Глава 8

Гермиона проснулась от ощущения, что на неё смотрят. Комната была та же: камин, стул у стены, стол с аккуратно сложенными папками. Но пространство чувствовалось иначе. Тише. Плотнее. Словно воздух стал вязким, а стены обрели глаза. Узел под поместьем дышал ровно, без вчерашних рывков. Но это спокойствие было не отдыхом — ожиданием. Она села, медленно опустила ноги на пол. Камень под босыми ступнями чуть отозвался — лёгким, едва заметным толчком, как приветствие. — Доброе утро, — пробормотала она в пустоту. — Надеюсь, сегодня ты не решишь убить меня снова. Браслеты ответили негромким, почти ленивым теплом. Оковы, которые теперь вели себя как живые. На завтрак она пришла почти вовремя — и это само по себе показалось странным. Она ожидала увидеть пустой стол, холодные блюда, домового эльфа в углу. Вместо этого в зале уже сидел Драко. Он листал какие‑то бумаги, чашка кофе стояла справа, тарелка — слева. На вид — абсолютно спокойный хозяин дома, просматривающий счета. Если бы не тонкая темная полоска усталости вокруг глаз. — Ты выглядишь лучше, чем вчера, — сухо отметил он, не поднимая взгляда. — Всегда мечтала услышать это от Малфоя, — отозвалась она. — День, можно сказать, удался. Домовой эльф Мипи метнулся к ней, поставил тарелку, тут же исчез, будто боялся дышать лишний раз. Гермиона взяла вилку, покрутила её в пальцах. Аппетита не было. В голове снова вставало: темнота каменного кармана, воздух, который кажется слишком тяжёлым, чтобы им дышать, и Рон — один, в ловушке под домом. Из‑за неё. Из‑за них. — Ешь, — сказал Драко, переворачивая страницу. — Не голодна. — Это был не вопрос, — его голос стал жёстче. — Узел вчера едва не выжал из тебя последние силы. Если ты будешь продолжать изображать трагическую мученицу с пустым желудком, мне придётся тратить время на восстановление твоей магии. А у нас его нет. — Забота в твоём исполнении по‑прежнему звучит как приговор, — заметила она. — Забота здесь ни при чём, — он наконец поднял глаза. — Есть расчёт. Ты мне нужна вменяемой и живой. Всё остальное — не важно. Она поймала его взгляд. Холодный. Точнее — тщательно сделанный холодным. Как стекло, под которым прячут что‑то, что не хотят показывать. — Ты мог не запечатывать его внизу, — тихо сказала она. — Мог дать ему уйти. — И оставить дыру под домом, ведущую к ядру? — насмешливо приподнял бровь Драко. — Это звучит по‑поттеровски. — Ты выбрал для него самую страшную клетку, — её голос стал жёстче. — Под тем самым домом, где я… Она не закончила. Слова застряли в горле. — Где ты живёшь, — спокойно закончил он. — Да, именно. Он сделал неторопливый глоток. — Уверяю тебя, Грейнджер, в этом доме больше честности, чем в Азкабане. Там бы ты ни о нём, ни о себе уже не думала. Она стиснула зубы. — Ты не понимаешь, — сказала она. — Для него это не клетка. Это… Она замолчала, подбирая слово. — Это символ, — подсказал Драко. — Признание того, что ты по эту сторону стены, а он по ту. Она хотела сказать «нет», но не смогла. Он внимательно на неё посмотрел. — Чем раньше ты примешь это, — сказал он жёстко, — тем меньше ошибок совершишь. Он наклонился вперёд. — Ты здесь. С этим домом, этим узлом и мной. Поттер там, Уизли — под домом. Разорваться между тремя мирами не получится. — Я не собираюсь отрезать себя от них, — отрезала она. — Ты уже это сделала, — тихо сказал он. — Просто ещё не призналась себе. Воздух между ними стал гуще. Где‑то над их головами лёгко дрогнула люстра. Тонкий треск прошёл по стеклу, как если бы дом вздрогнул от их слов. Гермиона перевела взгляд на потолок. — Ты это чувствуешь? — спросила. — Чувствую, — мрачно ответил Драко. — Дом не любит, когда его тянут в разные стороны. — Добро пожаловать в мой мир, — прошептала она. Он криво усмехнулся. — Идём, — резко сказал он, отодвигая стул. — Раз уж ты всё равно не собираешься завтракать как нормальный человек, хотя бы займёшься тем, ради чего я тебя сюда вытащил. — Как мило звучит: «ради чего вытащил», — фыркнула она, вставая. — В следующий раз попробуй использовать слова «спасибо» и «извини». — Я никогда не произношу заклинаний, которые не работают, — ровно ответил он. Они шли по коридору, и с каждым шагом Гермиона всё сильнее замечала странные мелочи. Здесь — дверной проём стал чуть уже, чем она помнила. Там — окно сместилось на пару кирпичей в сторону. Лестница, по которой она вчера поднималась на третий этаж, сегодня просто отсутствовала — на её месте была гладкая стена. — Это нормально? — спросила она, остановившись. Драко тоже остановился, глядя на пустое место. — Нет, — коротко сказал он. — Узел меняет архитектуру? — предположила она. — Не узел, — уточнил он. — Дом. Он покосился на неё. — И делает это не само по себе. — Что ты хочешь сказать? — насторожилась Гермиона. — То, что вчера, — он произнёс это спокойно, но губы чуть побелели, — дом на твоё падение среагировал сильнее, чем на мои попытки его стабилизировать. Он двинулся дальше. — Думаю, он решил скорректировать маршруты. Под тебя. — Прекрасно, — сухо сказала она. — Теперь я ещё и новая система навигации. — Не переоценивай себя, — отозвался Драко. — Дом не заботится о тебе. Он заботится о себе. Ему выгодно, чтобы ты могла быстрее добираться до узла. И до меня. Она споткнулась. — До тебя? — переспросила. — Связка, — напомнил он. — Ты, я, узел. Для дома мы теперь одно целое. От этого простого слова стало не по себе. Вместо привычного поворота в сторону библиотеки, он неожиданно свернул в другой коридор — узкий, с низким потолком. Здесь пахло старыми чарами и сухим деревом. — Куда мы… — начала Гермиона и осеклась: на полпути коридор неожиданно «схлопнулся». Прямо перед ними воздух дрогнул, как в жару, — и место, где ещё миг назад была пустота, заняла дверь кладовки. Серая, неприметная, с потёртой латунной ручкой. Драко остановился. — Этого здесь не было, — тихо сказал он. — Проблемы с памятью? — попыталась отшутиться Гермиона. — С домом, — поправил он. — Он перестраивает пути. Он потянулся к ручке. — Подожди, — Гермиона автоматически протянула его за руку. — Боишься тёмных кладовок? — усмехнулся он. — Боишься — ты, раз спрашиваешь, — отозвалась она. — Я просто не люблю сюрпризы. — Поздно, — сказал Драко и всё‑таки нажал нажал на ручку. Дверь распахнулась. Небольшое пространство, на вид совершенно обычное: полки с тряпками, банками, ящиками, старые вёдра, запах пыли и моющих зелий. Никаких рунических кругов, никаких сияющих проклятий. — Убедительно, — заметила Гермиона. — Прямо кричит: «тут точно нет подвоха». — Учитывая, что эту дверь только что не было вовсе, — сухо сказал Драко, — я бы не спешил доверять впечатлению. Он сделал шаг внутрь, вгляделся в полки, проверил стену слева, затем справа. — Похоже на обычную кладовую, — бросил он через плечо. — Но это не отменяет того факта, что дом её сюда только что пристроил. — Может, он решил, что нам не хватает тряпок, — пробормотала Гермиона и тоже шагнула внутрь. В тот же миг дверь за их спинами с мягким щелчком закрылась. Гермиона резко обернулась, дёрнула за ручку. Та не поддалась. — Очень смешно, — сказала она. — Малфой, открой. — Это не я, — отозвался он. — Конечно, — зло скривилась она. — Кладовка сама решила, что время поиграть. — В данном случае — да, — медленно произнёс Драко. Он сунул руку в карман, потянулся к палочке, произнёс короткое: — «Алохомора». Ничего не произошло. Замок даже не дрогнул. Он прищурился, провёл по двери кончиками пальцев, прислушиваясь. — Что? — спросила Гермиона, чувствуя, как сжимается живот. — Это не простой замок, — сухо сказал он. — Это ответ дома. — Ответ на что? — её голос стал резче. — На то, что мы поссорились за завтраком? — На то, что узел решил, что нас нельзя выпускать в разные стороны, пока он не убедится, что мы научились работать вместе, — мрачно ответил Драко. Она обвела взглядом тесное пространство. Кладовка была небольшой. Слишком небольшой для двоих взрослых людей. — Великолепно, — сказала она. — Дом решил поставить нас в угол, как несмышлёных детей. — Дети редко держат в руках судьбу нескольких сотен людей, — отозвался он. — Но да, суть близка. Она снова подёргала ручку. Бесполезно. Кладовка была маленькой настолько, что, если они оба стояли, им приходилось почти прижиматься друг к другу. Любое движение — и чьё‑то плечо касалось чужого плеча, рукав задевал рукав. Гермиона с раздражением подтянула к себе один из ящиков, собираясь сесть. Но места всё равно хватало ровно настолько, чтобы её колено упиралось в его ногу. — Не смей это воспринимать как приглашение, — сухо сказала она. — Не беспокойся, — так же сухо ответил он. — Это не то место, в котором я мечтал с тобой оказаться. Фраза прозвучала двусмысленно, и они оба это поняли. На мгновение повисло молчание, слишком плотное для такой маленькой комнаты. Гермиона упрямо уставилась в одну точку на стене. Пахло пылью, старыми заклинаниями и… им. Её собственным страхом. Его едва уловимым, но знакомым ароматом мыла, кофе и чего‑то терпкого, дорогого. — И сколько мы здесь просидим? — спросила она. — Пока дом не решит, что достаточно, — ответил Драко. — То есть мы пленники стены, — скривилась она. — Какая философская метафора. — Ты давно пленница, — заметил он. — Разница лишь в том, что раньше у тебя было больше пространства. Она замолчала. Отчасти потому, что не знала, что ответить. Отчасти — потому, что любое внятное слово сейчас превращалось либо в крик, либо в признание, к которому она не была готова. — Ты ненавидишь меня, — вдруг сказал он. — Приятно, когда очевидные вещи озвучивают вслух, — отозвалась она. — И при этом ты всё время пытаешься оправдать себя перед Уизли, — продолжил он. — Будто мир обязан понимать твои выборы. — Мир — нет, — тихо сказала она. — Он мне ничего не должен. Она стиснула пальцы. — Но люди, которых я люблю… заслуживали хотя бы честного «я жива». Он смотрел на неё из полутьмы. В тесноте кладовки расстояние между ними было почти смешным. — Ты всё ещё любишь Уизли? — спросил ровно Драко. Это прозвучало не как насмешка. Как констатация факта, требующая подтверждения. Она почувствовала, как внутри что‑то болезненно сжалось. — Ты задаёшь вопросы, которые тебя не касаются, — резко сказала Гермиона. — И на которые ты не имеешь права получать ответ. — То есть — да, — спокойно сделал вывод он. — Это не «да», — вспыхнула она. — Это… Она замолчала, не найдя слова, которое не звучало бы предательством для кого‑то. — Сложно, — предложил Драко. — Грязно. Больно. — Честно, — уточнила она. — И слишком поздно. Он хмыкнул. — Удивительно, — сказал он. — Для человека, который всю жизнь строил миры из правильных решений, ты удивительно часто оказываешься в ситуации, где все варианты — неправильные. — Зато я не пряталась за чужими, — отрезала она. — И не клялась одному монстру, мечтая при этом выжить за его спиной. — Нет, — его голос стал холоднее. — Ты клялась себе, что всегда поступаешь правильно. Разница невелика. Она резко повернулась к нему. — Это ты сейчас пытаешься убедить меня, что мы одинаковы? — сжала губы. — Что твой выбор служить Волан-де-Морту и мой выбор спасать людей — одно и то же? — Я пытаюсь донести до тебя простую мысль, — ответил он. — Что любая клятва превращается в цепь, когда реальность меняется. Он чуть подался вперёд. — Я связал себя с Волан-де-Мортом, потому что это казалось единственным способом спасти семью. Ты связала себя с этим узлом, потому что это казалось единственным способом спасти город. В обоих случаях правда в том, что мы оставили кого‑то снаружи. Сердце у неё стукнуло так сильно, что она почти физически ощутила этот удар. — Я не оставляла, — прошептала она. — Я… — Оставила, — перебил он. — Уизли, Поттера, себя прежнюю. Он резко вздохнул. — Разница лишь в том, что я уже перестал объясняться за свои решения. А ты всё ещё пытаешься получить чьё‑то «понимаю». Он попал в ту точку, которую она пыталась обходить взглядом даже внутри себя. — Ты правда думаешь, — спросила она хрипло, — что мне всё равно, что он сейчас там, внизу, один? — Думаю, что тебе не всё равно, как он на тебя посмотрит, когда выйдет, — тихо сказал Драко. Она захлебнулась ответом, но не нашла слов. В кладовке стало душно. Где‑то над ними скрипнула балка. Дом, казалось, прислушивался к каждому их слову, как судья на процессе. — Ещё один прекрасный день, — выдохнула она. — Заперта в кладовке с Малфоем, который читает мне мораль. — Не льсти себе, — отозвался он. — Я просто констатирую факты. Он на секунду замолчал, потом неожиданно мягче добавил: — И заодно проверяю, насколько сильно дом реагирует на наши разговоры. — Дом? — она удивлённо посмотрела на него. — Ты не заметила? — он кивнул вверх. — Каждый раз, когда мы переходим на повышенные тона, что‑то трещит, скрипит, пропадает лестница… Его губы чуть дёрнулись. — Кажется, узел решил, что наши ссоры слишком дорого ему обходятся. Вот и закрыл нас в самом безопасном месте — там, где мы не можем сильно размахнуться. Она огляделась. — В кладовке, — констатировала. — Дом Малфоев решил, что это наш максимум. — Возможно, это его изощрённое чувство юмора, — предположил Драко. Она впервые за утро невольно усмехнулась. — Знаешь, в этом есть что‑то справедливое, — сказала Гермиона. — Мы втроём: ты, я и дом. И каждый из нас считает себя главным. — Дом, — отозвался он. — Потом узел. Потом ты. Пауза. — Я где‑то между. Эта честность неожиданно разрезала напряжение. На секунду. Сверху что-то глухо щёлкнуло. Свет, и без того тусклый, начал гаснуть. Факел на стене, который она даже не успела заметить, съёжился, как пересохший цветок, и погас. Кладовка погрузилась в полутьму. — Прекрасно, — сказала она. — Теперь ещё и это. — Не бойся, — холодно заметил Драко. — Я здесь. — Вот именно это меня и пугает, — не осталась в долгу она. Он тихо выдохнул. — Грейнджер, — вдруг произнёс он, — скажи честно. Он немного наклонился вперёд, и расстояние между ними стало совсем крохотным. — Если бы вчера у двери я позволил тебе сказать Уизли одно слово… ты бы осталась? Она замерла. — Осталась — где? — тихо спросила. — Здесь, — сказал он. — В этом доме. Со мной. С узлом. Он не отводил взгляда. — Или ты бы выбрала рвануть за его голосом, несмотря на всё, что знала? Вопрос прошёл по ней, как ток. Потому что это был тот вопрос, который она сама себе не осмелилась задать. Она хотела сказать: «я не знаю». Но знала. Если бы у неё была возможность уйти тогда, до круга, до клятвы, до узла… она бы пошла за ними. За Гарри, за Роном, за тем миром, где её приговор ещё можно было бы оспорить. Сейчас — уже нет. — Я не могла уйти, — сказала она. — Даже если бы хотела. Клятва… — Я не про клятву, — мягко перебил он. — Про тебя. Она молчала. Долго. Дом, казалось, тоже замолчал. — Я бы осталась, — сказала наконец Гермиона. — Не ради тебя. Не ради дома. Ради того, что знаю, что будет, если узел рухнет. Она подняла голову. — Это не отменяет того, что часть меня всё равно была бы там. — Вот видишь, — тихо сказал он. — В этом и проблема. Их взгляды встретились. В тесном, тёмном пространстве кладовки это столкновение казалось почти физическим. В этот момент что‑то мягко щёлкнуло. Сначала она подумала, что это — очередной каприз дома. Но дверь вдруг сама собой приоткрылась на пару сантиметров. Драко медленно повернул голову. — Кажется, — произнёс он, — мы удовлетворили любопытство поместья. — То есть теперь он считает, что мы достаточно честны? — горько усмехнулась Гермиона. — Или достаточно сломаны, — пожал плечами Драко. — Для следующего уровня. Он толкнул дверь. Та поддалась. В коридор вылился яркий свет, и теснота кладовки отпустила их. Гермиона поднялась и осторожно вышла. Ноги чуть затекли, глаза отвыкли от света. Она уже сделала шаг к коридору, когда дом снова дёрнулся. Не сильно. Но по‑другому. На миг ей показалось, что пол под ней стал мягче, как песок. Узел под поместьем чуть потянул вниз. Не так, как в подвал — иначе: мягко, убаюкивающе, как в том странном видении, где дом был целым и тихим. И вместе с этим — чей‑то зов. Не голос. Раскладка магии. Гарри — снаружи, Рон — далеко, ядро — глубоко. Все три мира дёрнули за неё одновременно. Гермиона пошатнулась. Драко успел подхватить её за локоть — слишком быстро, на уровне рефлекса. — Смотри под ноги, — сказал он. — Дом не всегда терпелив к тем, кто мечется. — Я не мечусь, — прошептала она. — Я… Она не закончила. Потому что дом, узел и всё, что было между, всё громче повторяли один и тот же вопрос: Где ты? Здесь. Там. Нигде целиком. Она вырвала руку, сделала лишний, резкий шаг — и поняла, что притворяться больше не получится. Ни перед Роном. Ни перед домом. Ни перед стоящим рядом человеком, которого она до сих пор так искренне и яростно ненавидела. И особенно — перед собой. Подпишись на мой Ficbook, если понравилась глава💖💖💖 Мой сериал по Драмионе на YouTube "Тихо, Грейнджер" вышло уже 9 серий💖 Подпишись, чтобы не пропустить новую серию https://www.youtube.com/@DianaDramione