Природный шарм.

Питер

Утро началось с будильника, который Питер благополучно отключил, не открывая глаз. Телефон шлепнулся о стену, будучи до этого, случайно или нет, отброшенным в сторону самим Паркером. Он приоткрыл один глаз, оценил обстановку и вздохнул. – Отличное начало дня. Питер медленно перевернулся на спину. Квартира выглядела так, будто ее ограбили, но грабитель интересовался исключительно учебниками, различными схемами и разобранной электроникой. Стол был завален проводами, у окна лежала стопка конспектов, а на подоконнике кружка с давно остывшим кофе. Нью-Йорк за окном жил своим ритмом – сирены, гудки, чей-то смех снизу, запах жареных орехов от уличной тележки. Новый день. Новый список задач. Новые преступления. Казалось, что жизнь Питера Паркера расписана по минутам, словно это простой график чьей-то работы. Он сел на край кровати, провел рукой по лицу. В голове мигом всплыла кофейня, о ситуации которой раздумывал полночи. Угол Бликер-стрит и Шестой. Трижды за месяц. Это уже не казалось случайностью. Особенно когда паучье чутьё начинает зудеть не от пули, а от ощущения, что что-то не сходится. Питер поднялся, на ходу натягивая футболку, и подошел к окну, размышляя. Три раза – уже статистика. Два мелких ограбления и одна попытка драки возле соседнего бара. Ничего сверхъестественного, верно? Но каждый раз его словно тянуло туда заранее. Чутьё реагировало раньше вызова полиции, криков или сирен. И каждый раз он видел ее. Джейн Харпер стояла за стойкой так, будто ничего в мире не способно нарушить ее порядок. Спокойные движения, собранные волосы и точные жесты, не имеющие за собой хоть каких-нибудь мелких оплошностей. Даже когда стекло окон пошло трещиной при втором инциденте с дракой, она не повысила голос. Просто достала аптечку для какого-то парня, который оказался случайно втянут и порезал ладонь, велев ему не двигаться. Телефон снова завибрировал. Напоминание от одногруппника по поводу лабораторной по физике. Питер посмотрел на время и тихо выругался. Университет, потом подработка, потом… всё остальное. В голове что-то щелкнуло. Паркер застыл. Одна мысль – без угрозы, словно тонкая нить, натянутая где-то в груди с направлением. Бликер-стрит. Он резко вдохнул, будто собираясь нырнуть под воду. – Ладно, я просто зайду за кофе, – сказал вслух. – Люди пьют кофе. Это нормально.

***

Через пятнадцать минут Питер уже стоял перед дверью кофейни, одетый как самый обычный студент: потертый рюкзак на одном плече, помятая рубашка и слишком умный взгляд для человека, который не выспался. Колокольчик звякнул мягко, буднично. Могло даже показаться, что кто-то просто случайно толкнул дверь со стороны улицы, а не вошел в помещение. Внутри было относительно спокойно. Солнечный свет падал на витрину с десертами, отражаясь в зеркальной глазури. В воздухе витал запах корицы и свежей обжарки кофейных зерен. Никакой суеты, масок и дрожащих рук. За стойкой – Джейн. Волосы собраны в низкий хвост, фартук завязан чуть выше талии. Она что-то быстро записывала в блокнот, пока Марко, оживленный и слишком бодрый для утра, пытался одновременно шутить и взбивать молоко, что-то эмоционально доказывая кофемашине. – Если ты еще раз зашипишь, я начну воспринимать это лично, – заявил он, прежде чем заметил нового посетителя. – О, доброе утро! Питер поймал момент, когда Джейн подняла глаза. Он, словив себя на мысли, что рассматривает ее слишком долго для простого клиента, неловко улыбнулся, и, наконец подошел к стойке. – Доброе утро, – произнес Паркер, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Можно мне, м-м… средний латте? И что-нибудь с максимальным содержанием сахара. Мне предстоит серьезная битва с университетской системой образования. Марко фыркнул. – Сочувствую, приятель. Эта система беспощадна. Пока Джейн работала, Питер поймал себя на странном ощущении. Без маски всё словно казалось иначе. Он стоял в двух шагах от нее и впервые не прятался за шутками и тканью костюма. Обычная дистанция. Обычный разговор. Паркер автоматически просканировал помещение. Пожилая пара у окна, девушка с ноутбуком, мужчина у двери, стоявший на улице и залипающий в телефон. Всё спокойно. – Ваш заказ, – Харпер поставила стакан перед ним. Их пальцы не соприкоснулись, она всегда отпускала чашку раньше, чем клиент успевал коснуться. – Спасибо, – сказал он чуть тише, чем планировал. Марко наклонился через стойку. – Вы ведь у нас впервые? Я бы запомнил такого трагично невыспавшегося студента. – Эй, – Питер возмутился с наигранной серьезностью, – это мой природный шарм. – Тогда он работает, – невозмутимо ответил Бейли. – Только девять утра, а вы уже выглядите как человек, переживший экзистенциальный кризис. Джейн едва заметно усмехнулась, но быстро вернулась к работе, попутно отвлекаясь на звонок от поставщика. Питер хотел добавить что-то еще, любую фразу, которая не прозвучит странно. Но слова вдруг показались лишними, а в следующую секунду с улицы донёсся резкий сигнал автомобиля. Он машинально напрягся, чутьё не отозвалось, просто шум города. Паркер заставил себя расслабиться и сел за столик у окна. Наблюдать оказалось сложнее, чем действовать. Без маски он чувствовал себя уязвимее, чем под прицелом. Это напрягало. Джейн Харпер работала быстро и четко, моментами позволяя себе легкую улыбку от, то и дело, доносящихся реплик со стороны Марко, который уже затягивал в разговор ту пожилую пару, что собирались уходить. Питер подумал, что паренек напоминает ему мальчишку лет шести, которого он спас на днях. Тот тоже ни на секунду не умолкая рассказывал ему обо всем на свете, что только мог знать в своем возрасте, пока дружелюбный сосед Человек-паук провожал малыша до дома. Но, прежнее спокойствие как водой смыло, когда паучье чутьё внезапно кольнуло – слабый, короткий импульс. Питер поднял голову. У входа остановился тот самый мужчина, что листал ленту в телефоне. Он не заходил. Просто стоял и смотрел внутрь. Слишком долго. Питер медленно поставил стакан на стол, но не успел и придумать, что делать дальше, как подозрительный тип поспешил ретироваться, заметив, что за ним самим наблюдают. Три раза – далеко не случайность. Что же так привлекает бандитов в этой ничем не примечательной кофейне? Питер мог только строить догадки.