Глава 5. Последний удар

Полтора года. Восемнадцать месяцев. Пятьсот сорок семь дней и ночей. Мэллори считал каждый из них. Каждый рассвет, который приходилось встречать без Ринку. Каждый закат, который они больше никогда не увидят вместе. Каждую ночь, полную пробуждений и ровной, мёртвой линии на кольце. Он превратился в тень. Ходил на работу, потому что надо было платить за квартиру. Отвечал на звонки матери, потому что иначе она бы приехала. Иногда даже ел, когда напоминали коллеги. Но внутри него уже давно ничего не было. Пустота. Та самая пустота, которую когда-то заполнял Ринку своим смехом, своей тихой улыбкой, своим присутствием. Теперь там зияла чёрная дыра, и она разрасталась с каждым днём, пожирая последние крохи надежды. В ту ночь Мэллори проснулся в три пятнадцать, как всегда. Рука уже тянулась к кольцу, но он перехватил её другой, сжал до боли и заставил себя смотреть в потолок. —Зачем?, — Прошептал он в темноту,— Зачем я всё ещё здесь? Кольцо на пальце пульсировало ровной, мёртвой линией. Оно больше не жгло кожу, не напоминало о Ринку каждую секунду. Оно просто было. Как часть тела. Как шрам, который никогда не заживёт. Мэллори сел на кровати и посмотрел на свои руки. Худые, почти прозрачные. Он перестал есть по-настоящему месяц назад. Организм существовал на автомате, но сил больше не было. Ни на что. Ни на улыбку. Ни на разговор. Ни на жизнь. —Я устал, — Сказал он вслух. Пустой квартире. Пустому кольцу. Пустому миру,— Я просто очень устал Встал. Подошёл к окну. За ним спал город — равнодушный, огромный, живущий своей жизнью. Где-то там люди любили, ссорились, мирились, строили планы. А здесь, в этой маленькой квартире, время остановилось полтора года назад. Он полностью потерял себя после смерти Ринку. Он не видел ничего, кроме чужих вещей, хотя они были ему немного не в пору, кроме того, что на кухне все еще стояла кофеварка, хотя он нелюбил кофе, кроме того, что в прихожей был балончик с духами, которые парень никогда бы не посмел убрать. Мэл встал и вышел на кухню. Он заварил две чашки кофе, как делал Ринку, хотя сам не особо любил кофе. Спокойно сел перед чашками, закрыв глаза и тихо выдохнув. —Я не отпущу тебя.. Собственное тело стало пыткой. Каждый вздох отдавал болью в пустой груди — там, где раньше жил смех. Сердце стучало навязчиво, громко, пошло. Зачем оно стучит, если не для того, чтобы биться в унисон с его сердцем? Не вытерпев, парень вышел с кухни, вернувшись обратно в спальню. Его омерзшие пальцы перебирали чужую одежду, ища что-то, что сохранило запах больше, чем всë остальное. Взяв один из любимых свитеров Ринку, Мэллори обнял вещь, вдохнув запах одеколона и прикрыв глаза. —Ринку..., —Прошептал тот. И на секунду ему даже показалось, что парень стоит где-то рядом, что он почти положил руку ему на плечо, что он протянул своë дурацкое «М?», спрашивая о причине такого поведения от Мэллори. Пуговицы слушались плохо, ведь пальцы замёрзли, хотя в комнате было жарко. Но Мэллори с горем пополам надел на себя свитер, окунувшись в него буквально с головой. Парень сделал пару вдохов и выдохов. Теперь ему казалось, что Ринку действительно рядом, что он его обнял и просто как-то сильно похудел или придерживает вес. Дабы не сойти с ума, Мэллори прислонился спиной к стене, дабы она сыграла ррль тяжелого тела сзади, но этт мало чем-то помогло. Смерть станет отдыхом.. И это ненормально.. Он вернулся на кухню. Долго стоял, глядя на ящик с ножами. Потом открыл его и взял самый большой. В голове было пусто и тихо. Ни страха, ни сомнений, ни сожалений. Только одна мысль, простая и ясная: «Наконец-то». Он сел на пол, прислонившись спиной к стене. Взял телефон, открыл последнюю переписку с Ринку. Тот самый вечер. «Едем в аэропорт... Люблю». «Люблю. Жду». Пальцы дрогнули, когда он набирал ответ, который никогда не будет отправлен. —Я иду к тебе. Жди Сообщение ушло в никуда. В мёртвый номер. В пустоту. Мэллори отложил телефон и посмотрел на кольцо. Ровная линия светилась в темноте холодным, безжизненным светом. —Я скоро буду, — Прошептал он,— Там, где нет ни расстояний, ни больниц, ни проклятых сердец. Только ты и я. Навсегда Нож вошёл легко. Почти не больно. Только тепло, разливающееся по телу, и странное, давно забытое чувство облегчения. Нож.. Его прикосновение было первым прикосновением за последние месяцы, от которого не хотелось уйти. Красная кровь на белой коже смотрелась слишком красиво. Она была последним, что могло его согреть.. И первым, если смотреть последние месяцы.. Она растекалась медленно. Больно. С головокружением. Мэллори сполз по стене, глядя в потолок. Кровь заливала пол, но ему было всё равно. Рука сама нашла кольцо, сжала его в последний раз. В глазах темнело. В ушах зазвенела тишина. А потом, сквозь эту тишину, он вдруг услышал голос. Тихий, знакомый, родной до боли. Настолько, что слезы почти подошли к глазам, а голос сорвался на легкий стон, а после — хрип с улыбкой. —Мэл... ты чего? Вставай, —Произнес мягко и дружелюбно Ринку. Мэллори улыбнулся губами и глазами, чувствуя ком в горле. —Ринку..., -Тихо прохрипел Мэллори, не имея сил двинуть рукой или хотя бы пальцем, хотя так хотелось подорваться и обнять Ринку. Ринку присел перед тем, поцеловав в лоб, что вызвало малую усмешку у Мэллори — в лоб целуют покойников. —Ну кто же ещё. Ты опять проверял кольцо ночью? Сколько раз тебе говорить — я в порядке. Иди спать —Я не могу —Можешь. Я рядом. Всегда рядом. Иди ко мне, —Ринку протянул руку Мэлори, взяв его за нее и обняв. Ринку прижал к своей груди чужую голову и аккуратно начал гладить по волосам. Мэллори почувствовал лишь то, как что-то скользкое, липкое и холодное покатилось по щекам. Он был уже не в состоянии понять, что это было слезы. Он просто закрыл глаза, слушая тихое пение Ринку и чувствуя его прикосновения к себе. И впервые за полтора года не проснулся в реальном мире. Его нашли через три дня. Соседи вызвали полицию из-за запаха. Тело сидело на кухне, прислонившись к стене. В левой руке, сжатой в кулак, тускло мерцало кольцо. Ровная линия. В кармане нашли телефон с открытой перепиской. Последнее сообщение, отправленное за несколько минут до смерти, гласило: «Я иду к тебе. Жди». И ответ, который пришёл через несколько часов после того, как сердце Мэллори остановилось. Автоматическое уведомление оператора. «Абонент не отвечает или временно недоступен». Но Мэллори это было уже неважно. Он был там, где нет расстояний. Где нет больниц. Где нет проклятых сердец, которые останавливаются слишком рано. Там, где Ринку ждал его всё это время. Кольцо сняли в морге, когда оформляли документы. Положили в пакет с личными вещами. Ровная линия погасла через несколько часов — села батарея. Больше никогда она не загорится. Никому не нужная. Никого не ждущая. Мёртвая. Как они оба. Но это не конец. Потому что, когда двое так сильно привязаны друг к другу, когда их сердца бились в униформе даже через тысячи километров, когда один умер, а второй добровольно последовал за ним... смерть не всегда означает конец. Иногда это только начало.