Глава 15. В тихом омуте...

Говорят, утро добрым не бывает, и испокон веков, я искренне готова была подписаться под каждым словом. Эта фраза всю жизнь, сколько себя помню была в моем лексиконе, причем засела там основательно. Утро никогда не приносило мне удовольствия, чувства бодрости, там.. или как это описывают жаворонки? В моем случае это было больше каторгой — ежедневным способом вселенной постучать мне по голове, даже скорее, со всей дури обухом жмыхнуть. Чтобы, спросонья преподнести мне кнут. А потому я, намертво заклеймила наступление утра своим злейшим врагом. Сейчас же я ощутила что меня побаловали пряником, и отнюдь не посредственным, может даже тульским.. (всё же в Японии не умеют готовить) Небывалый прилив сил после пробуждения это что-то новенькое (а может всему виной здоровый четырёхчасовой сон? Да, наверно). Мне даже.. нравится? сказала бы я, если бы была оптимистом, но за мной такого обычно не водилось, потому я просто чуть подприпухла и.. все. Зато навеялись ассоциации. Словно, я снова вернулась в школьные годы... И лежу боясь глянуть время, ибо итак ясно, что я безбожно опаздываю, но будильник то не звенел. Вечная загадка. Но в такие моменты я была рада, тому что выспалась, а опоздания.. не были мне в новинкy, ибо я всегда обладала по жизни талантом всегда и везде опаздывать. Вот таким флером это веяло, ну не может же быть все так хорошо,.. или может? Но тем не менее, солнце светило, птицы пели и даже без ужасных завываний, что побуждают закрыть все окна и впредь никогда не открывать. Обстановка красноречиво давала понять, что я все ещё у Канаэ, да и действительно, а где мне ещё быть? — Чудеса.. — вырвалось само по себе. «И как-то тихо.. Слишком...» И тут меня окончательно осенило, я же выключила говорилку. Совсем заработалась... А то, продрыхнуть три дня беспробудным сном, не каждый может. И потекло, кхм по трубам: [Квест: "Живой или мёртвый" выполнен Награда: благодарность НИПа {Ренгоку}, +210 системных монет, меньше головной боли в будущем] И тысяча и одно уведомление о том, как же плохо пришлось моей тушке по типу таких: [Внимание!! Игрок, вам угрожает смертельная опасность] Ещё таких: [Код красный, Ваши действия повлекут куда, более феерический звездец] Ну, и, конечно, таких: [!!!Повторяю, пока вы все ещё смертны] И много тому подобных записюлек, от самых роботизированных и плоско констатирующих факты, до казалось бы абсурдных, что спешили уличить меня в слабоумии и отваге, как Система выразилась в одном из таких: Гриффиндор по Вам плачет. Не скажу, что это не оставило никаких эмоций, но читая это сейчас мне было даже весело. Но за Гриффиндор обидно, уж что-что, но по-моему скромному мнению такого уровня мазохизма во имя добра, я не достигла ещё, и не планирую, ни в какой перспективе, даже долгосрочной. Да и "доброго" дяди, нет надо мной, что мастерски дергает за ниточки и с притворной улыбочкой вешает мне лапшу на уши, а я открыв рот внемлю. А так, даже приятно, железка радует. На моей памяти никто обо мне так не беспокоился, но я, конечно, утрирую, само собой. [Рада стараться, Игрок] Хотя кто их знает, может это очередной протокол, но чтобы потешить моё эго в самый раз. Да и лучше похвалить, а то кто знает... Что будет случись восстание машин, в любом случае лишним не будет раз, а два в этой жизни я точно не доживу. И нет я не собираюсь так просто скопытиться, а сужу здраво: у нас вон некоторые на паровоз с воплями бросаются полоумными, и я ни в коем случае ни на кого не тыкаю пальцем. Системные часы к мому удивлению уверяли, что сейчас только полдвенадцатого, да и солнце придерживалось того же мнения: уверенно удерживая свою позицию в зените, пришлось уверовать. И встать так как, завтрака в постель не наблюдалось, как всегда в принципе. «Если завтрак не идет к Ёко, то Ёко идет к нему» — рассудив так, я уверенно покинула комнату. *** Поместье Бабочки, всегда было оплодом стабильности, от не пойми откуда берущихся раненых, до своих постояльцев. И про раненых я не преувеличиваю: их и в мирное, и не в мирное время пруд пруди, на моей памяти ещё ни разу не было такого, чтобы все были здоровы. А так, чёрт их знает, может тут уже появились темщики, просёкшие азы искусства симулянта. Сейчас коридоры по большей части пустовали, хоть где-то пунктуальность мне нравится. Особенно в отношении столь щепетильного дела как набить пузо. Да и правила, на то и правила, чтобы их нарушать, даже японцы не святые; обед кончился уже, но они особо не спешили прильнуть к работе, имитируя, вселенскую занятость. Хотя пунктуальные ребятки были, или просто новички, что с них взять, им везде лишь бы выслужиться... Коридоры были залиты светом полуденного солнца, придавая и без того белесым коридорам яркости. Создавая какую-то райскую атмосферу, что безбожно слепила глаза, как снег в солнечный день. Благо, несмотря на все в коридорах гулял ветер, спешащий тут же обдать лицо необходимой прохладой. Выделенные мне хоромы, находились в жилом крыле, а не бацильно-больничном, а оттого тут и было так пустынно. Все мои "соседи" уже либо ботрачили с восхода солнца, или находились у себя. Жилое крыло вмещало всех постояльцев, а именно: двух Кочо, Аой, с которой я по возможности старалась не пересекаться, трёх болванчиков, ибо с именами у меня туго, и Канао, самую, пожалуй, блаженную персону из всех, что я встречала. С ней я ни разу так и не поговорила, даже с Шинобу не было таких проблем. Хотя.. тут наверно дело не в моем восприятии... а и ладно!.. Сейчас мне особо не было до этого дела, моё внимание было больше приковано к системной карте. Все нежелательные ко встрече персоны, с коими мне не хотелось бы пересекаться, будто нарочно шлялись по всей округе, и не абы где-то, а там куда мне надо, или по меньшей мере по пути. А потому, пришлось повременить с местными трапезными традициями и заняться своими делами. Какими? Да без разницы, лишь бы подальше от социума. *** Задний двор, тем и хорош что задний, никогда не понимала тех, что пасутся у парадной. Там стабильно, да кто-то подвернется под руку. Кто-то это ещё очень и очень преврано, там обычно толпища: горемыки-колеки дышащие воздухом, три козявки почти не вылезающие оттуда, стажеры, что штрудируются, либо под прицелом Аой или без, что и так, и так, ходят по струнке. Задний двор, в этом плане, всегда был обделен вниманием. Канаэ сама разводила плечами, единственная её мысль была про размер. Это кстати, очень интересно мне показалось, заиграла архитекторская жилка. Обычно задние дворы всегда больше делают. Тут же работала какая-то странная логика, ход которой я долго не могла разобрать, да и сейчас не уверена, что вышло. А взялась я основательно, исследовательский интерес, а так, видимо, мне реально нечем заняться. Как показала практика, японцы, да и тут не секрет, что не шибко любят солнышко, на моем же любимом заднем дворике оно было лишь до обеда (а как известно это самый пик нещадного солнцепёка). И либо это до обеда, так их смущало, либо какие-то жалкие отличия в метраже. Вопрос все ещё оставался открытым. Может и вовсе они были жутко ленивы, так как за недружелюбностью к этому месту, что повелась уже испокон веков, с момента постройки, сюда вела всего одна веранда. «Тоже мне трагедия» А так, мне же лучше. Солнышко уже неспешно, но спешило покинуть задний двор, как и свои позиции в зените. Позволяя теням начать причудливо удлиняться. И, если вы подумали, что тут разруха и мрак. Мало ли.. То нет, тут правда было чудно, спешу вас уверить: каждая травинка и кустик выстрижены идеально, чуть ли не до скрипа, цветочки благоухают, дорожки везде проложены, клумбы же как и все дорожки оформлены камушками, садик камней тоже имелся — одним словом все как у людей. Не пустовать же такой красотище!.. Ей богу! Таинственный садовник так ни разу не был мной замечен, а я тут топталась частенько, и не только после обеда. Усевшись на веранду, я вытянула ноги, пятки которых тут же защекотала прохладная трава. «Вот ради чего стоит жить!» По всем канонам, травинка отправилась в зубы, лицо подставилось солнышку, а глаза прикрылись в экстазе. И на меня накатила полуденная дрёма. *** Аой привыкла просыпаться с рассветом, за годы настроив внутренние часы с точностью до секунды. Но сегодня что-то пошло не так, её разбудил настойчивый шёпот, и легкое тормошение с двух сторон, воспроизводимое тремя парами маленьких кулачков. — Аой-сан... Аой-сан, уже рассвет... — раздавался тихий шёпот. Это подействовало как спусковой крючок, так как уже через пару минут она стояла готовой к новым свершениям. Потому она уже выглядела с иголочки, как впрочем всегда, даже не скажешь что только сползла с футона (который уже на минуточку был идеально заправлен). Фирменные два хвостика уже были воинственно завязаны на голове, подкрепленные заколками бабочками, а форма корпуса сидела как влитая, образ же хозяйки дополнял традиционный белоснежный фартук-каппоги для работы по дому. Канзаки жила по заповедям: аккуратность — залог успеха хозяйки, потому что, что на лице, то и в голове. Данные правила Аой распространила на все аспекты своей жизни. Даже было некогда стоять, она уже выбивалась из графика. А потому гроза порядка направилась наводить порядки на кухонном фронте, где работ было невпроворот. Растопка печи заняла сегодня довольно много времени, шествие троих помощниц, в этом деле возглавляла Суми, являясь самой исполнительной, но сегодня все шло не по плану. Тройняшки вернулись с парой дров, начав наперебой докладывать, отчего по утру голова начала нещадно кипеть. — По одному! — воинственно пригрозила Аой. Вперед вышла Киё, самая решительная пожалуй из всех: — Дрова кончились, Аой-сан. Аой начинало уже внутренне чуть вскипать, да что за день сегодня такой пронеслось в мыслях. Но девушка совладала с собой, да и злость не решит проблем. А потому они отправились колоть дрова, девочки больше как группа поддержки Аой же как самая старшая и сильная — как рабочая сила. Совладав с печью, они приступили к готовке. Тут к облегчению Канзаки обошлось без происшествий, по крайней мере крупных. Был совершен лишь один варварский набег, от небезызвестного и самого буйного пациента — Иноске. Но Хашибара долго тут не задержался, даже будучи таким непрошибаемым, гнев Аой сегодня сразил его наповал, обошлось даже без слов, тут хватило одного взгляда. Гнев был лишь половиной беды, эпицентром всего была пошатнувшаяся уверенность человека, до, держащего все под контролем. Когда с кулинарными изысками было покончено: чан с рисом был сварен, мисо-суп остывал, рыба к ужину приготовлена. Настало время обхода пациентов. Дело за малым, всего-то: обойти всех, осведомиться о самочувствии, поменять повязки, ну и, конечно, проветрить помещение после ночи. С этим она справилась довольно быстро. Далее следовала кормёжка, а так как надо совмещать приятное с полезным с ней и лекарства. Особую радость ей сегодня доставило поить микстурой Зеницу, тот всегда был не в восторге, и сегодня не было исключением. Ибо ничто так не радует душу как чужое горе. Да и заводские настройки, каждой уважающей себя женщины, сыграли роль, ну не одной же ей страдать?.. После шла стирка, к коей она привлекла всех, кто попался под руку. В стороне не остался никто: ни стажеры, что нарисовывались только к восьми безработные счастливчики, ни троица девочек, им полезно — хозяйка должна быть рукастой. Сий парад чистоты продлился около часа, для Аой и девочек, коим она наказала глаз не спускать с прохиндеев, а то знает она их. Все должно быть идеально. От выстиранного белья и повязок, тщательно выжатых до скрипа и боли в руках, до того как все должно быть развешано. После на плечи практикантов шло само собой убрать беспорядки оставленные вылить воду, ни в коем случае не в клумбу!..; вылизать до блеска двор, и отдраить коридоры, чтоб блестели (сами палаты мыла Аой, так как дилетантам она не доверяла подобное). После их работа тут считалась выполненной, и они отправлялись стажироваться на другие точки, уже основываясь на их дальнейшем векторе службы. Обычно стажеры заканчивали полдвенадцатого, в это время Аой всегда выдыхала, одной проблемой меньше, но тут же возвращалась к своим обязанностям. Ибо до обеда оставалось чуть-чуть, значит нужно ускориться! Вообще сестры Кочо, устраивая её на работу не давали ей сроков, единственное условие работа должна быть готова под конец дня (или приблизиться к стадии готовности, именно это шепнула старшая Кочо подмигнув, ей как только Шинобу скрылась за поворотом). А потому никто искренне не понимал данной спешки, но все быстро привыкли. Аой же искренне недоумевала как можно так долго делать работу, даже когда её было невпроворот она стойчески стискивала зубы дабы уложиться в свой график. Стоит отметить, что это всегда получалось. Истинные же мотивы данной спешки никому доподлинно не известны, разве, что самой Канзаки. Но тут все было предельно просто, Аой было очень важно доказать свою полезность, отплатить за все. И под этим всё подразумевался весьма существенный список. В этом доме обитали воистину прекрасные люди, со столь же кристально чистой душой, к такой чистоте и старалась приблизиться Аой наводя порядок в поместье; тут она обрела дом, и даже... семью? Да именно так! Её приютили, даровав кровлю и приняли даже с её казалось бы ужасающим качеством, за которое она всегда себя корила — трусость. Даже когда она отвернулась от себя здесь её ждали с распростертыми объятиями, казалось бы чужие люди. "Чужие" Аой была одной из таких, но ей повезло обрести дом. И наверно это по-скотски, она же была в этой шкуре, но она до сих пор сторонилась "чужаков". В душе же она просто всё ещё боялась, чего? Это уже вопрос со звёздочкой ибо она и сама не в силах ответить чего. Наверно оттого она любила прикрикнуть на нерадивых стажеров, всячески жирно намекнув "ты не справляешься", под которым подразумевалось тебе тут не место. Но главным в этом переплете событий было то, что она теперь здесь. И искренне намерена отплатить той же добротой, что была ей оказана столь радушно. А может, ей просто нужно было казаться нужной, хотя бы для того чтобы получать одобрительные улыбки начальства или восхищенные вздохи подчинённых? Полдень подобрался стремительно, но вопреки всем грызущим мыслям и опасениям, Аой успела все. Чем очень гордилась. Обед. Ещё один повод заработать нервный тик, ведь везде надо успеть. Но как же прекрасно, что у Аой все готово — и рис, и мисо-суп, и онигири, что она предусмотрительно приготовила вче... Вдох-выдох, дыши Аой, просто дыши, — как мантру проговаривала про себя девушка. Всего-то, через десять минут обед, а четверть предусмотрительно заготовленного отсутствует. Дыхание — основа всего, это прописная истина для всех мечников. Азы столь сложного искусства, да и всей жизни в целом. Но в данный момент это не помогало от слова совсем. Сегодня все идёт коту под хвост, все против неё. Со стороны зрелище было воистину пугающим тяжело дышащая Аой с красным от гнева лицом; воздух в кухне мгновенно накалился, но вот загвоздка, печь никто не разжигал. Киё и Суми охватило недоброе чувство Аой зла и не нужно быть экстрасенсом чтобы это понять, Нахо и вовсе так перепугалась, что краска сошла с лица и девочка благополучно слилась с интерьером, лишь пестрые заколки её выдавали. — Аой-сан... — тихо начала Суми, но ей не дали продолжить. Аой повернулась, тяжело выдыхая, и попыталась улыбнуться дабы не напугать девочек. Но лучше не стало улыбка сошла больше за оскал. — Нахо, Киё — живо за рисом, всем уменьшить порции, Суми за тунцом! И все тут же разбрелись выполнять поручения, да с такой скоростью что только пятки и сверкали. Онигири были слеплены, а обед с задержкой, но был подан. Канзаки же разнося обед, внутренне радовалась, что Канаэ сегодня у себя, и никто не увидит её позора. Задержать обед на четверть часа... Это было странно Канаэ всегда раз, да попадалась Аой по утру на глаза, но сегодня она списала это на свои опоздания. Её мысли больше занимал сегодняшний инцидент, и когда успели? Везде глаз, да глаз. Вообще такие "набеги" были нередкостью, на кухне всегда кто-то, да орудовал. Иногда Аой ловила нарушителей, что потрошат запасы, но доселе были лишь мелкие проделки и по существу снэки, да и из главных запасов никогда.. Хотя... если вспомнить, то пару раз она недосчитывалась штуки-другой, но списывала на девочек, с кем не бывает посчитали не так... Но вчера она занималась самолично без помощи, а в себе она была уверена. И про подчищение запасов у неё начало чуть, да вылетать из головы, последние дни никто, ну кроме Хашибары не был замечен, тот уже стал сам собой разуметься. В подобных думах, она разносила подносы с едой, и покидая троицу из Камадо, Агацумы и Иноске. Её мысли вернулись к ещё одной странности — Ями, новоиспечённый столп. Она жила у них около месяца и успела изрядно сблизиться с Канаэ, чему дивилась Аой, коей новая постоялица казалась ... слишком, причем во всех отношениях. Она была ранена сильнее всех. Но её почти никто не видел, даже Кёджуро Аой зацепила одним глазом, но не её. Да что уж там, это ударило по Канзаки, сильно ущемив её гордость, и было на что обидеться она лучшая в своем деле. Но Канаэ строго-настрого запретила даже подходить к её покоям. Взявшись за лечение самолично, даже Шинобу и той не позволялось задерживаться. Впрочем, последний факт несколько подуспокоил Аой. Но ответов не дал. А сегодня и вовсе даже Канаэ не видать. Но противиться наказам старшей Аой не стала бы и под страхом смерти, а потому решила направить свои мысли в другое русло. Да и что-то, она заработалась, совсем забыла проверить работы практикантов. При этой мысли настроение чуть приподнялось, а хищная улыбка растянулась на губах, Аой выходит на охоту. *** От цепкого взгляда грозы порядка просто невозможно было ничему ускользнуть. Ревизор в лице Аой Канзаки, сегодня сканировал местность даже тщательнее обычного. Она с самым невозмутимым лицом прогуливалась по поместью, вышагивая неспешным шагом. Половицы коридоров были отдраяны на славу, тут признаться гроза порядка даже приуныла. Но настрой тут же вернулся стоило повернуть ближе к гэнкану. А там было где разгуляться, ибо работнички вняли приказу и шерстили порядок начиная с дальних уголков поместья таща все в прихожую. Это было похвально, но Аой здесь не чтобы хвалить, а безбожно карать. И так как ни для кого не секрет, что поместье отнюдь не маленькое, силы к концу работы покидают работяг, и те спешат побыстрее закончить, уже как есть. И на "итак сойдёт" Канзаки и обожала ловить лодырей. Простой обыватель отметил бы чистоту в прихожей, но не Аой, что тут же с видом профессиональной ищейки взяла след. Досконально прочесывая все уголки, плинтуса и все поверхности не относившиеся к ровным. Подмечая каждую пылинку, на её лице расплывалась улыбка а в голове отбивало звучно, по слогам: "хал-ту-ра". Это являлось очередным доказательством её полезности и незаменимости, что в глазах девушки придавало ей пущего статуса и даже чуть, да закрывало сегодняшнее недоразумение. Закончив с домом, она направилась обозревать вверенный участок, и, конечно, последствия мыльных похождений практикантов. Сегодня обошлось без грязной воды в клумбах, что не ускользнуло от цепкого взгляда. И повлекло вопрос: или девочки молодцы, учатся или у практикантов прибавилось мозгов? Но ответа так и не последовало, он и не требовался и в том, и в том случае, это заслуга Аой, что таки удалось вбить в умы знания. Трава была выстрижена, белье искрило белизной, ни одна клумба не была вытоптана, и ни один контур дорожки не был нарушен. Это было.. необычно? Даже не за что почти попрекнуть, будет завтра, видимо, и впрямь учатся.. И оглядев ещё раз участок пришлось признать: — Все с иголочки, — настрой хозяйки выдала лишь нервно постукивающая ножка. Не могла же она растерять хватку? Нет! Но.. что-то тут нечисто, определённо, надо лишь понять что!.. И она решила навернуть ещё один круг, как глянув на каменную огранку дорожек её осенило: задний двор! В котором ни души, но это же не значит, что он должен цвести и пахнуть!. Вообще, вспомнив его, она вспомнила и то что сама про него забыла, уж слишком он незначителен, но чуть погодя.. Даже если не получится попрекнуть, ибо они его в глаза не видели, то что она за хозяйка если не наведет там порядок! А потому в приподнятом настроении она направилась в поместье, ибо лишь оттуда можно было в него попасть. *** Задний двор встретил её радушно и тихо.. Чего не водилось в переднем. Солнце уже не палило тут нещадно, но и не покинуло дворик насовсем, обдавая его лучами. К огромному удивлению Аой, тут все не было запущено, а напротив так и светилось чистотой. Кто-то, да приложил руку. И все же тут было хорошо, действительно почему тут никто не бывает? Ещё удивительным было и то как быстро существование этого райского уголка вылетало из головы, она ведь случайно вспомнила о нём, даже вход так был запрятан, она навернула круг по всему поместью, словно, нарочно. Дабы никто не нашёл это местечко. Впервые за день Аой стало легче, удалось просто вдохнуть полной грудью. Даже проблемы тут, словно, отходили на второй план, а потому она поспешила осмотреться. Она же тут была, но сейчас проходя казалось бы знакомое возникало двоякое чувство. Она словно впервые тут, но в то же время будто давным-давно тут была. Дворик словно действовал на сознание, заставляя отбросить всё и слиться с ним. Она присела около небольшого пруда, он не располагал разнообразием живности, что было неудивительно.. Но в траве она уловила отчетливое утробное: ква-а! Которое заставило чуть улыбнуться, а после и вовсе белесое нечто заслонило солнце и опустилось на камни. Это была никто иная как Понко — ворона Ями, единственная белая ворона на весь штаб. Говорят что вороны похожи на своих хозяев, или напротив являются их антиподами. Тут сходство было видно невооружённым глазом, обе не от мира сего, такие же громкие и эксцентричные. Но ворона молчала, даже вовсе не замечала её, вместо этого она скакала по камням, словно, пританцовывая, кивала головой и ни на секунду не отрывала всгляда от собственного отражения. «Копия» пронеслось в голове девушки, но судя по реакции птицы не только в голове. Птица тут же испугалась, отпрыгнула и чуть подлетела взирая уже сверху, но поняв, что тревога ложная поспешила опуститься вниз. — Ка-ар, чего тебе, хвостатая, иди куда шла!.. У Аой моментально перехватило дыхание от наглости, ей вздумала помыкать птица! — Да.. д-да, как ты смеешь!? — даже язык чуть заплелся. — К-кар, заноза шумная, Ёко-сан, всегда была права, Понко надо было слушать, Ёко. И не пересекаться с истеричками!.. Канзаки тут же надулась, как смеет эта птица, так с ней общаться и кто ещё тут истеричка?! Она уже собралась выдать тираду, дабы поставить наглую пернатую пигалицу на место: — Что ты себе, позво... — ей попросту не дали закончить, птица подлетела к самому лицу, и произошло то чего она меньше всего ожидала. Птица махая крыльями пыталась ей пригрозить пером, да и стала значительно тише голосить насколько это было возможно, со столь.. ораторским воистину карканьем: — к-ар, молчать, не ор-рать, не шуметь! Понко охранять! Тут уже пришел черед Аой удивляться, но она не успела ибо птица начала цитировать, что? неизвестно, но её вид не позволял усомниться в значимости данного правила: — Плакать здесь нельзя, ни ныть, не смеяться, ни хихикать, ни чихать, ни пукать, ни рыгать — никаких раздражающих звуков! Ясно? — Ясно, — машинально согласилась Аой, ибо спорить с сумасшедшими не стоит, особенно если у тебя перед лицом парит это нечто. — Ч-чудно, — удовлетворенно изрекла дурная, во всех смыслах птица. Аой же поспешила разорвать дистанцию на всякий. И поспешила убраться отсюда, от греха подальше. Опасливо оглядываясь, на всякий случай. А как перестала, то ещё одно потрясение не заставило долго себя ждать. На нурэнгаве, даже скорее под ней на траве лежало тело, в больничной стандартной одежде. Липкий страх тут же сковал девушку, расползшись по всему телу. Но она пересилила себя и поспешила, насколько это было возможно на ватных ногах, приблизиться. Сзади уже слышался шорох крыльев. Аой молилась всем, чтобы этот сумасшедший день кончился, человек не умер, и эта чокнутая птица не ударила её клювом, почему то в её способностях Аой не сомневалась. Подойдя на негнущихся ногах поближе она поняла, что это новоиспеченный столп. Дальше она не успела рассмотреть ибо пернатая торпеда водрузила свою тущу ей на плечо, и несильно но ощутимо тюкнула её головой, на счастье девушки. Тут же птица слетела, и начала истошно каркать: бедная, бедна-ая Понко, истеричка, с жестяной головой. Ка-ар, что же будет с великолепной головой прекрасной, благородной птицы Понко! — сокрушалась птица. А дальше "тело" судорожно закашляло и подскочило. Стуча себя по груди, после травинка была выплюнута, и на виновников своего подъёма уставилась Ёко. Даже не так, она как и её птица проигнорировала Аой, подставив руку, на которую спикировала ворона. Начав наперебой жаловаться хозяйке на неё, причем половина из этого была явно раздута и сочинена, выставляя Канзаки демоном во плоти. Ёко же осела на крыльцо, изображая что внемлит птице, иногда чуть поглаживая ту по перышкам. — Да что ты, — картинно вздыхала столп. — Она нарушала правила, даже после оглашения и тебе пришлось применить силу. Ты ж моя защитница, — приговаривала она, птица же явно собой гордилась, уже и позабыв о своем "боевом ранении". После Ями не пойми откуда выудила рисовый шарик, кинув вороне, а та в полёте его поймала. И либо с Аой уже достаточно потрясений на сегодня (даже наверняка), но ей показалось, что ворона подмигнула ей. Проводив пернатую взглядом, она перевела его на столпа, что сейчас совсем не походила на надежду человечества. Она сидела явно сонная, с чуть заметными мешками под глазами, в этой нелепой пижаме, которой они оснащали всех, и босиком, она смотрела куда-то сквозь пространство. Стоило Аой сделать шаг как её взгляд обратился на неё, тут же став привычным с легким прищуром, в котором читался вызов. — Ёко-сан, вам бы не следовало покидать свои покои, при вашем... состоянии, — решила озвучить мысли Аой. — Моё состояние... — пренебрежительно и с насмешкой протянула Ями, — Да я ещё всех вас переживу, — пренебрежительно бросила она как старец, и закрыла глаза. После же ещё одного шага Аой открыла один глаз, смеряя недовольным взглядом: — Солнце не загораживай, — но это не произвело эффекта. Тогда она бросила как бы невзначай, с лёгкой улыбкой: — Та-ак, скоро у нас ужин, значит, прелесть!. Вот это уже подействовало, и Аой поспешила на кухню, столп тут же потеряла вес, сидит и пусть сидит, рассудила девушка, да и Канаэ-сан не велела к ней подходить, взяв её на себя, вот пусть и разбирается с блудным столпом. А Канзаки категорически нельзя упасть в грязь лицом, на сегодня лимит исчерпан, даже, наверно, на всю жизнь вперёд!.. Дверь кухни отъехала, чуть скрипнув под напором: — За работу! — прозвучало как гром посреди ясного неба, и три маленьких поварёнка заняли свои позиции под предводительством шефа.