34. Август 1999

Она плавает в формалине, несовершенство линий,

Движется постепенно.

У меня её лицо, её имя, свитер такой же синий,

Никто не заметил подмены.

Она не придёт — руки были в змеиной норе,

Голова в осином гнезде, а спина в муравьиной куче.

Буду я — я из более прочного теста,

Я достойна занять это место, я многое делаю лучше.

Она плавает в формалине, двигаясь постепенно,

В мутном белом тумане.

У меня её лицо, её имя, никто не заметил подмены,

Ключи проверяя в кармане.

© Fleur — Формалин

***

Терис внимательно оглядела себя в зеркале. Влажные волосы завивались, как и у Тео, щекоча шею и голую грудь. На мгновение она прикрыла глаза: после зелья и возвращения медальона стало лучше, но усталость всё равно ощущалась в каждой клеточки коже. Она наверняка провалится в сон, что было чревато, ведь не сможет контролировать окружение, если сделает это не в своей кровати. Оставлять Викси в основном поместье она не хотела, так что отослала обратно в Суонси, несмотря на робкие возражения личного эльфа. В конце концов она была… ну дома, да. Под присмотром брата и Трикси. Открыв глаза, она мельком пробежалась взглядом по телу. Несмотря на то, что сама иногда поддразнивала Тео по поводу худобы, Терис считала, что у неё тоже слишком худые ноги, руки и даже рёбра кое-где было видно слишком явно. Да и грудь была не как у горячих волшебниц с обложек Ведьмополитена. Если бы всё сложилось по-другому, если бы отец не притащил её в поместье… смогла бы она вообще привлечь его настолько пристальное внимание? Терис не считала себя уродиной, нет. Миловидная, стройная, на фоне Мариэтты и вовсе, наверное, симпатичная, но сколько таких ходило по коридорам Хогвартса? Та же Дафна была куда элегантнее. Та же Астория, наверное, больше совпадала по характеру с её нервным кудрявым асоциальным братом. Мельком глянув на царапины, которые она сама себе нанесла, Терис накинула халат и вышла из ванной. В комнате тоже не стала задерживаться: поднялась на следующий этаж и без стука вошла в комнату брата. Там было пусто, а из его ванной доносился шум воды. При этом дверь была приоткрыта, и из неё валил пар. Терис сочла это приглашением, хотя, конечно, прекрасно знала, что это не был его коварный продуманный план. Поколодовав у двери комнаты и наложив все самые известные ей запирающие и барьерные заклинания, Терис скользнула сквозь жаркий туман. Тео удачно стоял лицом к стене, смывая пену с волос. Она скинула халат, ловко залезла в ванну, прижалась грудью к его спине и, не теряя времени, схватилась за член, который и так уже был в полубоевой готовности. Тео издал какой-то сдавленный звук и дёрнулся — не услышал, не ожидал. Зато его тело отреагировало куда быстрее: после нескольких движений руки стоял у него уже крепко и очень приятно ощущался в ладони. И скользить под водой, со стекающей пеной, было удобно. — Тей, — простонал он, чуть поворачивая голову; вслепую, потому что пена в том числе застилала его лицо. — Подожди, блин… я не готов. — А по-моему, очень даже, — промурлыкала она, продолжая медленные движения рукой снизу. — Но ты не отвлекайся, иначе глаза будет щипать. — Чёрт возьми… — он тут же начал тереть глаза пальцами и попытался развернуться. — Я хотел нормально! — Ну так нормально же, мы у тебя в комнате, и, кстати, я позаботилась о контрацепции, — сообщила Терис, пользуясь его потерянностью в пространстве и сползая ниже. И без лишних слов беря член в рот. Он одной рукой продолжал пытаться промыть лицо, второй вцепился ей в волосы, которые снова намокли. — Пожалуйста, я не хочу, не в этот раз, — со сбитым дыханием сказал он. — Я серьёзно, Тей. Она нехотя отстранилась. — Не нравится техника? — язвительно спросила она. Тео, наконец, проморгался, но его синие глаза выглядели воспалёнными. Бедный. — Не нравится, что ты постоянно думаешь обо мне, — недовольно просипел он. — Можно хоть раз мне… научиться нормально? Он выключил воду, схватил полотенце с крючка и тут же завернул её в махровую ткань. Когда они вернулись в комнату, Терис заметила, что на прикроватной тумбочке стояла бутылка белого вина — на этот раз французского, — бокалы, корзинка с фруктами и букет жёлтых садовых лютиков. — Это что? — моргнула она. — Базовый набор ухаживания для свиданий высшего общества? — Я не знаю, какие цветы тебе нравятся, — пробормотал Теодор, покраснев ушами. — Всё плохо? У нас только такие растут сейчас в саду, и… — Нет, мне нравится, — Терис прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну, чтобы тоже не покраснеть. Как-то это было… совсем уж неловко. Особенно после того, как она набросилась на него с минетом. — И ты мне уже делал приятное, так что не наговаривай на себя. — Один раз, — закатил глаза Тео. — И то, я тогда подумал, что это всё ещё сон. И всё равно после тебя. Можно на этот раз по-другому? Пока нас опять не сожрала магия и спешка? Он первый уселся на кровать, всё ещё голый, нервно потянулся к открытой бутылке. Что ж, ей тоже хотелось немного выпить. Терис сколько угодно могла язвить вслух, но внутри её тоже трясло и от предвкушения, и от такой голой нежности, которой она не ожидала. — Ты не думаешь, что тебя тянет ко мне из-за магии? — хрипло спросила Терис, сама понимая, как это сейчас не к месту. Как жалко вообще это прозвучало, особенно на фоне его признания в Суонси. — Ты меня уже спрашивала же, — Тео, закончив с вином, ловко привстал и дёрнул её на себя, плюхаясь обратно задницей на матрас. Она оказалась сверху, и он надавил ей рукой на спину, чтобы она легла. — Нет, я думаю, меня тянет к тебе не из-за магии и даже не из-за того, что я на тебя залип в четырнадцать. Иначе бы это уже давно прошло, а оно не проходит, только становится сильнее. И даже не изоляция, нам же никто не мешал общаться с другими в Хогвартсе. Я просто хочу тебя, и тебе стоит этого бояться. — Почему? — Потому что мне одной тебя будет достаточно, — пробормотал он, уже стискивая её бёдра так, чтобы удобно скользить членом между ног, и прикусывая затвердевший сосок. — Мог бы, сам запер здесь, чтобы ты не сотворила с собой ещё какую-нибудь хуйню. Я больной, Тей, больной и трусливый. — Ты самый лучший, — прошептала она, понимая, что вот-вот заплачет. — Ты — мой. В следующее мгновение она уже оказалась на спине, а… по животу потекла вниз и по бокам холодная жидкость. Терис охнула от контраста после горячей воды и приподнялась, глядя на брата круглыми глазами. — У меня свои счёты с французским вином, — ухмыляясь, пояснил Тео, ставя пустой бокал обратно на тумбочку. — Но если тебе нравится, думаю, я тоже смогу оценить после сегодняшней ночи. Может, даже составить карту послевкусия и ноток. Знаешь, на шестом курсе у меня была такая фантазия, когда я вспоминал про Турнир Трёх Волшебников. — Тоже мечтал о вейле? — тяжело продышала Терис, наблюдая, как он провёл языком от рёбер по мягкому животу, вокруг пупка и ниже. — Не особо, — хмыкнул он ей уже между ног. И приподнял голову: что-то очень хищное и тёмное проскользнуло в его мягких чертах. Прямо как у чистокровных вейл на картинках в книгах, а не у той же Флёр Делакур, которая была всего лишь полукровкой. — Тебе лучше не знать, о чём я мечтал на шестом курсе. Но там всегда была ты. И не давая ей больше времени на ответ, прижался ртом к её половым губам, тут же широко, медленно и расслабленно проводя языком снизу и до клитора. Терис откинулась на матрас, кусая губу, чтобы не застонать в голос. Конечно, до оргазма было далеко, даже до полноценного возбуждения, но то, как он это сказал и как посмотрел… у неё ведь тоже были в то время уже совсем не милые фантазии. Например, в каком-нибудь школьном туалете, где он рвал на ней рубашку, заставляя опираться на раковину, и брал со спины, зажимая шею одной рукой и вот именно такими же глазами жадно глядя на колышущуюся от толчков оголённую грудь. Или где сам заставлял её садиться на колени и отсасывать в пустом классе. Или где после Святочного бала уводил её прочь от Энтони и Дафны, с которыми они тогда пришли — и да, он свалил после второго же танца с Гринграсс, сославшись на усталость, та потом танцевала с каким-то парнем из Дурмстранга, — и в одном из тёмных, пустых боковых коридоров вот так, горячо и старательно отлизывал ей. Наверное, это были ненормальные фантазии, учитывая, что она прекрасно знала, что это касается её брата. Ей было плевать. Напротив, хотелось всё это рассказать вслух, и как можно более грязно. Но она, конечно же, промолчала, просто восстанавливая их в памяти, чтобы поскорее достичь пика. Потому что дальше ей хотелось продолжить уже с членом внутри. Поэтому, пережив волну приятного оргазма, Терис бодро перевернулась на живот, выгибая спину и выпячивая задницу. Вино уже подсохло кое-где на её коже, но ей было всё равно. — Я думаю, так будет удобнее, — выдохнула она, вцепляясь в простынь пальцами, потому что нихрена не была уверена. Несмотря на зелье даже, всё равно помнила боль от первого раза. — Только попробуй постепенно, ладно? Его ладони тут же оказались на её бёдрах, а член — у входа. — Скажи, если будет больно, — выдохнул Тео, толкаясь в неё, благо там и так всё уже было мокро и прекрасно скользило. — Я… Мерлин… можно я возьму тебя за волосы? — Бери, — хмыкнула Терис, сама качаясь, чтобы насадиться глубже. Зелье помогло — дискомфорт был, но боли нет. — Можешь даже тянуть, только скальп с меня не снимай на память. Он издал гортанный смешок и намотал её волосы на кулак, подаваясь вперёд, медленно, но она уже сама нашла ритм. В этой позе и правда было легче контролировать темп. И ей нравилось, что со стороны это могло смотреться донельзя пошло. В конце концов, вся их связь была такая, так к чему пытаться спрятаться под викторианскими позами? Ей куда больше нравился огонь в глазах Тео, чем сомнения и стыд. Точнее, это ей тоже нравилось, конечно, пока не доходило до постели. Пусть он в жизни останется в чём-то невинным, в чём-то нервным и слишком уж искренним, но не с ней наедине. Иначе зачем вообще было вляпываться в это болото, правда? Если не затем, чтобы вытащить его из него же. Если Терис и была инструментом, то лучше всего той палкой, которая вытаскивала из трясины, такой вариант её вполне устраивал. Поза действительно была удобной, и очень быстро Терис навязала ритм, чувствуя, как хватка в её волосах становится всё крепче. А его движения всё более неуверенными и рваными. — Быстрее, — приказала она, ложась грудью на одеяло и ещё больше выгибаясь в спине. — Глубже, Тео, пожалуйста. Он три раза резко и быстро толкнулся, кончая внутрь и утыкаясь лбом куда-то её между лопаток. Потом куснул за плечо. Стискивая теперь обеими руками груди и продолжая двигаться между ног, даже вытащив из неё член. И тут её внезапно накрыло во второй раз, хотя она вообще такого не ждала. И то, что вырвалось из её горла, даже сложно было назвать стоном, скорее какой-то совсем животный вибрирующий звук. Она упала теперь всем телом на кровать, чувствуя, как побаливает поясница от слишком уж интенсивного желания втянуть живот и выгнуть спину пособлазнительней. Тео тут же перевернул её на бок, сам лёг рядом, вытирая живот и лобок откуда-то выуженной мягкой влажной тканью. — Не трусы, — хмыкнул он. — Но не волнуйся, я уничтожу завтра. — Откуда ты знаешь? — вяло пролепетала Терис; веки внезапно стали слишком уж свинцовыми, а запах и тепло его тела её убаюкивали. — Разбуди меня в шесть, ладно? — Спи, — он придвинулся, закинул её ногу себе на талию и укрыл их флисовым пледом, который достал из-под подушек. Второй, серый, с узорами, который она ему купила взамен первого, когда тот лежал в стирке после Малфоя. — Разбужу, тебе понравится. Сладкая. Моя девочка. Он продолжил шептать ей что-то восхитительно пошлое и при этом донельзя ванильное, оставляя поцелуи на ключицах, плечах и верхней части груди, постепенно сползая вниз, и Терис заснула. Он действительно разбудил её, правда не в шесть, а почти в половину восьмого. С тумбочки приятно пахло кофе, немного перебивая тяжёлый, но не менее приятный запах секса, вчерашние лютики никуда не делись, но к ним добавились оранжевые бархатцы, которые, к слову, можно было найти и в Суонси, настолько они были неприхотливы. И использовались в многих зельях. А сам Тео уже работал пальцами у неё между ног, положив голову на живот и, приоткрыв рот, дышал прямо в пупок. При этом явно регулируя вес, чтобы не придавить больше меры. Ну не прекрасный ли долбоёб? Терис тоже ухватила его за волосы и потянула вверх. Было приятно, да, но такими темпами она тут ещё на половину утра застрянет, а ей стоило вернуться на работу, пока у команды не возникло никаких подозрений. — Спасибо, что дал поспать, — она чмокнула брата в губы и потянулась за кофе. Его явный стояк тоже пришлось проигнорировать. — Но лучше, если я не стану опаздывать. Вечером поговорю с Леманном. — Спасибо, что не забыла про него даже при пробуждении, — ядовито выплюнул Теодор и тяжело вздохнул, устраиваясь позади неё и кладя руку на живот. — Ладно. Только напиши мне потом через дощечку. — Напишу, — пообещала Терис. — И обещаю не резать себя сегодня. — Только сегодня? — напряжённо поинтересовался Теодор, поднимая руку и хватая пальцами медальон, который всё ещё был на ней. — Ну, на всю жизнь обещать не могу, — хохотнула Терис, пытаясь выглядеть натурально. В субботу-то ей всяко придётся нарушить обещание, чтобы добраться до секретов дома матери. — Не с нашими заёбами, сам понимаешь. Но я не тупая. Поняла, как это действует и больше не буду рисковать. И ты не рискуй. — На всю жизнь обещать не могу, — передразнил он, теперь сминая рукой её грудь. Большая или маленькая, по крайней мере, там было что пощупать. Ему, очевидно, нравилось, так как член дёргался почти что в ритм с рукой, упираясь ей между ягодицами. — Что насчёт выходных? — Я не уверена, что смогу, — Терис порадовалась, что сейчас он не видит её лицо. Это было откровенное враньё, но она ещё не успела придумать нормальную отговорку. — Если неделя нормально пройдёт, я вернусь, конечно. Проветри тут… Прежде, чем ей пришлось бы объясняться, Терис с неудовольствием отлипла от него, подхватила халат и быстрее свалила к себе в комнату — успеть принять душ, застирать халат и отчалить в Суонси. Авроры должны были появиться только в пятницу, так что записку для Уизли — не от Астории, она сама кое-что записала с её слов — Терис приберегла в зачарованном кармашке жилетки. День в целом прошёл спокойно, если не считать, что мыслями она периодически уносилась в те фантазии, которые припомнила с шестого курса. Она отлучилась лишь чтобы купить ингредиенты для зелья Малфоя — само зелье она решила сварить в своей комнате, и трогать запасы проекта не хотела. К тому же, она собиралась еще и контрацептивные приготовить. Вечером же, через час после того, как Леманн покинул остальную команду, она тоже отправилась «на прогулку» — а на самом деле к нему домой. — У меня пока нет для вас точного ответа, Терис, — заявил Леманн, впуская её внутрь. — Могу сказать, что кровь определённо реагирует, но для самого артефакта явно не хватает чего-то, и… — У меня для вас кое-что есть, — прервала Терис, проходя в гостиную. — И я хочу, чтобы вы мне показали ваш артефакт. — Он не здесь, — ухмыльнулся Юстас. — Я не настолько отчаянный, чтобы у себя во временном жилье устраивать лабораторию. — Я такого не говорила. Но не в Германию же вы каждую неделю переноситесь? — Давайте в другой день, — вздохнул Леманн. — Лучше пока расскажите, что вы смогли обнаружить. Терис повторила в голове те факты, которые решила поведать и те, которые решила утаить, и не было ли между ними расхождений. Юстас воспользовался этим, чтобы поставить на стол бутылку вина и… корзинку с фруктами. Ладно хоть без цветов. Сам же он принялся разделывать мандарин, внимательно глядя на неё. — У меня есть теория, — прочистив горло, начала Терис. — Вы говорили, что ваш артефакт в своей базе работает как усилитель. Полагаю, что на нём специальные руны и детали для этого эффекта, но раз кровь Айрин давала лучший результат, значит её кровь тоже сама по себе усилитель, так? — Так, — кивнул Леманн. — Любая кровь в ритуалистике может быть усилителем, однако, не всякая годится для разных целей. И обычно в сложных ритуалах её нужно много, и «жертва» в итоге умирает. С Айрин всё было не так. — А как? — Ей хватало лишь небольших порций, такие берут у магглов на анализы из вены, знаете. Не обязательно, к слову, именно вены было себе резать. — Как вы думаете, могла ли она использовать её… вне ритуалов? К примеру, просто с рунами? Или даже обходиться без крови? — Для чего, к примеру? — заинтересовался Юстас. — К примеру, для того, чтобы передавать свою магию? — Передавать магию, а, точнее, жизненную энергию мага, можно исключительно через ритуалы, если, конечно, у неё не было такого уровня, как у профессора Дамблдора. Однако… — Что? Юстас, наконец, очистил мандаринку и протянул ей. Поколебавшись, Терис взяла, но не стала есть. А он налил себе вина и сделал глоток. Медленно и задумчиво, что-то обрабатывая в голове. Она не стала торопить дальше. — Однако, если совместить все эти факты, думаю, она могла быть так называемым резонатором чужой магии. То есть, усилять того, кто эту магию вкладывает как раз через ритуалы. Обычно такое можно провернуть только между членами одной семьи, и всё равно понадобится кровь. Но, возможно, у неё был дар делать так и с посторонними людьми. Вы подумали про брата? — Простите?! — Я про его неконтролируемые вспышки магии. Если они проходят через вас и возвращаются к нему, вполне возможно, что бессознательно вы усиливаете Теодора. Правда, скорее всего, жертвуя собственным состоянием, раз не контролируете это. — И это может быть следствием ритуала связки? — сдавленно спросила Терис, сжимая пальцами мандаринку. Сок потёк по руке и ей пришлось быстро слизнуть, пока он не запачкал обивку кресла. Юстас как-то странно проследил за этим движением. — Вряд ли, — протянул мужчина. — Скорее, это врождённое. — Но моя мать никак не связана с Ноттами. Почему в таком случае такая отдача? Из-за его нестабильной магии? — Тут не подскажу, — пожал плечами Юстас. — Я не настолько специалист. Тут вам разве что невыразимцы смогут сказать… после того, как тщательно изучат вас, конечно. Сомневаюсь, что такой вариант вам по душе. — Вы так проницательны, — сквозь зубы проговорила Терис, но Леманн лишь усмехнулся на это и налил теперь уже ей. На этот раз не португальское вино верде, а французское вино. Было такое чувство, что он прямо подсмотрел за ними вчера вечером. Вряд ли же Тео болтался к Леманну за советом, как оформить им романтический секс. — Я просто говорю как есть. Но я подумаю над тем, что вы мне сказали. Это многое меняет в том числе и для моего личного проекта. Так что благодарю за сведения и за доверие. Или у вас ещё что-то есть? — По поводу рунического амулета… он сможет помочь в данной ситуации? — Возможно, — кивнул Юстас. — Однако, он должен быть настроен на владельца и достаточно сильный. Обычные рунические подвески делали для детей, пусть и с очень сильной магией. А мистеру Нотту уже двадцать, он далеко не ребёнок. Тут нужно что-то посильнее. Терис не стала поправлять, что двадцать Тео будет только в ноябре. Никакой роли это, в общем-то, не играло. — И, конечно, так просто это не достать? — Конечно, нет. Но я вам обещал узнать и работаю над этим. А вот насчёт ритуальных книг… вам лучше не углубляться в это, Терис. Это тёмная магия, и я, конечно, не думаю, что вы настолько глупы, чтобы ей соблазниться, но сделать неправильные выводы под эмоциями — вполне. Мне не хотелось бы, чтобы вы калечили себя больше необходимого. — Больше необходимого вам, вы имеете в виду? — закатила глаза Терис, но довод приняла. У неё и помимо книг по ритуалистике пока было дохрена забот. — Хорошо, спасибо, Юстас. Хорошего вам вечера. — Не хотите поужинать со мной? — вдруг спросил он. — Вряд ли же вы успели поесть в особняке. — Я… — она хотела отказаться. А потом вспомнила, какая куча народа там, наверное, сейчас сидит и всё же ответила согласием. Ничего же плохо не случится, если они просто поужинают вместе? Она уже обедала с Энтони, и не раз. — Я не против. — Надеюсь, вы не против и рыбных блюд. Я очень люблю рыбу. — Я всеядная, — усмехнулась Терис, про себя опять вспомнив, что Тео вот не любил тушёные помидоры, деликатесы как таковые и вообще ел, как птичка, если ему не напоминать. Ну, и если у него не просыпался голод после выбросов магии. А ещё она вспомнила то рыбное рагу, которое они «вместе» готовили. — Но предпочитаю мясо, — зачем-то соврала она. — Хотя и рыба вполне подойдёт, простите. Он только улыбнулся и, подвинув к ней бутылку вина, отправился на кухню, оставляя в гостиной одну.