Часть 9

      Жанея хорошо понимала Аллисера. Пожалуй, даже слишком хорошо. Что бы ни случилось между ними сегодня, завтра оно закончится. Эта мысль мучила сердце Жанеи как незаживающая рана. Она лишала сил, воли и счёта времени. Зачем плести венок, если к вечеру цветы завянут? Зачем строить замок из снега, если он не выстоит ветреной ночью? Ради чего стараться над чем-то столь хрупким и мимолётным... Жанея нашла свой ответ.       Чтобы чувствовать.       Чтобы не забыть, что такое счастье, радость и любовь. Чтобы оставаться человеком. А человеку бывает больно. Бывает грустно, тоскливо и порой невыносимо плохо. Иногда кажется, что лучше бы не чувствовать ничего, но это жестокий выбор. Согласилась бы Жанея потерять тот восторг от метания снежков? Отдала бы свои впечатления от вида со Стены? Случилось бы хоть что-то из этого, оберегай она себя от всяких сильных чувств? Никогда. Пожелав быть счастливой сегодня, она согласилась на печаль, которая ждёт её завтра. Она сделала свой выбор. Но что выберет Аллисер?       Она знала, что он придёт. Чувствовала это. Не готовилась, не ждала, но знала. Сидя в полной горячей ванне, за которую ещё пришлось побороться, она наконец услышала стук в дверь.       — Леди Жанея! Я бы хотел поговорить, извиниться перед вами и... – раздался голос Аллисера, а затем усталый выдох.       — Могу я войти?       Жанея коротко улыбнулась самой себе, прежде чем пригласить мужчину в комнату. Без сомнений, без былого волнения о наряде. Она не стеснялась своей наготы. Не боялась быть честной перед Аллисером. После долгих размышлений, переживаний и слёз Жанея потеряла тягу скрываться от него. Будь то за одеждой, словами или бездействием.       Женщина услышала скрип двери за спиной. А затем шаги у порога.       — Мне следовало поговорить с вами сразу, но... – в этот миг Аллисер запнулся.       Ещё не до конца осознав, что видит, мужчина затих. Тогда Жанея обернулась и встретила его спокойным, благодушным взглядом. Торне в замешательстве сдвинул брови.       — Ох, семь преисподен, я думал, вы... Простите. Я зайду позже, – виновато выругался он, сразу отвернувшись.       — Нет, – тихо, но убедительно попросила Жанея. — Останьтесь...       Уже выходящий за дверь Аллисер остановился. Замешательство на его лице сменилось неловкостью и обратно.       — Но вы ведь... – хотел было возразить Торне, но бросил затею.       Вместо этого он закрыл дверь, но продолжил смотреть в сторону, не желая смущать леди своим взглядом. Жанея на шла это очень милым.       — Подойдите ко мне, – мягко позвала она и в пригласительном жесте подняла руку из воды. — Вы нужны мне здесь, сир Аллисер.       В ответ на её странную просьбу мужчина лишь в недоумении нахмурился, будто услышал какой-то несуразный бред. Он не мог поверить своим ушам.       — Если это ваша новая шутка...       — Я не шучу, – уверенно перебила его Жанея. — Я хочу, чтобы вы подошли.       Помотав головой, словно в споре с самим собой, Аллисер всё же сделал неуверенный шаг в её сторону. А затем ещё один и ещё, пока не оказался в полуметре от ванны. Но взгляд его по-прежнему цеплялся за что угодно, кроме Жанеи. Мужчина не мог перебороть себя в этом.       Леди решила ему помочь. Под шумный плеск воды она медленно поднялась и встала во весь рост. Прямо напротив Аллисера. Он — в тёплом зимнем облачении. Она — нагая. Вода капала с её мокрых волос и тела, разрывая тишину между ними. Такую хрупкую и волнительную. Жанея поднесла руку к лицу Торне, мягко поворачивая к себе. Она хотела, чтобы он видел её. Хотела увидеть его в ответ. Примет ли Торне её искренность или уйдёт — она была готова к любому исходу.       И тут Жанея услышала его рваный в здох. Почувствовала его цепкий взгляд. Такой скованный и растерянный, что хотелось взять мужчину за руку, чтобы успокоить. Он не мог до конца принять то, что видит. То, что ему позволено это видеть. Жанея слышала его частое неровное дыхание, ощущала напряжение, пронзившее всё его тело. Аллисер хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. В конце концов он нервно сглотнул и посмотрел Жанее в глаза. Отчаянно, потерянно. Искал в них ответ на свои сомнения... Он всё понимал. Понимал с самого начала, но держался за то, что считал правильным.       — Вы думаете, это разумно?.. – тихо спросил Торне, стараясь сохранить спокойствие в голосе.       — Сегодня я не хочу думать... – честно ответила Жанея. — Я знаю лишь, что желаю этого... желаю вас, – призналась она, прикасаясь мокрыми пальцами к его чёрному стёганому дублету. — А вы?..       Аллисер опустил глаза и выдохнул. А затем накрыл руку леди своей... но не убрал от себя. Наоброт, прижал сильнее. Жанее нравилось ощущать его тёплую мозолистую ладонь на своей, уже порядком холодной.       — Вы замёрзли? – заметил Торне.       Это не было вопросом как таковым. Мужчина не ждал ответа, а сразу нашёл подготовленную заранее тёплую меховую накидку. Торопливо одев Жанею в неё, он взглянул вниз, на всё ещё стоявшие в воде ноги. И тогда, недолго думая, поднял леди на руки, чтобы та не касалась холодного пола. Жанея удивлённо вздохнула. Аллисер прижал её к себе, и ей понравилось это чувство. Сила его рук, шум его дыхания и беспокойство в чёрных глазах. Леди думалось, мужчина нашёл облегчение в том, чтобы скрыть её наготу и тем самым прояснить свою голову, но всё же была тронута этим заботливым жестом. Жанея невольно заулыбалась. В этот миг она почувствовала себя на семи небесах. Когда в последний раз она ощущала нечто подобное?.. Может быть... Леди вдруг затихла. На пути к кровати её мимолётная улыбка пропала с лица. Ей было трудно это объяснить. Сначала намокли глаза, затем задрожали губы. Жанее стало стыдно за себя. Она не хотела, чтобы Аллисер увидел её такой и принял всё на свой счёт. В этот момент он уже усадил её на кровать. Жанея попыталась спрятаться за рукавами, но мужчина всё равно заметил её раскраснеевшееся лицо. А затем услышал услышал первый судорожный всхлип. Такой жалкий и до обидного неуместный.       — В чём дело, леди? – взволнованно спросил Торне. — Я сделал что-то не то?...       Жанея тут же помотала головой. Она не хотела, чтобы он чувствовал вину. Ту, которую она уже видела на его лице, когда он опустился на одно колено у её кровати.       — Нет... нет, я… Простите... – попыталась ответить Жанея, но её голос то и дело срывался на неразборчивый плач. Руки дрожали, лицо горело. Длинные рукава впитывали текущие по щекам слёзы, которые всё никак не заканчивались. Хотелось отвернуться. Но вместо этого Жанея задрала голову вверх и широко раскрыла глаза в попытке успокоиться. Постаралась вновь задышать через нос. Задышать ровно. В этот же миг она нащупала руку Аллисера и обхватила своей. Он был нужен ей сейчас. Именно это она хотела передать мужчине, пока ещё не была в состоянии говорить.       — Простите меня... это всё... такая глупость, – промолвила Жанея, чередуя слова с глубокими вздохами. Она всё ещё глядела в потолок, но уже стремилась объясниться перед Аллисером. Рассказать ему то, что ещё с трудом понимала сама.       — У меня просто... Наверное, у меня просто никогда не было... такого, – немного смущённо продолжила Жанея. Опустив голову, она увидела на лице мужчины искренне непонимание. Он всё ещё был насторожен, словно ожида л услышать от неё имя обидчика. Но леди лишь глубоко вздохнула. Она постаралась собрать мысли в кучу. Ей хотелось быть честной перед Аллисером и самой собой. Ей нужно было признать горькую правду...       — Я ведь... За всю свою жизнь я знала лишь Манфрида. Только его, – стыдливо опустив взгляд, начала Жанея. — Никого до и никого после. Только одного гнусного старика, за которого меня отдали в семнадцать, – леди зажмурилась от дурных воспоминаний, а затем всё же подняла глаза на Аллисера, что слушал её с особой чуткостью, и продолжила откровенный рассказ. — Я читала книги о любви и думала, какая же это глупость. Кто сочиняет эти небылицы?.. Я не знала, что такое бывает. Не верила. Я видела Манфрида и… со временем поняла, что мне просто не повезло, – почти прошептала она последние слова. — Возможно, он и любил меня, но я... я просто терпела. Я привыкла терпеть! После этого я не могла и помыслить о других мужчинах... Мне не хотелось. Жанея не заметила, как крепче сжала руку Аллисера. Её голос сквозил отчанием, стыдом и жалостью к себе.       — А здесь... здесь я встретила вас...       Леди вновь притихла в страхе перед признанием настолько личных чувств... Запретных чувств.       — Можете мне не верить, но вы... Сегодня утром я хотела сказать, что... я правда нахожу вас очень видным мужчиной, – нервно усмехнулась Жанея и поджала губы. — И красивым! – выпалила она следом.       — Неужели? – улыбнулся он, возможно, пряча за этой улыбкой смущение перед комплиментом.       — Конечно! – закивала Жанея. Пожалуй, слишком активно. — У вас такие дивные глаза... – призналась она с блаженным выдохом. — Я заметила это сразу... С первого дня. А потом стала смотреть на вас всё чаще…. и думать о вас... Это было так странно, – взволнованно поделилась Жанея. – В конце концов даже ваш невиносимый нрав... полюбился мне, – она поджала губы, а затем неловко заулыбалась.       Но тут улыбка медленно сошла с её лица. Лихорадочно бегающий взгляд успокоился. Омрачился. Жанея посмотрела на Аллисера с сожалением и печалью, которые держала в себе многие дни.       — Завтра я отправлюсь на юг... – тихо промолвила она. — Там меня отдадут другому... Будь то лорд Кит или кто-то другой — мне всё равно. Я давно свыклась с этой мыслью. Не думайте, что в ней причина моих слёз, нет... – попыталась разубедить она мужчину, который хмуро отвёл взгляд, услышав эти слова. – Я не печалюсь о неизбежном. Меня тяготит то, что я ещё могу изменить... но не решаюсь.       — Если я могу чем-то помочь… – с надеждой предложил Аллисер. Жанея с меланхоличной улыбкой отвела взгляд, готовясь сказать что-то важное.       — Я боюсь, что уеду отсюда... так и не узнав, каково это — желать кого-то... по-настоящему, – почти прошептала она, чувствуя, как гулко бьётся в груди сердце.       — Не повиноваться долгу, не заботиться о чести... Не терпеть... А сделать то, что я хочу... с мужчиной, которого я хочу, – призналась она, с отчаянием заглядывая Аллисеру в глаза. Надеясь если не на согласие, то хотя бы на то, что он поймёт её. Не осудит и не застыдит. После всех откровений, высказанных в этот вечер, леди сильнее всего боялась остаться непонятой и усомниться в той идее, которую с таким трудом впустила в разум.       Посреди тишины, воцарившей ся в комнате, Аллисер молча поднялся на ноги. Возвысился над Жанеей чёрной тенью. Его уставший, задумчивый вид беспокоил её своим безмолвием. Мужчина смотрел с сожалением, но в то же время что-то внутри него рвалось наружу. Чувство, сумевшее сковать его и заставить затихнуть.       — Мне очень жаль...       — Прошу вас... Не нужно жалости. – с мольбой перебила его Жанея. — Дайте мне ответ...       Она смотрела на Аллисера почти как осуждённая на палача. Ей уже чудился упрёк в прищуре его глаз. В его напряжённом, жёстком лице. Поэтому когда Торне порывисто выдохнул, собираясь что-то сказать, Жанея задержала дыхание.       — ... Даже если бы я знал, что за это меня лишат головы... – тихо промолвил он. — Всё равно нарушил бы клятву…       Сердце Жанеи пропустило удар. С уст сорвался неясный тонкий вздох. Едва она увидела, как Аллисер потянулся к застёжкам своего дублета, её тело пронзил импульс. Она тут же встала на кровать коленями. Вцепилась в его руки своими и в тот же миг вовлекла мужчину в поцелуй. Чувственный, трепетный и такой долгожданный. Мурашки пробежали по спине, румянцем вспыхнули щёки. Жанея чувствовала, как стремительно разгорается огонь внутри неё, но не отдавалась ему целиком. Хотела распробовать Аллисера. Насладиться прикосновениями его тонких, извечно недовольных губ. Обнять ладонями его лицо, а затем запустить пальцы в прорезанную серебром черноту волос.       Жанея едва не промычала в поцелуе, когда почувствовала, как руки мужчины спускаются на её талию. Дрожь прошла по телу. Леди с трудом отстранилась от Аллисера и принялась лихорадочно расправляться с его дублетом. Дышала шумно, часто. Торопилась, подгоняемая незнакомым желанием.       — Не спешите... – тихо произнёс Торне, аккуратно косаясь её дрожащей руки. — Впереди целая ночь.       Жанея выдохнула сквозь улыбку и подняла глаза.       — Вы первый мужчина, которого я хочу раздеть, – напомнила она, и в этот миг застёжки поддались её пальцам. — Я не в силах ждать...       Когда с дублетом было покончено, Аллисер, не жалея, сбросил его на пол. А затем и стянул тунику через голову. Его по обыкновению аккуратные волосы взъерошились, придавая ему вместе с застиранной рубашкой соблазнительно-неряшливый вид. Жанея не могла усидеть на месте и потянулась к завязкам. Возиться с ними долго не пришлось. Даже несмотря на то, что леди вновь впилась поцелуем в губы мужчины. Требовательно, но в то же время мягко. Сейчас она находила Аллисера особенно притягательным, о чём не смогла промолчать.       — Скажите, что мне это не снится... – прошептала она, чувствуя тепло его тела через ткань.       — Я скорее поверю, что это снится мне… – на выдохе ответил Аллисер. На этот раз он первым вовлёк леди в поцелуй. Сделал это горячо, решительно. Он начал брать то, что Жанея так хотела ему отдать. Саму себя.       В следующий миг рубашка была отброшена на пол. Теперь Жанея могла рассмотреть мужчину куда лучше прежнего. Могла потрогать его, поцеловать. Жилистый, закалённый в боях Аллисер не был ни стройным, ни массивным. У него была фигура крепкого старого рыцаря, чьи лучшие годы остались позади. Они забрали гладкость его кожи и изящность тела, оставив в грубых очертаниях лишь опыт былых сражений. Большую силу в невыразительной оболочке. Жанее нравилось то, что она видит. Её руки с жадностью гладили мужчину сверху вниз, проходясь по всем его мелким шрамам и чёрным волосам на груди. Леди видела, как Аллисеру трудно принимать её ласки. Её любовь и обожание. Он застыл, напрягся под её мягкими прикосновениями и задышал глубже. Четырнадцать лет верности клятве сделали его слишком чувствительным… Поцеловав шею мужчины, Жанея воспользовалась его секундным замешательством и утянула за собой на кровать. Неуклюже упав, Аллисер навис над ней. Почти так, как леди мечтала этим утром. Она видела лёгкую неуверенность на его лице, когда он смотрел на неё сверху вниз. Вот так.       Избавляя его разум от сомнений и вообще каких-либо мыслей, Жанея взялась за края своей накидки и развела их в стороны… но не слишком сильно. На грани. Призывно глядя на Торне, она всё же добилась своего. Преодолевая трепет, он сам запустил ладонь под край её накидки… и в этот момент кожу леди обдал его шумный выдох. Когда мужчина прикоснулся к её груди, казалось, у обоих перехватило дыхание. Мурашки пробежали по телу. Жанея чувствовала теплоту его грубой ладони, и ей нравились эти ощущения. Не меньше, чем отклик, который она видела на лице Аллисера. Он и вправду выглядел околдованным. Его взгляд, хоть и пристальный, сделался замутнённым, пленённым… Сладость запретного плода манила его. Искушала душу. Торне откинул и второй край накидки, обнажая грудь полностью. Жанея тихо вздохнула. Но не успела она привыкнуть к холоду, как в следующий миг почувствовала на своем теле не только лишь чужой взгляд.       Аллисер наклонился и коснулся губами её кожи. Принялся тепло и любовно целовать только что открывшиеся ему места. Это не было умелой лаской. Скорее наоборот. Порывом, которому мужчина поддался, не зная точно, как действовать. Он начал осторожно, неуверенно, но продолжил всё жарче, покрывая поцелуями нежную кожу и лаская бусинки сосков. Так горячо и чутко, что Жанея закрыла глаза и проронила дрожащий вздох. Она положила руку на затылок Аллисера, а сама прогнулась в спине, подставляясь под его губы. Кончики его волос щекотали ей кожу, а дыхание обжигало её.       И тут леди почувствовала, как нижняя часть накидки соскользнула с её тела. Должно быть, потому что ноги никак не могли найти себе места. Жанея неловко свела колени, впервые за долгое время ощутив стеснение. Ей было трудно его побороть. Даже несмотря на все те чувства и желания, что правили ею сейчас.       Аллисер тем временем двинулся ниже. Это заставило леди открыть глаза и невольно напрячься. Она видела, как мужчина, прокладывая извилистую тропинку поцелуев по её животу, подбирался к тому самому месту, что она тщетно пыталась спрятать. Не справившись с робостью, Жанея согнула ноги в коленях и подтянула к себе. Тогда Торне был вынужден отстраниться. Он, должно быть, заметил волнение на лице женщины и озадаченно спросил:       — Всё в порядке?       Жанея поджала губы, а затем неловко заулыбалась, представляя, как глупо выглядит сейчас.       — Нет… То есть да! Всё хорошо. Я сейчас… Мне просто… немного страшно, – призналась она, не понимая, что на неё нашло.       Волнение захлестнуло Жанею. Ей так хотелось пересечь эту черту и отдаться целиком своим чувствам… Но её воли не хватало…       — Помогите мне… – тихо прошептала она и нашла в себе смелость взглянуть на Аллисера.       И тот, кажется, понял её. Вместо ответа мужчина положил руку на колено Жанеи, не спеша погладил, а затем провёл ладонью вниз по напряжённому бедру. И вновь вверх. По обеим ногам. Леди чувствовала, как расслабляется её тело под его руками. Дыхание выровнялось, ушла скованность. В конце концов Жанея поддалась ласкам Аллисера, и тот смог провести ладонью по нежной внутренней стороне её бедра. До самого конца. До мурашек на коже. В этот момент леди вздрогнула и, широко раскрыв глаза, уставилась на Торне. Его обычно бледное лицо чуть зарделось. Но совсем не юношеским робким румянцем, а отблеском искр разгорающегося огня. Тихого, но жаркого. Жанея увидела это в его глазах. От этого взгляда её ноги, казалось, разъехались сами.       Аллисер смог увидеть всё. Всё как есть. Одним Семерым известно, что было в его голове в тот миг. Леди могла слышать лишь то, как он тихо выругался, явно впечатлённый тем, что видит. Большим пальцем Торне прикоснулся к её сокровенному месту, и Жанея сразу же ощутила, насколько влажной успела стать. Она тут же зажмурилась от стыда. Ей не хотелось смотреть. Она замерла, чувствуя, как мужчина продолжает гладить её там и как тяжелеет с каждым мигом его дыхание.       Всё ещё наполовину одетый, он вдруг придвинулся чуть ближе. И тогда Жанея почувствовала, как её бедра коснулось нечто под натянутой тканью его штанов. Гадать не приходилось. Но эта мысль всё равно заставила лицо женщины вспыхнуть. И краска стала лишь гуще, когда она почувствовала, как… Жанея вдохнула и замерла. Что-то сковало её дыхание, пока пальцы Аллисера не начали плавно скользить внутри. Всё её тело поддавалось этой ласке. С губ срывались тонкие вздохи, а по спине бежали мурашки. Эти два пальца затуманивали разум и успокаивали захлестнувшее Жанею волнение. Ей никогда не было так хорошо. Она и не знала, что так бывает. А когда мужчина ускорился, это и вовсе заставило её закрыть глаза и начать хватать ртом воздух.       — Да… Да… Вот так… – шептала леди сквозь стоны, в чём совершенно не отдавала себе отчёта.       Ей хотелось ещё. Она вся была поглощена этими ощущениями, но их становилось недостаточно.       — …Ты готова? – тяжело дыша, спросил Аллисер. — Могу я?..       — Да, прошу… – тут же отозвалась Жанея, согласная на всё, что он предложит. – Я хочу… хочу сейчас.       В следующий миг она почувствовала, как мужчина отстранился. Леди с трудом приоткрыла глаза и увидела, как он порывисто стягивает с себя штаны. Влекомый желанием и нетерпением обладать ею. Жанее казалось, что она ничего так сильно не хочет, как почувствовать Аллисера… Слиться с ним воедино.       Когда мужчина вновь навис над ней, Жанея обняла его, приглашая прижаться к ней ближе. Обняла не только руками, но и ногами. Момент, который всю жизнь был ей так противен, она встретила с замиранием сердца. С трепетом в душе. Теперь это было так. Аллисер плавно проник в неё, и тогда Жанея услышала его первый стон. Неровный, дрожащий, на миг лишающий воздуха. Торне уткнулся лбом в её подушку, так что женщина хорошо слышала его шумные, жаркие вздохи. Он слишком давно не испытывал ничего подобного. Как и она…       — …Мои клятвы… ничего не стоят… – рвано прошептал Аллисер почти на ухо Жанее. Казалось, он злился. Не то на себя, не то на Дозор. — …Я пойду в любое пекло, если нужно… если в том моя вина…       Леди гладила его по голове, даря свою поддержку, пока он не приподнялся над ней: раскрасневшийся, растрёпанный, опьянённый новыми чувствами. Мужчина смотрел на Жанею как никогда честно. Ей казалось, она видит его душу. — …Я хочу быть твоей… Пусть Освелл Кит… не получит моей верности… – ответила леди, перебиваясь вздохами.       Слушая её, Аллисер отвёл взгляд и облизнул пересохшие губы. Закрыл глаза, придержал за Жанею талию… И двинулся вперёд. Медленно, осторожно, давая обоим распробовать это чувство. А затем всё быстрее, утоляя голод друг друга. В голове всё спуталось. Женщина не видела, не слышала, не чувствовала ничего, кроме Аллисера. Она забыла об остальном мире. Этот мужчина был всем её миром, её светом и её тьмой. Жанея ярко ощущала, как тает под его жаром. Как горячеет воздух между их телами. Она слышала стоны Аллисера, и они так нравились ей, что она не могла уследить за собственными устами. Не замечала, как роняет одни и те же слова, шепчет непристойные вещи, повторяет его имя… Ноги слабли, дрожали, руки цеплялись за спину мужчины. Он дышал так шумно и толкался так старательно, что стал горячим, как кузнец в работе. Торне весь взмок, а его ставшие влажными волосы липли к лицу. Он начал уставать. Его темп немного замедлился, но движения продолжали быть чувственными и глубокими. Аллисер отдавался процессу всем своим телом. Вскоре Жанея заметила, что он теряет силы, и тогда в её голове мелькнула мысль… Пожалуй, даже слишком смелая для леди, что впервые делит ложе по любви.       — …Тише… Остановись… – попросила она, взяв его за плечо.       Мужчина не сразу услышал её. А когда услышал, его растерянный взгляд всё ещё был подёрнут туманом страсти.       — …Что такое?.. В чём дело?.. – спросил он сквозь тяжёлые вздохи, раздувающие его грудь.       — Тебе… тебе нужно лечь… Дай я попробую сама, – борясь со стыдом, промолвила Жанея.       Она приподнялась и стала подталкивать Аллисера, чтобы он перевернулся и лёг на спину. Он сделал то, что она просила. Не столько осознанно, сколько просто поддаваясь её воле. Мужчина протяжно выдохнул, когда наконец занял место на кровати. Его спине явно стало легче. А Жанее, тем временем, открылся потрясающий вид. Ей никогда не доводилось быть сверху, но она видела такую картинку в одной неприличной книге… Ещё когда будущий муж не отбил у неё всякие плотские желания. Теперь же выдался шанс их воплотить.       Леди смотрела на Аллисера сверху вниз, и ей нравилось то, что она видит. Она чувствовала себя охотницей, завалившей большого зверя. Сильного, матёрого, но уже беспомощного перед ней. Жанея провела ладонями по «шерсти» на его груди, огладила старые шрамы, наклонилась и впилась в его уста, вкушая свою победу. А затем приподнялась и вновь впустила Аллисера. Целиком и сразу. Поцелуй разорвался, обоим стало не хватать воздуха. Леди начала своё движение. Медленно поднималась и опускалась, пока не осознала, что теперь может вести сама. Жанея дала себе волю. Вошла в ритм, от которого в один момент хотелось бессильно свалиться на Аллисера, в другой вытянуться и запрокинуть голову. Ей было так хорошо, что в это даже не верилось. Мужчина хрипло стонал и хватал её за бёдра, чем только сильнее распалял огонь. А когда перемещал руки выше, леди и вовсе теряла рассудок. Ей нравились его ладони, жадно сжимающие её грудь и ласкающие соски. Обострённые чувства двигали Жанеей, она не хотела останавливаться. Иногда ей нужно было перевести дух, но даже тогда она не могла перестать ёрзать, захваченная наслаждением, которое испытывала в первый раз. И, возможно, в последний. Она смотрела на Аллисера едва видящим взглядом. На его разметавшиеся по подушке чёрные волосы, на одурманенное желанием лицо, и ей хотелось продолжать. Заставить его… Довести его до исступления.       Жанея поняла, что время пришло, когда мужчина с силой сжал её бёдра. Всё его тело напряглось, дыхание участилось. Он зажмурился и попытался выровнять срывающийся голос:       — …Жанея, я… я сейчас… Тебе нужно встать.       Леди нравилось его лицо в этот момент. В чём-то даже жалобное.       — Нет… Не нужно, – ответила она, задыхаясь.       Аллисер был не в состоянии ей перечить, сейчас он сам себе не принадлежал. В следующий миг он потянул Жанею вниз, заставляя упасть на себя. Так неожиданно, что она не успела ничего понять. Мужчина обхватил её за талию обеими руками. Сгрёб в крепкие объятия, прижимая к себе. Ей нравилось это чувство. Но не так сильно, как последние толчки, которые мужчина взял на себя, повинуясь чему-то звериному внутри. И завершил дело, обнимая любимую женщину. Пока Аллисер сбивчиво шептал её имя, Жанея замерла, почти не дыша.       Понимание произошедшего приходило к ней постепенно. Она боялась, что возненавидит себя или Торне за то, что они допустили такое. Вдруг это было ошибкой?       Последний дрожащий стон мужчины пронёсся почти у самого её уха. Жанею окатило мурашками. Его руки ослабли и выпустили её из объятий. Аллисер дышал тяжело. Леди чувствовала себя мешком на его вздымающейся груди и поспешила перевалиться на кровать рядом с ним. Когда Торне отдышался и открыл глаза, то медленно повернул голову и посмотрел на Жанею с тревогой, которую разделяли они оба.       — Я не хотел… Нам нельзя было заканчивать всё вот так…       — Это не твоя вина… Я этого захотела.       Леди знала, что поступает неразумно. Знала и всё же сделала это. Теперь она могла осмыслить решение, принятое в пылу страсти… И не жалела о нём.       — Но почему?.. – искренне сомневался Аллисер. — Одно дело — мы с тобой. Другое…       Он так и не смог закончить, но Жанея прекрасно понимала, о чём он думает. И чего боится. Эта ночь — куда меньший грех по сравнению с тем, к чему она может привести. Чьи судьбы может сломать. Думая об этом сейчас, леди больше не боялась. Её желание вовсе не было глупым плотским порывом, теперь она это поняла. Позволив этому случиться, Жанея не думала ни о законе, ни о позоре… А о своём счастье.       Единственная счастливая ночь в её жизни… Единственный любимый мужчина. Всё это скоро закончится, умчавшись в прошлое, как не бывало. Но если боги благоволят, семя Аллисера прорастёт, и память о нём обретёт тело и душу.       — Если мне суждено явить дитя, то оно будет твоим… Это то, чего я хочу.       — Жанея… – произнёс он самым мягким шёпотом, что она от него слышала.       Торне даже отвёл взгляд, растерявшись от её слов. Его тревожный, задумчивый вид очаровывал леди.       —...Я боюсь за тебя. – признался он откровенно. — Если кто-то узнает, ты окажешься в опасности… Это будет невыносимо для меня.       Дослушав Аллисера, Жанея приблизилась и коротко поцеловала его орлиный нос, который ей так нравился. Это вмиг выбило его из нехороших мыслей. Мужчина растерял мрачность своего взгляда и вздрогнул.       — Я справлюсь, – спокойно заверила его леди и, тепло улыбнувшись, взяла за руку.       — Я напишу тебе. О своих делах и… всём остальном. Не забывай обо мне.       Её улыбка на миг стала горькой. Аллисер разделял это чувство, но в нём оно пробуждало тихую обиду.       — Я не могу представить, что завтра тебя здесь не будет… Это так жестоко, – бессильно сокрушался он, хмуря брови. — Я бы… Если бы я мог уехать с тобой…       Торне резко выдохнул, безнадёжный побороть обстоятельства. То, насколько близко он подпустил к себе мысль о дезертирстве, беспокоило Жанею.       — Лучше останься со мной здесь… До утра, – попросила она, оглаживая ладонью его лицо. — Это наше время… Проведи его так, словно завтра никогда не наступит.       Заметив, как смягчилось лицо Аллисера, Жанея подобралась ближе и втянула его в нежный любовный поцелуй. Без прежнего трепета, волнения и обжигающего жара. Так, словно целовала своего мужчину. Того, кто будет принадлежать ей, даже когда она забудет, как звучит его голос.