– Привет, друзья.

Питер

Свет в окнах уже полюбившейся кофейни горел слишком поздно даже для них. Питер замер на крыше здания напротив, присев на край вентиляционного блока и чуть прищурившись. Обычно к этому времени внутри уже было темно: Марко уходил первым, Джейн задерживалась максимум на полчаса, заканчивая отчеты или проверяя поставки, а потом район постепенно затихал вместе с остатками вечернего трафика. Сейчас же за стеклом всё ещё двигались силуэты. Он автоматически бросил взгляд вниз по улице, не обнаружив ничего примечательного: пара такси, мужчина с собакой, компания студентов возле круглосуточного магазина через перекресток. Ни подозрительных машин, ни знакомых лиц, ни ощущения немедленной угрозы. Однако внутреннее напряжение всё равно не уходило. Питер выдохнул через нос и выстрелил паутиной в соседнее здание. Через минуту он уже цеплялся пальцами за кирпичную стену рядом с пожарной лестницей кофейни, оставаясь чуть выше уровня окон. Отсюда прекрасно просматривалось помещение: Марко сидел прямо на полу возле стойки среди разбросанных бумаг, держа в руках одну из папок Энтони Харпера с таким видом, будто собирался лично судиться с человеком, придумавшим научные термины. – Нет, я отказываюсь это читать, – донеслось даже сквозь стекло. – Тут половина слов выглядит так, будто твой отец их выдумал. Джейн стояла за стойкой с кружкой кофе в руках, просматривая какие-то распечатки: – Это физика, Марко. – Она тихо усмехнулась, не поднимая взгляда и делая глоток уже остывшего напитка. Именно в этот момент Питер заметил кое-что неправильное, а точнее – кого-то. На другой стороне улицы один мужчина стоял слишком неподвижно для случайного прохожего: темная куртка, руки в карманах и опущенная голова. Со стороны он выглядел совершенно обычно, если не считать одного: уже минут пять смотрел исключительно на окна кофейни, едва ли прикрытые полуспущенными жалюзи. Питер сразу подобрался ближе, как раз в тот момент, когда мужчина медленно достал телефон и поднял его чуть выше. Щелчок камеры был неслышным с такого расстояния, но Питер и без этого всё прекрасно понял. – Вот черт. – Он скользнул вниз раньше, чем успел нормально обдумать план. Паутина бесшумно зацепилась за выступ здания, и через несколько секунд Человек-паук мягко приземлился прямо за спиной незнакомца. – Так, обычно я начинаю разговор хотя бы с «привет», – буднично произнес он, словно завязывая светскую беседу, – Но фотографировать людей ночью через окна – это уже довольно криповый способ заводить знакомства, согласись? Мужчина резко дернулся, оборачиваясь и явно не ожидая встречи с героем города. Он также слишком быстро попытался убрать телефон, а затем мгновенно бросил: – Я просто стоял. – Да-да, посмотри на меня, а я просто большой фанат красно-синего латекса. Так что будем знакомы. – Незамедлительно ответил Паркер, пожимая плечами, а затем протянул руку, – Телефон. – Ты не коп. – Предусмотрительно делая шаг назад протянул мужчина, в ответ услышав колкую фразу: – Зато я очень раздражающий, когда мне начинают врать. – Он несколько секунд явно просчитывал варианты что предпринять в сложившейся ситуации, а затем резко рванул в сторону переулка. – Серьёзно? – устало выдохнул Питер, моментально срываясь следом за ним. – И почему вы все всегда выбираете убегать? Это реально начинает надоедать. Погоня заняла меньше минуты, мужчины явно не был профессионалом – двигался нервно, постоянно оглядывался, дважды чуть не поскользнулся на мокром асфальте и в итоге всё равно оказался впечатан паутиной в кирпичную стену между мусорными баками. – Так, отлично. – пробормотал Питер, подходя ближе и держа руки наготове, в случае если тот попытается вновь сбежать, помешать ему сделать это при помощи той же паутины. – А теперь спрашиваю ещё раз: кто. Ты. Такой. – Пошел к черту. – Выплюнул мужчина, на что Паркер только шумно выдохнул: – Вау, конструктивный диалог. Обожаю такое. – Он выдернул телефон из чужой руки быстрее, чем мужчина успел дернуться снова. Экран всё ещё горел, подсвечивая темный переулок холодным светом. Питер опустил взгляд, а от увиденного внутри неприятно похолодело: фотографии окон кофейни, Джейн за стойкой и Марко среди бумаг. Увеличенные снимки документов, лежащих на полу, черт возьми, ну разве можно заниматься этим в таком доступном месте? Улыбка исчезла с лица Питера почти мгновенно, поскольку на одном из фото всё же можно было различить часть схемы из записей Энтони Харпера. – Ты ничего не понимаешь. – Дернулся мужчина, пытаясь отнять мобильный, однако Питер лишь сильнее пригвоздил его паутиной и быстро открыл последние сообщения: несколько отправленных фотографий на неизвестный номер. И одно короткое сообщение сверху: «Они всё ещё работают с материалами Харпера.» В груди от этой формулировки неприятно сжалось, потому что не «она», не «девушка». А это значило, что Марко тоже уже в этом списке. – На кого ты работаешь? – голос Паркера стал заметно жестче. Ему совершенно не нравилась сложившаяся ситуация вокруг всего этого. Он уже знал, что на вершине стоял Келлер, это не было тайной, но ему нужно было узнать, кто именно отправил сюда этого мужчину, однако тот молчал и Питер шагнул ближе: – Слушай внимательно. Сейчас у тебя есть два варианта. Первый: ты начинаешь говорить, и тогда у нас будет хотя бы шанс закончить всё спокойно. Второй: я передаю тебя полиции вместе с телефоном, а потом самостоятельно нахожу человека, которому ты всё это отправлял. И поверь, второй вариант мне нравится даже больше. На секунду в переулке стало очень тихо, настолько, что было слышно даже их собственное дыхание. Где-то вдалеке проехала машина, глухо хлопнула дверь подъезда, но здесь между кирпичными стенами воздух будто застыл. Мужчина нервно сглотнул и наконец выдавил из себя: – Я не знаю имен, мне просто дали задание наблюдать. Мужик в костюме, несколько недель назад. Он сказал следить за той девчонкой из кофейни и сообщать, если появится что-то связанное с исследованиями доктора Харпера. Питер почувствовал, как внутри всё сильнее натягивается знакомое ощущение опасности. Не паника, а что-то гораздо хуже неё: та самая холодная концентрация, которая приходила перед действительно плохими ситуациями. Черт, теперь ситуация разъяснилась и становилось понятнее, почему последние недели казались слишком спокойными. За ними всё это время просто наблюдали, без давления и угроз, просто собирали информацию. Питер резко поднял голову в сторону выхода из переулка. Инстинкты сработали раньше мысли, что что-то было не так, а в следующую секунду паучье чутьё вспыхнуло резко и болезненно. Он едва успел дернуться в сторону, когда прямо в кирпичную стену рядом с его головой с оглушительным треском врезалось что-то металлическое. Удар оказался настолько мощным, что куски кирпича разлетелись по переулку, а один из осколков рассек щеку под маской. Питер машинально отмахнулся, пытаясь определить источник атаки, однако второй выстрел последовал почти сразу и на этот раз увернуться полностью не удалось. Что-то тяжелое врезалось в левое плечо с такой сильной, будто его сбил автомобиль. Боль вспыхнула мгновенно, ослепляюще ярко, распространяясь по всей руке. Воздух вырвался из легких раньше, чем он успел вдохнуть. Питера отбросило назад, буквально впечатав спиной в стену переулка. На несколько секунд окружающий мир превратился в бессвязную смесь звуков и света. Он слышал собственное дыхание, слышал глухой голос мужчины, которого допрашивал всего несколько секунд назад. Где-то вдалеке проехала машина, всё одновременно обрушилось на него слишком громко, и словно сквозь толщу воды. Питер стиснул зубы и попытался подняться ровнее, но левая рука почти не слушалась. Плечо горело так, будто под кожу загнали раскаленный металл. Перед глазами неприятно плыло, а изображение никак не хотело собираться в единое целое. – Черт… – Голос прозвучал хрипло даже для него самого. Он заставил себя посмотреть на место попадания: в костюме зияла рваная дыра, из которой медленно начинала проступать кровь. Судя по ощущениям, снаряд прошел вскользь, не пробив плечо насквозь, но силы удара хватило, чтобы полностью дезориентировать его. Паучье чутьё продолжало тревожно покалывать где-то на границе сознания: стрелок всё ещё был рядом. Питер резко поднял взгляд к крышам домов, пытаясь найти источник угрозы. Между вентиляционными шахтами действительно мелькнул силуэт всего на мгновение. Темная фигура уже отступала, скрываясь за краем здания так быстро и уверенно, словно изначально знала каждый путь отхода. Это было плохим знаком, очень плохим, потому что обычные наемники так не работали. Пока он пытался сфокусироваться на крыше, мир снова качнулся. В висках болезненно застучало, на секунду показалось, что земля уходит из-под ног. Питер моргнул несколько раз, стараясь вернуть четкость зрению, но стало только хуже: свет фонарей начал расплываться в длинные золотистые полосы, а контуры зданий словно потеряли резкость. Только тогда до него дошло, что проблема была не только в самом ударе: что бы ни выпустили в него, последствия оказались куда серьезнее обычной раны. Словно почувствовав момент, мужчина, которого он удерживал паутиной, резко дернулся. Питер автоматически повернул голову в его сторону и увидел, что тот уже практически освободился. Видимо, пока всё внимание Человека-паука было приковано к стрелку, он успел достать небольшой складной нож и перерезать часть паутины. – Даже не думай… – Питер сделал шаг вперед, намереваясь остановить его, но ноги внезапно подвели. Тело отреагировало с заметной задержкой, будто сигналы между мозгом и мышцами начали проходить через вязкую жидкость. Он покачнулся и был вынужден упереться ладонью в стену, чтобы не рухнуть на мокрый асфальт. И этого оказалось достаточно, потому что мужчина тут же сорвался с места и исчез за углом переулка. Питер попытался броситься следом, правда попытался, однако после первых же шагов понял, что не сможет. Перед глазами окончательно поплыло, к горящей боли в плече добавилась тошнота, а окружающее пространство вдруг стало казаться непривычно чужим и далеким. Когда ему наконец удалось восстановить дыхание и снова сфокусировать взгляд, переулок был пуст. Только мокрый асфальт, мусорные баки и телефон, который выпал из рук беглеца. Внутри нарастало неприятное понимание того, что кто-то заранее предусмотрел его вмешательство. Питер медленно опустил взгляд на устройство, затем на темный выход из переулка, за которым уже давно скрылись оба человека. Никаких следов или зацепок, только тупая пульсирующая боль в плече и неприятный звон в ушах. – Просто великолепно, – пробормотал он себе под нос. Попытка сделать шаг закончилась тем, что мир снова качнулся. Ему пришлось упереться ладонью в стену, чтобы сохранить равновесие, под пальцами осталась влажная кирпичная кладка, а рукав костюма на поврежденном плече становился всё тяжелее от крови. Ему нужно было двигаться. Хотя бы потому, что в нескольких десятках метров отсюда Джейн и Марко всё ещё сидели в кофейне, даже не подозревая, что за ними наблюдали буквально несколько минут назад. Питер заставил себя выпрямиться и медленно направился к выходу из переулка, каждый шаг отдавался болью. Что бы ни использовал стрелок, обычным металлическим снарядом это не было. Плечо не просто болело – оно горело, по руке периодически пробегало неприятное онемение, а пальцы то и дело теряли чувствительность. Несколько раз ему приходилось останавливаться, потому что перед глазами начинали расплываться фонари и вывески магазинов. К тому моменту, когда он добрался до кофейни, стало ясно, что самостоятельно разбираться с раной уже не получится. Свет внутри помещения всё ещё горел, через окно было видно, как Марко продолжает сидеть среди бумаг, а Джейн что-то быстро печатает в ноутбуке: обычная картина последних недель. На секунду Питер замер перед дверью, внутри расползлось чувство, что после всего произошедшего вид этой сцены почему-то показался почти успокаивающим. А потом колокольчик над дверью звякнул так резко, что Марко вздрогнул всем телом. – Вообще-то, мы закрыты! – крикнул он автоматически, не поднимая головы от очередной схемы, а ответом ему стал глухой удар. Оба бариста одновременно вскинули головы, Человек-паук практически ввалился внутрь, одной рукой цепляясь за дверной косяк. Двигался он уже совсем не так легко, как обычно, вторая рука была прижата к плечу, а между пальцев отчетливо проступала кровь. На несколько секунд в кофейне повисла абсолютная тишина, Паук медленно поднял голову, быстро пробормотав: – Привет, друзья. – Голос звучал заметно слабее обычного, Марко продолжал смотреть на него так, словно пытался убедиться, что это не галлюцинация от недосыпа. – Помните, как я несколько раз спасал это место? Так вот, кажется, настало время ответной услуги. – Он сделал шаг вперед, слегка пошатнувшись, но со всех сил стараясь удержаться на ногах, – Потому что, если честно, мне сейчас очень нужен человек с аптечкой. Джейн оказалась рядом первой, с ее уст прозвучало одно единственное слово: – Сядь. – Никаких лишних вопросов или паники, просто короткая команда, когда она уже обходила стойку, быстро оценивая состояние раненого. Марко перевел взгляд на нее, затем обратно на Паука и снова на нее. – Подожди. – Бейли выставил руки перед собой, ткнув пальцем в супергероя, – Подожди-подожди-подожди. Человек-паук серьезно сейчас истекает кровью посреди нашей безобидной кофейни, а ты реагируешь так просто, словно курьер привез не тот сироп. – Марко. – спокойно бросила Джейн, даже не обернувшись, но тот лишь повысил голос: – Нет, правда, почему он вообще пришел сюда? – Паук слабо поднял руку, будто отвечая на вопрос преподавателя и вклиниваясь в разговор, стараясь разбавить обстановку, – Потому что вы милые люди? – Я не с тобой сейчас разговариваю! – мгновенно отреагировал Марко, а затем резко прикрыл рот ладонью, словно только сейчас осознавая, что всё это реально и он правда разговаривает с героем Нью-Йорка. – Господи боже… Матерь божья… Он развернулся на месте и тут же принялся метаться между стойкой, аптечкой и подсобкой, создавая впечатление человека, который хочет помочь абсолютно всем одновременно, но пока не определился, кому именно в первую очередь. – Джейн, скажи мне, что делать! – Аптечка. – прозвучал голос без единой нотки паники, а затем полностью противоречащий: – Она уже здесь! – Тогда чистые полотенца. – вновь тот же тон. – Уже несу! Господи, я не паникую, не паникую! – Он произнес это таким голосом, который не оставлял ни малейших сомнений: именно паникой он сейчас и занимался. Он бросал на Паука взгляды, в которых читалось чистое противоречие: паника из-за крови и странное уважение к тому факту, что тот, похоже, пытается шутить даже с дырой в плече. Сам Человек-паук, опираясь здоровой рукой о край стола, держался так, будто ситуация в целом неприятная, но не критичная, и единственное, что реально раздражает – это невозможность нормально пошевелить плечом. Джейн тем временем уже опустилась рядом с Человеком-пауком. В отличие от Марко, ее внимание моментально сузилось до одной конкретной задачи. Страх, тревога, вопросы – всё это можно было отложить, сейчас перед ней находился раненый человек, а значит сначала нужно было понять масштаб повреждений. Она осторожно разрезала ткань костюма вокруг раны и нахмурилась. С первого взгляда всё выглядело как обычное огнестрельное ранение, но чем дольше она смотрела, тем сильнее ощущение неправильности росло. Края повреждения были странными, словно ткань вокруг прокола подверглась кратковременному воздействию очень высокой температуры. Джейн наклонилась чуть ближе. – Что? – сразу спросил Паук, но ответа не получил, поскольку девушка предпочла проигнорировать вопрос. Рана выглядела слишком чистой для обычной пули. Более того, кожа вокруг начинала приобретать едва заметный сероватый оттенок. Не синяк и не воспаление, а что-то совершенно иное. Марко опустился рядом на колени с полотенцами и замер, произнося лишь: – Это выглядит очень странно. – На что Харпер только молча кивнула, продолжая работу. Когда она наконец извлекла металлический фрагмент и положила его на салфетку, тишина в кофейне стала ощутимой. Даже Марко перестал двигаться на секунду, просто уставившись на находку так, будто она могла в любой момент объяснить ему, почему его жизнь свернула в сторону абсурда. Джейн наклонилась ближе, не касаясь, только рассматривая поверхность. И чем дольше она смотрела, тем сильнее становилось ощущение неправильности. Это был не стандартный боеприпас, не гражданский металл и не то, что обычно встречается у уличных преступников. Слишком чистая структура, слишком странное покрытие, как будто материал проходил через обработку, которую в обычных условиях просто не используют. Она медленно выдохнула, не отрывая взгляда от осколка, и только после этого заговорила, но не с эмоцией, а с осторожной точностью, будто боялась спугнуть мысль: – Это не обычная пуля. Марко тут же напрягся, наклоняясь ближе, но Джейн даже не дала ему времени начать задавать вопросы. Она уже фиксировала детали в голове, сопоставляя их с тем, что видела раньше среди записей отца, с обрывками формул, с упоминаниями экспериментальных материалов, которые всегда казались слишком теоретическими, чтобы встретиться в реальности. Человек-паук, всё это время наблюдавший за её реакцией, чуть наклонил голову, стараясь оценить ситуацию. – Это плохо? – спросил он наконец, стараясь удержать привычный лёгкий тон, хотя напряжение в голосе уже проскакивало. Марко хотел что-то сказать первым, но Джейн его опередила. Она наконец подняла взгляд, и в нём не было ни паники, ни растерянности – только собранность и очень неприятное понимание того, что они только что коснулись чего-то, что явно выходит за пределы обычного уличного инцидента. – Это значит, что тебя подстрелили не тем, что используют случайные грабители, – спокойно ответила она. – И это значит, что кто-то либо очень хорошо понимает, куда целится, либо вообще не случайно выбрал цель. Она снова посмотрела на металл, затем на рану, затем на него, и в этот момент ее внимание стало ещё более точным, почти научным. Она уже не просто обрабатывала повреждение – она пыталась понять закономерность, в этом взгляде появилось то, что обычно бывает у людей, которые привыкли работать с неизвестными системами: осторожное признание того, что перед ними не случайность. Марко готов был поклясться, что сейчас Харпер выглядела очень уж похожей на собственного отца. – Нам нужно понять, откуда это, – сказала она тише.