35. Август 1999

Нет твоей вины, что тобой болею,

Седею.

Ты придешь ко мне, я тебя согрею,

Жалею.

Между мной и тобой остается ветер, Между мной и тобой только слово, где ты. Между мной и тобой остается ветер, Между мной и тобой только слово, где ты.

Но съедает нас моя дорога, Тревога. Расстоянье жизнь это так много, Долго.

© Оскар — Между мной и тобой

***

Странное заявление Терис, конечно, ничуть не успокоило Теодора, как и её внезапный побег, однако он решился дождаться омута памяти, который авроры вроде как обещали доставить либо в пятницу, либо во вторник на следующей неделе. Он надеялся на пятницу, потому что во вторник как раз был её день рождения, и чьи-то воспоминания лучше было бы увидеть до этой даты. Он чуть не забыл отписаться Дафне, но всё-таки отправил сову после того, как Терис ушла. А потом уже сам получил сову от… пожалуй, того адресата, которого меньше всего ожидал. Энтони Голдштейна. Бывший сокурсник Терис писал, что она не отвечает на его письма, последние две совы не смогли её найти, и выражал вежливое пожелание получить подтверждение от работодателя, что с ней всё в порядке. Тео, конечно, внутренне взбесился, что Голдштейн всё ещё подбивает к ней клинья — никак по-другому он не мог это назвать, — но всё же заставил себя отписаться, в не менее вычурной манере, что с мисс Аргрин всё в порядке, она на проекте и сама ответит, если пожелает. Соглашаться передавать ей просьбу связаться с Голдштейном он, ясное дело, не стал. Пусть сидит гадает. Это было мелочно, но вокруг сестры и так крутилось слишком уж много мутных мужиков, нечего их плодить. Особенно когда конкретно этот был… нормальным. И мог бы, в отличие от того же Теодора, предложить ей нормальную жизнь. И да, тот факт, что сама Терис явно игнорила бывшего сокурсника, тоже мелочно, но приятно согрел Теодора изнутри. Не зная, как ещё продвинуться в своём расследовании, Теодор днём работал и в этот день, и в следующий, мучаясь ожиданием. Терис отписывалась на дощечке, что всё в порядке, и он не лез больше необходимого, отвечая что у него так же. Сова от Дафны вернулась в четверг вечером — Гринграсс писала, что хотела связаться с ним через камин, но тот заблокирован. Да, отец же просил за этим бдить, пока его нет. В целом, по словам Гринграсс, её отец не сильно злился и тоже выражал беспокойство по поводу состояния мисс Аргрин. Дафна взяла на себя смелость сказать, что всё хорошо, и это было лёгкое недомогание. В пятницу с утра прилетела сова от Леманна — тот утверждал, что омут должны доставить в тот же день. Но просил подождать и не использовать его сразу же. По словам европейца, в субботу в Суонси будет меньше народа, потому что работники решили воспользоваться прогнозом погоды и выбраться на пикник. Как нормальные люди, которые нормально проводили свои выходные. Теодор надеялся, что отец не вернётся раньше воскресенья — так, по крайней мере, заявлял Трикси. Отправляться в Суонси при нём он не хотел, лучше было успеть всё сделать до и, возможно, даже вернуть фиал на место. Хотя он прекрасно понимал, что уже использует то, что в ней находилось, так что придётся поверх записывать уже собственные воспоминания о просмотренном. А это было отдельным искусством, которым Теодор не владел. Он успел, конечно, достать кое-какую литературу, но на практике… Совсем уж пустой фиал он закапывать не хотел, надеясь, конечно, что в ближайшее время его никто не придёт раскапывать. Он же, ко всему прочему, ухитрился потерять колокольчик. Но, возможно, тот не был оповестительным знаком, а просто валялся поблизости, как и другой мусор. Ладно, выходные с Тей, увы, отменялись уже с его стороны, по крайней мере, суббота… но зато он сможет увидеть её в Суонси. И как-то придумать, чем бы её занять, пока он копается в воспоминаниях. Может, попросить на рынок сходить? Или послать по какому-то «важному делу»? Вряд ли же она со всеми собралась есть на природе. Или да? Теодор отправил сову Леманна обратно с краткой запиской, где спрашивал, может ли наведаться к нему вечером после работы. Да, ему не нравилось это сотрудничество. Но пока что это была единственная рабочая схема, и тот мог подсказать про омуты и собирание и воспроизведение воспоминаний больше, чем было написано в трактатах библиотеки Ноттов. — Проходите, — вздохнул Леманн, пропуская его внутрь в семь вечера. — Удивительно, у меня даже дома никогда не бывало столько гостей. — Ну так я и не совсем гость, — ответил Теодор, протягивая европейцу бумажный пакет с бутылкой янтарного фруктового рома, который он выбрал на свой вкус и кое-какими закусками. Всё же, постоянно вламываться мало того, что без приглашения, но и с пустыми руками было невежливо. Пусть и к мутному, неприятному шкафу. — Я ваш коллега и в какой-то степени заказчик. — Давайте остановимся на коллегах, — поморщился Леманн. — Проходите. Я так понимаю, вы по поводу омута. — И да, и нет. Вы завтра пойдёте на пикник со всеми? — зашёл издалека Теодор. Леманн вытащил стаканы под ром и оставил «коллегу» наливать самому. На столе у него Теодор заметил фруктовницу с мандаринами совсем не по сезону. Впрочем, если бы Тео попросил у Трикси мандаринов, он бы откуда угодно их достал. — На пикник? А… вы про моих коллег. Нет, пожалуй, я останусь дома и отдохну. Но Терис вроде бы собиралась. Теодор насторожился — сестра не была любительницей подобного, хотя в школе, бывало, устраивалась с сокурсницами на свежем воздухе. Но, возможно, это было намеренно, чтобы укрепить рабочий дух, или как там говорилось? В любом случае, это играло ему на руку. — Вот как, — деланно равнодушно сказал Теодор. — Тем лучше. Значит, в особняке никого не будет? — Если только кто-то не заболеет, — усмехнулся Леманн. — И, конечно, там будет помощник аврора. Мистер Уизли, вы должны его знать, вы примерно одного возраста и, как я понял, учились вместе в Хогвартсе. Сами понимаете, совсем без охраны пустую базу секретного проекта не оставят. Но, как я узнал, он там будет один, без старшего аврора. — Очень удачно. — И правда, — невинно поддакнул Леманн. Ладно, с Рональдом Уизли Тео как-нибудь справится. Не будет же тот за ним по пятам ходить по поместью? — Я хотел поговорить по поводу воспоминаний. Они теряются в процессе, но можно собрать их обратно уже из собственной памяти, правда? — Правда. Но для этого лучше всего быть легилиментом. Не обязательно, но с этим куда проще. Вы, насколько я знаю, не владеете таким искусством. — А вы? — буркнул Теодор машинально, хотя, конечно, совершенно не собирался показывать Леманну то, что было в фиале. — И я, — спокойно ответил европеец. — Если вам нужно объяснить сам процесс, технику и вспомогательное заклинание, я могу это сделать. Но результат… тут всё зависит только от ваших способностей. Уверены, что хотите рисковать? Теодор на это только кивнул — у него не было выбора, даже если он потеряет то, что есть. В субботу он явился в особняк уже после обеда. Было действительно пусто, и только Уизли встретил его на пороге, едва сработали сигнальные чары. — Нотт. — Мистер Уизли, — Теодор не стал делать вид, что они всё ещё в школе и решил зайти с более профессионального тона. В конце концов, у него не было прямых тёрок ни с кем из Гриффиндора, в отличие от Малфоя и его банды идиотов. — Я подавал заявку в Министерство. Ещё в тот день… — Я в курсе, — махнул рукой рыжий. — Проходи. — Мисс Аргрин здесь? — всё же спросил Теодор с замиранием сердца. Лучше, наверное, так, чем идти и проверять все помещения. На его вопрос по дощечке она в последний раз ответила утром, что будет занята, и с тех пор не выходила на связь. — Нет, ушла вместе с остальными, — равнодушно ответил Уизли. Как-то слишком уж равнодушно… или у Теодора опять включилась паранойя? — Они вернутся не раньше шести, насколько я понял. Омут и архивы возле лаборатории, я провожу и останусь у двери, записывай что там тебе надо для отчёта. Да, надо бы ещё не забыть же и посмотреть воспоминания по артефактам, чтобы составить дурацкий отчёт. С них и пришлось начать, чтобы потом воспоминание, которое ему было нужно, не стёрлось под грузом артефакторики. В архиве воспоминания дублировались, каждого было по три экземпляра, и один — как раз для него. Второй, очевидно, для инвестора — то есть, мистера Гринграсса, — и третий для архивов аврората. Ну, или Отдела Тайн, кто знает, куда они их в итоге заберут? На скучные детали создания артефактов Теодор убил полчаса, что-то черкнул в пергамент, чтобы потом уже расписать как следует, и, убедившись, что Уизли не завалится в самый неподходящий момент, откупорил фиал. И нырнул в воспоминание… отца. Почему-то это шокировало Теодора, хотя он вполне предполагал такую возможность. И всё же, хотел надеяться, что это будет более старое воспоминание, возможно, современника Айрин Нотт или её брата. Или вовсе её собственное. Нотту-старшему в воспоминании было всего лет сорок: ещё тёмные, почти без седины, вьющиеся волосы, дурацкая козлиная бородка, видимо, популярная в те времена, хотя уже был конец шестидесятых и начало семидесятых. Он шагал по просёлочной дороге, подходя к симпатичной, но небольшой вилле на берегу моря. Он даже не дошёл до ворот, как оттуда выскользнула девчонка — подросток, но явно младше пятнадцати. Теодор узнал её, это была мать Терис, Айрин Аргрин. Моложе, чем на колдографии, которую он нашёл в книге матери, это было видно по ещё круглому лицу и не оформившейся фигуре. — Вы могли подождать меня в городе, — заявила девочка без какого либо пиетета. — Мог, — спокойно сказал отец. — Но нам лучше направиться в другую сторону, где меньше людей. Я хотел кое-что тебе показать, Айрин. К слову, тот дом, который ниже по побережью, что пустовал… Туда заселилась семья? — Который? А, тот, каменный? Да, туда въехали Линчи из Ирландии. Они тоже чистокровные маги. Но там нет никого моего возраста. И вообще школьного, самая младшая, Грейс, уже выпустилась. Я так поняла, она училась в Америке. Я не особо с ними общаюсь. Айрин говорила о его матери! Теодор судорожно вздохнул, прежде чем кинуться за удаляющимися фигурами, чтобы ничего не пропустить из разговора. — Тебе было бы полезно, — заметил Нотт-старший. — Ты же и в школе не завела подруг. — Мне не нужны подруги, — отрезала Айрин. — С мальчишками проще общаться, да и они не такие гадюки. — Но ты же учишься в Слизерине, — усмехнулся отец себе в усы. — Тоже маленькая змейка, как и мы все. И это неплохо. Я знаю, у тебя есть амбиции, но общение тоже приносит пользу, если использовать это с умом. Ему отец вот что-то никогда такого не говорил… не ограждал специально, нет. Но и не раздавал в школе подобных советов. — Когда вы меня заберёте отсюда? — вдруг остановилась девочка и нахмурилась. — Вы же обещали. — Тебе так плохо здесь? — Нет… — она запнулась, явно не зная, как выразить мысль. — Мои родители хорошие, я люблю их. Но они меня боятся. Я знаю, что боятся. И не хотят заводить второго ребёнка из-за этого. А я хотела бы младшего брата или сестру. — Боятся из-за нестабильной магии? Теодор теперь уже вздрогнул всем телом. У Айрин Аргрин… были выбросы, подобные его? — Из-за них тоже. Но их всё меньше, лекарь сказал, что к совершеннолетию они должны пройти. Я говорю про то, что вы мне рассказывали. Про особенности моей крови и про ритуалы. Про то, что было у прапрабабки или кто она там. — Айрин, — отец цокнул языком, но не сурово, а скорее насмешливо. Теодор не помнил, чтобы хоть раз видел у него такое благостное выражение лица. — Ты же чистокровная волшебница, ещё и со Слизерина. Что за слова? Говори «у моей дальней предшественницы». — Да, да, у неё, — закатила глаза девчонка, явно не особо-то пугаясь взрослого мужика, старше её более, чем в два раза. — И почему у меня это есть, а у вас нет? — Потому что не всегда наследие передаётся в каждом поколении, дорогая, — насмешливо ответил Нотт-старший. А от следующих слов Теодор просто застыл в ступоре. Буквально, он не мог пошевелиться. — К тому же, это твоя прямая линия, а я пошёл от её дяди, так что, возможно, это тоже сыграло свою роль. Но идём, я же обещал тебе кое-что показать. Тебя заинтересует, ты у меня умная девочка. Я покажу тебе кое-какие дневники наших общих предков… Теодор вынырнул из омута, задыхаясь. Пожалуй, хорошо, что воспоминание закончилось именно на этом моменте, потому что вряд ли он смог бы и дальше воспринимать сказаное. «Наши общие предки» — набатом билось в голове. Как он должен был теперь... концентрироваться? Он даже не был уверен, что сможет дословно воспроизвести хоть что-то, а тем более окружение, выражения лиц… Кое-как собрав себя в кучу, Теодор всё же попробовал. У него, наверняка, и времени много не оставалось. Что-то закупорить в фиал он смог, но что… проверить, в любом случае, было нельзя. И, словно по часам, в дверь затарабанил Уизли. — Эй, Нотт? Ты закончил? По регламенту… — Две минуты, — крикнул Теодор. — Сейчас всё уберу и выйду. На всякий случай, он залил в омут ещё одно из служебных воспоминаний, словно боялся, что артефакт иначе сохранит остаточный след. Просматривать его он не стал. Схватил записи и вышел из кабинета несколько деревянной походкой, пытаясь выглядеть… ну хотя бы нормально. — Ты как был пришибленный какой-то, таким и остался, — «любезно» сообщил аврор-практикант. Теодор лишь злобно глянул из-под чёлки, дождался, пока Уизли проверит помещение и поскорее убрался из особняка. Он плохо помнил, как добрался до руин мельницы, чтобы закопать туда фиал. Так вот куда делся первый ребёнок Айрин Нотт? Его отдали в другую семью, где, спустя несколько поколений… родилась Айрин Аргрин. И, конечно, отец как-то вычислил это. Или узнал по семейным хроникам? Он что-то говорил про дневники… Теодор так и знал, что будет что-то мерзкое, но от этого прямо-то хотелось отмыться. Как он должен смотреть в глаза отцу, когда знал теперь, что тот пас эту девочку, наверняка, с рождения, зная об их родстве? А потом переспал с ней с этим же знанием. И она знала, так почему решилась? Ещё и ребёнка же оставила! Как он вообще должен был сообщить это Тей? «Знаешь, мы не просто единокровные брат и сестра, всё куда хуже и длится поколениями. Сначала Айрин Нотт и её брат, потом твоя мать и мой отец, а мы — верхушка этого славного семейного пиздеца». Теодор со злости пнул булыжник, потом сел и, пользуясь тем, что руины были вдали от человеческого жилья, заорал во всю мощь лёгких, распугав стаю то ли ворон, то ли галок. Интересно, а знала ли что-то его собственная мать? Судя по фотографии, Айрин Аргрин всё же начала как минимум общаться с Грейс, иначе зачем его матери хранить эту колдографию? Забрал ли отец Айрин к себе до рождения Тео, или она всё же осталась в родной семье? Кто из её семьи вообще шёл от Ноттов? И знал ли об этом? Вряд ли же, раз они так боялись собственную дочь? Или Айрин преувеличивала? Возможно, он поэтому так поздно женился, почти в пятьдесят, что не смог заманить к себе Айрин и воспитать, как собственную дочь и наследницу? Но связь же между ними явно не прервалась, если после всего он вышел на неё с просьбой спасти Грейс и ещё не рождённого Теодора. Какая у неё была от этого выгода? Вдруг, она могла сама завести ребёнка только через ритуал? Теодор же читал о таком… но почему с Ноттом-старшим?! Не могла найти другого удобного и согласного мужчину? Вопросы только плодились. А ответ мог дать лишь один человек — тот, у которого было бесполезно спрашивать. Его отец. Кое-как взяв себя в руки, Теодор вытащил дощечку. Его очередное «ты где?» осталось без ответа. Он подождал пару минут. «Это срочно!» — в панике написал он, хотя совсем не был уверен, что сможет ей рассказать хоть что-то из того дерьма, что узнал. Но и второе сообщение растворилось безрезультатно. Это уже напрягало. Терис обещала носить дощечку при себе, не оставлять в тайниках. Он попробовал было мысленно призвать Викси, но, видимо, хозяйка в очередной раз запретила. Послать Трикси в Суонси он не мог из-за ограничений. Да и соваться туда… Теодор, коря себя на чём свет стоит, всё же вернулся к особняку, долждался шести, но делегация вернулась… без Терис. Зато в поместье нашёлся Викси. Хорошо, что Теодор подловил его в саду, без лишних ушей, хотя, конечно, охранные чары всё равно зарегистрировали его приход. — Госпожа ушла вместе со всеми, молодой господин, — трясясь, сообщил домовик Терис. — Но она сказала, что вернётся не раньше полуночи. Викси не знает где она, Викси беспокоится, но у Викси нет к ней доступа. — Убью гадючку, — вспылил Теодор, но на мигом округлившиеся глаза Викси несколько раз вдохнул и выдохнул. — Я не в прямом смысле, Викси! Как только вернётся, чтобы лично мне доложил. — Викси бы рад, молодой мастер, но молодой мастер знает, что Викси вынужден сначала выполнять поручения молодой госпожи. — Знаю, — Теодор взъерошил волосы. — Как знал, что эта дура врёт! Ладно, иди. Главное поместье тоже было пусто: Теодор заглянул и на кладбище, и даже озеро всё обошёл по периметру. Плюнув на приличия, вернулся в Суонси и аппарировал к дому Леманна. — Вы же не пришли мне докладывать, как всё прошло? — осведомился шкаф. — Тей у вас? — Терис? Нет, я не видел её сегодня. — Не врите! — сорвался Теодор. Лучше бы она была тут, чем с тем же Малфоем или ещё хрен знает где. — Зачем мне вам врать? — удивился Леманн. И по его виду было ясно, что он тоже обеспокоен. — Мисс Аргрин не отчитывается мне о каждом шаге и уж тем более не проводит у меня вечера. Мы всего лишь один раз поужинали, после чего она вернулась к себе. Это, конечно, было очень неприятной новостью, но на фоне остальных было уже плевать. — И где она может быть? Вы же… — Теодор внезапно вспомнил, как Леманн нашёл их у озера, когда Терис упала в воду. — У вас же был артефакт слежки за ней! — Который вы просили меня не использовать, — ядовито напомнил мужчина. — Я уважаю чужие просьбы и действительно им не пользовался. — Так воспользуйтесь сейчас! Леманн уже раздражённо цокнул языком, но всё же поднялся куда-то наверх, оставляя Теодора ждать в прихожей. Спустился он в мантии с капюшоном и протянул Теодору ещё одну. — Зачем это?.. — К вечеру обещали ливень, а вы в рубашке с короткими рукавами. Не хватало, чтобы я потом объяснялся перед вашей сестрой, почему вы простыли. — Я не ребёнок! — Тогда не ведите себя как ребёнок, возьмите, и давайте уже отправимся куда вам нужно. Пока я не пожалел, что трачу на вас свой заслуженный выходной. Теодор со злостью схватил мантию. Она, конечно, была ему велика на три размера. Шкаф он и есть шкаф. Они вышли из дома Юстаса и уже через три минуты по ним забарабанили первые тяжёлые капли дождя.