Часть 27. Яркое пламя

Трибуна в этот час была почти пуста. Солнце только поднялось над замком Эшфорда, и первые лучи золотили песок ристалища. Слуги готовили поле к новым схваткам, выравнивая барьеры и убирая вчерашние обломки копий. Бейлор сидел один. Слева от него пустовало место Мейкара — принц уехал на рассвете за старшим сыном. Справа — место Эллены, которая ещё отдыхала после вчерашнего. Милла сказала, что её миледи не спала всю ночь и уснула только под утро. Бейлор не стал её будить. Он крутил на пальце кольцо. Старая привычка — когда мысли были далеко, пальцы начинали перебирать серебряный ободок. Мейкар говорил, что это выдает его с головой. Эллена — что это красиво. Бейлор просто не замечал. — Ваше высочество, — голос герольда прервал его размышления. — Принц Эйрион Таргариен по прозвищу Яркое Пламя просит дозволения выйти на ристалище. Бейлор кивнул, не глядя на него. На поле выехал всадник. Серебряные волосы, алый плащ, доспехи, сверкающие на солнце — даже издалека было видно, кто это. Эйрион не любил быть незамеченным. Он подъехал к трибуне, остановил коня и, сняв шлем, посмотрел на дядю. — Дядя, — он чуть склонил голову. Бейлор смотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул — сдержанно, по-королевски. — Удачи, племянник. Эйрион усмехнулся, надел шлем и поскакал к противоположному концу поля, где ждали соперники. Бейлор снова принялся крутить кольцо. Пальцы двигались быстрее, чем обычно. Эйрион ехал медленно, разглядывая лагеря. Слева — чёрный олень Баратеонов. Справа — золотой лев Ланнистеров. Дальше — рыбы Талли, копья Мартеллов, башни Хайтауэров. Он искал слабого. Или того, кого хотел унизить. Взгляд остановился на одном из шатров. Валарр сидел на скамье перед палаткой, поправляя доспехи. Увидев подъезжающего кузена, он замер. Эйрион снял шлем — во второй раз за утро — и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Валарра побежали мурашки по спине. — Кузен, — сказал Эйрион. — Не волнуйся. Я тебя сегодня не опозорю. Валарр молчал. Он смотрел на кузена, на его алый плащ, на сверкающие доспехи, и не находил слов. Эйрион рассмеялся. — Ты бледен как смерть. Не бойся, я выбрал другого. Он пришпорил коня и поскакал дальше. Валарр выдохнул. Эйрион остановился у лагеря молодого лорда из Речных Земель — тот только собирался выходить на свою первую схватку. — Выходи, маленький рыцарь, — крикнул Эйрион, натягивая шлем. — Пора тебе сразиться с драконом. Противник был молод. Совсем зелёный — это видно по тому, как он держал копьё, как поправлял щит, как бледнел под забралом. Первый заезд. Всадники понеслись навстречу друг другу. В последний миг Эйрион ушёл в сторону — копьё противника скользнуло мимо, и молодой лорд, потеряв равновесие, выронил оружие. Толпа зашумела. Второй заезд. Эйрион опустил копьё. Не в щит. Не в доспех. В шею лошади. Конь рухнул, забился в агонии, придавив собой всадника. Молодой лорд закричал — от боли, от страха, от крови, которая хлестала из раны животного. Эйрион развернул коня и поскакал к трибуне, даже не оглянувшись. — Я победил, — сказал он герольду. Толпа молчала. Бейлор на трибуне замер. Пальцы вцепились в подлокотник кресла. Он ничего не сказал. Только смотрел вслед племяннику и думал о том, что этот мальчик, которого он когда-то таскал на плечах, стал чудовищем.

***

Эллена вышла из замка, когда солнце уже поднялось высоко. Она не пошла на трибуну — ноги сами принесли её к лагерю дома Русс. Бенджен сидел на скамье у шатра — уже в доспехах, без шлема, с мечом на коленях. Увидев сестру, он встал и улыбнулся той самой кривой улыбкой, которую она так любила. — Эла. — Бен. Они обнялись — крепко, как в детстве, когда она боялась грозы, а он обещал её защитить. — Ты вырос, — сказала она, отстраняясь. — Ты тоже. — Он посмотрел на её живот. — Вернее, не ты. Она рассмеялась. — Я так скучала. — Я тоже. — Он взял её за руку. — Как ты? Как Бейлор? Как Валарр? — Всё хорошо. А ты? Как Север? Как мать? Как отец? — Мать плачет. Отец молчит. Север как всегда — холодно и голодно. — А ты? — А я — здесь. — Он посмотрел на ристалище, откуда доносились крики толпы. — Ты сегодня не смотрела турнир? — Не могла. Думала о тебе. — Я буду в порядке. — Я знаю. — Она взяла его за плечи. — Но будь осторожен. Эйрион сегодня на поле. Я видела его вчера. Он зол. На всех. — На меня? — На то, что ты — наследник Русс. На то, что Мейкар тебя уважает. На то, что ты есть. Бенджен помрачнел. — Я справлюсь. — Я знаю. Но будь осторожен. Он кивнул. С ристалища донесся новый крик — на этот раз женский. Кто-то плакал. — Что там? — спросила Эллена, обернувшись. — Не знаю, — ответил Бенджен. — И не хочу знать. Они стояли у шатра, глядя в сторону поля, и не знали, что только что произошло. Что Эйрион убил чужую лошадь. Что Бейлор сжал подлокотник так, что побелели костяшки. Что начало этой главы было написано кровью. Они стояли молча. Брат и сестра. Северяне среди южных змей. — Эла, — сказал Бенджен. — Ммм? — Ты счастлива? — Очень. — Тогда всё остальное — не важно. Она улыбнулась. И они пошли в шатёр пить чай, оставив турнир тем, кто в нём участвовал. Никто из них не знал, что это было начало конца. Никто из них не знал, что Эйрион только начал.

***

Эллена сидела у окна в своих покоях и смотрела, как заходит солнце. День был тяжёлым. После утренних схваток рыцарей она чувствовала странную усталость — не физическую, а ту, что селится в костях, когда сердце не на месте. Ребёнок внутри толкался реже обычного, будто тоже прислушивался к чему-то. Дверь распахнулась, и в комнату влетела Милла. Не вошла — влетела, как ошпаренная, с красными щеками и перепуганными глазами. — Миледи! Миледи, вы слышали? — Что случилось? — Эллена встала. Сердце пропустило удар. — Тот великан. Сэр Дункан. Он избил принца Эйриона! — Милла говорила быстро, глотая слова. — Я сама не видела, но люди говорят. Прямо в шатре у бродячего театра. Принц Эйрион упал, и кровь была… Говорят, великан избил его до полусмерти. Эллена почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Где Бейлор? — В большом зале. Там сейчас совет. Принц Мейкар, принц Эйрион, сэр Дункан. Решают, что делать с великаном. — Милла запнулась. — Вас не пустили. Я спрашивала у стражи. Сказали, что только для мужчин. — Только для мужчин, — повторила Эллена горько. — Миледи, что будет? — Не знаю. Она села обратно на кровать, положила руки на живот. — Милла, иди. Я хочу побыть одна. — Но миледи… — Иди. Служанка вышла, и Эллена осталась в тишине. Она ждала.

***

В дверь постучали, когда луна уже стояла высоко. — Войдите. Бейлор вошёл медленно. Он выглядел усталым — под глазами залегли тени, плечи опущены, на камзоле пятна, которых она раньше не замечала. Но глаза… глаза горели тем особенным огнём, который она видела только в самые трудные минуты. — Ты не спишь, — сказал он. — Жду тебя. Он сел рядом на кровать, взял её руку. Пальцы были холодными. — Ты знаешь, что случилось? — Милла рассказала. Дункан избил Эйриона. Бейлор кивнул. — Эйрион потребовал суда. Суд семерых. Эллена похолодела. Те же слова. Те, что звучали в её сне. — Кто будет с ним? — С его стороны — двое из Королевской Гвардии. Мейкар. Дейрон. Ещё два рыцаря. — Семь? — Семь. — Он помолчал. — С другой стороны будет Дункан и те, кто согласится ему помочь. — А ты? — спросила она. Голос дрогнул. — Ты… — Эллена. — Ты будешь участвовать? Скажи. Он молчал. Она заглянула в его глаза. Больше ничего не нужно было спрашивать. Она увидела всё. Решение. Твёрдость. И боль — ту, которую он не показывал никому, кроме неё. — Ты уже решил, — сказала она. — Да. — Я не могу тебя отговорить? — Нет. Она закрыла глаза. — Я знала. Я видела этот сон. Суд семерых. Двое в доспехах Таргариенов. Один убивает другого. — Это был не я, — сказал он тихо. — Ты не знаешь. В моём сне лица не было. Она вцепилась в его руку. — Бейлор, пожалуйста. Ради меня. Ради ребёнка. — Именно поэтому я должен это сделать. — Он взял её лицо в ладони. — Эйрион — чудовище. И если никто не остановит его сегодня, он убьёт ещё больше. Ты это знаешь. — Я не хочу, чтобы ты умирал. — Я не умру. — Ты не можешь этого знать. Он ничего не ответил. Только прижал её к себе. И она чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, как у человека, который сделал выбор.

***

Они лежали в темноте, не смыкая глаз. — Расскажи мне о своём сне, — попросил Бейлор. — Там был Суд семерых. Семь против семи. Эйрион с одной стороны. Дункан с другой. А потом… потом кто-то в доспехах Таргариена ударил булавой по голове другого в доспехах Таргариена. — Мейкар и Дейрон будут в доспехах. — Я знаю. — Кто убил? — Не знаю. Лиц не видела. Он сжал её руку. — Может, это был просто сон. — А если нет? — Тогда убьют меня. — Не говори так. — Это правда. Кто-то из нас не выживет. Может, я. Может, Мейкар. Может, Дейрон. Но кто-то. Эллена почувствовала, как по щекам текут слёзы. — Я не хочу тебя терять. — Ты не потеряешь. — Откуда ты знаешь? Он повернулся к ней, поцеловал в висок. — Потому что я обещал. Она закрыла глаза. За окном начинало светать. Скоро должно было начаться то, что изменит всё. Она знала это. И не могла ничего изменить.