательного общения с Беллатрисой впал в глубокий шок и уже два часа находился в прострации. Люциус и Нарцисса надеялись, что это рано или поздно пройдёт. А пока они просто невозмутимо сидели рядом со своим сыном, охраняя его от Беллы и её постоянных бед с башкой.       Другие Пожиратели Смерти, в отличие от хозяев поместья, развлекались на все сто. Помимо алкоголя и кучи дорогой деликатесной еды на вечеринке также были увлекательные конкурсы, придуманные Рабастаном Лестрейнджем — это было единственное, в чём этот придурок был действительно хорош. Больше всего Пожирателям понравилась игра под названием «Приколи Тёмному Лорду нос». Конечно, никто в здравом уме не собирался прикалывать нос настоящему Волан-де-Морту — суицидников среди ПСов всё-таки пока что не наблюдалось. Поэтому вместо живого Лорда использовали его портрет. Впрочем, правильно приколоть нос Наитемнейшему магу никто так и не смог.       — Был бы тут Лорд — он бы из-за этого конкурса всё тут к чертям уничтожил, — справедливо заметил Рудольфус Лестрейндж. — Завязывай со своими фокусами, братец.       — Но его же тут нет, — парировал Рабастан. — А значит, можно и повеселиться. И не боись, Белла не донесёт — я её подкупил фотографиями нашего Лорда в молодости. Видишь, как отжигает?       Белла действительно отжигала — она вызывала на дуэль всех Пожирателей Смерти по очереди и каждый раз выходила победительницей, ещё больше заводясь от адреналина. Надо сказать, на эту вечеринку пришли все союзники Волан-де-Морта, кроме самого Волан-де-Морта и Северуса Снегга — у него, видите ли, уроки, он, видите ли, должен всяких тупых баранов и безруких кретинов зельеварению учить. Сразу видно — отлынивает, предатель. Учитель — это не профессия, учитель — это призвание (© С. С. Кравцов, примерно 2020 до н.э.). Пожирательство смерти — вот настоящая профессия Снегга, ради профессии нормальному сотруднику не жалко и жизни отдать, а этот сальновосый даже на важную вечеринку не пришёл! Позор!       — Что ж, а теперь, когда все, кого я хотела избить в этот прекрасный день, избиты, — с маньячным весельем в голосе произнесла Беллатриса, после того, как отправила в полёт пьяного Долохова через весь зал, — я предлагаю…       Что именно предлагала Беллатриса, никто так и не узнал, потому что её речь была прервана внезапным хлопком, после которого прямо посередине банкетного зала появился очень странный парень. Это был блондин лет пятнадцати с заострёнными чертами лица, что могло навести на мысли, будто он — тайный брат-близнец Драко. К счастью, такой банальный сценарный ход запросто опровергался тем, что парень был одет в исключительно маггловскую одежду: голубые джинсы, синюю футболку и красную кофту. Но самое страшное в этой ситуации было не в том, что в поместье Малфоев каким-то образом проник маггл. Нет, больше всего Пожирателей Смерти в этот момент напугал тот факт, что появившийся из воздуха парень был ужасно низкополигональным.       — Да это же… — в шоке прошептала Беллатриса, будучи не в силах закончить фразу.       — Тот отвратительный главный герой «Детей против волшебников»! — в ужасе закричал Драко, наконец-то отошедший от шока.       Услышав запретное название мультфильма, все Пожиратели Смерти вздрогнули, с болью вспоминая, насколько ужасным было это творение Сатаны. Всё дело в том, что много лет назад «Дети против волшебников» транслировались по всей магической Британии, из-за чего сотни людей получили психологические травмы, а кто-то даже сошёл с ума и пытался покончить с собой. Пожиратели Смерти не были исключением и тоже случайно увидели этот жуткий мультфильм. После просмотра сего «шедевра» они ещё больше возненавидели магглов и поклялись отомстить им. И вот теперь давний страх тёмных магов ожил и предстал перед ними в виде главного героя мультфильма — Ивана Царицына. А Волан-де-Морта, который, по его словам, не боялся всяких там низкополигональных моделек, как назло, сейчас не было рядом.       — Вы колдуны, не так ли?! — сурово спросил Иван Царицын, доставая буквально из ниоткуда автомат АШ-12 и православный церковный крест (которые были такими же низкополигональными, как и их владелец). Пожиратели Смерти не знали, чего они боятся больше: пуль или печально известной русской Божьей силы. Наверное, всё-таки второго.       — Спокойно, мальчик, я верю, что при правильном подходе мы сможем уладить всё мирно, — попытался договориться Яксли, поднимая руки в примирительном жесте. Не получилось — раздался резкий звук выстрела, и пуля мигом прошибла правую руку Корбана. Тот упал на пол и заорал от боли.       — ПОЛУЧАЙ, НЕЧИСТЬ! — маниакально закричал Иван, готовясь к следующему выстрелу. — СИЛА ПРАВОСЛАВНОГО ОРУЖИЯ!       Всё Пожиратели Смерти, кроме стонущего на полу Яксли, в ужасе ринулись к входной двери, надеясь сбежать от своего главного страха. К несчастью, дверь почему-то оказалась заперта и ни в какую не хотела открываться. Конечно, все отреагировали на столь затруднительное положение по-разному: Малфои экстренно решили стать православными (конечно, от смерти их это вряд ли спасёт, но попробовать стоило), Рудольфус пытался успокоить истерично орущего брата, Беллатриса проклинала магглов и грязнокровок за то, что те создали столь ужасный мультфильм, а Долохов достал бутылку русской водки и выпил её целиком, так, для смелости.       — Идиоты! Используйте Алохомору! — закричал Люциус, впервые за жизнь включив мозг. К несчастью, Иван услышал его слова и тут же предпринял меры противодействия.       — Сила православия! — воскликнул он, направляя свой крест на тёмных магов. Все палочки Пожирателей Смерти тут же взорвались, не имея никакой защиты от всемогущей силы русского православия. Естественно, Алахомору использовать никто так и не успел, а от такого поворота событий все ПСы впали в ещё больший ужас.       — Да откройся ты, чëртова дрянь! — истерично заорала на дверь Белла. Казалось, ещё пару секунд, и она всерьёз использует на двери Круциатус.       — Господи Иисусе, если я и моя семья выживем в этой резне, я клянусь, что больше никогда не буду грешить, — с закрытыми глазами молился дрожащий Люциус, прижимая к себе напуганную жену и плачущего сына. — Хотя Беллу можешь забрать, она мне никогда не нравилась, — Нарцисса стукнула мужа по голове за сестру, и он тут же поспешно поправился. — Нет, её тоже оставь в живых.       — Предлагаю выбрать жертву в самых честных выборах в мире — в русских выборах! — предложил Антонин Долохов, за что был тут же вытолкнут вперёд своими коллегами, оказавшись всего в одном метре от маньяка Ивана. — Значит, жертва я сам. Интересно.       — Мы, русские, своих не бросаем! — с гордостью заявил Иван, направляя автомат прямо в сердце Долохова. — Приготовься к смерти, бесовская тварь!       — Погоди, но я же русский. Как ты можешь меня убить? — нахмурился Антонин, внезапно протрезвев.       — Мы, русские, своих не бросаем! — вторил Иван, не обращая ни малейшего внимания на слова Долохова.       — Но вы же бросили тех других детдомовцев в конце мультфильма… — попытался возразить Драко.       — Драко, заткнись! — прошипел сыну Люциус, затыкая ему рот руками. — Не делай ситуацию ещё хуже — мы и так в полной жопе!       — Мы, русские, своих не бросаем! — вновь, как заезженная пластинка, повторил Царицын.       — Мерлин, парень, успокойся! Тут нет русских! — отчаянно произнёс Рабастан. — Иди куда-нибудь в другое место!       — Вообще-то я русский, — заспорил с Лестрейнджем Долохов, которого, кажется, нисколько не волновало, что его скоро убьют.       — Мы, русские, своих не бросаем!       — У тебя что, заело? — недоумённо спросил Питер Петтигрю. Честно говоря, Пожиратели Смерти уже забыли про его существование.       — И я русский! Обратите внимание на это! — настаивал на своей национальности Долохов.       — Ту не русский, ты русскоговорящий, тебя не жалко, — сурово заявил ему Иван. Что ж, по крайней мере он всё-таки смог произнести что-то помимо фразы: «Мы, русские, своих не бросаем».       — А, тогда ладно, — успокоился Антонин, с довольным видом лёг на пол и тут же заснул от переизбытка алкоголя.       Тут Люциус, понявший, что на пьяного Долохова надеяться нечего, решил взять ситуацию в свои руки. Тяжёло вздыхая, он повернулся в сторону Ивана и дрожащим голосом произнёс:       — Слушай, Ванечка, мы увидели тебя, твой крест с этой непревзойдённой православной силой и твой автомат с очень хорошими серебряными пулями, — Люциус кинул сочувствующий взгляд на бессознательного, но пока что всё ещё живого Яксли, — и пришли к выводу, что ты абсолютно прав. Православие и Русь — это круто, магия и атеизм — зло. Мы все здесь готовы принять православие, стать русскими и отречься от магии и британского гражданства. Слава великому русскому Вождю! Могу даже нарисовать его портрет. Знаешь, я прекрасно рисую, особенно великих русских Вождей, — закончил свою речь Малфой, бросая предупредительный взгляд на Беллатрису — пусть только она попробует сейчас закричать, что никогда не предаст свои идеалы и готова умереть за них, и он её сам голыми руками задушит.       — Хм, а ты точно не лжёшь, англосакс? — нахмурившись, спросил Иван.       — Точно, точно, — закивал Люциус. — Ты это вряд ли знаешь, но два многовековых девиза моего рода — это «Мы честны как Ланнистеры» и «Нет ничего честнее, чем честность честности».       — Что ж, тогда я лично проведу вам обряд очищения, после которого вы сможете стать нормальными русскими людьми, — всё-таки повёлся на обман Иван. Люциус облегчённо выдохнул — сегодня они выживут. Увы, но все надежды Малфоя были разбиты в следующую секунду.       — Нет! Никогда! Никогда я не предам ценности рода Блэк и Великого Лорда Волан-де-Морта! И эти ублюдки тоже — умирать мы будем все вместе! — истерично закричала Беллатриса, которая оказалась слишком гордой, безумной и просто глупой, чтобы отказаться от своих идеалов даже под страхом смерти. Люциус хлопнул себя по лбу и нервно зашептал все молитвы, которые он когда-либо слышал. Драко заревел ещё громче.       — Что ж, раз вы всё-таки не желаете покаяться и отречься от своей демонской сущности, я перейду к своему первоначальному плану, — решил Иван. Он переступил через спящего на полу Долохова, сделал ещё парочку шагов (теперь расстояние между ним и его жертвами было всего лишь три метра) и направил свой автомат на дрожащих от страха Пожирателей Смерти.       — Ну спасибо тебе, Беллатриса, — сквозь зубы прошипел Люциус невестке.       — Всегда пожалуйста, мой дорогой зять, — успела ответить та за секунду до первого выстрела автомата Ивана.       — ОГО-О-О-О-ОНЬ!       — А-А-А-А-А!

***

      Первое, что увидел Гарри Поттер, когда он окончательно проснулся и открыл глаза, — это низкополигональная модель девочки, которая пристально смотрела на него своим неморгающим жутким взглядом. Гарри не составило труда понять, что так плохо выглядеть может либо Амбридж, либо персонаж из отвратительного российского мультфильма «Дети против волшебников». Когда-то давно, ещё до того, как Гарри узнал, что он волшебник, дядя Вернон включил этот мультфильм ему и Дадли в качестве «профиклатики» от болезни под названием магия. «Дети против волшебников» не понравились ни Гарри, ни Дадли, ни тёте Петунии, и только дядя Вернон упорно продолжал грызть кактус и расхваливал это творение Сатаны ещё несколько месяцев после его просмотра.       А вот Гарри из-за увиденного в течение двух лет мучили кошмары, где к нему приходила девочка Эля, которая во вселенной мультфильма оказалась Избранной. Каждый раз она упорно просила мальчика присоединиться к ней для выполнения её очень важной миссии — устроить Апокалипсис во всём мире. Конечно, Гарри прекрасно знал, что «нет ничего важнее, чем важность миссии», но всё равно каждый раз отказывал Эле. После этого та сходила с ума и заставляя Гарри часами смотреть «Дети против волшебников» в качестве наказания за отказ. Со временем кошмары прошли, но страх перед мультфильмом и жуткой низкополигональной Избранной остался. Именно поэтому, когда Гарри увидел, что над ним нависает никто иная, как Эля, он закричал.       — Не кричи, Гарри, — на удивление мягко сказала Эля. — Я пришла сюда, потому что мой навигатор Избранных указал на то, что ты тоже Избранный. Теперь мы должны объединиться и устроить Апокалипсис.       — Вероятно, я избран, чтобы страдать, — пробормотал Гарри.       — Нет, ты избран, чтобы устроить Апокалипсис, — поправила Эля.       — Ой, хватит! Исчезни! Ты не существуешь! Ты мне всего лишь мерещишься или снишься! Чёртов дядя Вернон — в следующий раз, когда я его увижу, я превращу его в морскую губку! А если припрëтся Фадж и начнёт жужжать про то, что я что-то там опять нарушил, я засуну ему эту губку в рот! — закричал Поттер, размахивая руками, пытаясь прогнать, как он думал, «галлюцинацию».       — А ты жестокий, — улыбнулась Эля. — Совсем как я. Мы будем идеальной парой.       — Я не жестокий! Любой, кто проведёт несколько часов с моим дядей и Фаджем, захочет их прибить. Они обладают поразительной отрицательной харизмой и куриными мозгами, — раздражённо сообщил Гарри. — И я бы предпочёл встречаться с Паркинсон, чем с низкополигональной девочкой из ужасного мультика, которой даже не существует вне моего больного разума. И кстати — Паркинсон даже при том, что она ужасно похожа на мопса, красивее тебя.       — Гарри…       — Изыди, дьявол, — буркнул Гарри.       Он схватил волшебную палочку и спрыгнул с кровати на пол. Пол был холодным, но Поттеру было плевать. С помощью магии он создал вокруг себя защитный круг по всем заветам «Вия» и лёг спать дальше — настенные часы в спальне мальчиков показывали ровно полночь. Эля попыталась пройти через круг, но гоголевская защита работала бесподобно, а Гарри полностью игнорировал ведьму, всё ещё считая, что она всего лишь плод его больного воображения. Разочарованная Избранная прошептала себе под нос пару нелестных слов в адрес Поттера, после чего вернулась в свой мир — устраивать Апокалипсис в гордом одиночестве.

***

      — Знаешь, я вот тоже росла в самой обычной семье, а потом узнала про магию и захотела стать доброй волшебницей. Но я вовремя поняла, что нет злой и доброй магии, вся магия по определению зло, и мне надо было слушаться дедушку и кататься на коньках, а не поступать в школу оккультизма. К счастью, всё закончилось хорошо — православные русские с доброй душой взорвали ту оккультную школу, убив всех её учеников, которым было от одиннадцати до восемнадцати лет. И тебе тоже не поздно передумать, Гермиона. Мой друг, Иван, сможет взорвать и твою школу тоже.       У Гермионы Грейнджер уже в какой раз за день нервно дëрнулся левый глаз. Утром этого дня она проснулась из-за того, что в её кровати оказалась очень хорошо знакомая ей девочка, к счастью, полностью одетая. Гермиона сразу же поняла, что эта девочка — Надежда Европкина и героиня пропагандисткого мультфильма «Дети против волшебников». В этом мультфильме (хотя называть ЭТО мультфильмом — значит оскорбить все мультфильмы мира) было плохо абсолютно всё: графика, сюжет, персонажи, мораль. Гермиона посмотрела «Детей против волшебников» совершенно случайно, ещё в начальной школе, и уже тогда понимала, что мультфильм просто переполнен пропагандой, ксенофобией, фашизмом и нацизмом. А уж эти низкопольные модельки персонажей долго снились впечатлительной маленькой девочке в ночных кошмарах…       Оправиться от пережитого Гермионе помогли лишь регулярные походы к психологу в течение двух месяцев, после чего Грейнджер надолго забыла об этом ужасном мультике. Но сегодня одна из героинь «Детей против волшебников» каким-то образом оказалась в их мире, а потому Гермиона была решительно настроена узнать, как же так вышло, и закрыть свой старый гештальт. К счастью, сегодняшний день оказался воскресеньем, а потому никакие уроки не могли помешать Грейнджер выполнить её цель. Тем более Гермионе не терпелось как можно скорее отправить незваную гостью обратно, ибо та порядком капала ей на мозги, пытаясь доказать, что вся магия — зло, и призывая сжигать школы и убивать всех неверных.       — Пойми, тебя все обманывают, — настойчиво твердила Надя, пока Гермиона таскалась по огромной библиотеке в поисках нужной книги. — Ко мне вот тоже однажды пришёл какой-то странный мужчина с пелофильскими наклонностями и позвал в свою школу, якобы обучаться доброй магии, а на самом деле…       — Слушай, может хватит? — устало спросила Гермионе, перебивая девушку. — Я же тебе всё объяснила — ты пришла в наш мир из пропагандистского мультфильма с ужасной графикой и карикатурными персонажами. А наш мир гораздо сложнее и не столь однозначен в плане морали.       — Обманывают! — продолжала стоять на своём Надя.       Гермиона раздражённо взвыла и вдруг заметила нечто поистинее странное — в библиотеке внезапно появился Рон. Просто предоставьте: Рон! В библиотеке! Гермиона уже собиралась сказать Рону, как сильно она им гордится, но тут вслед за ним появился ещё один рыжий парень. Вернее будет, сказать низкополигональный рыжий парень. Вне сомнения, это был Пётр Тихогромов, ещё один герой «Детей против волшебников», и именно из-за него Рон сегодня отправился в библиотеку. Он всё ещё не стремился к знаниям ради знаний, но Гермиона всё равно не могла не отменить, что это был прогресс. Вот бы и Гарри встретил кого-нибудь из мультфильма — глядишь бы и он в библиотеку пришёл. Хотя нет, он бы просто всё как всегда проигнорировал.       — Ты тоже, да? — с сочувствием спросил Рон, заметив Гермиону. — Этот низкополигональный парень из того уродливого мультфильма мне весь мозг вынес со своим бредом про злых магов, англосаксов и баз НАТО, якобы спрятанных рядом с Хогвартсом в Запретном лесу. Причём тут вообще НАТО? Это маггловская организация!       — Ничего, мы справимся. Вместе, — решительно сказала Гермиона. — И надеюсь, это единственные персонажи, что перенеслись в наш мир, — в её голосе явно слышалось большое сомнение в собственных словах.       — Я тоже, — согласился Рон. — Представь, если бы к нам главный герой этого шедевра попал — он же вообще полный псих, особенно в книге!       Где-то в поместье Малфоев истошно орали бедные Пожиратели Смерти, один за другим падающие в неравной битве против Ивана Царицына. Но ни Рон, ни Гермиона, ни кто-либо ещё не знал об их ужасной судьбе. Хотя, в принципе, они это заслужили — нацисты как-никак.

***

      Не везло в этот день не только Пожирателям Смерти и Золотому трио. Некоторым учителям Хогвартса тоже предстояло столкнуться со своим самым главным страхом — страхом низкополигональных моделек. Например, в кабинете Альбуса Дамблдора внезапно появились старец Геронда, Отец Арсений и Отец Иреней — автор той самой легендарной фразы: «Нет ничего важнее, чем важность миссии». Дамблдор от такого поворота событий подпрыгнул аж на два метра ввысь, после чего перекрестился в надежде, что видения исчезнут.       — Нет ничего важнее, чем важность молитвы, — важно сообщил Иреней.       — Всё-таки не мерещится, — устало вздохнул Дамблдор, присаживаясь в своё кресло. — И за чем вы пришли ко мне, старцы низкополигональные? У меня и так напряжённая холодная война с Томом, а теперь ещё и вы, персонажи самого ужасного мультика в мире, пожаловали. Хотя, может, вы его своей православной молитвой испепелите?       — Нет ничего важнее, чем важность испепеления, — сказал Иреней. Дамблдор закатил глаза, понимая, что от этого человека он ничего толкового не добьётся.       — Мы не можем испепелять людей, — отрезал старец Геронда. — Это не по-православному.       — Нет ничего важнее, чем важность православия, — кивнул Иреней.       — А если человек, которого нужно испепелить — неправославный? — попытался найти лазейку в законе хитрый Дамблдор.       — Неправославных — можно, — кивнул отец Арсений. — Только мы этого не умеем, вам бы с такой просьбой к нашему давнему другу Ивану обратиться — он этого грешного антихриста Тома на атомы взорвёт.       — Нет ничего важнее, чем важность взрывания людей на атомы, — добавил Иреней.       — Он умственно отсталый? — спросил Дамблдор у старца Геронды с беспокойством поглядывая на Иренея.       — Нет, его просто бесы однажды попутали — до сих пор распутать назад не можем.       — Нет ничего важнее, чем важность распутывания, — с гордостью в очередной раз сказал какую-то хрень Иреней.       — Я ненавижу этот мультфильм.       Тем временем Минерва Макгонагалл сидела в своём кабинете и стойко вела словесную борьбу с двумя генералами: Севастьяном Куприяновичем Савеноковым и Тимофеем Петровичем Еропкиным, также известным, как «Самоварыч». Оба генерала были твёрдо уверены, что Хогвартс — школа зла и оккультизма, и никакие доводы Минервы, что учителя Хогвартса ни в коем случае не обучают детей тëмной магии (а тем более РУССКИХ детей, серьёзно, в России есть своя школа магии для всех СНГ стран), не смогли убедить их в обратном. И Савенков, и Еропкин были настолько упрямы в своих убеждениях, что Макгонагалл постоянно приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не психануть и не превратить обоих низкополигональных магглов из пропагандистского мультфильма в пару ослов.       — А ну живо отведи меня к вашему злобному директору, ведьма! — настойчиво требовал Самоварыч. — Я ему всё выскажу! Мы с Севастьяном Куприяновичем всё знаем о ваших коварных планах на наших русских детей, включая мою внученьку Надю! Вам нас не обмануть!       — Мистер Еропкин, пожалуйста, успокойтесь, — в сотый раз за день устало повторила Минерва. — Сколько раз мне ещё нужно сказать, что в Хогвартсе не изучают тёмную магию, что сама магия не равно антихрист и Сатана и что вы всего лишь низкополигональные модельки персонажей из дешёвого пропагандисткого мультфильма, чтобы вы наконец-то меня поняли?       — Думаете, мы вам поверим? — суровым тоном спросил Севастьян Куприянович. — У меня все ваши оккультисткие штучки на камеру видеонаблюдения сняты!       — В Хогвартсе не может работать камера видеонаблюдения. Это многовековой замок, полный древней магии, которая выводит из строя всю маггловскую технику.       — Да? А это тогда что? — Савенков чёрт пойми откуда (модельку сумки или чего-то наподобие ему сделать забыли) достал свой планшет и включил его. В ту же секунду перед Макгонагалл появилась голограмма, показывающая собрание ведьм и колдунов в каком-то тёмном зале. Один из них оповестил о прибытии таинственного избранного.       — Это… да это даже не наша школа! — возмутилась Минерва.       — Ещё как ваша! — упрямо заявил Севастьян Куприянович.       — Я полностью солидарен с Севастьяном Куприяновичем. Лично я не вижу никакой разницы между этим кабинетом, — Тимофей Петрович провёл своей правой рукой в воздухе, имея в виду кабинет трансфигурации, — и этим залом, — он указал на голограмму.       У Макгонагалл нервно дëрнулся левый глаз. До такого состояния профессора трансфигурации раньше удавалось доводить лишь Мародёрам и близнецам Уизли, но два низкополигональных идиота с легкостью превзошли и тех, и тех всего за два часа. Что ж, хоть чем-то в своей жизни эти двое могут по-настоящему гордиться.

***

      Мадам Трюк готовилась к уроку полётов для первоклассников, когда ей не повезло наткнуться на профессора Макнагайну, с презрительным видом рассматривающую школьные мётлы. Роланда моргнула, не в силах поверить, что она встретилась со своим самым нелюбимым персонажем самого ужасного мультфильма в мире — «Дети против волшебников». Роланда ненавидела Макнагайну всем сердцем — та совершенно не понимала, как на самом деле работает принцип полёта на метле! Мало того, эта некомпетентная учительница ещё и смела продвигать своё мнение среди учеников-подростков, как правило, не склонных к критическому мышлению и перепроверке фактов.       — Чтобы нормально летать на метле, нужно предварительно обязательно облегчить душу, избавившись от всех привязанностей, — с важным видом сообщила Макнагайна мадам Трюк. — Предполагаю вам сначала отречься от Бога и Родины.       Роланда раздражённо закатила глаза — для того, чтобы летать, не требовалось никакое облегчение души, иначе бы все птицы (кроме нелетающих пингвинов и страусов) с детства были самыми большими грешниками. Именно это она и сказала Макнагайне. Серьёзно, что у неё за фамилия? Такое чувство, что это краткое название пейринга Макгонагалл/Нагайна. Мадам Трюк время от времени заходила на Фикху и АО3, так что её не удивило бы существование такого шипа.       — Ты русская, да? — прищурившись, спросила Макнагайна. — Только русские стали бы возражать мне, ведь у вас есть эта противная русская защита, но ничего, её можно снять даже у взрослого человека.       — Я не русская — я говорю на английском, если ты не заметила, — ещё больше разозлилась Роланда. — Я возражаю потому, что твой метод полёта абсолютно неверный! Я много лет летаю на метле без «облегчения», и пока что ничего плохого не случилось.       — Не лги мне, я точно знаю, что нет другого способа летать на метле, кроме как облегчить душу! А если ты говоришь иначе, то ты всего лишь шарлатанка, — рассудила Макнагайна, высокомерно смотря на свою оппонентку сверху вниз.       — Шарлатанка? Ты назвала МЕНЯ шарлатанкой?! — вспылила мадам Трюк и накинулась на противницу, разъярённо крича: «Это я тут шарлатанка? Это ты тут шарлатанка! Получай, низкополигональная пародия на учителя!»       Так разгорелась яростный бой без правил между Роландой и Макнагайной, каждая из которых упорно отстаивала свой способ полёта на метле. Проходившие мимо близнецы Уизли стали принимать ставки, кто победит, но так как все ученики (которые, как и все маги, ненавидели «Детей против волшебников» и их персонажей) голосовали исключительно за мадам Трюк, авантюра не удалась. Совсем как и день у Северуса Снегга, ибо тому тоже не повезло повстречаться с одним из учителей ВАОН. Естественно, это был никто иной, как Кош, профессор алхимии и теории алчности и богатства. Северус столкнулся с самой хреновой пародией на Кощея Бессмертного в своём кабинете зельеварения, когда тот рассматривал его ингредиенты для зелий.       — Ты явно не богат, — пришёл к выводу Кош, критически оценив внешний вид Снегга. — Что ж, сегодня у меня хорошее настроение, и кроме того, ты мой коллега, так что я дам тебе пару советов начинающего фрилансера. Запомни: чтобы притягивать к себе золото, богатство, нужно самому тянуться к ним всеми силами души; каждый день надо думать, как разбогатеть. А теперь предлагаю тебя попытаться продать какой-нибудь блондинистому надменному высокомерному аристократу какую-то не нужную хрень. У тебя есть такие люди на примете?       Северус Снегг не ответил — он был в панике. Мало кто знает, но больше всего на свете двойной шпион боялся именно «Детей против волшебников» — с этим мультфильмом у него были связаны очень болезненные воспоминания из детства, когда его магические способности заметила группа магглов-сектантов. Они утащили Северуса в своё логово в каком-то заброшенном доме, где попытались «вылечить» его от «Сатанизма», по кругу заставляя его смотреть «Детей против волшебников» без каких-либо перерывов. Если бы не Эйлин, сумевшая каким-то образом вовремя отыскать своего сына, Снегг бы навсегда ослеп от столь ужасного графона.       — Изыди, дьявол, — дрожащими губами прошептал Северус. Увы, но дьявол никуда не исчез и продолжил рассказывать, как легко и быстро заработать деньги.       — Любое слово имеет свою цену. Ищи выгоду везде, требуй деньги за всё, — со злобной улыбкой вещал фрилансер. — Создай философский камень на худой конец, если ты и вправду настолько талантливый алхимик, как о тебе все говорят.       — Не алхимик, а зельвер, — машинально поправил Снегг, всё ещё не до конца отошедший от встречи с Кошем.       — Вот тебе первое задание — определи стоимость слова «Пармаклот».       — Правильно говорить «Бармаглот», — пробормотал Северус.       — Я так и сказал: «Пармаклот», — недовольно произнёс Кош — ему категорически не нравилось, когда его отвлекали от мыслей о деньгах и богатстве.       — Бар-маг-лот, — раздражённо повторил по слогам Снегг. Серьёзно, даже Поттер не был настолько тупым! Поттер, чёрт его побери!       — Пар-мак-лот.       — БАРМАГЛОТ! — во всю глотку заорал взбешённый Северус. — Всё! С меня хватит! Я уволняюсь!       Снегг стремглав выбежал из своего кабинета. Немного успокоившись, он быстро заполнил документ об увольнении по собственному желанию и попросил Флитвика передать его Дамблдору, когда тот вырвется из-под натиска греческих старцев с их вечным «нет ничего важнее, чем важность миссии по убийству Волан-де-Морта». Тёмного Лорда о своём увольнении сразу со всех постов Северус оповещать не стал — этот лысый сфинкс не заслужил такой чести, нечего было Лили убивать. Собрав все свои вещи, включая ценные ингредиенты для зелий, Снегг, не сомневаясь в своих решительных действиях ни на секунду, покинул Хогвартс. Ученики, в принципе, не сильно возражали. Большинство из них открыто радовалось такому повороту событий, а некоторые даже просили ничего не понимающего Коша пристать к Амбридж — вдруг и она уйдёт вслед за нелюбимым профессором зельверания.       Долго задерживаться в Британии Снегг не стал, ибо друзей, родных и просто знакомых, с которыми можно было нормально общаться, у него на Родине не было. А потому Северус решил последовать совету Макнагайны — отрёкся от Родины, из-за чего тут же научился летать без метлы, подобно Тёмному Лорду; и вскоре на белом теплоходе уехал в Америку — лечиться в психбольнице и восстанавливать нервную систему, невзначай окончательно добитую Кошем. Таким образом, неправильное произношение и низкополигональный персонаж из мультика кардинально поменяли ход всей Второй магической войны. Всё-таки, «Дети против волшебников» — это гениальный мультфильм, а все хейтеры просто не выкупили этой гениальности.

***

      Долорес Амбридж (она же Розовая жаба) смотрела в зеркало. Ей понадобилось ровно пять минут, чтобы понять, что на самом деле не было никакого зеркала, а женщина, стоящая перед ней, была просто очень сильно на неё похожа. На самом деле, незваная гостья отличалась от генерального инспектора только свой низкополигональностью. Амбридж моргнула, не понимая, каким образом эта женщина пробралась в её покои (запертые на замок и защищённые различными магическими заклиниваниями) и зачем она вообще эта сделала? Неужели это покушение на её жизнь? Как только эта мысль появилась в курином мозгу Долорес, она тут же выхватила свою волшебную палочку и направила её прямо в сердце незнакомки.       — Ты кто? — спросила Розовая жаба.       — Я Рамона аль-Рахамма, профессор соблазнения, — представилась женщина. — Могу научить тебя соблазнять мужчин. После моих уроков они будут ничком падать у твоих ног и целовать твои пятки. А для этого достаточно лишь знать древнее заклинание вавилонских блудниц.       И тут Амбридж поняла, с кем имеет дело. Мультфильм «Дети против волшебников» она смотрела и, разумеется, люто ненавидела. Зато существование этого шедевра было явным доказательством того, насколько ужасны и презренны магглы, раз создают подобные вещи. Короче, Долорес умела извлекать выгоду из любой неприятной ситуации. Но встречаться с персонажами проклятого мультфильма ей ещё не доводилось, а потому она понятия не имела, что нужно делать в подобной ситуации. Доложить министру? [Попытаться] решить проблему самой? Игнорировать Рамону аль-Рахамму? А может быть, взять у неё парочку уроков — соблазнить и взять под каблук Фаджа ей не помешает?       — Просто буду тебя игнорировать и заниматься своими повседневными делами, как обычно, — решила Амбридж, сверля Рамону своим сердитым жабьим взглядом. Пускай преподаватель соблазнения ещё ничего не сделала лично Розовой жабе, одно лишь её присутствуе могло привести к серьёзному нарушению школьного порядка и увольнению Долорес. Но несмотря на такие нехилые риски, Амбридж с гордо поднятой головой совершенно спокойно вышла из своего кабинета и неспешным размеренным шагом пошла по длинному коридору в Большой зал. Рамона последовала за ней, и вскоре Долорес поняла, что не учла одну маленькую важную деталь — её внешнее сходство с аль-Рахаммой видели абсолютно все. Например, проходя мимо кучки первокурсников с Когтеврана, она случайно услышала следующий разговор:       — Мерлин, посмотрите — Розовая жаба сделала себе клона! — ужаснулся один из первокурсников.       — Какой-то он странный, — нахмурилась девочка-первокурсница. — Не точь-в-точь, как оригинал, а сморщенный, более уродливый, хотя мне казалось, что это невозможно.       — Может у неё просто 3D-принтер при создании клона заело? — предположил другой первокурсник. — Я видел подобный сюжет в одном мультфильме.       — А что такое 3D-принтер? — спросила девочка.       — Наказание! Всем троим! — прогремела Амбридж. — Нет у меня никаких клонов!       Однако единоразовое снятие баллов не не помогло жабе пресечь неугодные для неё слухи. Рамона аль-Рахамма просто не могла быть её клоном — профессор соблазнения была гораздо уродлевее и отвратительней, чем прекрасная и грациозная Долорес. А всех, кто был не согласен с этим утверждением, ждали Круциатус и Кровавое перо. Но даже так ученики, да и некоторые учителя тоже, не могли перестать предполагать свои версии появления у Амбридж более уродливого и морщинистого клона. А как назло, такие авторитетные учителя, как Макгонагалл, треклятый Дамблдор и Снегг таинственным образом исчезли, и Розовой жабе не к кому было обратиться за помощью.       — Вот расскажу министру, и вы у меня все попляшете! — грозила ученикам Амбридж, но никто не верил её угрозам.       Тем более в этот день министр, Корнелиус Фадж, был занят совершенно другими проблемами, которые, что удивительно, никак не были связаны с Низкополигональным Апокалипсисом. Дело в том, что недавно им было принято несколько новых законов, направленных против оборотней, из-за чего множество оборотней магической Британии взбунтовались и теперь штурмовали Министерство, причём весьма успешно, и Фадж понятия не имел, что ему делать. Именно поэтому подполковник Виктор Телегин, внезапно появившийся в кабинете министра, был воспринят им как знак свыше, и следовательно, очень радушно принят.       — Здравствуй, посланник Божий, — притворно улыбнулся Фадж. — Допустим гипотетическую ситуацию: я случайно поспособствовал восстанию оборотней, которые вот-вот прорвутся сюда. Что мне делать в этой чисто гипотетической ситуации?       — Просто верить — этого вполне достаточно, — железобетонно ответил Телегин.       — Верить? Во что верить? — не понял Корнелиус. Мультфильм он смотрел давно, а потому уже забыл всё тонкости хитросплетений его сюжета.       — Верить надо в своё Отечество, своей Родине, верить в добро и в Бога.       — То есть, если я буду верить, то со мной ничего не будет? — уточнил Фадж, не совсем доверяя собственным словам.       Телегин коротко кивнул, и Корнелиус облегчённо выдохнул — веры в нём, в отличие от ума и харизмы, было навалом.       — А если один мой знакомый всё время убеждает меня поверить в злого тëмного мага, мне стоит к нему прислушаться или нет? — на всякий случай спросил Фадж, давно терзаемый смутными сомнениями по этому непростому вопросу.       — Тёмный маг — это Антихрист, а верить в Антихриста или в его возвращение ни в коем случае нельзя. Это страшный грех, а твой знакомый — большой грешник, — рассудил Телегин.       — Значит, я всё делаю правильно, это Дамблдор — грешник и друг дьявола, — успокоился Фадж.       Через несколько минут в его кабинет ворвались разъярённые оборотни, сумевшие прорвать несколько линий обороны мракоборцев.       — Я верю! Вы меня не тронете! Я в домике! — закричал Корнелиус, абсолютно уверенный в словах Телегина.       Оборотни переглянулись между собой, после чего по-собачьи засмеялись и всей своей стаей накинулись на министра. Тот даже не успел нормально среагировать, как был прижат к полу так сильно, что не мог даже пошевелиться.       — Что ж, значит, он просто недостаточно сильно верил, — невозмутимо заявил Телегин, глядя на то, как Фаджа буквально разрывала на части стая разозлённых безумных оборотней.

***

      С самого утра этого дня Дадли Дурсль и его мать Петунья прятались в ванной комнате. Прятались они сразу от двух людей: Вернона Дурсля, окончательно сошедшего с ума, и низкополигонального персонажа Леонарда, каком-то образом пришедшего в дом Дурслей из абсолютно ужасного мультфильма «Дети против волшебников». Вернон сошёл с ума спустя всего несколько минут после того, как Леонард очутился в доме Дурслей. Увы, но и без того расшатанная психика Вернона не смогла выдержать внезапного появления низкополигональной модельки прямо посреди его дома. Именно поэтому теперь Вернон с топором и Леонард с его тёмной магией носились по всему дому Дурслей и пытались убить друг друга. В пылу погони была уничтожена игровавая приставка Дадли и любимая ваза Петуньи, так что они пострадали сполна.       — Иди сюда, ко мне, маг! — послышался из коридора басистый голос Вернона.       Петунья глубоко вздохнула, а Дадли попытался думать о чём-нибудь хорошем, но на ум ему пришли только дементоры — с этими тварями у него однажды чуть было не произошёл его первый в жизни поцелуй.       «И всё равно дементор лучше, чем папа или Лео», — рассудил Дадли.       — Сам иди ко мне, толстый гоблин, — спокойным, почти ласковым тоном ответил Вернону Леонард, что очень резко контракстировало с его словами.       — Да я тебе сейчас как врежу!       Как ни странно, Вернон действительно смог врезать магу — Леонард завизжал, как раненая собака, после чего поспешно свалил из дома, наконец-то поняв, с кем имеет дело. После позорного бегства мага Вернон немного успокоился вернувшись в своё нормальное состояние, а потому Петунья и Дадли впервые за пять часов напряжённой борьбы смогли выйти из ванны. Леонард в тот день больше так и не появлялся, и Дурсли решили, что с ним покончено, но, когда на следующий день Дадли пошёл в свою частную школу, там его ждал огромный сюрприз — Леонард пришёл к ним на урок мира. На то, что у них никогда раньше не было подобных уроков, Дурсль-младший никому указывать не стал — гипноз есть гипноз.       — Вы верите в чудеса? Вы мечтаете о чудесах? — спросил Леонард и, получив оба раза утвердительный ответ, добавил. — Тогда позвольте подарить вам кусочек чуда, — он щёлкнул пальцами, и на учительском столе появился букет с цветами, которые, впрочем, очень быстро завяли.       — Господи, тоже мне чудо, — закатил глаза Дадли. — Вот мой кузен-малолетний бандит два года назад надул мою тётю, причём так сильно, что она несколько часов летала в небе. Вот это настоящая магия, а не ваши цветочки, завядшие через три секунды.       — Слушай, мальчик, у тебя крайне неопределённое будущее, давай на перемене встретимся в тихом месте и поговорим? — предложил Леонард, бросив на Дадли такой взгляд, в котором буквально читалось: «Я тебя в порошок сотру, свинья ты толстая».       — Ты что, из этих?! — в ужасе спросил один из одноклассников Дадли, рыжий и худощавый парень, имени которого он не помнил.       — Да, я тёмный маг! — с гордостью раскрыл свою страшную тайну Леонард.       — Да нет же, ты педофил! Заманиваешь несовершеннолетних в тихие места, а потом вытворяешь с ними всякое! — воскликнул рыжий парень, указывая своей рукой на Леонарда. Остальные одноклассники Дадли согласно зашептались между собой, кидая на тёмного колдуна подозрительные взгляды. Из-за всеобщего волнения даже очнулась от гипноза учительница математики — именно вместо этого предмета решили провести урок мира.       — Кто вы такой? — сурово спросила учительница у Леонарда.       — ПЕДОФИЛ! — хором ответил ей класс.       — Я не педофил! — возмутился Леонард. — Я всего лишь злой тёмный маг, а такие извращения меня не интересуют.       — А зачем тебе тогда встречаться с несовершеннолетним мальчиком один-на-один в тихом месте? — задал логичный вопрос рыжий.       — Я… ну... это образ речи! — Леонард явно не знал, что ответить на такую претензнию.       И тут в класс, сбив деревянную дверь с петель, ворвался Вернон. Оказалось, что Дурсль-старший был настолько параноиком, что установил в Дадли скрытую камеру видеонаблюдения, и как только она показала ему Леонарда, он тут же помчался в школу сына. Вернон мастерски вырубил несчастного Леонарда, которого так жестоко оклеветали и навеки нарекли пдф-файлом. После этого Дурсль наорал на всех, кроме собственного сына, за то, что они допустили в свою школу мага, и пригрозил взорвать всех к чёрту, если они не решат эту серьёзную проблему. На такой радостной ноте закончилась история противостояния Вернона Дурсля и волшебников, а Леонарда посадили на пожизненное за многократное растление несовершеннолетних.

***

      Малфои бежали. Они были единственными выжившими из Пожирателей Смерти — все остальные тёмные маги пали в неравной борьбе с сумасшедшим магглом от его серебряных пуль. К счастью, в какой-то момент дверь из зала каким-то образом открылась, и белобрысое семейство смогло сбежать от Ивана. Трое Малфоев быстро добрались до комнаты, в которой обитал Тёмный Лорд, и заперли дверь на замок, облегчённо выдохнув, — здесь их никто не тронет, они под надëжной защитой их великого Лорда. И только тут они заметили, что что-то было не так — в комнате не было никаких признаков Волан-де-Морта.       — Неужели мы ошиблись? — в ужасе прошептал Люциус. — Милорд, вы здесь? — с надеждой спросил он.       — Он здесь, — ответил чей-то зловещий голос, доносящийся из самого тёмного угла комнаты. — Вот только он не в состоянии вам ничего ответить.       Малфои повернулись к источнику звука, вцепившись в друг друга от страха. В самом тёмном углу стоял мужчина; его лица не было видно, однако было очевидно, что он улыбался жестокой коварной улыбкой.       — Меня зовут Никос Зервас, и я автор прекрасной православной трилогии «Дети против волшебников», вы, окаянные англосаксы! — представился мужчина. — А это мой любимый осиновый кол и сейчас я его вам в одно место засуну, как вашему безносому сфинксу, — он указал на слабо дëргающееся тело Тёмного Лорда, лежащее в углу позади него. В него было воткнуто ровно семь колов — поистине счастливое число.       Малфои в ужасе попятились назад — к двери, решив, что смерть от огнестрела была не таким уж и плохим вариантом. Нарцисса быстро открыла дверь, но вновь сбежать у Малфоев не получилось — с той стороны двери стоял злой Иван с автоматом в руках. На его лице играла садистская улыбка, а на одежде виднелись большие пятна крови убитых им Пожирателей.       — Отец, — обратился Царицын к своему создателю. — Позволь мне…       — Нет, сын мой, я сам, — отрезал Никос Зервас, подходя всё ближе и ближе к Малфоям. Осиновый кол угрожающе болтался в его правой руке.       Люциус сумел охарактеризовать сложившуюся ситуацию кратко и ёмко:       — Что ж, нам п#$дец.