Глава 1

***

Звук чавкающего мяса, хруст костей раздавался вокруг. Спутанные образы обезображенных лиц мелькали перед глазами. Клыки с яростью впиваются в окровавленную плоть и разрывают ее на части. Сладкий запах дурманил, а голос в голове подначивал продолжать. Глубже и глубже, прорываясь сквозь ребра к самому сердцу, которое ещё билось в предсмертной агонии. Под давлением руки оно сильнее сжимается и разжимается. Ещё укус и по телу разливается желанное чувство насыщения и тепла.

Юна вновь просыпается, от давно мучивших ее кошмаров. Пульс скачет как бешеный, а вдохи короткие и частые, на лице выступает пот. Но не от страха, а скорее… от возбуждения? Нет. Так не должно быть. Она моментально отметает любые мысли о своих ночных похождениях, концентрируясь на чем-то более реальном и существенном. Например, как на такой мелочи — очевидно проспанный будильник. — Черт, черт, черт. Пробравшись сквозь бардак в комнате, она быстро принимает утренние процедуры, не глядя съедает первую попавшуюся еду из холодильника и пулей выбегает из дома. Буквально за два дня до этого ее коллега внезапно перестала выходить на связь. И все те дни на которые она планировала свои выходные, вдруг стали ее сменами, а нового работника ещё не успели нанять. Проработав пару лет в общепите, этому в какой-то момент перестаешь удивляться, все же большинство из сотрудников это молодые только выпустившиеся из школы люди. Что с них взять? Молодежь. В принципе Юна тоже относилась к этой группе, но у нее был иной случай. Переехала в этот город она, чтобы поступить в вуз, и у нее это даже получилось. Но буквально уже на второй сессии она отчислилась. Из-за нехватки денег и семейных проблем на учебу уже не оставалось времени. Так что жизненные обстоятельства рано вынудили ее пойти работать, не для опыта, не для создания успешной карьеры, а для простого и банального желания выжить. К своей работе она относилась ответственно, хотя и в тайне ненавидела ее. До работы было не далеко, так удачно что она вышла ровно в тот момент, когда к остановке подъехал автобус. Мимо мелькают унылые стены домов пятиэтажных панелек. Ранняя весна, казалось бы все должно оттаивать и оживать от зимней дрёмы, но не в этом городе. Складывалось впечатление, словно кто-то поставил чёрно-белый фильтр на целый район. Редкие деревья которые обещали расцвести, наоборот уныло чахнут. Девушка обращает внимание на рекламный лист оставленный кем-то на сидении.

~~~~

! Цирк уродов распахивает свои двери!

Погрузитесь в самые темные глубины страха и смеха! В мир, где стирается грань реальности и иллюзии!

03.03 — 15.04

Ежедневно

С 19:30 до 00:00

~~~~

Юне брошюра показалось настолько цветной и безвкусной, что сложилось впечатление, что она из иного, совсем далёкого мира. Двадцать минут, и вот кафе уже в ее поле зрения. — Эй, клоун! А ну развесели-ка меня! — Громкий голос непроизвольно привлекает внимание девушки. По пути она замечает, небольшую группу людей, по их амбре и шатким движениям, было очевидно, что они уже напились. Боже и это в утро будничного дня, какой кошмар, думает она про себя. — Ну станцуй что-ли или анекдот расскажи. — Один из них, явно более борзый, пристал к парню в ярком костюме шута. Но не получив желаемого шоу, он решает организовать его самостоятельно и начинает лезть уже с кулаками. — От тебя, бля, больше мусора, чем веселья! — Пьяный прохожий агрессивно нарывается на конфликт с актером, раздающим всего лишь флаеры. От неожиданного толчка он падает. Так, ну это явно перебор. Юна, может и солидарна с тем, что этих бумажек слишком много, но это не причина к рукоприкладству. — Как будто от вас меньше этого самого мусора. Заняться больше нечем, чем руки распускать. — Слыш, ты. Ты чё нарываешься, мелочь? — Тут уже подключаются его дружки собутыльники, отчаянно пытающиеся отвести его. — К твоему же счастью, что я джентльмен и баб не трогаю. Короткая словесная перепалка привлекает небольшое внимание окружающих людей и камер телефонов, готовых к запечатлению очередной потасовки. Компания берет мужчину в четыре руки и уводит его буквально за шкирку, тот на прощание плюет под ноги, выкрикивая неразборчивые ругательства. В знак уважения Юна провожает его победоносным средним пальцем. Она оборачивается и помогает аниматору встать. Он оказывается ещё выше, чем Юна могла себе представить. Парень был одет в яркий красно-черный костюм шута с бубенчиками, позвякивающими при любом движении. — Вы как, в порядке? В ответ парень вежливо кивает. На его лице виднеется улыбка, не представлялось возможным определить была ли это маска или полный слой грима. — Вам бы следовало избегать этого района. Тут неподалеку находится «барный треугольник», так что пьяниц и неадекватов полным полно. Актер склоняет голову в бок, проявляя интерес. Повисла неловкая пауза. — Ну что ж, аккуратнее тогда. Ее слегка смутило такое поведение. Хотя может он просто был, так сбит данным происшествием, что потерял дар речи? А может вообще немой? В принципе это не ее проблема. Ее проблемой сейчас будет ежедневная рутина на работе. Она проверяет часы, на них 7:10. Ну практически идеально. На входе ее встречает босс. Высокий, накачанный с прической словно только, что вышедший из барбер шопа, одетый, как всегда с иголочки. Такой прекрасный, но такой женатый. Юна частенько завидовала белой завистью его супруге. — Мне неловко, что я заставляю тебя работать сверхурочно без выходных. — Мистер Натаниэль , я понимаю. Это форс мажор. Юна переодевается в рабочую форму и приступает к работе. Погрузившись в размышления, она начинает прибирать зал и готовить его к открытию. Ее устраивал коллектив на работе, скорее только из-за него она и оставалась на том же месте. Не было ни одного рабочего дня с клиентами, чтобы какой‑то явный хам среди посетителей не отравлял ей каждый день, новым изощрённым методом. И каждый раз такие люди приходили в новом обличие, что хамоватая женщина, что кидалась чаевыми в лицо. Что те же пьяницы, пристававшие абсолютно ко всем. Что местная шпана, смело разбрасывающаяся ругательствами налево и направо. Порой, ей так хотелось просто перескочить через стойку и ударить, повалить на пол, взять что-то тяжелое и бить. Бить до потери пульса недоброжелателя… Неуважение и ощущение словно ты всем что-то должен угнетали. — Мне пожалуйста двойной эспрессо и булочку с корицей. Юна даже не заметила, как зашёл посетитель. Она пробила заказ и выдала чек. Кофе-машинка медитативно зашумела, а со стороны входа раздалась музыка ветров — ещё гость. И таком фоновом шуме проходили ее минуты, часы и дни. Ничего нового, абсолютно. Изо дня в день. Даже с той коллегой Кэрол невозможно было и словом обмолвиться теперь. Интересно, как там у нее дела? Может она просто запила на несколько дней, или какие-то трудности с парнем выбили ее из колеи, или ей просто все осточертело и она таким образом решила уйти. Даже с Юной не попрощалась, хотя они вроде как ладили…

***

— Иди, я тебя сменю. — Обращается босс. За делом, девушка не замечает, как наступает ее обеденное время. Да, подкрепиться стоит, ведь через пару минут голодные студентки вывалятся из ближайших вузов за новой порцией кофеина и съестного. Она берет свой любимый сэндвич с индейкой, наливает горячий черный чай и идёт в помещение для персонала. Подкрепившись, она оглядывает зал, несколько столов следует убрать, пока не пришла толпа. Протерев столы, ее взгляд приковывает подозрительный посетитель, его взгляд кажется направлен в ее сторону, но смотрит сквозь. Мужчина характерным движение руки подзывает к себе девушку. — Я хотел сказать, что у вас тут замечательный кофе. Намного лучше, чем в столице. — Его голос звучит абсолютно безэмоционально. — Да? Что ж, это приятно слышать. — Юна неловко улыбается. — Вы не верите? Правда-правда, я не льщу. Это очень хороший кофе. — Честно признаться, я не то чтобы большая фанатка кофе… Но говорят, что делать его у меня неплохо получается. — Она прикусывает себе язык, с чего такая откровенность незнамо с кем. Да и кому какая разница. — Не любите? Ха-ха. — Смех мужчины слишком наигранный. — Как можно делать что-то, настолько хорошо и не любить это. Про себя Юна тоже задаётся этим вопросом. — Как думаете, а те циркачи любят свое дело? Быть вечным посмешищем на публике. — Он делает небольшую паузу. — Но видно, что отдаются делу полностью. — О, вы о том цирке, что недавно приехал? Я. не знаю. не видела их представления. — Этот диалог явно затянулся, по скорее бы уже вернуться на рабочее место. — Так сходите. — Мужчина тянется к своему портфелю, достает оттуда розовый билет и протягивает Юне. — Я планировал посетить его с кое кем, но как видите билет остался не использованным. Мне все равно скоро улетать. Возьмите. — Мм. Спасибо.? — Чуть помявшись, она принимает предложение. В любом случае на вечер у девушки не было планов, почему бы и не сходить. Тем более раз это бесплатно. После этого мужчина собирается и покидает заведение, оставляя после себя странное чувство тревоги. Обеденный перерыв кончается и Юна возвращается на кассу, как раз к началу час пика. В суматохе и нескончаемых заказах, время летит ещё быстрее. Не успевает она и оглянуться, как на улице темнеет. Ещё где-то тридцать минут и смена подойдёт к концу. Не ожидая уже посетителей, она садится на стул. Колени ужасно болели после нескольких часов, стояния на ногах, а от напряжения слегка тряслись руки. Раздается звон, скрип двери, еще посетитель. Даже не видя, кто это, она услышала не типичное бряцание колокольчиков. Действительно, это был недавний знакомый, тот самый актер. Встретившись в более спокойной обстановке ей получилось разглядеть его повнимательнее. На нем был длинный шутовской колпак, на концах которого были бубенцы. Девушка смогла оценить, что весь его аутфит был сделан на славу, ровные строчки, не дешёвая ткань, костюм сидел по фигуре. Они явно не экономили на них, но, как вообще можно проходить целый не теплый весенний день в каком-то трико. На его лице красовалась все та же «маска-грим», на которую спадали пряди седых волос, а со лба стекала… кровь. — Погодите, вы, ранены? — Юна протерла глаза, удостоверяясь не мерещится ли ей. Как-то неожиданно, что человек может истекать кровью с таким спокойным лицом. — Я схожу за аптечкой. Она смочила вату хлоргексидином и протёрла ожидаемое место раны. Для этого шуту приходится наклониться. При ближайшем рассмотрении кровь оказывается засохшей. Ну видимо он не находится в той опасности, которую уже представила себе девушка. Закончив, она чуть отстраняется, но шут ещё ближе наклоняется к ней и тихо произносит. — Спасибо, миледи. — От внезапной близости его бархатный голос вызывает волну мурашек по коже. — Так вы не немой! Это что часть образа? Он кивает, не намереваясь отстраниться. — Только за кулисами и в очень редких случаях я могу говорить. — Он демонстративно подмигивает глазом. — Я — Пьеро. — Юна, приятно познакомиться. — Вы так добры ко мне, что мне уже становится слегка неловко за такую заботу. Позволите ли вы, мне вашу руку? — Он подносит свою ладонь лицом к верху, чуть медля в ответ Юна протягивает свою. Невесомым касание губ он целует костяшки пальцев и отстраняется. Под рукой она обнаруживает билет. — В знак благодарности, я бы хотел вас пригласить на наше представление. — Кажется я знаю по какой причине вы постоянно ходите побитым. Шут неудомленно смотрит. — Слишком. Типа действительно слишком агрессивный маркетинг. Не находите? — Она украдкой улыбается. — К тому же у меня уже есть билет. — Действительно? — Он искренне удивлен. — Позволите взглянуть? Юна достает его из кармана, он успел уже слегка помяться за смену. Шут берет два билета в правую руку, и взмахом левой руки два превращаются в один. Какое-то не выгодное предложение. — Прошу, воспользуйтесь моим, леди, этот поддельный. На входе с ним у вас были бы неприятности. — Кому вообще вздумается раздавать поддельные билеты? — К сожалею, миледи, мне и самому это неизвестно. Что, ж мир полон странностей. Тут не поспоришь. Да, и к тому же, что за неуместное джентельменство «леди», «миледи».? Девушку явно смущает такое поведение вне каких-либо представлений, но и не сказать, что она была против. Без сопротивления она принимает новый билет. Дают — бери. Таков был ее принцип. — Надеюсь, мы скоро увидимся. — Он бросает таинственный взгляд на последок и буквально растворяется в ночной тьме за дверью. — Какой. необычный парень.