Глава 8. Флэтчеры

Судя по указаниям Джорджа, это находилось тут: между Пятой Авеню и Бродвеем. Здание внешне невзрачное, но выделяли его новогодние украшения. Отель Уолкот располагался среди таких же многоэтажек — привлекательных, но однообразных. Каждый дом на Манхэттене пытался внести что-то свое в облицовку, хоть получалось это не так хорошо. Но удивило Одетту не столько внешняя составляющая, сколько само по себе место. Какой журналист будет приглашать на приватный диалог в гостиницу, а не в кафе или хотя бы в свою квартиру? Но задавать вопросы и проводить очередное расследование детективу хотелось меньше всего особенно из-за бессонной ночи. Будь Одетта бодрее, она бы наверняка обратила внимание на высокие потолки, резную лестницу или винтажные люстры с мраморными колоннами, но она проходит мимо, даже не соизволив кинуть на них взгляд. Она поднялась на третий этаж, ускоренно прошла по коридору, пока не нашла номер “309”. Нервно она перешагнула с одной ноги на другую, поправила волосы и наконец постучала. Мельком оглянула часы, топнула. Сейчас каждая секунда растягивалась в часы, привнося закономерную раздраженность. По ту сторону белесой двери раздался мужской голос: — Да-да? — Мистер Флэтчер? Это Одетта Кэллер, мы с вами... созванивались вчера вечером. Джордж затих. Он чем-то зашуршал и зашумел, пока в итоге не соизволил открыть дверь и оглянуть из-за нее детектива. Те же два зеленых глаза устремились на гостью с интересом и множеством вопросов. Перед Одеттой Джордж показался в коричневых брюках и незаправленой рубашке, застегнутой явно наспех. Его волосы растрепаны, и сказать, что он готов к встрече, было просто невозможно. Девушка слегка приподнялась на носочках, нахмурив бровь. По его комнате словно прошелся ураган. — Извините, — Джордж усмехнулся и почесал затылок. — Не ожидал увидеть вас так рано. — Я понимаю, не стоит извинений. — Вы проходите! Чайник тут есть, могу предложить... то, что осталось. Пакетированный чай из отеля, конечно, не радует вкусовые рецепторы, но это явно лучше, чем ничего. — А кофе у вас есть? — даже с некоторой надеждой спросила Одетта. — А... — с сомнением Джордж оглянулся. — Есть растворимый. Сойдет? — Более чем. Джордж отступил от двери и позволил девушке пройти внутрь. Сам же шустро подошел к чайнику и начал приготовление напитка. — Поведаете, что смогло вас переубедить? — Из нашего последнего диалога я поняла, что вы исследовали немалую часть самоубийств. Поэтому решила посоветоваться с независимой стороной. Она лукавит, но раскрывать истинную причину своего визита было бы неосмотрительно. — Ну, “исследовал” – это, конечно, сильно сказано, — Одетта бросила на Джорджа довольно скептичный взгляд, — но поделиться есть чем. Тут правда. Надежды это не приносило, но хотя бы каким-то источником информации стать могло. Одетта все еще не понимала, почему из всех возможных вариантов, она решила обратиться к журналисту, коллег которого сторонилась как огня. Сожаление еще не подкрадывалось, но сомнения нарастали. Она уселась на небольшое кресло в углу комнаты и по привычке закинула ногу на ногу. — Что ж, раз так, я бы была крайне признательна, если бы вы поделились информацией, которую нашли. Сами понимаете: дело сложное, и я, как и весь Нью-Йорк, хотела бы поскорее разобраться в случившемся. — Говорите клишированными фразами полиции, — улыбнулся Джордж, не имея ничего против. — Конечно расскажу, только дождемся Роберта. Он как раз должен прийти с минуты на минуту. — Роберт, я так понимаю... — Мой брат, — кивнул Джордж, заканчивая фразу за гостью. Он сел на кровать, предварительно поставив на кофейный столик прошенный горячий напиток. А ведь действительно, Одетта и забыть успела, что у Джорджа был брат. Кровать в номере была всего одна, создавая две версии: либо у Роберта была своя квартира, либо —отдельный номер. — Необычное место для беседы, — оглядывая скромные апартаменты, перевела Одетта тему. — Вы не местный? — Мы сами из Вашингтона. Приехали в Нью-Йорк буквально пару недель назад. — Так понимаю, вы здесь по личному делу? Обычно прикомандированным в другие города работникам оплачивают съемную квартиру или отель, но явно не на Бродвее, — подметила детектив, слегка склонив голову от усталости. — И да, и нет, — Джордж щелкнул пальцами. — Я веду расследование с согласия редакции, но оно является для меня чем-то личным. — Ваш отец... — вспомнила Одетта, на что сразу же получила одобрительный кивок. — И Роберт тоже журналист? — О!.. Нет-нет... — посмеялся Джордж, слабо представляя брата в этой роли. — Он финансист в Брайрфорде. В Нью-Йорке филиала для него не нашлось, так что, дабы помочь, ему пришлось взять отпуск, — практически сразу после этих слов раздался стук в дверь. — А вот, кажется, и он. Приход Роберта не обозначился ничем театральным, не прозвучало хриплого “привет”, не было демонстративной тяжести в его походке. Он прошел в гостиную, и просачивающийся через зеленовато-серые тюлевые шторы свет лег на его лик, сделав его словно резче. Он выглядел как тот, чье лицо несложно представить на руководящей должности: выражение сдержанное, но не то суровое. Его блондинистые волосы были аккуратно зачесаны назад, с точно выведенным боковым пробором. В отличии от брата он выглядел явно собранным. Бордовая водолазка была заправлена под темные прямые брюки. Судя по отсутствию верхней одежды и ключам, которые Роберт прокрутил на пальце и засунул в карман, жил он буквально в соседнем номере. Его зеленые глаза, холодные, спокойные, скользнули по комнате, остановившись на Одетте. — Почему ты не предупредил, что у нас будут гости? — обратился Роберт к брату, на что получил в ответ лишь томное мычание. В противовес размышлениям Джорджа, Одетта довольно быстро постаралась подняться с места и поприветствовать мужчину, но тот вытянул руку, приговаривая: — Не стоит, — он сам сделал несколько размашистых хромых шагов в сторону девушки и протянул ей руку. — Одетта Кэллер, так понимаю? Роберт Флэтчер. Они скрепляют знакомство рукопожатием. — Приятно познакомиться. — Джордж предупреждал о вашем визите, но, признаться, не ожидал вас так рано. — Решила, что чем раньше — тем лучше. Роберт одобрительно кивнул, проследовав до стоящего у письменного стола стула, на который и уселся. — Армейская дисциплина. Всем бы так, — и бросил косой взгляд на брата, который неловко почесал затылок и вернулся на кровать. Различие между Флэтчерами было на лицо, и Одетта невольно усмехнулась, вспомнив их с Ричардом отношения. Прослеживалась параллель, причем довольно приятная. Тем не менее, до прихода Роберта она ожидала худшего. Одетта сделала глоток остывшего кофе, продолжив: — Ваш брат успел упомянуть, что вы тоже участвуете в расследовании. — Делаю все, что в моих силах. Хоть по большей части моя поддержка заключается в финансировании, — кивнул Роберт. — Джордж уже успел рассказать вам, что мы смогли найти? — К сожалению, нет, — призналась детектив. Роберт вновь бросил на брата осуждающий взгляд, а затем тяжело вздохнул: — С такими манерами ты никогда не найдешь себе девушку. Просвяти-ка гостью. Джордж выпрямился, отвечая Роберту закономерно недовольным взглядом. — Как вам известно, Нью-Йорк начали захватывать массовые самоубийства, причем довольно жестокие. Так вот, мы выяснили, что истоки этих дел лежат куда глубже. Нью-Йорк — не первый город, который оказался под ударом. Подобные суициды мы заметили в Чикаго, Лос-Анджелесе, Финиксе, Вашингтоне. Дальше след потерялся, и наткнулись мы на него уже в Англии: Бат, Бирмингем, Лидс и, в конце концов, Лондон. Мы не можем быть уверены, но такие же происшествия можно найти и во Франции, и в Швейцарии, даже в Канаде. — Стойте, — хмуро прервала Одетта Джорджа. — “След”? — Именно так. К сожалению детектива, ее догадки по поводу Эванса подтверждались с каждым словом, однако она не предполагала, насколько далеко все могло заходить. Целая цепочка самоубийств, сотканная в ее разуме в данную секунду, больше походила на кровавый след, во главе которого шагал Джефферсон со своей мерзкой улыбкой. Все меньше эти дела были похожи на случайность и все меньше Одетта верила, что он мог добиться этого простой психологией. — Мы понимаем, все это может звучать странно, но дослушайте, — дополнил Роберт. — Когда самоубийства заканчивались в одном городе, они начинались в другом и повторялись с определенной периодичностью: от двух недель до месяца, — продолжил уже Джордж. — Слушайте, это мнение, разумеется, имеет место быть, но без каких-либо доказательств... вы сами понимаете, как это звучит. Что было самым отвратительным для Одетты, это ее согласие с Флэтчерами при полном абсурде ситуации. Если рассуждать как полицейский, опирающийся на факты, а не простые слова, звучало это как минимум странно. Больше походило на конспирологическую теорию: якобы существует серийный маньяк, который устраняет людей и выставляет это за самоубийства. Но она уверена в том, что увидела вчерашним вечером. Глаза не могут обмануть, не в этом случае. Даже если сама Одетта и готова рассматривать это дело как нечто паранормальное, выставлять себя перед Флэтчерами в сугубо негативном свете и убеждать их в существовании сверхъестественного просто... глупо. — Доказательства есть! — воодушевленно воскликнул Джордж, сразу же потянувшись под кровать. Оттуда он достал кожаный кейс, передав его Одетте. Внутри она обнаружила десятки, если не сотни, газетных вырезок, на углу каждой из которых были подписаны две даты: публикация выпуска и смерти жертвы. — Мы отслеживали эту активность по газетам. Конечно, какие-то мы могли пропустить, а какие-то случаи вовсе не освещались в СМИ. Тем не менее, взгляните и убедитесь сами. Мы постарались собрать все случаи нестандартных и жестоких уходов из жизни. В ваших руках записи за последние десять лет. Одетта послушно начала рыться в стопках, исследовать их и бегло пробегаться по статьям. От запада до востока Америки, бесконечное количество случаев, по всем критериям подходящих под деятельность спецотдела. И это только то, что Флэтчеры смогли найти. Одному богу известно, сколько их на самом деле. Среди кучи бумаг она нашла исписанные от корки до корки блокноты. В них заключены свидетельские показания, иногда с именами, деталями. Каждый допрос подписывался датами смерти и публикации дела в газетах, видимо, для более легкого сопоставления в будущем. Сложно представить, сколько времени было потрачено на подобную работу. — В Великобританию я, к сожалению, не ездил, но поговорить с семьями погибших и их окружением на территории Америки у меня получилось. С их слов психологическое состояние самоубийц ухудшалось по одному сценарию. В период от одной до полутора недель усиливались агрессия, зависть, раздражительность, апатия, чувство вины, неуверенность в себе. Люди словно впадали в депрессию и проскакивали все ее этапы за крайне краткий период. В последние дни перед самоубийством их было просто не узнать: некоторые убивали, некоторые сутками сидели в одной комнате. А после — с неестественной изощренностью сводили счеты с жизнью. Все улики Флэтчеров сводились к одному — за всем этим кто-то стоял. Как ни странно, они сходились с Одеттой в этом предположении. Только как правильнее и лаконичнее было донести до них свою версию? Возможно, стоило аккуратно прощупать их на предмет веры в паранормальное? — Впечатляет... — продолжая исследовать документы, отреагировала Одетта. — Предположу, что упомянутое самоубийство вашего отца также подходит под эти случаи? Джордж после этих слов мгновенно увел взгляд в окно. Он слегка сгорбился, будто пытаясь закрыться от диалога, и начал нервно барабанить пальцами по кровати. В комнате повисла многозначительная пауза. Как будто ответ на вопрос очевиден, но дабы прервать молчание, Роберт взял слово: — Мне было семнадцать, когда это случилось. Наш отец был дисциплинированным, строгим, но справедливым человеком. Со своей семьей он никогда не стеснялся показывать эмоции, мы были дружны и никогда ничего не скрывали. Но в один момент, словно по щелчку пальцев, он начал меняться. Сначала стал излишне критичным, пытался применить армейские методы в воспитании. Доходило до применения силы. Он начал гораздо чаще ссориться с матерью, а мы начали его сторониться. Отец работал в военной сфере, был ветераном Второй Мировой. В какой-то момент он начал везде и всюду видеть шпионов, искать записывающие устройства. Не помогало ничего — ни таблетки, ни сеансы с психотерапевтом. Сначала думали, что это посттравматический синдром с отсроченным началом, но эта иллюзия быстро разрушилась. И вот... когда матери не было дома, мы услышали хлопки дверей посреди ночи. Вышли из комнаты, спустились вниз, где отец, одетый в военную форму со всеми наградами, стоял посреди гостиной под американский гимн и отдавал честь куда-то в пустоту. Он даже не обратил внимание на нас. А когда музыка закончилась, он достал свой револьвер и выстрел себе в грудь. Одетта представила, какие бы эмоции испытала она с братом, будь они на месте этих двух парнишек, и невольно нахмурилась. Она привыкла смотреть на смерти с холодной головой, а цинизм стал верным спутником в ее профессии. Однако сейчас, встав на место Флэтчеров, жестокая картина увиденного ударила в голову раскатистым громом. Детектив постаралась вспомнить, не видела ли вчера человека в военной форме, но увы. — Боюсь представить, что вы чувствовали в ту секунду, — она тяжело вздохнула, осознав — былую сонливость как рукой сняло. — Отрицать не буду, этот случай остается в памяти, но время, как говорят, лечит, — вздохнул Роберт, вытащив из кармана бутылек с таблетками и проглотив одну. — Однако, вы ведете напрямую связанное с этим случаем расследование. Одетта и Роберт одновременно бросили взгляд на Джорджа, который все еще не спешил возвращаться в диалог. Его опустошенные и разочарованные глаза напрочь стирали образ того позитивного и веселого парня, коим он себя выставлял. — Лечит, но не отпускает, — вернул Роберт ее внимание на себя. — Что думаете насчет всего увиденного? — Как детектив — вижу многогодовую историю с похожими случаями и крайне опасными делами. Как человек — осознаю, что все они связаны между собой. Безусловно, хочется придерживаться трезвости ума и не спешить делать какие-либо выводы. Роберт многозначно кивнул. — А как вы думаете, может ли за этим всем кто-то стоять? Раз уж эти случаи, как вы сами подметили, связаны между собой, то у всего произошедшего должна быть причина? Одетта слегка напряглась. Она выпрямила спину, вскинула бровь и не торопилась отвечать на этот вопрос: — Вы звучите как человек, проводящий допрос, а не как независимая сторона. — Нет-нет, не подумайте. В конце концов, мы показали вам все собранные нами данные. Теперь просто хотим узнать, что об этом думает наш потенциальный союзник. Надеюсь, что после услышанного вами, мы заслуживаем хотя бы догадки, — также спокойно и четко ответил Роберт. Девушка тяжело вздохнула. Не нравилась ей эта идея: — Лично я не отрицаю возможности участия в этих случаях злоумышленника. Однако затрудняюсь ответить, каким образом этот человек мог сотворить подобное. На собраниях спецотдела и при беседе с другими детективами, я слышала версии о секте и гипнозе, но они меня не то, чтобы сильно устраивают. Самоубийцы, о которых мы говорим, сводят счеты с жизнью из личных побуждений, погружая себя в это состояние. — Как недавний случай в “Пенни”? — уточнил Роберт, давая понять, что и это преступление они успели найти и оценить. Одетта кивнула, невольно удовлетворенно хмыкнув. — Значит, не верите в потустороннее? Или считаете, что оно неестественно встает в мотивы умерших? — Предпочитаю благоразумие. Но вы правы в одном: ни секта, ни гипноз не нравятся мне в первую очередь из-за бессвязности с делами, нежели с упоминанием их как факта. Хотя, это могло бы многое объяснить. Братья переглянулись, и младший помотал головой, словно говоря: “Еще рано”. — Пока мы с Джорджем вели это расследование и собирали информацию, мы тоже предполагали эти варианты. Только вовремя от них отказались, — Роберт выждал пару секунд, думая, как лучше будет продолжить ход мыслей. — Вообразите на мгновение, что все самоубийцы на деле были именно что убиты. В таком случае вы смогли бы составить психологический портрет или найти закономерность? Одетта поняла, к чему ведет Роберт практически с самого начала. У нее создалось странное ощущение, что одна сторона сходилась с мыслями другой, просто не желала говорить об этом напрямую и требовала ответа, пытаясь задавать наводящие вопросы. Из-за этого диалог проходил в довольно неловкой атмосфере. Кэллер закатила глаза, потерев переносицу. Ее начинало раздражать ходить вокруг да около: — Такими темпами мы просидим тут целый день. К чему вы клоните? Роберт залез в карман брюк, достал оттуда портсигар и вытащил одну сигарету. — Вы не против? — спросил он. Одетта мотнула головой. — Как вы помните, наш отец неожиданно изменился. За три недели до его смерти мы вернулись из Великобритании. Отцовская командировка. Но не будем вдаваться в подробности. Ближе к дате отъезда, мы пошли на матч по регби. Там с нами столкнулся паренек, который крайне пристально смотрел на нашего отца. Я тогда подумал, что мне показалось, но я отчетливо видел, как его глаза на несколько мгновений стали красными. Быть не может. Одетту словно окатило холодной водой. Она старалась сохранять скепсис и невозмутимость, но бегающие по образу Роберта глаза так или иначе выдавали ее. И сам Роберт явно этот взгляд заметил. Можно ли списать эту секундную смену цвета глаз на совпадение? Что в доме Алана она видела отблеск, что Роберт в далеком прошлом — все наталкивало на закономерный вывод и лишь подтверждало причастность Эванса. — Подумали, что показалось? — аккуратно спросила Одетта. — Вы подумаете, что это бред или фантазия маленького ребенка, — Роберт сделал затяжку и грузно хмыкнул. — Люди в наше время массово видят неопознанные летающие объекты, а напридумывать красные глаза тем более каждый сможет. Однако... когда мы начали копаться в этом деле, некоторые свидетельские показания совпадали. Со слов окружения умерших, некоторые жертвы говорили, что видели мужчину с красными глазами. — Эти случаи единичные, но они у нас есть, — дополнил Джордж, встав с кровати и протянув Одетте тонкую папку, куда он складывал подобные улики. Детектив быстро пролистала все показания, прочла краткие диалоги, просмотрела перечеркнутые листы. В который раз она убеждается, что Флэтчеры проделали невероятно большую работу. И, кажется, они были ей нужны. Подобный объем информации полиция не соберет в жизни. Был велик риск роспуска спецотряда еще до момента, как они смогут найти что-то действительно стоящее. — Скажите, детектив Кэллер, — перехватил инициативу Роберт. — Увидев все, что мы собрали, и посмотрев на ситуацию не только в рамках одного года, вы поверите, если мы скажем, что имеем дело с чем-то паранормальным и методов полиции здесь будет недостаточно? В комнате повисла тишина. Братья явно насторожились. Они боялись в очередной раз встретить насмешливый взгляд, так и говорящий: “Что за бред вы несете?”. Но на их счастье, детектив не собиралась смеяться. Оставался один вопрос: как согласиться с Флэтчерами таким образом, чтобы не выставить себя умалишенной? Накладывался на эти размышления и остаточный страх от работы с журналистами, неприязни к ним. Но в данную секунду Одетта вряд ли бы нашла людей, которые накопали так много и при этом имели серьезный мотив. — Пожалуй, вы меня убедили, — наконец согласилась она. Джордж в ту же секунду сжал ладонь в кулак и дергнул руку вниз, сопровождая жест веселым и ободрительным “ес-с”. — Один вопрос... Вы потратили столько времени и сил, приехали в Нью-Йорк, чтобы найти этого человека. Ради чего? Вряд ли ведь ради одного репортажа. Хотите отомстить за отца? Джордж не решился отвечать на этот вопрос. Он окинул брата взглядом, пока тот стряхивал пепел с сигареты. — В первую очередь мы хотим увидеть человека, который за всем этим стоит. Одиннадцать лет в вечном поиске ответов, бесконечном потоке диалогов с близкими погибших, более сотни прочитанных статей. Каждый месяц около двух семей теряют родных, и нам действительно жалко их. Мы видели, что происходит с этими людьми, когда криминалисты уходят из их дома, в какую пропасть скатывается их жизнь. Смертью ничего не заканчивается. И мы испытали это на себе. Мы бы хотели, чтобы преступник ответил по всей строгости закона, пусть и понимаем, что этого никогда не случится. Однако, знаете что? Суд не станет рассматривать дело о маньяке, убивающем взглядом. Но если бы и стал, любой судья бы приговорил его к смертной казни. Одетта понимающе кивнула. Хоть Роберт и не стал говорить об этом напрямую, она прекрасно поняла их истинные мотивы — убить психопата. Это противоречило всем рамкам закона, которым она придерживалась на протяжении долгих лет, но иного выхода впервые не видела. Человек, у которого есть как деньги, так и алиби, даже не попадет в зал суда. А если и попадет, то займет место на скамье обвинения, нежели защиты, которая всецело будет принадлежать его обидчикам. Участвовать Одетте в этом не хотелось никаким образом. Ей было противно от мысли, что придется пойти против своих принципов, пусть это и было справедливо. Однако, она готова была совершить одно прегрешение: закрыть глаза на то, что собираются сделать Флэтчеры. Одетта отложила все улики, аккуратно сложив их на стол, и поднялась с места. Сотрудничество с ними могло пойти на пользу обеим сторонам. Детектив протянула руку Роберту, улыбнувшись уголком губ. Они скрепили союз рукопожатием. — Сделаю все возможное, чтобы вам помочь. Джордж заметно приободрился. Он широко улыбнулся, вскочил с кровати и, слегка толкнув брата, сам схватился за руку Одетты обеими ладонями, начав активно ее пожимать: — Спасибо вам большое, мисс Кэллер! Для нас невероятная честь работать с полицейским. Признаться, опыта у нас толком и не было, но мы обязательно учтем любые детали. Нам еще стоит спланировать встречи. Раз в неделю подойдет? По субботам. Или может... — Одно “но”, — выставив ладонь, прервала его детектив, заставив парня опешить и насторожиться. — Давайте не будем ходить вокруг да около, делая вид, что вы собираетесь решить эту проблему исключительно законными методами. Речь ведь об убийстве, я права? — она намеренно выдержала паузу, наблюдая за реакцией братьев. Джордж отвел взгляд в сторону, пока Роберт не прерывал зрительного контакта и лишь поджал губы. — Послушайте, лично я не готова пойти на убийство. Только из-за одного моего согласия нарушить закон я понесу ответственность намного более серьезную, чем вы можете представить. Более того, это противоречит всем моим принципам, на которых держатся моя работа и жизнь. В то же время я отдаю себе отчет в некой... безысходности данной ситуации. Поэтому я готова помочь вам информацией и закрыть глаза на ваш план, не прикладывая к этому руку. О моем участии в вашем преступлении не должен знать никто. Вы готовы пойти на такое условие? Роберт перебросил взор на брата, немо спрашивая, что тот думает о сказанном. Ответа в его лице он так и не нашел. Учитывая переданные Джорджем слова о том, что Одетта не терпит журналистов, получить помощь от нее было поистине шансом сдвинуться с мертвой точки и наконец начать действовать. Под эгидой полицейского, который готов был предоставить информацию, доступ к каким-никаким данным расследований и более того — помочь своей головой, они могли добиться реальных результатов. Хоть и закрадывалось мнимое чувство, словно Одетта нашла удобный способ свалить всю работу полиции по устранению опасного преступника на плечи двух бедолаг, так удобно подвернувшихся под руку. — Разумеется, — спокойно ответил Роберт на прозвучавшее условие. — И еще кое-что. Отданные мной отчеты и протоколы в ваш репортаж включать не смейте. Может, это и так понятно, но я бы не хотела, чтобы Нью-Йорк подняли на уши и начали скармливать им истории о потустороннем, привлекая тем самым внимание и убийцы. Очевидно, в этом также есть место и моей безопасности. — Обычно я не использую настоящие имена людей, которых опрашиваю. И уж точно не собираюсь вставлять информацию, которую дадите нам вы, — пояснил Джордж, соглашаясь и на это условие. Одетта неуверенно кивнула. Все еще слабо верилось, что журналист не найдет лазейку в ее словах, чтобы использовать ее в свое же благо, но и зацикливаться на этой мысли было глупо. Ей нужно было подтвердить сотрудничество и дать понять, как она собирается работать. — В таком случае, правильно будет поделиться с вами одной своей догадкой насчет возможного подозреваемого. Пока это лишь мои предположения, но я бы хотела убедиться в них. Есть один человек, который был связан с самоубийцей из “Пенни”, а через какое-то время он же совал свой нос в дело почившего Элдриджа, у дома которого мы с вами и встретились, — кивком головы она указала на Джорджа, на что тот послушно кивнул. — Он и довел Алана. Не могу быть уверена на все сто процентов, но я видела тот же красный отблеск в его глазах, о котором вы говорили. Его имя — Джефферсон Эванс. Я отошлю вам несколько допросов, в которых он участвовал. И буду признательна, если вы найдете что-то по нему. Главное не приближайтесь к нему. За то недолгое время, что я успела с ним поговорить, я поняла, что он умный, манипулятивный и крайне опасный человек. — Найдем, что сможем, — Роберт кивнул, кажется, зациклившись на этом совпадении о красных глазах. — Предлагаю созваниваться по мере надобности. — Отличная идея, — с облегчением кивнула Одетта, слабо улыбнувшись. Она взяла салфетку и записала на ней свой номер телефона. — Это мой рабочий номер, так что можете смело оставлять на него сообщения, если вдруг не дозвонитесь. Или же приезжайте лично в 76-й участок Бруклина. Флэтчеры единогласно кивнули. Джордж, наконец, отступил. Он хотел задать еще какой-то вопрос, как Роберт его опередил: — На этом и порешим. Тогда позвольте проводить вас, мисс Кэллер. Джордж недовольно буркнул себе под нос, видимо, желая сказать то же самое, но встревать не стал. Вместо этого он открыл окно, дабы выветрить запах табака из комнаты, и проводил детектива великодушным взглядом. Лишь когда Роберт попросил у него пальто, Джордж выкрикнул: — Ага! Щас! Чтобы оно провоняло сигаретами? В последний раз, когда ты его надел, я дважды его в химчистку относил. — Я всего на минуту, — и взял пальто с вешала, скрываясь в коридоре, пока младший не взбунтовался. — Видимо, у вас довольно... доверительные отношения с братом, — вскользь подметила Одетта перед выходом. — Ага, — буркнул Джордж. — Доверяю ему даже свою комнату, а он в который раз в ней развонялся, — он бросил взгляд на девушку, от которой табаком пахло не меньше. За прошедшую ночь ушла целая пачка. — Не в обиду вам. Детектив усмехнулась и попрощалась с младшим Флэтчером. На лестнице ее уже ждал Роберт, оперевшийся боком на перилла. — Вам точно не в тягость? — уточнила Одетта, еще во время их диалога заметив, что Роберт хромает. — Да бросьте... — отмахнулся Роберт. — Проводить вас мне уж точно не составит труда. Одетта мимолетно улыбнулась, решив не спорить. Роберт не был похож на мужчину, который делает что-то, не оценивая риски. — Да-да-да, голубки, поворкуйте, — кинул им вслед Джордж, ухмыльнувшись. Старший Флэтчер бросил косой взгляд на Одетту, а затем на брата, кратко хмыкая: — Боюсь, мы не сойдемся. Не сказать, что эти слова ее задели. Для нее они звучали не более, чем попытка Роберта отплатить Джорджу той же монетой. — Десять лет — это крайне большой срок, — продолжила разговор Одетта. — Столько лет трудиться не покладая рук... — Если быть точным, одиннадцать. В Рождество настанет двенадцать, — Роберт задумчиво увел взгляд в сторону, будто говорил не о расследовании, а об отцовской гибели. — Но иначе я поступить не мог. Мне повезло, что Джордж поддержал мою идею и не сидел сложа руки, пока я был в армии. — Боль в ноге тоже появилась из-за армии? — уточнила Одетта. Роберт кивнул. — Травма колена и, как следствие, возвращение в семью. На флоте я прослужил чуть меньше двух лет и был бы не против вернуться. — А как же ваша нынешняя работа? — поинтересовалась девушка, нажав на кнопку лифта. — Это вам Джордж успел наговорить? — усмехнулся Роберт. — Признаться, я никогда не хотел работать финансистом. После смерти отца и моей неудачной службы его хороший друг устроил меня к себе. — В какой-то мере я тоже пошла по стопам родственника, — мимолетно задумалась Одетта. Роберт после этих слов окинул ее более заинтересованным взглядом. — Не без его помощи, но теперь я работаю в полиции. Пара медленно зашла в лифт. Осталось лишь дождаться, когда двери закроются и они выйдут на цокольный этаж. Роберт достал из брюк карманные часы и сверился со временем. — К слову, Джордж говорил, что вы работаете в спецотделе. Они что-то нашли? Одетта медленно помотала головой. — Ничего. Не скажу, что он в целом функционирует согласно плану. Насколько я знаю, работают только детективы из Бруклина, — Роберт понимающе кивнул, держа в голове возможность паранормального в ходе расследования самоубийств, которое доказать обычными методами никогда не получится. — К слову... Мистер Флэтчер, вы случайно не знаете, что такое “Оскикодон”? Роберт несколько секунд задумчиво оглядывал свою собеседницу, пока наконец не выудил из кармана упаковку с таблетками, которые недавно сам употребил. — Обезболивающее, выписываемое по рецепту. Сильный препарат. Я сам его пью в связи с полученной травмой. Могу поинтересоваться, к чему такой вопрос? — Да так. Нашли во время одного из обысков, — отмахнулась Одетта. — Думала, он имеет значение. Это наркотическое вещество? — Да, но если вы думаете, что кто-то баловался бы таким, то вряд ли, — скупо усмехнулся Роберт. — В наше время можно найти препараты и посильнее. Более они не разговаривали. Роберт проводил детектива до машины, где они попрощались.