49. Август 1999

Hear the clock ticking on the wall

Losing sleep, losing track of the tears I cry

Every drop is a waterfall

Every breath is a break in the riptide

Oh, how long has it been? I don't know

But it feels like an eternity

Since I had you here with me

Since I had to learn to be

Someone you don't know

To be with you in paradise

What I wouldn't sacrifice

Why'd you have to chase the light

Somewhere I can't go?

As I walk this world alone

© Alex Warren — Eternity

Там, где нас нет, горит невиданный рассвет

Где нас нет — море и рубиновый закат

Где нас нет — лес, как малахитовый браслет

Где нас нет, на Лебединых островах

Где нас нет, услышь меня и вытащи из омута

Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом

Во сне я вижу дали иноземные

Где милосердие правит, где берега кисельные

© Oxxxymiron — Где нас нет

***

Остаток недели Теодор прожил в полнейшем аду. И всё ещё не мог понять, как так вышло, что не убил Малфоя на месте, а позволял ему прямо сейчас торчать в малом кабинете, где бывший однокурсник прятался то ли от отца, то ли от Дафны, то ли от Уизли, то ли вообще ото всех. Единственная причина, по которой Тео вообще пустил его в поместье заключалась в том, что Малфой больше разбирался в ритуалистике, так что был одновременно связным у Тео и Леманна, а ещё следил за состоянием Терис. Сестра так и не очнулась спустя четыре дня. Викси, который внезапно подружился с эльфом Малфоя, тоже ухаживал за госпожой, сетуя на то, что она отправила его в дом Драко, а не позволила остаться при ней. Отца похоронили в той же усыпальнице, где лежали Айрин Нотт, Грейс и родители Нотта-старшего. Он действительно оставил инструкции: Дрикси передал о «специальных людях, которые всё устроят», и Теодор, понимая, что сам не справится, связался с этими гробовщиками, которые помогли транспортировать тело и упокоить в склепе. На этих «похоронах» присутствовали только они, Теодор и эльфы поместья. — Надо же, — протянул Драко, гоняя в стакане огневиски кубики льда. — Всё-таки, Уизел не такой идиот; я думал, он повесит на нас всё министерство в придачу с Поттером. — Не отвлекай меня от работы, — попросил Теодор, просто, чтобы не запустить в голову Драко собственным стаканом. Работа у него выражалась в том, чтобы пить и пытаться не расклеиться. Асторию выписали, и Уизли, всё-таки успевший её как-то увидеть через Дафну, радостно переключился на поиск того, что поможет с проклятием, практически позабыв о Терис. Наверное, это было к лучшему, хотя вот Голдштейн рвался в поместье Ноттов, убедиться самолично в её состоянии. И вообще у них с Теодором вышел очень горячечный спор о том, куда стоит или не стоит отправлять Терис. Спор, конечно же, обрубил Леманн, который уточнил, что в Мунго разборки пойдут на неприятном для всех уровне, так что волей-неволей всем участникам того балагана среды пришлось согласиться с его планом. И теперь Теодору оставалось лишь ждать, пока сестра достаточно восстановится, чтобы очнуться. Леманн сказал, что её состояние стабильное, пока в её кровь больше никто не лезет. Однако, это ужасно напоминало то, что он уже прошёл с отцом. Одно что Тей не харкала чёрной жижей, и её вены не вздувались под кожей. Хотя в том подземелье, когда он увидел на ней многочисленные порезы и нарисованные руны, то сначала решил, что из них течёт не кровь, а именно та же мерзкая тёмная субстанция. Он плохо помнил, что там случилось — он не слушал ничьи объяснения, он просто хотел добраться до Терис и задушить Малфоя, но его удержали Леманн и Дафна. А он всё смотрел на сестру, пока она не закрыла глаза, упав на холодный пол и разлив серебряную чашку с собственной кровью. — Какая у тебя может быть работа в воскресенье? К тому же, Гринграсс-старший взял половину на себя, учитывая, что твой отец сыграл в ящик. — Ты можешь хотя бы выражения выбирать, ты говоришь о моём отце! — рявкнул Тео, всё-таки отбрасывая документы и запуская в Малфоя стаканом. Хорёк уклонился, но цокнул, потому что капли алкоголя пролились ему на штаны. Впрочем, одного взмаха палочки хватило, чтобы их убрать. И восстановить разлетевшийся на осколки стакан с помощью «Репаро». — Уберись отсюда, не еби мне мозг. — Пойду проверю твою сестрёнку, — поднялся Драко. Глумиться он не перестал, хотя Теодор видел, что это в том числе потому что сам струхнул за её состояние. Это, конечно, совсем не успокаивало, но язва из Драко лезла похлеще обычного, и сдержаться, чтобы не устроить ещё один труп в этом доме, становилось всё сложнее. Теодор был уверен, что ему и «Авада Кедавра» удалась бы с первого раза. — Ты всё-таки подумай насчёт того, чтобы залезть в подземелье, вдруг что полезное там найдём? — Вы уже и так нашли «полезное», — процедил Тео, твёрдо решивший, что больше он пока никуда не сунется, хотя ключи и печати, найденные в сумке Терис, теперь были у него. — Такое полезное, что Терис четыре дня не приходит в себя. — Но придёт же. Зато я теперь свободен от отца, Астории лучше, а тебе даже не нужно надевать на себя эту клоунски раскрашенную паразитку. — Вон, — ещё раз приказал Теодор, и, видимо, что-то мелькнуло у него на лице, что Малфой всё-таки съебался из малого кабинета. Теодор уронил голову на стол, ничуть не поморщившись даже от того, что лоб неприятно заныл. Он-то сможет залечить шишку. А вот шрамы на теле Тей, вероятно, так никогда не уберутся полностью. Цена его временной стабилизации была несоизмерима. Долго страдать ему не дали: в дверь церемонно постучались, и Теодор понял, что это явился Дрикси. На пару с его личным эльфом, который теперь, по всей логике, мог считаться старшим. И хотя Трикси был куда старше Викси, куда рассудительнее и менее своевольным, до уровня Дрикси, конечно, не дотягивал. В том числе статью. Всё же, отцовский эльф многое перенял от хозяина. — Да, Дрикси? Надеюсь это не по поводу очередных гостей? Камин он снова закрыл, чтобы в поместье не ломанулись желающие сунуть свой нос в дела Ноттов. Те же Гринграссы и Малфои, хотя и те и другие вежливо отписались о «скорби», «сожалении», ещё и посмев при этом предложить «посильную помощь». Прочитанные письма отправились в огонь. Теодор даже не стал отвечать, сославшись на «траур», но вроде как Дафна что-то накатала за него, за что он ей был в какой-то степени благодарен. Хотя бы за то, что она разгрузила его с долбанным проектом отца в Суонси. То ли благодарность за сестру сыграла роль, то ли она действительно беспокоилась за него и Тей — чёрт поймёшь. Вполне возможно, и то, и другое. — Нет, старший мастер Нотт, — поклонился Дрикси. И покосился на расправившего спину Трикси. Отцовскому домовику явно было непривычно теперь терпеть при себе другого «главу» их маленькой общины. — Дрикси выполнил вашу просьбу. Он протянул дорожные документы. Два. Паспорт Теодора, которым он уже пользовался для путешествия во Францию, и второй. На имя Терис Аргрин. Значит, всё-таки, он существовал. Отец сделал ей документ, и, зная Нотта-старшего, можно было быть уверенным, что он нашёл нужные ниточки, чтобы документ считался официальным. — Ты не скажешь, где он их хранил, да? — Дрикси нижайше просит прощения, старший мастер Нотт, но Дрикси связывают ограничения, которые бывший старший мастер дал при жизни и… — Я понял, — оборвал Теодор то, что и так уже сто раз слышал. — Спасибо за это. Иди. Трикси, что там с госпожой? Мне надоело выслушивать Малфоя, расскажи сам. — Трикси проверяет состояние госпожи Терис, мастер Теодор, но Трикси не может дать прогнозов. Магия эльфов, к сожалению, тоже ограничена, особенно, когда дело касается ритуалистики, мастер Теодор. Тогда, на озере, Трикси и Викси спасали госпожу от последствий утопления, мастер, а не от причин, лишь частично перетягивая ментальные изменения. Трикси просит прощения. Ну да, удивительно, что ещё не задолбался объяснять каждый день одно и то же. Просто мысли Теодора ходили по кругу. Его заклинило, и он словно даже забывал то, что уже спрашивал. Отослав Трикси, Тео налил себе ещё стакан и достал из мешочка пчехузу. От неё пока действительно не было особого проку, но он уже привык к тому, что она своим мерным гудением хоть немного успокаивала нервы. По просьбе Теодора, Трикси натаскал в малый кабинет горшков с рассадой, поэтому, напаразитив достаточно на шее Тео, пчехуза радостно летела «опылять» магией растения, которые скоро рисковали превратить помещение в джунгли. Прямо как в доме Айрин и Терис. Тей бы понравилось. Точнее, понравится, когда она придёт в себя. Она же не будет вечно валяться в беспамятстве? Драко вернулся слишком уж быстро. — Она пришла в себя? — с надеждой вскочил Теодор. — Нет. Не совсем. — Что значит «не совсем»?! — То и значит, — огрызнулся Малфой. — Она всё ещё спит. Но пробормотала под нос про могилу, и я вспомнил кое-что. — Не хочу слушать, — упал Теодор обратно на стул. Про могилы он слушать действительно больше не хотел. Хотя тоже вспомнил, что отец перед приступом бормотал про дневники, могилы и чьи-то кости. Чьи? Да чьи угодно, зная его. — Да блин, это же вас касается. Мы нашли, точнее, я нашёл, надгробную плиту возле вашего особняка в Суонси. Там наверняка что-то… — Нет, — повысил голос Теодор. — Хватит копаться в наших делах! У тебя есть свои, живые и очень, я бы сказал, неудобные для всех родственники, вот иди и разгребай собственное дерьмо, а мы со своим сами разберёмся. — Да ты даже с собственной башкой разобраться не можешь, — тоже вспылил Драко. — Я хотя бы двигаю куда-то ваше болото, без меня ничего этого не было бы вообще. — Вот уж точно, без тебя этого ничего бы не было! Они всё-таки опять налетели друг на друга, на этот раз не отделавшись ни разбитой губой, ни синяком на скуле. Разняли их Викси и Дафти, без спроса появившиеся в малом кабинете. Теодор не запрещал напрямую этого делать, но и появления их не ждал, так что вдобавок прилетело и личному эльфу Терис, прежде, чем Тео понял, что уже не следит за тем, что делают его руки. — Тебе повезло, что я тебя не проклял, — прошипел Теодор, отмахиваясь от Викси, который что-то лепетал про аптечку и Трикси. — Тебе повезло, что, в отличие от тебя, я ещё держу себя в руках, еблан, — прилетело в ответ. — И хоть какие-то варианты предлагаю, чтобы поднять твою задницу со стула. — Исчезни, Малфой, я не хочу видеть твою рожу хотя бы дня два, иначе, клянусь, я тебя убью. — Ну и подыхай тут в одиночестве, — плюнул Драко и, зачем-то схватив собственного эльфа за шкирку, потащился в сторону каминной. — Я правильно говорил, что все мозги достались твоей сестре, а не тебе. И с тех пор не показывался. Восемнадцатого августа Теодор проснулся от очередного кошмара — зелья без сновидений он боялся принимать, чтобы не пропустить, если что-то случится с Тей. Было семь утра, и сквозь шторы пробивался утренний свет. Теодор минут пять восстанавливал дыхание, глядя на окно, а потом услышал странный звук из коридора. Подорвавшись, в дверях он чуть не столкнулся с Терис. Она была в той пижаме, которая была на ней вчера вечером — одежду на хозяйке меняла Цинни — и закутанная в серый флисовый плед с узорами, который подарила ему. Тео решил укрыть её именно им, пока сам спал под сине-зелёным. Она была одна, очевидно, успела освободить Викси, который должен был её сторожить ночью. Либо это просто был очень хороший сон, который пришёл на смену кошмарам. — Эй, полегче, — сказала Терис тихим, но вполне нормальным голосом. Она не выглядела больной или слабой, скорее, плохо проснувшейся. И всё это пахнуло каким-то сюрреализмом. — Я много пропустила, да? Мистера Нотта… отца уже похоронили? — Тебя это больше всего волнует, дура?! — закричал Теодор, сгребая её в охапку и затаскивая в комнату. Когда она сдавленно охнула, испуганно отпустил. — Твои раны… — С ними всё нормально, они затянулись. Ты мне просто чуть рёбра не сломал. Это я в тебя лишнее влила, да? — слишком уж кокетливо для вышедшей из ритуальной комы спросила Терис. У него слов не нашлось, чтобы найти подходящий ответ этой гадючке. Она тем временем осмотрела комнату. — Да ты тут решил ботанический сад устроить? — присвистнула сестра. — Ты ещё мой кабинет не видела… — вздохнул Теодор, не зная теперь, что делать. Он совсем не ожидал, что она мало того, что очнётся, так ещё и сама к нему припрётся. Почему-то в его голове она приходила в себя, когда он караулил возле её кровати, даром, что он боялся заходить в её комнату больше необходимого, чтобы совсем не спятить. Терис сама потянула его к кровати. Походка у неё тоже была вполне бодрая для очнувшейся. Только бы не снилось! — Мне надо тебе кое-что сказать, важное. — Нет, давай помолчим, — он притянул её к себе, устроив между ногами, и всё-таки разрыдался в волнистые распущенные волосы, которые пахли тем самым её странным острым парфюмом с цветочными нотами. — Давай помолчим, иначе я буду кричать, и буду кричать очень долго, а пока я хочу тебя и тишину, всё. И она замолчала, кладя его голову себе на грудь и поглаживая по ней, пока он всхлипывал сквозь зубы, пытаясь не размазывать сопли по её пижаме. Она тоже плакала, просто тише; но он чувствовал, как на его щеку падали её слёзы. Они просидели так минут двадцать, пока слёзы не кончились. А потом она начала его покусывать за ухо. — Ты совсем с ума сошла, да? — Ты же сказал, что хочешь меня и тишину. — Тей… — Я не лезу к тебе в трусы, успокойся. — Тей, ты неделю валялась в отключке после того, как себя порезала! — Неделю, значит, — протянула она низким и чуть хриплым после слёз голосом. И он понял, что она и так знала — наверняка ведь успела о чём-то расспросить Викси, прежде, чем идти к нему. — Но ты же видишь, что я тут. А поговорить нам всё равно придётся. Если не хочешь сейчас, можно я пока хотя бы тоже убежусь в том, что ты окончательно не развалился? И, конечно, он позволил. Растворился в запахе, в движениях, в ощущениях, словно всё это могло исчезнуть в любой момент. В конце концов, теперь можно было не скрываться, не срываться, не бояться хотя бы в этом доме, где над ними больше не висел призрак отца и его тайн. Они проспали до четырнадцати часов. И даже Дрикси их не потревожил, хотя, когда они оба явились в малый кабинет, недовольно, как показалось Тео, отрапортовал, что старшему мастеру пришла почта, а ещё, что почивший мастер просил Дрикси напоминать о важности принятия пищи наследниками. Терис на это рассмеялась и попросила принести небольшие бутерброды-закуски и кофе со сливками, чтобы не отрываться от дел. Как Теодор ни пытался её отговорить, сестра вознамерилась закончить проект «Медуза», благо до официальной части, — той, где предполагалось участие приглашённых министерством работников и Леманна — осталась всего неделя. Далее ещё одна исключительно с участием невыразимцев, не требующая постороннего присутствия. А потом они могли — после проверок, конечно, — получить особняк Суонси обратно в своё частное пользование. Точнее, в пользование Теодора, ведь Терис официально не была признана наследницей Нотта-старшего. Дрикси подтвердил, что никаких упоминаний о том, что она его дочь, нигде и никогда не было. Только в памяти тех, кто и так об этом знал. Но с этим уже ничего поделать они пока не могли, лишь надеяться, что у носителей правды хватит ума не распространяться. Теодора особенно волновали Малфои, но Терис смогла-таки его убедить, что они слишком уж вовлечены, чтобы трепаться языком. И почему-то была уверена, что хорёк всё же сможет как-то повлиять на отца после того, как вышел из его магической сцепки. В любом случае, пока у всех были связаны руки, а Леманн как раз отписался, что достал «то, что обещал для мистера Нотта». То есть, рунический амулет. — Мне надо в Гринготтс, — вздохнул Тео, поглаживая Терис по бедру. Она сидела у него на коленях и тоже читала послание — судя по знакомой министерской бумаге с вензелем, от Голдштейна. — Не хочу быть должным шкафу. — Шкафу? — рассеянно спросила она. Воротник её рубашки с расстёгнутыми пуговицами чуть съехал, и Теодор зацепился взглядом за два белесых шрама под ключицами. Никаких следов от нарисованных рун не осталось, но эти рубцы… — А, ты про Юстаса. Что, у него получилось? Переговорю с ним завтра. — Переговорим, — поправил Теодор. — Мы договорились, что я теперь буду следить за развитием дел в Суонси напрямую. И что… — Ладно, — покладисто прервала Терис, пока он не напомнил весь список условий, который выкатил ей в предыдущие десять минут. — Но я могу всё же сказать главное? Я обещала. — Кому? — Себе. — Ты себе наобещала ещё и то, что мы всё равно позже полезем во всякую хрень типа могил и подземелий. А я, напомню… — Давай не ссориться в очередной раз, а? — Терис нахмурилась и поёрзала на его коленях, умышленно сдвигаясь к центру таза. — Я же сказала, что это не срочно как раз, и будем обговаривать позже. Зачем ты опять начинаешь? — Затем, что я боюсь, что ты опять начнёшь самовольничать, Тей! Я… Мерлин, как с тобой всё-таки сложно! — он застонал, ещё и потому, что, конечно же, её телодвижения действовали на него каким-то совершенно волшебным образом, который даже магия, наверное, не смогла бы объяснить. — Почему у меня такое чувство, что ты хочешь довести меня до могилы раньше, чем мы поженимся?! — Ты собрался жениться?! — она аж подавилась бутербродом, который цапнула с тарелки. — Тео, придержи лошадей, у тебя одна официальная невеста всё ещё… — Ещё одно слово про Дафну, и я пойду убивать одного Голдштейна. — Я думаю, они вместе, — огорошила Терис. — Что?.. — Теодор чуть не разлил кофе из кружки. — Почему я узнаю от тебя про самые невероятные сценарии? Голдштейн и Дафна, младшая Гринграсс и Рональд Уизли… кто следующий? Малфой и мелкая Уизли? Забини и Лавгуд? — Драко мне, кстати, помолвку предлагал, — хитро протянула Терис, тут же затыкая возмущения поцелуем. — И да, не вздумай проболтаться Дафне, она обещала иначе утопить меня в фонтане в Суонси. Думается мне, и тебя там же утопит. Пять минут спустя, когда они отлипли друг от друга, всё же посерьёзнела. И ошарашила без предупреждения новым признанием: — Леманн сказал, что без меня твои приступы пройдут. — Что значит без тебя? — заторможенно отозвался Тео, всё ещё чувствуя её губы на своих. — В каком смысле?! — В прямом. Если я уеду, если мы не будем рядом, то… Она вдруг разом растеряла свою уверенность. Закусила губу, отвернулась, даже попыталась встать, но он успел уже отставить кружку и перехватить её, силой усаживая обратно. — Ты хочешь уйти? — еле выдавил он из себя. Он мог отдать ей её документы. Мог отпустить. В теории. На практике в глубине него поднималось нечто чудовищное. Как та тварь из озера Ирландии, которая утащила на дно родственников матери и теперь готова была утащить всё и всех вокруг. Включая самого Теодора и Терис. Ему самому было страшно от этого. Он, пожалуй, уже понимал, что если это было её желание, ему придётся самого себя закрыть в подземелье и назначить всех эльфов разом тюремщиками, чтобы не психануть и не сорваться за ней. Красиво врать себе не получалось. Он как был страшным, сломанным человеком с тех пор, как её привели в поместье, так им и остался. — Я хочу услышать твоё мнение. — Какое мнение ты хочешь услышать? — он впился ногтями в её ноги, но Терис даже не поморщилась. Вглядывалась в него своими ореховыми глазами, в которых серые ноттовские пятнышки были почти незаметны, превращаясь в зелень при солнечном свете, оттеняясь в том числе многочисленными растениями, расставленными в кабинете. А Теодор понимал, что сам уже стал водной тварью, тем самым сомом-каннибалом, который пугал его в детстве, готовым утащить её на дно. — Что я должен ответить? — Правду. — Правда в том, что я не хочу тебя отпускать. Я не могу тебя отпустить. Ты мне нужна, как воздух. Ты же и сама это знаешь. Или ты ждёшь, что я сейчас красиво начну говорить о том, что… — он запнулся, когда бегающий от волнения взгляд снова упёрся в её шрамы. — Тео… — Ну так уходи, — глухо бросил он, выпихивая её из захвата. — Уходи сейчас. Твой паспорт в верхнем ящике стола. — Тео! — Я не могу, блять! Не могу! Я сломанный, как и вся наша семья. Чего ты ждёшь от меня? Что я стану лучше? Нет, я не стану лучше. Не перестану тебя контролировать. Не перестану за тобой таскаться. И знаешь, что хуже всего? Если ты уйдёшь сейчас, я всё равно буду тебя искать. Так чем я лучше тех же Малфоев? — Ну хотя бы тем, что ты искренний еблан и мой, Теодор Нотт, теперь уже единственный в своём роде, — рявкнула Терис. — Я твоё мнение спросила, а не исповедь. Он едва успел поднять голову, как она снова грузно плюхнулась ему на колени. При этом придавив очень важную часть его репродуктивной системы. — Можно было не разыгрывать театр, — проворчала сестра. — Мы столько говна пережили, что и так понятно, что влезем в новое, просто хотя бы осознанно и вместе. И, кстати, не лепи из себя всемогущий контроль. На меня следящие чары были у Леманна, Малфоя, Уизли и даже Энтони подвернулся с правильным артефактом, а ты до сих пор больше ноешь, чем делаешь. Но, знаешь, это наверное, хорошо. — Что именно?! Что я нытик, по-твоему? Или что всё ещё не встроил в тебя систему отслежки? — Что ты начинаешь полагаться на других, — хмыкнула Терис и снова укусила его, в этот раз в шею. А потом к ней же и присосалась, куда ощутимее пчехузы. Явно намереваясь оставить след. — Мы всё-таки не одни, Тео. Вместе, но не одни. И в новом поколении… можем создать что-то лучше, чем тайны, шантаж и использование друг друга. И начнём с правды. С той, которую можно сказать вслух, по крайней мере. По глазам Теодор видел, что она догадалась о том, что отец взял с него Непреложный Обет. И мягкая полуулыбка свидетельствовала о том, что она не собирается его за это дёргать и судить. И убегать не собирается. Теодор прислонился к её лбу своим и, наверное, впервые за неделю выдохнул из себя самый глубоко сидящий страх: унылое одиночество без неё. Не без обсессии, а без живого человека, который точно так же цепляется за него даже в самой глубокой трясине.