31. Август 1999

Here I am

A young man

You can roll me in your hand

Throw me up high into the air

I wandered on

Ripped and torn

A samurai in a storm

Over the sand into the glare

Because there's an orchestra in me

Playing endlessly

I even hear it now

Wow-oh-oh-oh

They play in the devil's key

An endless symphony

I even hear it now

And I listen to the music

Beautiful music

Yes I listen to the music

Beautiful music

© The Servant — Orchestra

***

Настроение в шесть утра у Теодора было донельзя поганое, хотя, казалось бы, он получил хотя бы кроху из того, о чём беспрерывно думал уже пять лет. Но было ощущение неправильности. Ощущение, что он сделал что-то грязное, и совсем не в контексте его связи с Терис. Поразительно, что он не проснулся с потерей памяти, один, на холодных простынях, хотя сестра явно выглядела так, словно всю ночь думала о том, как бы уничтожить следы произошедшего. Это не должно было происходить так. Чувства, пусть и нездоровые, как у него, не должны были уничтожаться систематически. Голова болела — скорее всего из-за белого вина. А ещё из-за того, что он себе постоянно мысленно давал по лбу из-за вырвавшегося признания. Нашёл же подходящее время! Неужели надеялся, что она радостно ответит, и всё будет хорошо? Теодор заказал кофе в том баре, где они пользовались камином для перемещения, но вместо того, чтобы пойти домой, как просила Терис, посчитал, сколько у него времени до пробуждения отца. Выходило минут сорок в запасе. И он отправился к Леманну. Шкаф открыл дверь на третий стук, заспанный, и на его лице, пожалуй, впервые проступило не вежливо-мерзкое, не серьёзное и не улыбчивое выражение. Он был неприятно удивлён и даже зол. — Мистер Нотт, — сквозь зубы проговорил Леманн. — Вы знаете который час? И сегодня, если не ошибаюсь, воскресенье. — Не ошибаетесь, — нагло ответил Теодор. — Прошу прощения за внезапный визит, но у меня важное дело, которое касается моей дальней кузины. — Мисс Аргрин? — изобразил недоумение и даже волнение Леманн. — С ней снова что-то случилось? — Да. Вы. Я могу войти? — При всём уважении… — Бросьте. Мы уже беседовали про её кровь, вы сами сказали, что я могу к вам вернуться по этому вопросу. И вы всё равно сегодня будете работать. С мисс Аргрин в том числе. Я просто хотел бы попросить вас уделить мне время до этого. Его всё-таки впустили в дом. Но пока не дальше прихожей. Леманн сложил руки на груди и опёрся бедром на комод. — Я вас слушаю, мистер Нотт. Но, как вы уже поняли, более не нуждаюсь в сделках с вами. — Ещё бы, — прорычал Теодор, сжимая руку в кармане. Точнее, в руке фиалу. И тут он понял, что там не хватает колокольчика. Он только надеялся, что не бросил его в особняке Суонси… и что его не найдёт отец. Но отец вроде бы должен был прибыть позже?.. или и вовсе отказался от этой идеи? — Почему вы крутитесь вокруг Терис? Мне плевать на то, что вы были знакомы с её матерью. — А мне плевать на ваши вспышки ревности, — скучным тоном ответил Леманн. — Держите себя в руках, вы вообще-то сами ко мне вломились, мистер Нотт. И, угадаю, не просто, чтобы вывалить на меня вашу злость. Вам опять что-то нужно. Ужасно было это признавать, но да. Ему был нужен омут памяти. Рунический амулет — но по этому поводу, наверное, можно было уже и не мечтать. Немец, или кто он там, ведь сразу обозначил условия сделки. Теперь, когда у него была кровь Терис, данная ею добровольно… Теодор, пожалуй, и вовсе ничего не мог ему предложить. Но вдруг? — Давайте без намёков, — сказал Теодор. — Любой бы обеспокоился, если бы с коллегой или родственником пытались что-то сделать при помощи крови. — Действительно, — протянул Леманн. — Но не в вашей семье. Раз уж вы так яростно на меня нападаете, давайте я тоже обозначу кое-какие границы. Терис работает со мной по собственному желанию. И если уж вы пытаетесь снова мне продать легенду про вашу сестру, то хотя бы называйте её не по настоящему имени, а по тому, которое придумал ваш отец. Теодор дёрнулся, спиной влетев в входную дверь. Ну а чего он ожидал? Раз Леманн знал Айрин Аргрин… то наверняка ведь слышал и о её дочери. — Она мне не сестра, а дальняя кузина, — хрипло попытался вырулить Теодор, хоть и сам понимал уже, что бесполезно. Видел по голубым глазам мужчины — он знает. Ещё один, сука. Леманн вдруг устало вздохнул, подошёл и, почти как котёнка, дёрнул Теодора, направляя в сторону гостиной. Тео даже возмутиться не успел, как от лёгкого толчка оказался в кресле. — Не лезьте в наши с Терис дела, мистер Нотт, — сказал Леманн, вытаскивая из настенного шкафа какое-то зелье. — Я же сказал, что не хочу никому вреда. Ни вам, ни вашему отцу, ни, тем более, самой мисс Аргрин. Вы со своими пылкими юношескими порывами способны куда больше наворотить делов. Лучше говорите, что вам сегодня от меня понадобилось. Если по поводу рунического амулета, я уже обещал Терис над этим подумать. — Омут памяти, — всё-таки выдавил из себя Теодор. — Вы не знаете, где можно найти омут памяти? Не для покупки, просто использовать один раз. — Может и знаю, — хмыкнул Леманн. — Будете кофе? Теодор уже выпил кофе в баре. — С виски. Если можно. Только не ирландским. — Пришёлся не по вкусу? Могу взять покрепче, чем тот, который вы не оценили в прошлый раз. Простите, но сахара и взбитых сливок у меня не найдётся сегодня. И не ищите в этой комнате следы преступления, я не пользуюсь ни гостиной, ни другими комнатами, чтобы проводить тёмные ритуалы с кровью вашей сестры. Теодор прикусил губу и уставился в окно, чтобы не уставиться в пол. Десять минут спустя Леманн вернулся с подносом. И выглядел при этом совсем не таким нелепым, как сам Тео вчера с ужином. И так было понятно, что европейский шкаф куда ловчее делал все самые бытовые вещи. У него и эльфа не было, по крайней мере здесь, в Британии. — Может, это и прозвучит неожиданно, но вы мне даже нравитесь, мистер Нотт, — теперь уже с весёлой ноткой в голосе заявил Леманн, устраиваясь на диване. — Я не ожидал, что вы будете так сильно отличаться от отца. — Вам не нравится мой отец? — тут же ощетинился Теодор, хотя по факту был даже рад таким словам. — И всё же, вы с ним работаете? — Я не говорил такого. У каждого человека есть свои положительные и отрицательные черты. Я просто привык сравнивать, если вам будет угодно. И не всегда — это плохо, идти другой дорогой, даже в семьях вашего воспитания. Я имею в виду вековые традиции, конечно же. И заранее уточню, что сам никогда не принадлежал к аристократии, поэтому, наверное, многое не могу понять на вашем уровне. Это… звучало почти как нормальный разговор. — Вы сказали, что можете помочь мне с омутом, — напомнил Теодор. — И рассказать про Айрин Аргрин. — Вы приписываете мне обещания, которые я не давал, — возразил Леманн. — Но, так уж и быть. Учтите, я делаю это не в ваших интересах, а чтобы вы не навредили Терис. Омут памяти я могу попросить в Министерстве через коллег. Конечно же, не сюда, а в ваш особняк в Суонси… скажем, для того, чтобы запечатлеть кое-какие моменты с артефактами. Уверен, эта идея даже придётся по вкусу аврорам, если они смогут потом все воспоминания забрать в их архив. Однако, такое не делается за один день, так что придётся подождать, возможно, до конца следующей недели. А то и вовсе до дня рождения мисс Аргрин. Сучара и это знал. — Я даже не буду спрашивать, зачем вам омут, но у вас, в любом случае, есть доступ к особняку, как одному из хозяев и участнику проекта. Охранные чары вас пропустят, просто предварительно подумайте над заявкой, чтобы к вам не было неудобных вопросов. А вот что касается мисс Айрин, тут, думаю, вам не обязательно знать детали. Мы были знакомы. Я слышал от неё кое-что про дочь. Это… личное. Кое-что — это про то, что дочь Айрин по факту дочь Нотта-старшего? Нормальные такие у них были разговоры… Неужели мать Терис была любовницей Леманна? Но у них же большая разница в возрасте? Когда и как они вообще могли познакомиться? — И что вы хотите за вашу услугу? — сухо спросил Теодор, делая глоток кофе. Сахара в нём действительно не было, как и взбитых сливок, но вот немного обычных Леманн добавил. А ещё, видимо, зелья, за которым лез в шкаф — Теодор вдруг почувствовал волну приятного тепла и спокойствия, как если бы… там был Феликс Фелицис? Зачем Леманну добавлять что-то подобное в его напиток?! — На этот раз обойдёмся без крови, — ухмыльнулся Леманн. — Пока что мне нужно от вас одно — чтобы вы как меньше показывались рядом с вашей… кузиной. И до того, как я достану вам омут, держались подальше от особняка Суонси. И, конечно, чтобы вы перестали совать свой нос так явно в мой дом. В следующий раз хотя бы сову пришлите, и я назначу удобное для нас обоих время. Теодор, скрипнув зубами, согласился. Это была маленькая плата за возможность докопаться, наконец, до хоть какой-то истины. К тому же, Терис обещала, если что, связываться через дощечки. И отправлять Викси. — Спасибо за кофе, — Теодор поднялся, потому что разговор был окончен. — Хорошего дня, мистер Нотт, — пожелал Леманн, кидая взгляд на часы. Теодор машинально проследил: была половина восьмого утра. — Не беспокойтесь, я в том числе присмотрю за тем, чтобы сегодняшний приём делегации прошёл для Терис без беспокойств. За это Теодор благодарить не стал. Он вернулся домой с огроменным желанием теперь найти Малфоя и свернуть ему шею за предложения сомнительного рода. Он, конечно, прямо не сказал, что именно планировал сделать с Терис, но по намёкам во Франции и по тому, что сама Терис бросила вчера, и так было ясно. Потому Тео и сорвало голову. Но тело уж слишком устало от недосыпа и переживаний, так что он сначала поспал до десяти, потом вызвал Трикси и узнал, что отца нет. И что отец отбыл в Ирландию почти на целую неделю в компании Дрикси. Это что за грёбанная удача подвалила? Или совсем не удача? Всё равно в Суонси при Терис Теодор не мог теперь засветиться, сам же дал обещание Леманну. — Что отец забыл в Ирландии? — спросил Тео, скорее не у эльфа даже, а просто у самого себя. Но Трикси его удивил: — Старший мастер Нотт отправился на похороны семьи брата почившей госпожи Грейс Нотт, мастер Теодор. К сожалению, ночью пришла весть, что вся семья мистера… Трикси не знает его фамилию, но вся семья мистера брата госпожи Нотт внезапно скончалась. Трикси не знает подробностей, мастер Теодор. Старший хозяин уточнил только это. Теодор аж сел обратно на кровать. У него были родственники в Ирландии? У матери был брат? И… вся семья? Это получается, он потерял сразу целую ветку семьи, о которой впервые слышал? Что там могло случиться?! — Он оставил какие-то распоряжения? — глухо спросил Теодор, не зная, что и чувствовать. — Никаких, мастер Теодор. Старший хозяин только просил вас не пробовать открывать камин и приглядывать за… проектом в Суонси. Старший мастер Нотт сказал Трикси следить за поместьем здесь вместо Дрикси, и не пускать посторонних. Теодор отослал эльфа. И уставился на себя в напольное зеркало. Ему показалось, или он всё-таки стал чуть… не представительнее, нет. Но менее бледным и худым? Ключицы не так сильно выделялись, да и ноги не казались больше двумя палками. Или это была магия кроя ткани? Где он покупал эти брюки? Что в нём могло привлечь Тей? Не магия же его дебильная. Тей не стала бы спать с ним только из любопытства. Пусть и не говорила о чувствах, но называла же его своим, от чего у него даже сейчас опасно зашевелилось что-то внизу живота. И называла красивым, глядя своими тёмными ореховыми глазами, утыкаясь макушкой в пах… то, что она потом вывалила про Дафну, он предпочёл забыть. Ну нахер такие её планы, особенно после того, что случилось. Терис было больно, да, но он тогда запаниковал не потому, что забыл, что у девушек всё это обычно так и происходит при дефлорации, а потому что он подумал, что как-то навредил ей магическим разрядом изнутри. Но вроде бы всё обошлось. И в следующий раз определённо он постарается, чтобы получилось уже не так по-скотски. Мало того, что накинулся, как дикий, ещё и, по сути, в очередной раз единственный, кто кончил. Фантазии фантазиями, но все их касания, оральный секс и этот, когда он почувствовал её, горячую и узкую, изнутри, было в сто крат ярче того, что он представлял даже на шестом курсе, а ведь тогда у него были самые пошлые и тёмные мысли. Отец торчал в Азкабане целый год, авроры всюду рыли, а Теодор, чтобы не спятить от давления, как мог срывался почти ежедневно в самоудовлетворение, представляя где, как и сколько раз может взять свою «соседку по поместью с Рейвенкло». То, что она сестра-то он узнал только в июне, когда отец мало того, что вернулся, так ещё и чуть не сдох тут же по заданию Тёмного лорда. Порой ему почти физически тошно было от этих мыслей, но ещё больше, если честно, от того, что теперь Теодор почти был уверен: ещё до признания Нотта-старшего уже понимал, что Тей с ним связана, а не просто левая девочка с улицы, взятая по прихоти отца. Когда это мистер Нотт слыл альтруистом, достаточным, чтобы приютить чужого ребёнка даже если тот ребёнок мог быть полезным? Так что да, стоило наконец признать — если ещё на четвёртом курсе он мог тупить и искать причины, то уже к середине пятого прекрасно осознавал, что въезжает в полное дерьмо, о котором ещё пожалеет. Но жалел он только о том, что молча страдал, зачем-то пытаясь не себя с Терис вытащить из дома, а спасая старого паука из Азкабана. Впрочем, кто не крепок задним умом? Например… Теодор чуть не запутался в ногах, так резко ему прошила мозг другая запоздалая мысль — они же не предохранялись. Можно, конечно, было ещё и успокоить себя тем, что он кончил не внутрь, но Теодор слишком много прочитал литературы на эту тему, чтобы это его успокоило. И всё равно никакие журналы и книги не помогли ему подумать об этом… не задним умом, да. И что теперь делать? Дощечка так и лежала у Тей в тайнике — она сказала, что заберёт её вечером, после того, как делегация устроится. Где он вообще собирался брать сейчас зелье контрацепции? И как его передавать сестре? Не у всех же на виду вламываться в Суонси? До двенадцати он точно не успеет ничего нигде достать. Теодор снова упал на матрас и застонал, спрятав лицо в ладонях. Вот уж будет пиздец, если помимо остальных проблем он ей подкинет ещё и ребёнка. Тогда они точно из этого поместья больше никуда не денутся, только разве что переедут в усыпальницу. Не то, чтобы и о таких сценариях Теодор когда-то не думал — где они живут вроде как нормальной семьёй, но не таким же образом! И уж точно он и предположить не мог, что его магия и её какая-то особенная кровь могли сделать с плодом. Ладно, придётся найти выход до вечера. Отправит Трикси в какую-нибудь аптеку подальше, где-нибудь в северной Шотландии, а до вечера это потерпит, у зелья срок принятия двое суток. А ещё же у них в начале следующей недели встреча с Гринграссом-старшим… это вот вообще чуть не вылетело у Теодора из головы. Если бы он так не боялся подставиться, то начал бы уже записывать все проблемы в блокнотик, но такой блокнотик стал бы его главным пропуском на плаху. Добравшись наконец-то до малого кабинета и отправив Трикси в Шотландию, Теодор достал фиалу из кармана мантии и внимательно осмотрел. Сейчас, при дневном свете, он чётко видел, что в ней не мутная жидкость, похожая на сперму, а, скорее, концентрированный туман. Точно воспоминание, но чьё? Фиала могла быть закопана как пять, так и десять, так и сто с лишним лет назад. Но кто-то же обновлял чары возле мельницы. Стоило отдать Терис должное: она как-то ухитрилась наделать тайников в своей комнате, а вот Теодор имел один-единственный, и подозревал, что отец мог о нём знать: тайник был сделан ещё кем-то до него, очевидно кем-то из семьи и очень давно, а, может, и самим Ноттом-старшим. Когда-то Ноттов было больше, но в каком-то веке пара ветвей откололась от британской, дочери повыходили замуж в другие семьи, а Нотты, к которым по легенде отец приплёл Терис, наверняка в последний раз видели британскую родню веке в семнадцатом. Фиалу, значит, носить лучше всего при себе. Он не мог позволить этой тонкой ниточке пропасть. Трикси вернулся спустя два часа, с целым набором зелий, как и было приказано. Теодор не стал явно палиться, поэтому решил обновить запасы, отдав те средства, что вчера успел снять в Гринготтсе. — Нашёл что-то необычное в тех пустых помещениях, что я просил тебя проверить? — спросил Тео, при этом раздумывая, получится ли у него разговорить портрет старшего брата Айрин Нотт. Вряд ли же. Особенно если идти напролом. — Нет, молодой мастер Теодор, — уши эльфа поникли. — Трикси наказать себя? — Опять ты к этому? — зло рыкнул Тео. — Не надо наказывать, лучше ищи. Иногда что-то совершенно обычное с виду может оказаться важным. Сказал и сам подумал, что это уж слишком расплывчато. Трикси глядел на него круглыми глазами, явно считая так же, но, естественно, не смея выразить вслух очевидную тупость хозяина. Иначе бы точно себе голову разбил. — Ладно, иди. И да, кстати, составь мне список всех эльфов, которые у нас работают в поместье и кто чем занимается. — Трикси понял, Трикси сделает. Остаток дня, до самого прихода Терис, Теодор провёл в семейной библиотеке. Его словно что-то дёрнуло туда пойти и порыться, в надежде, что если не в архивах, то на знакомых полках он сможет найти что-то полезное. И ему действительно фантастически повезло. Так, что он сначала даже не поверил своим глазам. В одной из книг — явно принадлежащей матери, отец такое не читал, странно, что вообще оставил в библиотеке, возможно, просто не заметил — лежала старая колдография. На ней были две девушки — одна совсем подросток лет пятнадцати, со светлыми каштановыми волосами, тёмными глазами и странной улыбкой, которая не касалась глаз, пусть и была мягкой. Вторая — уже молодая женщина, лет двадцати с хвостиком. С куда более тёмными волосами, очень светлой кожей и очень знакомыми синими глазами. Постоянно посматривающая на сидящую рядом с ней девочку. Школьницу. Слизеринку. Грейс Нотт. Нет, Грейс Линч, как было написано на оборотной стороне колдографии. Дата тоже стояла: 1969 год. Вот так Теодор узнал две вещи в один день. Девичью фамилию его матери. И тот факт, что, оказывается, она была знакома с Айрин Аргрин, потому что слизеринкой на колдографии была, судя по второй подписи, именно мать Терис.