47. Август 1999

So where do I sail? A ship losing control

My cries swallowed up, lost in the raging sea

So where has love gone? Will I ever reach it?

The cape of storms echoes the pain I feel inside

You'll never notice the color of sin

Just as the storm clouds close in, it's dark

Here in the shadows I am pursued

Until the ends of the earth embraced

The ghost ship wanders far

For there is no guiding star

And this treasure has no meaning anymore

© Hyde — The cape of storms

***

Терис пришла раньше и уже ждала его в указанном месте с двумя пинтами пива. Теодор пить не собирался, но и отказываться не стал. Он не особо любил пиво, особенно горькое, а она ещё и тёмное взяла, но оно оказалось на удивление мягким. И как будто с привкусом мёда. — Потом прогуляемся на кладбище, — заявила сестра. Она устроилась за столиком в углу и на ней была мантия с капюшоном, хотя, вроде бы, никто не обращал на них внимания: бар был пуст, за исключением какого-то выпивохи, видимо, начавшего квасить с раннего утра, и бармена. — Я обещала с тобой туда сходить. И цветы прикупила. Она кивнула на соседний стул, где действительно лежал букет из васильков, колокольчиков и бессмертников. Никаких ландышей. — Как прошёл день? — поинтересовался Теодор, у которого день прошёл очень не очень. К Астории он так и не попал, как, впрочем, и Уизли — в палату пускали только членов семьи. Однако, они все втроём успели сцепиться по поводу того, что можно было сделать для проклятой девушки, причём в обход её слишком уж деятельного отца. В конце концов Дафне пришлось согласиться на то, чтобы Уизли попробовал по своим каналам раскопать что-то в Министерстве, а Терис оставить в покое, дабы не нервировать «и так уже слишком чокнутого кудрявого собственника», как она выразилась. Хотя в её устах это прозвучало почти комплиментом. — Я прочитала мамино письмо. Но я на кладбище расскажу, там спокойнее. И можно будет дойти до озера. В августе там должно всё цвести, насколько я помню… я ведь была тут в детстве, и не раз. — Да?.. — Да, — кивнула сестра. — Здесь похоронены бабушка с дедушкой. Ну, со стороны мамы… она сама стёрла им память, когда ушла из дома после школы… не знаю, куда, правда. Бабушка умерла, когда мне было семь, она, кстати, правда с Восточной Европы. А дедушка был, ну, по линии Ноттов. Он, оказывается, погиб в обычной маггловской аварии, за год до смерти мамы. В общем-то, это почти всё, что было в письме. Теодор знал, куда Айрин ушла после школы. Но Нерушимый Обет заставлял его молчать. Терис выглядела уж слишком отстранённой, и Тео заподозрил, что она всё-таки не договаривала. Но списал это на то, что расскажет позже, на кладбище. Но и на кладбище она сначала вытрясла у него детали по поводу посещения Мунго и, самое главное, Дафны и Уизли. Теодору пришлось обтекаемо заявить, что они остановились на том варианте, где практикант-недоучка берёт расследование на себя. Теодор лишь надеялся, что Дафна поступит благоразумно и не станет втайне от него пытаться продавить Терис. Иначе никакого союза больше с Гринграсс он держать не будет. Особенно теперь, когда у него хоть немного были развязаны руки из-за состояния отца. — Так что с твоей стороны? Помимо письма? Ты говорила с Леманном? — Да, — как-то вяло отмахнулась Терис. Она оставила букет на одной из могил, над которой стоял самый простой каменный кельтский крест с фамилией Аргрин, но задерживаться у неё не стала. Как и у могилы матери, на которую положила — Теодор вздрогнул, узнавая — знакомый расколотый латунный колокольчик. Всё-таки, видимо, он вывалился в особняке Суонси, а Терис его подобрала. — Говорила. И, думаю, он прав, не стоит лезть дальше. Нет смысла искать там, где вместо ответов сплошные вопросы. Надо сосредоточиться на том, что мы можем сделать сейчас. — Да ну? — он совершенно не поверил ей. Чтобы Тей добровольно не лезла раскапывать тайны? — Вряд ли же мы найдём что-то, что сможет нам помочь? Наша связь… она уникальная именно из-за того, кто мы, и ответа в прошлом мы уже не найдём. Был бы он — думаю, мы бы уже знали, правда? Она посмотрела на небо, затянутое облаками. — Ты видел затмение утром? — внезапно спросила сестра. — Затмение?.. — Сегодня было полное солнечное затмение. А ещё новолуние. — Нет, я был в Мунго. К чему она вела? Вряд ли же к тому, что романтично было бы посмотреть на это явление вместе? — Ясно. В общем, обещай, что выслушаешь. И не станешь истерить. — Мне это не нравится, Тей! — Ясен хуй, — вот теперь она отмерла и закатила глаза, присаживаясь под плакучей ивой: они успели дойти до того самого озера. На котором тихо рассекали водную гладь несколько лебедей. Символы Суонси. — Я и не ожидала, что ты с восторгом начнёшь меня слушать, но хотя бы молча, если можешь. Дай мне договорить. Она достала из кармана страницу, явно вырванную из какой-то книги. Книги… по ритуалистике, конечно же. Теодор скрипнул зубами. — Нет. — Я ещё не начала. У нас есть возможность одним махом закончить сегодня многое. Сегодня подходящий день. Затмение, новолуние, и… ну, ещё кое-какие детали, уже касающиеся меня лично. — Например, что ты хлещешь кровью из матки? — Смотри-ка, уже не смущаешься. — Потому что я зол, если ты не заметила. Что ты там копаешь? — Книгу, из которой мама вырвала эту страницу. Она должна быть где-то тут, если я правильно помню. И с артефактом Леманна, с тем, что он выяснил про то, что тот должен меня усиливать, это должно быть безопасно. Зато поможет всем. И Астории, и Драко, и даже мистеру Нотту… надеюсь. И, может, нам. Мне понадобятся только их личные вещи и артефакт. Это всё можно успеть достать до полуночи. — Звучит, как что-то из детских сказок, — выплюнул Теодор. — Нет. — Ты не хочешь закончить это всё? И уехать. Туда, где нас никто не знает. Начать новую жизнь. А с этим проектом… пусть сам мистер Нотт разбирается. Он и так уже слишком слаб, влияние магии переходит к тебе, он не сможет нас отследить в первое время. Мы можем приказать Дрикси отдать документы, хотя бы твои. А мне… возможно, через Уизли получится что-то восстановить в министерстве. — Мне всё равно не нравится тот план, в котором ты собираешься себя резать, Тей! С каких пор ты стала героиней и всеспасительницей?! — А тебе нравится тот план, в котором за моей «особенностью» всю жизнь будет охотиться какой-нибудь Малфой или Гринграсс? — рявкнула Терис, наконец-то вытаскивая из земли явно пропитанную чем-то от гниения тряпку, в которую была завёрнута не такая уж и большая книжка. — Мне вот что-то не по душе жить, ожидая кто в следующий раз по мне шарахнет, где-то достав мою кровь. — Мне нравится тот план, в котором я не рискую тебя лишиться! — рявкнул он обратно. Сделал порывистый шаг вперёд, но не смог заставить себя подойти. Между ними словно невидимая стена выросла. Она и вовсе не сделала ни шага навстречу. Даже не встала с земли. — Ты сама не слышишь, как это звучит? «Я на авось хочу сделать в одиночку ритуальную херню, которая меня, может быть, убьёт, потому что откопала какую-то книжку, которую вижу впервые в жизни», вот как, если ты сама не поняла. — Я не одна, Малфой… — Ещё и он! — взревел Теодор, подошёл и со всей силы пнул ни в чём не повинное дерево. И ещё раз. — Ещё и он, и ещё и Леманн, потому что первый разбирается в этом дерьме, а без второго я не найду сама артефакт в Ланкашире. — Зачем ты мне вообще рассказываешь, если тебе совершенно плевать на моё мнение? — уже равнодушно сказал Тео. Из него будто выкачали не только ярость, но и вообще все силы. Она его любила вообще? Или куда больше любила свои планы и эксперименты? И даже ради него не могла остановиться? — Тео, — тихо сказала Терис, засовывая вырванный лист в книгу и убирая всё в карман мантии. — Неужели ты не понимаешь, что для нас это шанс? — Я всё сказал. — Я тоже, в таком случае, — стальным тоном отозвалась сестра. — Не хочешь, прекрасно. Оставайся дома, жди, пока всё окончательно догниёт и страдай там в одиночестве. Вместо того, чтобы быть рядом. Она аппарировала прочь, пока он тупо стоял и смотрел на потрескавшийся ствол ивы. И он, конечно, понятия не имел, куда. Упустил. Как обычно. Не надо было так эмоционально реагировать. Он быстро достал из мешочка пчехузу, засунув в рукав — потому что его уже колбасило — и тоже аппарировал — к дому Леманна, но там никого не было. Возможно, европеец ещё и не возвращался домой после работы, но времени ждать его у Теодора не было. В Суонси тоже не было ни Леманна, ни Терис, ни даже Уизли. Ни Викси. Порой Теодор жалел, что сделал из Тей центр своей вселенной. Но ему это, увы, было неподвластно. Как и чувства, как и влечение, как и тупо привычка постоянно оглядываться на неё, как на ориентир. Нездоровая любовь, но без неё он вообще уже себя не представлял никем. Инертным механизмом, который просто сидел в тёмном доме и читал книжки, считал цифры и зачем-то функционировал, просто потому, что его когда-то родили. Если бы не Тей, он, наверное, бы, как она и сказала, гнил бы сейчас в доме, в одиночестве, потом его бы женили — может, и не на деятельной Дафне, которой это не нужно было, а на ком посговорчивее. И что потом? Он бы попытался сделать обсессию из жены? Вряд ли бы получилось, учитывая, что всех кандидаток он и так знал по школе. Они для него не были ни привлекательными, ни загадочными, ни хоть сколько-то стоящими залипания. Теодор вернулся к камину в Суонси, добрался до Косого переулка, и опять-таки через камин заявился в поместье Гринграссов. Ему повезло — Дафна уже была дома, одна, и пришла через три минуты после того, как их домашний эльф-лакей удалился «позвать госпожу». — На тебе лица нет, — как всегда «тактично» заметила Дафна. — Только не говори, что наш утренний спор… — Дафна, мне нужна твоя помощь, — сломался Теодор, нервно вздыхая. Гринграсс нахмурилась и кратко приказала эльфу принести стакан воды. Она покосилась на его правую руку, где была спрятана пчехуза, и Теодор тоже опустил взгляд: паразитка уже не спасала, потому что по рукаву от локтя до запястья пробегали огромные сине-зелёные разряды. Он закатал рубашку, вытаскивая пчехузу, которая уже была размером с маленькую полёвку, а не шмеля. Тео поспешил её закинуть в кошелёк, искренне надеясь, что тварь не лопнет, а вернётся к нормальному состоянию, даже если не осчастливит растения избытком магии. Иначе Терис расстроится. Чем ей приглянулась эта хрень — он искренне не мог понять. Как и почти всё в её ёбанном плане. — Тей… она хочет сделать глупость. Мне надо найти Малфоя и не дать ей получить личную вещь твоей сестры… чёрт. Она же заранее не?.. — он зарылся пальцами в волосы. — Я ничего не понимаю, объясни нормально, — нахмурилась Дафна. — Мы же ещё утром договорились… — Мы договорились, а у неё своё, видишь ли, мнение! — Ну, она имеет право, — ядовито напомнила Дафна. — Она же не твоя собственность. — Ты не помогаешь! — Ты тоже! Сядь, вот… — она отвлеклась на эльфа, выдёргивая стакан и подсовывая его Теодору, одновременно пихая в сторону кресла. — Пей. Вдохни. Выдохни. И говори по делу. Ну что ты за наказание? Как она вообще тебя терпит? Я бы уже давно тебя убила бы. И стала бы вдовой до замужества, что меня тоже бы устроило. — Хоть ты не донимай меня этой поеботой! — Какие ты слова знаешь! — восхитилась Дафна, хлопнув в ладоши. И тут же… отвесила ему подзатыльник. Теодор охнул и чуть не выронил стакан. — Соберись, несчастье, и говори по делу, и так же ясно, что раз замешан Малфой, это срочнее, чем твои страдания по формулировкам. Как мог, опуская самые мерзкие детали, Теодор объяснил, что ему нужно найти Терис или хотя бы одного их тех, кто ей нужен был для ритуала. — Искать Малфоя в его родовом поместье не имеет смысла, — протянула Дафна, стуча пальцем по подбородку. — Миссис Малфой, когда я её провожала, мне брякнула, что он почти не появляется дома, так что, скорее всего, у него есть какой-то схрон. — Я не знаю, где он… Камин полыхнул зелёным цветом, и из него шагнул Дрикси. Теодор вцепился в подлокотники кресла, Дафна — с расширившимися от ужаса глазами — в руку Тео. Они оба понимали, что ничего хорошего появление личного домовика Нотта-старшего не сулит. — Старший господин Нотт, — сухо обратился Дрикси к Теодору. Но, услышав формулировку, Тео отчаянно огляделся, будто его отец мог быть где-то за спиной. Воздуха опять катастрофически не хватало. Пожалуй, эльф держался даже лучше, чем он. — Ваш батюшка… — Замолчи, — глухо пророкотал Теодор, даже не обернувшись. И стыдясь того, что у него на глаза навернулись слёзы. Не столько из-за скорби, сколько из-за того, что Дафна ахнула и вдруг обняла его, прижимая к себе. Это не было противно, но и не приносило никакого комфорта. Теодор просто ощутил, как всё его тело вдруг стало каменным. — Мастер-господин Теодор Нотт-старший ушёл в мир иной в восемнадцать часов и двадцать две… — Заткнись! — заорал Тео. Дафна судорожно вздохнула. — Возвращайся в поместье. Ты же знаешь, что делать, да? Знаешь лучше, чем я сам знаю. — Теодор, надо… — Кстати, ты видел Терис? — вскинулся Тео, обращаясь к Дрикси. — Госпожа Аргрин покинула поместье… перед моим уходом. — То есть, ты её не остановил… — сквозь сцепленные челюсти кое-как выдавил Теодор. И отпихнул от себя Дафну, резко поднимаясь — не хватало ещё, чтобы её покалечило его магией. — Чем я могу помочь? — спокойно и чётко произнесла Дафна. Она больше не пыталась подойти, но смотрела внимательно и пронзительно. — Теодор, я хочу помочь и тебе, и Терис, и своей сестре. Так что пока у нас есть время… То самое время, которого так не хватало. Дрикси всё ещё зачем-то стоял в каминной Гринграссов, сгорбившись в поклоне, а Тео тонул в воображаемом болоте, не зная, куда кинуться первым делом. В поместье Малфоев? Кажется, бесполезно, Драко там нет. Домой, смотреть на мёртвого отца? Он просто не мог, больше даже доверяя Дрикси, чем себе. Куда ещё? Как найти ту, без которой всё и так разваливалось? И почему… — Она… видела? — отрывисто спросил Теодор. — Видела, как он умер? — Господин старший мастер, это… не то, что я могу вам сказать. — Почему?! Разве я не старший теперь? По твоим же словам? Дрикси поднял на него полные слёз большие серые глаза. Прямо как у Ноттов. Кратко посмотрел на Дафну, словно спрашивая, если имеет право раскрывать что-то при ней, в чужом доме. — Говори. — Мастер Нотт, — сдержанно ответил Дрикси после отрывистого кивка. — Госпоже Аргрин… бывший мастер дал ей допуск в подземелье. Она была в своём праве запретить Дрикси… Теодор безумно расхохотался, явно напугав Дафну. Ну, конечно. Любимая, хранимая, оберегаемая дочь, сокровище, та, которой отец дал доступ туда, куда самому Теодору нельзя было заходить. В гобеленовой не прописал её, зато выдал все ключи, чтобы её спасти, при этом не учтя, что она пойдёт дальше себе же вредить. Какая же всё-таки исковерканная любовь была что у него, что у её матери, судя по всему. Раз та оставила ей книгу блядскую книгу ритуалов. Да и Грейс недалеко ушла, если так подумать. Как вообще так получилось, что она влюбилась в его отца? Мужчину, почти на двадцать лет старше? Почему любовь вообще бывала такой исковерканной? Кажется, он произнёс это вслух, потому что Дафна ему ответила: — Потому что любовь это не то, что можно просчитать мозгами, кудрявое ты моё недоразумение. Ради любви все мы… делаем страшные вещи. Страшные, эгоистичные, но те, которые нужно делать. И она явно знала, о чём говорила. — И, тем не менее, я не хочу скатываться до ублюдского уровня предыдущих поколений, — голос Дафны дрогнул. — Давай вместе пойдём к тебе. И найдём Терис. Я помогу, хорошо? Я… я знаю как связаться с Уизли! — воскликнула она. — И Энто… то есть, Голдштейном. — И чем они нам помогут?! — Чем больше нас, тем лучше, — отрезала Дафна, уже двигаясь к камину. — Так, ты давай шуруй к себе, а я найду их, и мы через камин… — Не получится. Аппарируй к воротам. Камин, скорее всего закрыт. — Теодор, — Дафна жалостливо вздохнула и протянула было к нему руку, но отдёрнула. — Ты теперь хозяин. Если подземелье тебе пока недоступно, то камин разблокировать ты точно сможешь. Дрикси на это всхлипнул и мотнул головой, видимо, в согласном жесте. — Мне не нравится эта идея, она собрана на коленке! — Мне тоже не нравится, — гаркнула Дафна, видимо, тоже доведённая до точки кипения. — Не нравится, что мой отец пропадает неизвестно где, что мама и Астория торчат в Мунго, что твой отец сдо… умер, что Малфои что-то мутят, как обычно! У тебя есть другая идея? Так предлагай! Сам же ко мне пришёл! — Прости. Я понял тебя. Но ждать долго… я не могу, у нас нет времени, ты сама сказала. Никогда нет ёбаного времени! К отцу пришлось зайти. Хотя бы убедиться собственными глазами, что он действительно умер, что Дрикси не ошибся, что это всё не было каким-то дурным сном. Нотту-старшему оставалось чуть больше месяца до семидесяти, но он так и не добрался до юбилея. Что с ним случилось? Оставил ли он объяснения и завещание? Когда понял, что именно его убивает? Черты лица уже холодного и явно омытого домовиками тела заострились, стали бледными, но пропали и страшные вздувшиеся вены. Теперь вообще было не сказать, что он страдал каким-то недугом, пожирающим его изнутри. Медного тазика больше не было, зато рядом лежал хьюмидор, на тумбочке — пепельница с недокуренной сигарой. В подземелье Теодор, кончено же, так и не попал — помимо барьерной магии оно ведь было ещё и запечатано особыми ключами, которые, по словам Дрикси, теперь были у сестры. В кабинете отца тоже не нашлось ничего полезного, по крайней мере, на первый взгляд. Тео обшарил и комнату Терис — и тайник под ванной, который был пуст, и даже нашёл ещё один, под подоконником, но и там не было ничего, что могло дать подсказку. Из-за нервов у него опять случился выброс магии, опаливший штору и чуть не прожёгший деревянную раму. Теодор вытащил пчехузу, но та всё ещё была вдвое больше обычного размера и просыпалась с большим трудом, так что он убрал её обратно. Ожидание сводило с ума. Он с трудом заставлял себя не срываться по камину к Малфоям, чтобы потрясти если не самого Драко, то его родителей. И когда Дафна, наконец, появилась в компании двух парней, он готов был уже уйти хоть куда-нибудь, лишь бы не искать подсказки в особняке, где их, очевидно, не было, и не лезть на стенку. — Между прочим, мне придётся писать объяснительную для мистера Холла, — уныло вздохнул Уизли, машинально протягивая руку для пожатия. Теодор так же машинально её пожал, потом хмуро глянул на Голдштейна. Тот приподнял брови, выглядя немного насмешливо, но всё же тоже потянулся рукой. Когда приветствия были закончены, а Уизли продолжал бубнить что-то про Поттера, своего брата, поиски чего-то-там и старшего аврора, Голдштейн первым взял слово: — Рон, у тебя есть возможность отследить Терис, как в прошлый раз? — Лучше бы не стоило, конечно, — вздохнул Уизли. — Это же регистрируется, так что рискуем тут мы все, в том числе сама Терис, к которой явно будут вопросы. Но если нет другого выхода, да, надо вернуться в Суонси. А что с ней опять случилось? Тео совсем не понравилось, что Уизли делился деталями с Голдштейном, но надеялся хотя бы, что тот благоразумно не стал упоминать всё. Дафна незаметно дёрнула Теодора за рукав, а потом отошла и встала рядом с бывшим рейвенкловцем. — Помутнение рассудка, — сквозь зубы прошипел Теодор. — И я буду не против, если ты, рыжий, на этот раз потрясёшь Малфоя. Её не слушай — она тебе опять наплетёт про то, что он ни в чём не виноват, бедный и несчастный. Голдштейн растерянно перевёл взгляд с Теодора на Рона, потом на Дафну. Та закатила глаза и горестно вздохнула, в то время, как Уизли рассмеялся. — Всё, на выход, — приказала она. — Нам ещё нужно добраться до Суонси. Очень неудобно, что нет прямой связи, это же твоё… то есть, ваше поместье. Теперь уже Теодор едва сдержался, чтобы не дёрнуть её. Ешё одна такая оговорочка, и недоаврор с работником отдела магического транспорта поймут, что в поместье Ноттов всё куда хуже, чем им предполагается. — Оно уже не наше, а твоего отца и проекта министерства, по крайней мере до сентября, — напомнил Теодор. — Зато у меня есть хорошая новость, — улыбнулся Голдштейн. И достал из кармана какой-то круглый обсидиановый шар с прожилками. — Новая разработка нашего отдела, портативный портключ, который можно быстро настроить на нужные координаты. Так что если мы сможем определить её местоположение, то сможем и сразу переместиться без каминов и аппарации. Что ж, в одном Дафна не соврала. Уизли и Голдштейн в этом раскладе действительно выглядели самыми полезными.