Часть 3

Весь день Жанея старалась занять себя чем-нибудь. Отвлечься. Но выходить из комнаты ей ужасно не хотелось. Быть может, слова Аллисера про натуру его «братьев» повлияли на неё, а, может, ей просто хотелось тишины и тепла. Настроения на вышивку не было. Полотно, посвящённое недавней смерти мужа, лежало незавершённым. Не считая ещё одной встречи с братом, Жанея до вечера просидела за книгой. К наступлению сумерек её взгляд всё чаще срывался с букв и цеплялся за перчатку, оставленную на сундуке у двери. Леди положила её подальше, словно это сделало бы вещь ближе к владельцу. Как бы она ни старалась, но просто забыть об этом никак не могла. Эта мелочь волновала её. И Жанея не понимала, чего ей хотелось больше: вернуть перчатку или просто избавиться от неё. Но в любом случае, смотреть и ждать, когда уйдёт неприятное чувство, она больше не могла. Собравшись с мыслями, Жанея захлопнула книгу. Она облачилась в две тёплые накидки, взяла свечу и вышла с перчаткой за дверь. Как она и думала, почти весь замок погрузился во тьму. Из окон кое-где бил лунный свет, но он быстро закончился, когда женщина прошла вглубь коридоров. О том, где находится комната сира Аллисера, Жанея узнала ещё вчера. Мартен разболтал ей всё по дороге. Поэтому волноваться оставалось лишь о встрече. Когда она нашла нужную дверь, из-под щели у пола ещё виднелся тёплый свет. Это стало облегчением, но… честно говоря, Жанея была бы рада просунуть туда перчатку и просто уйти. Она не знала, что говорить. И что скажет ей Торне. Если они вцепятся друг в друга снова, Мормонт и в правду может отправить её домой без промедления. Хотя это пугало леди не так сильно, как позор, который она навлекла бы на себя в этом случае. Нужно было держать себя в руках. Женщина решила, что сделает всё быстро и не оставит места чувствам. Она постучалась в дверь. По ту сторону было тихо. Жанея не заметила, как от волнения перестала дышать. Она уже занесла руку, чтобы постучать снова, как вдруг в комнате послышались шаги. Свет, видневшийся у пола, перекрыла тень. Дверь открылась. Не полностью, но достаточно, чтобы Жанея увидела Торне, с подозрением глядящего на неё у своего порога. Этот поздний визит наверняка показался ему странным. Но он всё же открыл дверь шире, когда понял, что она одна. — Я бы пожелал вам доброй ночи, леди, но как «злобному извергу», мне это не к лицу, – холодно и с долей издёвки произнёс Аллисер. Он смотрел ей в глаза, а она… Она старалась делать вид, что не замечает его наготы. Выше пояса мужчина был не одет, и его это, похоже, нисколько не волновало. — Я… Хотела вернуть вашу вещь. Жанея ругала себя за то, как легко её отвлечь. Она протянула Торне перчатку, которую беспокойно мяла в руке всю дорогу. Тот немного нахмурился и не сразу, но забрал её. Мельком осмотрел, а затем снова взглянул на леди. Похоже, он тоже был удивлён, что она не бросила перчатку в огонь или что-то в этом духе. — Очень мило, – отметил он и направился вглубь комнаты, чтобы вернуть потерянную вещь на место. Жанея проследила за Аллисером и подошла к самому порогу. Ей было любопытно рассмотреть его жилище, но… на самом деле, её взгляд не отрывался от его спины. От всего его тела. Сильного, жилистого и стройного для его лет. В свете очага она могла видеть некоторые его рельефы. Уже не такие гладкие и выразительные, но Жанея не сомневалась: этот человек ещё не скоро повесит меч на стену. Его руки, шея, его тронутые сединой волосы на груди и животе… женщина ловила себя на том, что рассматривала Аллисера слишком уж увлечённо. Когда он накинул на себя рубашку и принялся зашнуровывать ворот, то вновь бросил на Жанею взгляд. — Вы ещё здесь? – с очевидным намёком спросил он. Леди задумчиво стояла в дверях, но голос мужчины тут же выдернул её из мыслей. Ей стало так неловко, что с её уст всё-таки сорвался вопрос, который она в ином случае не стала бы задавать. — Вам ведь досталось сегодня… от командующего? – в её голове эти слова звучали куда увереннее, даже с триумфом. Но вышло всё наоборот, — Я знаю, что это не моё дело, но… – добавила она, предугадывая ответ. Торне скептично сдвинул брови. — Почему же не ваше? Жанее понадобилось пару секунд, чтобы уловить то, что он имел в виду. К произошедшему сегодня утром она имела самое прямое отношение. А, значит, к последствиям тоже. Аллисер винил её в случившемся… Но серьёзной обиды в его голосе она не услышала. — На следующей неделе я отправлюсь за Стену, — ответил он, уже застёгивая дублет. — Возглавлю отряд. Ещё сегодня утром Жанею порадовала бы эта новость, но теперь ей отчего-то стало тревожно. Торне не выглядел возмущённым этим решением. Совсем нет. Или, может, не показывал этого. Пусть леди не сомневалась, что он бывал за Стеной не раз… Но быть причастной к его новой вылазке ей было не по себе. От брата Жанея знала, как много дозорных погибают в тех диких краях. А ещё больше пропадают без вести. — Это наказание? Уколы вины начинали проникать в её сердце. — Наказание для одичалых ублюдков, – поправил её Аллисер, умело уходя от вопроса. — Охотники видели их костры. Ближе, чем обычно. Он на миг задумался, посмотрел на Жанею, а затем хмуро вздохнул и добавил: — Отряд должен был повести Риккер, но… Сегодня всё поменялось. Жанея видела, как трудно дались Торне эти простые слова. Позволив себе каплю честности, он вновь омрачился, словно пожалел о сказанном. — Это всё, что вы хотели узнать? – с характерной резкостью спросил он, глядя в огонь. Жанея потупила взгляд. Она понимала, что Аллисер прогоняет её. На его месте она бы тоже не стерпела этого разговора. Она начала эту сцену. Она накинулась первой. И ему теперь нести за это наказание. — Мне… «…Жаль», – так и не решилась закончить она. — Простите, что побеспокоила вас в такой поздний час, – опустив голову, заключила Жанея. Она сделала паузу, возможно, надеясь, что он что-то скажет, но в наступившей тишине раздался лишь её голос. — Доброй ночи, сир.