Часть 5

      После обеда Жанея осталась в своей комнате и, не наблюдая часов, засела за вышивку. Впечатления от Стены были такими сильными, что она сомневалась, смогут ли нити объять её чувства. Передать тот восторг и неповторимый трепет перед безграничной далью. Долго думать об этом леди не могла. Она начала работу, пока воспоминания ещё были живы в её голове. Не хотела упустить ни единой детали. Жанея сделала набросок углём, а дальше… Всё было как во сне. Она вышивала, меняла нити, подбирала цвета и не могла сказать, сколько прошло времени. Лишь когда за окном расцвёл закат, женщина почувствовала, как устали её пальцы. Она отложила иглу и взглянула на свою работу. На белом полотне, поверх лёгкого рисунка, разрасталось густое, тёмное пятно. Словно огонь почти прожёг ткань. Этим пятном был сир Аллисер. В своих тёмных одеждах он заметно выделялся на фоне белой Стены, яркого пейзажа и голубого платья Жанеи. Всё это словно было фоном для него. Второстепенными деталями. Жанея, привыкшая начинать всякую работу с себя, впервые нарушила это правило. Почему Аллисер стал центром её вышивки? Не Стена, что так впечатлила её, и не вид, открывшийся с такой высоты. Даже не её собственная фигура. Может, тёмные цвета лежали ближе, или… или всё гораздо проще.              Здесь, в её воплощённом воспоминании, всё являлось правдой лишь отчасти. На самом деле пейзаж не был настолько красочным, а Стена такой красивой. И то, как Аллисер держал её за руку, вовсе не походило на добродушный жест. Этого всего не было. Как и улыбки на его лице. Жанея знала это, но подчинилась своим желаниям, своим мечтам. Ей хотелось запомнить этот момент так. Ей хотелось запомнить Аллисера таким…              От этих мыслей становилось горько. Тягостно и безысходно. Не желая и дальше подкармливать жалость к себе, Жанея поспешила отложить вышивку. Оставила её на столе изнанкой вверх. Взглянув в окно, леди поняла, что ещё не поздно навестить брата. Отвлечься прогулкой с ним и забыть о гнетущих её душу пустых переживаниях. Это всё полная чушь, это… просто глупо.              Сразу по возвращении Жанея планировала отойти ко сну в надежде избежать новых печальных раздумий.                     Сколько бы Жанея не храбрилась, но в покои мужа она всегда шла как на плаху. Она не смела винить Манфрида в его болезни, но находиться с ним рядом ей было всё тяжелее. Терпеть его запах, видеть, как он медленно умирает на своей кровати, было просто невыносимо. Так думала леди, пока больной престарелый муж не начинал вновь лезть к ней с лобызаниями. Он не мог отказать себе в этом даже сейчас. Даже когда перестал вставать с постели. Жанее думалось, что со временем Манфрид начал слабеть умом, и ей было его жаль. Быть может, он просто не осознаёт всю суть своего положения, по-прежнему считая себя способным зачать дитя. Или, может, он в отчаянии от прошлых неудачных попыток. Как бы то ни было, Жанея старалась терпеть и закрывала глаза, когда он вновь целовал её, затаскивая в постель. К её счастью, из-за болей у него редко получалось зайти слишком далеко. Тогда леди благодарила Семерых и уходила, с нетерпением ожидая горячую ванну. Там она каждый раз отмывала тело и душу.              Но, кажется, сегодня всё было иначе. Жанея жмурилась и вся напрягалась под липкими прикосновениями мужа. Она чувствовала его тяжёлое, хриплое дыхание совсем рядом. Ей было противно его тепло. Он пытался быть нежным и проявлял ласку, на которую был способен, но от этого становилось лишь хуже. Лорд Брейкстоун в конце-концов повалил жену рядом с собой и прижался к ней сзади. Шептал ей что-то на ухо, пока его покрытые язвами руки задирали её платье. В этот момент Жанея замерла. Её до жути пугала мысль, что сегодня у Манфрида хватит сил на большее. Что сейчас ей снова придётся пройти через это. Женщина молилась о том, чтобы всё побыстрее закончилось. Ужас, охвативший её, не давал издать и звука.                     Внезапно окно спальни распахнулось, и поток сильного холодного ветра ворвался в комнату. Он ударил прямо по кровати, срывая одеяло и откидывая подушки. Жанея закрыла лицо руками и прижала ноги к груди. В этот момент она поняла, что не чувствует на себе чужих рук. Леди обернулась и увидела пустую простыню там, где только что лежал её муж. Он умер. Холод добил его слабое тело, и оно развеялось в белую пыль. Быстро и безболезненно. Ветер освободил Жанею и теперь манил за собой. Она молча встала, позволяя потоку подхватить себя. Она летела к окну и слышала, как ветер шепчет её имя. Зовёт её куда-то далеко.              — …Жанея… Жанея…              Голос становился всё отчётливее, а воздух — холоднее. Когда женщина почти коснулась рукой занавески, что-то толкнуло её в плечо.               — …Леди Жанея!              — Да, я здесь… Я так… так долго ждала тебя… – пробормотала она, открывая глаза.              — Меня? – скептично спросил голос.              В этот миг Жанея окончательно проснулась. Она подскочила на месте, увидев, как нависавший над её кроватью Торне убрал руку с её плеча и выпрямился.              — Ох… Сир Аллисер, простите. Это… это просто сон. Мне снился дурной сон… – сбивчиво и смущённо объяснила Жанея. Проморгавшись, она увидела, что на мужчине не было плаща. Лишь чёрная стёганка, что, несмотря на плотность, красиво сидела на его фигуре. — А вы… Вы что здесь делаете? Который час?              Леди села на кровати и только сейчас поняла, что Торне застал её не в самом приличном виде. Пусть шерстяное ночное платье укрывало её, как мантия мейстера, но Жанея всё же устыдилась этого. Как и своих несобранных волос. Она поспешила натянуть одеяло повыше, пока ещё, быть может, было не поздно.              — Лорд-командующий хочет с вами поговорить, – сухо доложил Аллисер. — Он ждёт вас у себя.              Торне не было никакого дела до её вида. Он, казалось, никоим образом не пытался смутить Жанею, но в его холодном, безразличном взгляде было что-то жуткое. Ненастоящее. То, насколько мужчина был сдержан, заставляло думать о худших чувствах, которые он мог скрывать внутри. Пока леди ясно видела лишь его накопившуюся за день усталость.              — …Но что случилось? – удивилась она, сразу попытавшись вспомнить, не натворила ли чего лишнего сегодня.              — Это не моё дело, – скупо ответил Аллисер, уже разворачиваясь к двери. — Может, вы в чём-то провинились? – словно читая её мысли, на ходу добавил он.              Торне явно хотел поскорее уйти. Он старался казаться спокойным, но на взгляд Жанеи, у него получалось выглядеть лишь подозрительно равнодушным.              — Тогда, надеюсь, меня Мормонт за Стену не отправит, – без задней мысли усмехнулась леди вслед мужчине.              Тот остановился. А затем обернулся и взглянул на неё с тихой суровостью. Даже уязвлённостью. Аллисер коротко двинул уголком губ, но промолчал. Быть может, усталость взяла своё, или он, дорожа временем, решил подавить естественный для себя порыв к ссоре.              Торне уже открыл было дверь, когда вдруг Жанея, ощутив вину, окликнула его:              — Сир Аллисер, стойте! Простите меня! – леди выскочила из кровати, будто собираясь догнать его. Она больше не стеснялась своего вида. — Простите, если вы… если у вас снова проблемы из-за меня… – тише промолвила Жанея, обняв себя за плечи. — Это я попросилась на Стену, это моя вина. Я скажу командующему, что вы здесь не при чём!              Мужчина оглянулся на неё с долей недоумения. Было похоже, что он давно забыл об их прогулке. Мотнув головой, Торне уже собирался что-то ответить, но взгляд его вдруг скользнул вниз, и лицо из слегка растерянного вновь стало строгим.              — Вернитесь в кровать.              Настойчивый совет Аллисера был похож на приказ. Жанея успела лишь разомкнуть губы в непонимании.              — Сядьте и укройтесь одеялом. Ноги отморозите, – тем же тоном добавил он, поторапливая женщину.              В его повелительном тоне нельзя было не заметить искреннего беспокойства. Аллисер даже сделал шаг навстречу, словно готов был сам вернуть Жанею в кровать, если она продолжит медлить. Его взгляд оставался нетерпеливым до тех пор, пока леди не забралась обратно под одеяло. Только тогда мужчина выпрямился и негромко выдохнул.              — Не становитесь на пол без сапог. Даже здесь. – Он указал головой на добротно затопленный камин, а затем сухо добавил: — Отправляйтесь к командующему, как будете готовы.              Мужчина наконец покинул комнату. За дверью его шаги звучали гулко и быстро. Было что-то странное в его спешке и, кажется, Жанея догадалась о причине, когда взгляд её случайно упал на столик у кровати. Тот, где она оставила свою вышивку. Свою мечту и фантазию. Сир Аллисер, трепетно сотканный ею из чёрных и серых нитей, смотрел на леди с приятной улыбкой.              Полотно лежало лицом вверх…