Нашлась?

Я помню твой взгляд Твои нежные руки Твой дивный наряд В тот проклятый день Была так прекрасна Тебя я запомнил С того самого дня Я нелепая тень Прошу вспоминай Иногда обо мне Как когда-то давно На той самой скамье Сидели, курили Смотрели в закат Сейчас я один Никому я не рад. *** Ночь. Город спит. Я сижу на балконе, смотрю на огни. Холодно. Но я не чувствую. Привык. Не сплю. Как всегда. Мысли лезут. Одна за другой. О прошлом. О настоящем. О ней. Алиса. Чёрные волосы теперь. Карие глаза. Чужая. Но я знаю, что это она. Даже если не вижу. Даже если не чувствую запах – она там, где блокаторы и химия убивают всё живое. Она там. Я знаю. — Ты опять не спишь? — Алекс выходит на балкон, садится рядом. — А ты? — Тоже. Молчим. Смотрим на город. — Я думаю о ней, — говорю. — Я знаю. — Ты тоже. — Тоже. Пауза. Алекс достаёт пачку сигарет. Я не курю. Он редко. Но сейчас закуривает. — Ты её не забыл, — говорит он. Не вопрос — утверждение. — Не забыл. И не забуду. — Почему? — он смотрит на меня. — Почему ты ищешь её? Из-за чувства вины? Из-за сестры? Я молчу. Вопрос бьёт в больное место. — Не знаю, — отвечаю.  — Может, вина. Может, любовь. Может, и то, и другое. Алекс кивает. Не спрашивает больше. — Я не смог защитить сенечку, — говорю тихо. — Не смог. А её – смогу. Должен. Он смотрит на меня долго. Потом говорит: — Мы найдём её? — Найдём. — Но надо ли?  — Надо. — Алекс хмурится.  — Что мы ей скажем? — Придумаем. Два года назад. Первая встреча с Алексом. Мне пятнадцать. Я сижу в баре, пью колу. Не потому, что нравится. Потому что больше некуда идти. Домой возвращаться нельзя. Там пусто. Там тишина. Там стены, которые помнят их голоса. — Место свободно? Поднимаю голову. Парень. Мой возраст. Усталые глаза, тени под ними. Руки в ссадинах. Одежда мятая, будто не снимал несколько дней. — Свободно. Он садится. Заказывает кофе. В баре – в час ночи – кофе. — Ты здесь живёшь? — спрашиваю. — Почти. — Чего не спишь? Он смотрит на меня. Долго. В его глазах — та же пустота, что у меня. — А ты? Я усмехаюсь. Молчу. Что я скажу? Что боюсь закрывать глаза? Что вижу их лица, как только темнеет? — Я Рома, — говорю. — Алекс. Мы сидим. Молчим. Пьём – он кофе, я колу. — У тебя тоже кто-то умер? — спрашивает он вдруг. Я замираю. — С чего ты взял? — По глазам вижу. Такие, как мы, не спят по ночам. Смотрю на него. Вижу свою боль. Свою пустоту. Свою злость. — Сестра, — говорю.  — И родители. Убили. Люди, которым я верил. Он молчит. Кивает. Потом говорит: — У меня мать убили. Недавно. Осталась сестра. Младшая. Ей тринадцать. Она теперь только на меня смотрит. Боится всего. — А ты? — Я тоже боюсь, — говорит он тихо. — Но не могу показать. Она думает, я сильный. — А ты? — Притворяюсь. Мы сидим до утра. Не говорим о главном. Не говорим о боли. Просто рядом. Просто не одни. Я не спрашиваю, почему он не спит. Он не спрашивает, почему я. Когда светает, он встаёт. — Держись, — говорит. — Ты тоже. Он уходит. Я остаюсь. С тех пор мы вместе. Не потому, что похожи. Потому что оба знаем, каково это – терять. Потому что оба умеем молчать. Потому что оба ищем. Кто – месть. Кто –смысл. Кто – просто причина не сдаваться. Настоящее. Утро. Звонок в дверь. Я открываю. Полина. Запыхавшаяся, с папкой в руках. — Я нашла, — говорит. — Что нашла? — Её. Не точно, но… — она заходит, раскладывает бумаги на столе. — Смотрите. Девушка с чёрными волосами и карими глазами. Работала в ночном клубе. Потом ушла. Но её видели в другом месте. На юге. У моря. Алекс смотрит на фото. Я тоже. Не она. Не на фото. Но похожа. — Это не она, — говорю. — Откуда ты знаешь? — Полина смотрит на меня. — Чувствую. Она вздыхает. Садится на стул. — Я устала, — говорит. — Вы меня отодвигаете. Не говорите ничего. Я хочу помогать, а вы… — Полина, — Алекс садится рядом. — Мы не отодвигаем. Мы защищаем. — От чего? — От неё. Она не простит себе, если ты пострадаешь. — А если я пострадаю от того, что ничего не делаю? Если она погибнет, а я буду сидеть дома и ждать? Я смотрю на неё. Вижу себя. Такого же одержимого. Такого же больного. — Полина, — говорю. — Не становись такой, как я. Не теряй себя. Она смотрит на меня. Долго. — А ты потерял? — Потерял, — отвечаю честно. — Но её — не потеряю. /// Утро. Я сижу на кухне, пью чай. Лис спит на коленях. Рыжий, тёплый. Глаза закрыты. Звонит телефон. Анатолий. — Лиса, приезжай. Есть разговор. — Хорошо. Я одеваюсь. Лис смотрит на меня, мяукает. — Я скоро, — глажу его. — Сиди тут. Выхожу. *** В кабинете Анатолий сидит мрачный. Перед ним – бумаги. На столе – чья-то фотография. — Садись, — говорит. Я сажусь. — Помнишь ту девушку, которую ты спасла? В клубе. — Да. — Она работает на наших конкурентов. Я замираю. — Что значит — работала? — Её зовут Астра. Она не уборщица. Она – подстава. Таких, как ты, разводят на деньги, на информацию, на связи. Она должна была втереться в доверие. Узнать, кто ты. Доложить. — Она не… — Лиса, — он смотрит на меня. — Я не вру. Её люди уже засветились в городе. Ищут тебя. Не по имени – по приметам. — Она просила о помощи. Она плакала. — Умеют. Такие умеют. Я сжимаю кулаки. Внутри – холод. И пустота. — Я спасла её. — Ты спасла ту, кто хотела тебя предать. — Она выглядела… — Выглядела – не значит была. Ты должна быть осторожнее, Лиса. Не всем можно верить. — Я никому не верю. — Ей поверила. Я молчу. Потому что он прав. Я поверила. Потому что она плакала. Потому что я видела в ней себя – такую же потерянную. — Кто она? — спрашиваю. — Астра. Работает на конкурирующую группировку. Они хотят захватить наш район. Ищут слабые места. Ты – не слабое место, но ты – новое лицо. Им нужно знать, кто ты. — Что теперь? — Теперь – будем ждать. Они сделают ход. И мы должны быть готовы. — Я справлюсь. — Знаю. Но будь осторожна. Выхожу из кабинета. В коридоре прислоняюсь к стене. Закрываю глаза. Астра. Подстава. Я спасла врага. Внутри – боль. Не от предательства. От того, что я снова ошиблась. /// Мы едем. Алекс за рулём, я смотрю в окно. Дорога серая, унылая. Дождь. Я думаю о ней. О том, что скажу, когда найду. — Что ты ей скажешь? — спрашивает Алекс, будто читает мысли. — Не знаю. — Я бы сказал: «Возвращайся, дура». — Она не вернётся. — Знаю. Молчим. — Я бы сказал: «Я ждал», — говорю. — «Я всегда буду ждать». Алекс смотрит на меня. Кивает. — Она знает. — Думаешь? — Знает. Она всё знает. Просто боится. — Я не тороплю. — Я знаю. /// Я сижу дома, смотрю в потолок. Мысли не идут. Сердце болит. Она там. Одна. Среди чужих. Я открываю ноутбук. Ввожу в поиск: «южные города, криминал, девушка чёрные волосы карие глаза». Ничего. Меняю запрос. «Клуб, девушка, чёрные волосы, спасение». Одна статья. Местная газета. «В ночном клубе произошла драка. Девушка спасла сотрудницу от нападения. Личность спасительницы не установлена». Смотрю на фото. Размытое, с камеры наблюдения. Чёрные волосы. Короткие. Карие глаза. Её. — Нашла, — шепчу. Сохраняю фото. Ищу дальше. /// Вечер. Я сижу на подоконнике, смотрю на город. Лис рядом, мурлычет. Я глажу его, но не чувствую тепла. Внутри – пустота. Астра. Подстава. Предательство. Я думаю о ней. О том, как она плакала. Как смотрела на меня испуганными глазами. Всё ложь. Почему я не почувствовала? Мой дар –он всегда подсказывал. Сжималось внутри, когда кто-то врал. А здесь –тишина. Может, она не врала? Может, её заставили? Я закрываю глаза. Не думать. Нельзя думать. *** Ночью мне снится сон. Я бегу по коридору. Длинному, тёмному, без конца. Сзади – шаги. Тяжёлые, быстрые. Я не оглядываюсь. Бегу. В конце – дверь. Свет. Я вылетаю туда –и вижу его. Рома. Стоит, смотрит на меня. Протягивает руку. — Пойдём, — говорит. Я хочу взять. Хочу шагнуть. Но что-то держит. Страх. Или гордость. Или память о том, почему я ушла. — Не могу, — шепчу. — Можешь. Я здесь. Я всегда здесь. — Ты не понимаешь. Если я вернусь, они пострадают. Ты пострадаешь. — Мне всё равно. — А мне нет. Он делает шаг. Ближе. Я чувствую его запах. Табак и ваниль. Тёплый. Родной. — Я люблю тебя, — говорит. — Не за дар. Не за глаза. За то, что ты – живая. За то, что ты борешься. Я тянусь. Пальцы почти касаются. Просыпаюсь. Сердце колотится. Лис смотрит на меня, мурлычет. — Что это было? — шепчу. Он не отвечает. Я смотрю в потолок. Вспоминаю его слова. «Я люблю тебя». — Ты не должен, — шепчу. — Не должен. Но внутри — тепло. Которое я запрещаю себе чувствовать. /// Ночь. Мотель. Я сижу на кровати, смотрю на фотографию Сенечки. — Я не смог защитить тебя, — шепчу. — Но её – смогу. Обещаю. Фотография молчит. Я кладу её на тумбочку. Думаю об Алисе. О её руках, которые дрожат, когда она думает, что никто не видит. О её глазах – настоящих, голубом и зелёном. О её запахе –солёная карамель, который я чую даже сейчас, через города. Я люблю её. Не за дар, не за глаза, не за холод. За то, что она борется. За то, что не сдаётся. За то, что внутри неё –тепло, которое она прячет. Я буду ждать. Сколько надо. /// Ночь. Я не сплю. Смотрю на фото, которое нашла. Она там. На юге. У моря. Я пишу Алексу: «Нашла город. Едем?» Ответ приходит через минуту: «Едем. Завтра утром». Я улыбаюсь. Впервые за долгое время. — Держись, рыжая, — шепчу. — Я еду. /// Мы въезжаем в город. Серый, холодный, чужой. Я смотрю по сторонам. Вдруг –замечаю. Девушка с короткими чёрными волосами. Идёт по улице, не оглядывается. — Стой, — говорю Алексу. — Что? — Стой! Тормозим. Я выхожу. Бегу. — Алиса! Девушка оборачивается. Чужие глаза. Карие. — Вы ко мне? — Извините, обознался. Она уходит. Я стою. — Снова не она, — Алекс подходит. — Не она. — Но похожа. — Да. Молчим. — Она где-то здесь, — говорю. — Я чувствую. — Поехали дальше. Садимся в машину. Едем. Я смотрю в окно. На прохожих. На дома. На вывески. И вдруг – вижу. Окно на третьем этаже. Силуэт. Девушка с короткими чёрными волосами. Сердце замирает. — Алекс, — говорю. — Она там. — Где? Я показываю. Он смотрит. Молчит. — Ты уверен? — Уверен. — Что делаем? — Ждём. Смотрю на окно. На силуэт, который исчезает. — Я нашёл тебя, — шепчу. — Теперь не уйду. /// Я стою у окна. Смотрю на улицу. Внизу – машина. Чёрная. Знакомая. Сердце пропускает удар. Я отхожу. Шторы задёрнуты. Меня не видно. Но я знаю – они там. — Простите, — шепчу. — Простите, что не могу. Лис трётся о ноги. Я беру его на руки, прижимаю к себе. — Я не вернусь, — говорю. — Не могу. Но внутри – надежда. Та, которую я не могу убить