Приговор?

В эту ночь сон снова обходил меня стороной. Тревожность – один из моих самых старых и изнурительных демонов. Завтра понедельник, первый день в новой школе, и внутреннее чутье, которое редко меня обманывает, подсказывает: прием будет не самым теплым. Я привыкла к постороннему вниманию, оно преследовало меня всю жизнь. Из-за моей гетерохромии, наверное, только по глазам люди и могут догадаться, что мы с Алексом родственники. Моя внешность – причудливая смесь маминых и папиных генов. Цвет волос я переняла у мамы. Он безумно красивый! Насыщенный, медно-рыжий, отливающий золотом на солнце. Мама всегда говорила, что у девушки должны быть длинные, ухоженные волосы, и я свято следовала этому правилу. А после того дня… после того, как её не стало, отращивание волос превратилось в своего рода ритуал, ниточку, связывающую меня с ней. Тот день… Ненавижу его, ненавижу всей душой. Стоит только закрыть глаза, как картинки всплывают перед внутренним взором, заставляя сердце биться где-то в горле. Видимо, сегодня я точно не усну. Холод начал подниматься откуда-то изнутри, из самой груди, медленно заполняя каждую клеточку тела, делая руки и ноги ватными и чужими. Сердцебиение участилось настолько, что стало отдавать пульсом в висках. День, когда я потеряла маму, выжег в моей памяти каленым железом все, даже самые мелкие детали. Мы с Алексом тогда дали друг другу клятву. Клятву, которая стала смыслом нашего существования. Клятву отомстить. Я рывком села на кровати, прогоняя наваждение. Дрожащими руками взяла стакан воды с прикроватного столика. Время на телефоне высвечивало половину первого. Не так давно мне исполнилось пятнадцать. По законам этого мира, это значит, что пришла пора пройти обследование и узнать свой вторичный пол. Алекс решил, что сделаем это уже на новом месте, чтобы лишний раз не светиться в старом городе. Наверное, завтра с утра напомню ему. Алексу повезло. Он родился альфой – сильным, смелым, с обостренным чувством справедливости. Настоящий защитник. А я? Что я смогу сделать в одиночку? Кем бы я ни родилась, мои шансы в схватке с теми тварями, что отняли у нас маму, равны нулю. В глубине души я уже знаю результат завтрашнего теста. Знаю, но отказываюсь принимать. Тест покажет правду, но это не значит, что я обязана делать эту правду достоянием общественности. Мысли – это отдельный вид пытки. Они приходят бесконечным потоком, пережевывая одни и те же страхи, одну и ту же боль. Ненавижу это чувство собственной беспомощности. Ненавижу тишину ночи, в которой так отчетливо слышен собственный стук сердца. Видимо, Алексу придется подвинуться. Рядом с ним, чувствуя его спокойное и ровное дыхание, я всегда засыпаю быстрее. Осторожно, стараясь не шуметь, я выскользнула из своей комнаты и скользнула под одеяло к брату. Он что-то пробормотал во сне и, не просыпаясь, притянул меня к себе, как делал в детстве. Мама, мне тебя так не хватает… *** — Алиса? – я почувствовал движение еще до того, как окончательно проснулся. — Опять кошмары? – она молча прижалась ко мне спиной. Я вздохнул, освобождая для нее место. — Давай, ложись. Скоро я узнаю ее вторичный пол. И тогда, скорее всего, проблем в нашей и без того нелегкой жизни прибавится. Но это не важно. Я оберегу её, чего бы мне это ни стоило. Алиса всегда была доброй и светлой, настоящим лучиком, маленьким солнышком, которое согревало всех вокруг. Но солнце погасло в тот проклятый день. Моя прежде беззаботная и вечно счастливая сестра спряталась за маской ледяного равнодушия. Возможно, для посторонних это и работает, но я всегда вижу в ней ту самую девчонку, которая боялась темноты и таскала домой бездомных котят. Мама всегда говорила, что мы –самое главное, что есть друг у друга. Как всегда, она была права. Внимание к Алисе было приковано с пеленок. Ей досталась потрясающе красивая, необычная внешность: эти глаза разного цвета, копна рыжих волос. Со стороны мы можем показаться совершенно разными, но обычно люди видят наше сходство именно в глазах, ведь мне тоже передалась гетерохромия. После того как Алиса пришла, я уже не смог уснуть, в отличие от этой малявки. Она может строить из себя кого угодно – ледяную королеву или циничную особу, – но меня не обмануть. Ночь пролетела быстро, но спал я чутко, слыша каждое её движение. Алиса ворочалась, бормотала что-то во сне – наверняка те же кошмары возвращались к ней. Когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, часы показывали 9:15. Я аккуратно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить сестру. Решил сгонять в магазин за продуктами, пока она спит. Пусть высыпается. Сегодня важный день –определится её пол. Вообще-то это надо было сделать раньше, но я всячески оттягивал этот момент, надеясь… На что? Не знаю. Просто боялся за неё. Через час я вернулся домой с полными пакетами и принялся готовить завтрак. Алиса у нас та ещё соня. Столько дел сегодня: больница, потом новая школа, нужно успеть подать документы и для себя. Городок маленький, проблем с зачислением быть не должно. *** Проснулась я от того, что меня осторожно трясли за плечо. Алекс уже встал? Сколько времени? Я совершенно не помнила, как провалилась в сон. Голова была тяжелой, словно набитой ватой. Сегодня ехать в больницу. Невыносимое желание зарыться обратно в подушку и не вылезать оттуда никогда. — Да, встаю уже, – прохрипела я спросонья, потерла глаза и поплелась в ванную, выполнять свою утреннюю рутину. Чистя зубы, я задумалась: интересно, насколько сильно можно укусить клыками? У Алекса они заметно длиннее моих, что, в принципе, логично. Надеюсь, в новой школе всё будет хорошо. Главное – держать язык за зубами и свои секреты при себе. Я машинально закатала рукава пижамной кофты до локтей, чтобы умыться, и бросила взгляд на предплечья. Порезы почти зажили, остались только тонкие белесые полоски. Это радует. Алексу бы это не понравилось. И маме тоже… С того дня я регулярно пью успокоительные, которые выписал старый врач, но они лишь притупляют чувства, делают мир плоским и серым. Боль никуда не уходит. — Алиса, ты скоро? Завтрак стынет! –голос Алекса вырвал меня из оцепенения. — Да! Я быстро наклеила патчи под глаза, чтобы хоть немного скрыть следы бессонной ночи, и вышла на кухню. Запах яичницы и свежего чая немного взбодрил. — Не хочу в больницу, – буркнула я, плюхаясь на стул. — Кушай, – Алекс строго пододвинул ко мне тарелку. —Кушай, и поедем. Сначала в больницу, потом в школу. Город небольшой, так что в начале учебного года нас без труда должны взять. — Ты решил пойти в десятый? – я удивилась. Он ведь уже закончил школу в прошлом году. — Ага, — он усмехнулся и потрепал меня по голове. — Надо же за тобой присматривать! Я лишь закатила глаза в притворном раздражении и сосредоточилась на завтраке. Нужно будет обязательно поискать здесь подработку. Деньги лишними не будут. Может, в местной пекарне или кафе требуются помощники? Надо будет разузнать. Отец, конечно, исправно присылает нам сумму, достаточную для того, чтобы мы не доставляли ему хлопот, но мне хочется быть самостоятельной, хочется помогать Алексу. Он тоже подрабатывает, где придется. Мы не спеша собрались и вышли. Поликлиника встретила нас запахом хлорки и усталости. Обшарпанные стены, очередь в регистратуру, уставшие люди. Алекс вновь потрепал меня по голове и шепнул: «Всё будет хорошо». Надеюсь, он прав. В кабинете пахло медикаментами и стерильной чистотой. Бр-р-р. — Лисицкая? – женщина в белом халате, лет тридцати, с уставшими, но добрыми глазами, взглянула на меня поверх очков. — Да, – выдавила я из себя. Не хочу здесь находиться. Не хочу ничего знать. — Садись, –она указала на кушетку. — Сейчас возьмем кровь и сделаем пару тестов. Не бойся, это быстро. — Хорошо… — Не волнуйся, это совсем не больно, – привычным тоном проговорила она. Она видела таких, как я, каждый день. Испуганных подростков на пороге взрослой жизни. Укол оказался и правда почти незаметным. — Молодец, –похвалила она. — Результаты будут готовы через полчаса. Ты пока посиди в коридоре, я тебя позову. Ты одна? — Нет, с братом, – ответила я, зажимая ватку на сгибе локтя. Голова слегка кружилась. Хотелось только одного – уйти отсюда как можно скорее. В коридоре мы с Алексом просидели в напряженной тишине целую вечность. Тридцать минут, которые тянулись бесконечно. Думаю, он переживал не меньше моего. — Лисицкие, заходите! – наконец то пригласили нас. Мы зашли. Женщина сидела за столом, лицо её было спокойным, профессионально-доброжелательным. — Ну что ж, – она сделала небольшую паузу, и в этой паузе я прочитала свой приговор. Всё именно так, как я и думала. — Алиса, ты омега, – мягко сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Но, главное, не переживай, хорошо? Я видела самые разные реакции. Главное – следить за циклом, принимать препараты, и всё будет в порядке. Я тебе сейчас выпишу рекомендации, обязательно соблюдай их, хорошо? Мир вокруг будто схлопнулся. Я слышала её голос как сквозь толщу воды. Омега. Самый слабый, самый уязвимый. Тот, кого альфы считают своей законной добычей. Те, кто не может постоять за себя. Мои глаза, кажется, вмиг стали ещё холоднее. Я сидела, уставившись в одну точку, не в силах произнести ни слова. Алекс быстро и четко о чем-то переговорил с врачом, забрал рецепты и бумаги. Я не слушала. Я просто встала и пошла за ним, как робот. На улице снова начался дождь. Осень — время перемен… Я ненавижу перемены. Мы сели в машину, я пристегнулась и уставилась в окно. Алекс молча заехал в аптеку, потом в школу, потом ещё куда-то. Я не спрашивала куда. Мне было всё равно. Я смотрела, как капли дождя нехотя ползут по стеклу, сливаясь в прозрачные дорожки. Никто никогда не узнает, кто я. Я не из тех безмозглых омег, которые «случайно» забывают выпить таблетку или «чисто случайно» провоцируют альф своим запахом. Да, для девушки быть омегой физиологически нормально, но в нашем жестоком мире это означает быть жертвой. Этой участи я не приму. — Алиса… –голос Алекса был тихим и хриплым. Ему было трудно подбирать слова. — Алиса, не переживай. Слышишь? Я никому не дам тебя пальцем тронуть. Поняла? – он говорил жестко, но в этой жесткости сквозила безграничная любовь и забота. — И ещё, – он протянул мне пакет из аптеки. — Зная тебя, ты захочешь всё скрыть. Поэтому я купил специальные блокаторы. Они подавляют запах на день, делают тебя «нейтральной» для окружающих. От течки это, конечно, не убережет, но в остальном… Я с тобой, сестренка. Всегда. Он снова потрепал меня по голове, и в этот раз я не стала отстраняться. Я лишь слабо улыбнулась ему и кивнула, принимая пакет. Внутри поселилась ледяная решимость. Дома мы занялись рутиной: разобрали вещи, приготовили ужин. Алекс сказал, что во вторник у меня начнется первый учебный день. Новая школа, новые люди. Интересно и до дрожи в коленях страшно. Но я справлюсь. Я должна справиться. Перед сном, оставшись одна в своей комнате, я достала из пакета блокаторы. Маленькие белые таблетки в пластиковой упаковке. Моё новое оружие. Самое главное теперь –сохранить свои секреты. И выполнить клятву, данную маме. Чего бы мне это ни стоило, даже если я всего лишь омега.