Глава 6: «Охотники из Бикона»

      Фестиваль Вайтела всегда можно было отличить от других праздников по уровню организации безопасности в принимающем городе. После событий в Академии Бикон к этому вопросу подошли с особой щепетильностью. Когда первые волны эвакуации были завершены, 41-ое празднование проводилось уже не только как символ окончания Великой войны — тогда фестиваль стал знаком новой жизни в Ремнанте. Теперь люди праздновали сам факт своей жизни и создания Купола, который и обеспечил безопасность на этой части материка. Потому Совету и было так важно защитить праздник от тех, кто опровергает саму его суть — желая продолжать вести войну.       Охотникам на фестиваль Вайтела путь был заказан — на каждом въезде в город стояли стражи и проверяли приезжих. Лезть им прямо через этот вход — смерти подобно. Потому и упоминание в недавних новостях появления охотника на улицах принимающего праздник Вейла вызвало водоворот негодований и обсуждений. Если участятся набеги, будут ли вообще проводить фестиваль? И именно сейчас этот вопрос стоял особо остро — когда Руби, принятая за охотницу, билась со стражами на границе Вейла. С косой, которую не могла даже раскрыть.

***

      — Войдем не вместе. Если нас будет с перебором — привлечем к нашим фигурам много внимания, — первые слова Профессор Озпин сказал будто бы одному Рену, и только после мужчина обратился к девушке, на которой был накинут непримечательного вида плащ: — Мы же не хотим, чтобы нашу особу так не к месту обнаружили.       Руби не оставалось ничего, кроме как медленно кивнуть. Не поднимая глаз, девушка рассматривала накидку в руках Рена — точно как ее. Она оказалась слишком длинной для ее роста, подолом спадая к ее ступням, но для Рена она наверняка была маленькой. Профессор же переодеваться не собирался, оставшись в своем костюме. Рядом с Реном он казался значительно ниже, и все же весь его вид говорил о том, что он старший в их компании. Хотя, наверное, он даже старше всех живущих на планете. Руби наклонила голову в бок и из-под полуопущенной челки рассматривала мужчину. Каждый раз когда Профессор вел диалог с Реном, девушка ненароком следила за его поведением и мимикой. Она старалась держать в голове мысль, что она не подглядывает за ним, а если и делает это, то только с благими целями.       Руби просто не смогла забыть. В отличие от всех ее сокомандников девушка все прошедшие шесть лет пыталась выбросить из памяти всего одно лицо и имя. Когда она ловила себя на мыслях о нем, Руби каждый раз начинала слишком сильно вертеть головой, как будто от этого движения ее память должна была навсегда ее покинуть. Но она этого не делала. Как назло, ее мозг всегда помнил все привычки в поведении человека, который последним пытался помочь ей в Вакуо. Она помнила и манеру речи, и цвет глаз, и так смешно усыпанные веснушками руки. И почему-то она помнила, что только Оскар ее понял. Что в тот день, что сейчас, Руби он казался единственным оставшимся на ее стороне. Возможно, поэтому она и хотела его забыть. Она всегда чувствовала вину за остальных, но Оскар ей казался соучастником ее поступка. Или проступка. И так сильно стремясь забыть все о своей ошибке перед любимыми, Руби старалась развеять все свои воспоминания и об Оскаре. И только он ведь ее и не оставил — так она думала. А теперь, в таких похожих глазах она видела совершенно незнакомого человека. Людей.       — Руби, у вас есть какой-то вопрос? — Профессор скрестил руки на груди и одарил девушку снисходительным взглядом. Если он считает, что знает, о чем думает Руби, — пусть засунет свое мнение куда подальше. Может быть, она и горевала. Но еще она набиралась решимости. Да, она это сделает. Но только тогда, когда эти глаза станут ей знакомыми. А они обязательно станут.       — Нет, Профессор.       Мужчина широко улыбнулся.       — Чудно. Я очень ценю предосторожность, поэтому давайте следовать этому плану. Во-первых, вхожу я — мы, — Руби скривила губы, пока накидывала на голову капюшон. Он для нее это делает? — Во-вторых, пиша вам, информирую о готовности девушек за стенами. Йанг уже должна была воротиться. В-третьих, через двадцать — не меньше! — минут в город входите вы. Будьте аккуратны, стражи держат ухо востро. И не теряйте удостоверение — для Руби оно обошлось особенно дорого.       Девушка старалась скрыть нарастающую тревогу, старательно заправляя волосы за уши. Ее никогда так сильно не пугало почти что забытое имя сестры. И теперь, она должна была встретиться с ней — лицом к лицу. Она точно не сможет делать вид, что все нормально.       — Берегите себя, Озпин, — Рен накрыл голову темной тканью плаща, параллельно застегивая металлическую застежку у шеи. Утвердительно кивнув, мужчина в зеленом покинул их компанию, скрывшись за зелеными листьями деревьев. Он пошел к дороге в город.       Несмотря на теплый климат на территории Вейла, в последние дни тучи над головой сгущались все сильнее. Руби посмотрела наверх, рассматривая почти неразличимые контуры давящих на землю облаков. Создавалось ощущение, что она и привезла в эти теплые края плохую погоду. Руби глубоко вдохнула воздух еще юной чащи леса. Совсем скоро собирался пойти дождь.

***

      У въезда в Вейл выстроилась длинная очередь из приезжих. Все стремились успеть в город до начала праздника. До фестиваля оставалось всего несколько дней, поэтому Руби старалась не удивляться усиленному контролю проверки в столице. Въезжавших на транспорте проверяли у леса, чтобы не создавать еще бóльшую толпу у города. Приехавших без транспорта пропускали через этот пункт без проверки, останавливая лишь у стен. Руби они показались «покалеченными»: на кирпичной кладке нередко отсутствовали блоки, а сохранившиеся были изрешечены отверстиями от пуль, лап Гримм и, возможно, других животных. Над самой столицей не было никаких защитных механизмов по примеру Купола. Оно и неудивительно — наверняка создание первого отняло немало разного вида ресурсов у Совета. Да и бояться внутри стен было некого. Практически.       Все прибывшие на пункт въезда были не из богатых. Одежда не вызывала ощущения чистоты и порядка в семьях присутствующих людей. Кто-то в очереди ворчал из-за медлительности проверяющих, кто-то спорил с собственными родственниками о каких-то мелочах, а некоторым приходилось возвращаться обратно к первому пункту проверки, не получив желаемого разрешения на въезд. Руби поймала себя на мысли, что пытается найти среди этой толпы фавнов. Тем не менее, похоже, среди приехавших находились только люди.       — Все — встаем в очередь, — выключив планшет для связи, Рен убрал небольшое устройство в карман. Оба прошли к самому концу собравшихся у пункта досмотра.       — Связь же перекрыли. Только внутри крупных городов сообщения доходят, — Руби говорила полушепотом, опустив голову в сторону Рена.       — Не для всех. Если знать как — обойти можно, — мужчина сделал вид, что приобнял Руби за плечо. В миг девушка напряглась, вытянувшись, как иголка. — Успокойся. Мы пара — нас не должны обнаружить.       Для усиления эффекта от своих слов Рен сильнее сжал Руби за руку. Девушка глубоко выдохнула и опустила голову вниз. Ей не нравилось в этой ситуации все: от отношения к ней до самого факта "правдивости" происходящего. Она всем естеством ощущала странность этого плана. Даже если ее инкогнито должно было быть сохранено даже по приезде, почему они не могли попасть в город обходным путем? Неужели было проще разыгрывать этот спектакль? Или они только терпеливо ждут, когда напряжение возьмет вверх и ее захлестнет волной паники? Они хотят, чтобы она сбежала?       Пока Руби была погружена в пучины своих же недалеких фантазий, атмосфера в собравшейся толпе становилась все мрачнее. Гул становился все более громким и угрожающим, а количество расталкивающих в очереди людей увеличилось вдвое. Из раздумий девушку вырвал детский плач недалеко от нее и Рена. Оглянувшись, Руби увидела совсем маленькую фигуру, стоявшую поодаль от толпы. Ребенок был одет в накидку, странным образом похожую на одежду самих Рена и Руби. Голос то поднимался до самых высоких нот, то уходил практически в бас. С первого взгляда было сложно понять пол, но похоже, это все-таки был мальчик. Руби осмотрела всех присутствующих в очереди около нее — никто не торопился подходить к ребенку. Будто бы никто и не видел необходимости в помощи маленькому человечку. Казалось, что малыш просто появился из неоткуда.       Где его родители? Не могли же его здесь бросить. Кругом царил хаос, который стражи, похоже, и не собирались унимать. Даже Рен встрял в перепалку с каким-то мужчиной. Не вслушиваясь в смысл спора, Руби тихо отстранилась от мужчины, и оказавшись за его спиной, вынырнула из толпы. Идти до малыша оказалось совсем недалеко: он будто бы специально встал наравне с девушкой. Обогнув нескольких людей в очереди, Руби вышла на пустую поляну у стен. Мальчишка стоял спиной к ней, сведя ладошки у лица и громко всхлипывая. Скорее всего, он действительно думал, что его оставили или он потерялся, потому что сейчас малыш не предпринимал никаких попыток осмотреть собравшихся и найти если ни родителей, то тех, кто бы помог ему не остаться одному. Руби понимала, что его судьба не имеет к ней никакого отношения. Но почему-то, глядя на эту одинокую небольшую фигуру, в ее груди разливалось неприятно знакомое чувство. Возможно, в этот миг ей не было жаль этого мальчика. Но ей было жаль себя.       — Чего ревешь? — Руби не хотела говорить так резко, но оно будто бы само так вышло. Когда мальчик не откликнулся на ее голос, девушка решила снова попробовать привлечь к себе внимание, в этот раз еще и положив ему руку на плечо. — Малой, я к тебе обращаюсь.       — Шао! — не успела девушка даже удивиться самому факту звучания этого имени в округе Вейла, как прямо под ее ноги приземлился маленький шарообразный объект, тут же издавший механический щелчок и странное шипение.       Подняв глаза на фигуру впереди нее, Руби, будто ошпарившись, одернула руку. Перед ней стояла низкорослая женщина и корчила морщинистый лоб в злорадствующей гримасе. В нос уже потоком хлынул едкий запах сильной химии, когда в образовавшихся клубах тумана скрылась ехидная, лишенная нескольких зубов улыбка. Руби поспешила прикрыть нос тряпкой плаща. Это же надо было так легко повестись на такую древнюю уловку!       Округу охватили сиюминутно прервавшие рабочую атмосферу крики. Оставаясь дезориентированной, Руби положила руку на корпус Розы в Полумесяце. Металл отреагировал на соприкосновение с кожей пронизывающим кончики пальцев холодом, а расположившаяся прямо посередине рукоять оставила на ладони что-то липкое — резину на наконечнике тоже надо было все-таки поменять. Руби заозиралась по сторонам. Едкое вещество проникало под веки, заставляя глаза слезиться, будто как от пореза. Лицо хотелось протереть, избавить от этой стягивающей кожу гадости, но правая рука все так же оставалась держать край темной материи. У стены — если она вообще была там — послышался звон металла меча. По звуку, кто-то бежал прямо к Руби.       — Они знали, что мы будем тут! — успев отразить выстрелом из пистолета взмах меча неизвестного, Рен прикрыл рукой голову девушки. — Газ не опасен. Бежим к воротам!       Крик Рена, казалось, прямо над ухом прерывал голос стражей о том, что они кого-то нашли. Кого-то из охотников.       — Почему напали именно на нас? Что здесь происходит? — пытаясь перекричать вопль других людей и ругань стражей, Руби держалась рядом мужчины. Она понимала, что сейчас никому нет никакого дела до ее вопросов, но она была обязана узнать правду. Она уже давно видела во всей этой затее какую-то недосказанность.       Рен остановился и опустил руку девушки. Оба тяжело дышали и держали свое оружие поближе к себе. Глядя на пронизывающие саму душу глаза и те самые, сведенные к переносице, брови, он наконец понял, что, похоже, даже ему не дозволено знать все тонкости их планов. Отбив очередной удар и последовавший за ним выстрел прямо из сковывавшего взор тумана, Рен развернул девушку к себе. Сжав ее предплечья, он дал, наверное, самую очевидную информацию на свете:       — Мы и есть охотники, Руби. Это за нами гоняется весь Вейл. Неужели тебе Озпин ничего не сказал?       И Руби поняла: не сказал. Снова. Но в этот раз она его не винила. Больно до смешного, но она догадывалась о деятельности «противников с ней, так удачно вовремя договорившихся с Советом о продолжении войны». Ведь закрыть глаза на этот факт, даже неосознанно, было гораздо проще.

      — Раскрывай косу — нас так просто отсюда не выпустят, — Рен повернулся в сторону доносившихся голосов стражей. Теперь Руби отчетливо слышала в их речи имя «Лай Рен».       — Не могу, — Руби повторила движение Рена, на тяжелом выдохе подняв Розу в Полумесяце перед собой. Она держала ее двумя руками и готовилась стрелять как из автомата. На вопрошающий взгляд мужчины девушка лишь повела плечами. — Не вам же одним интересными новостями сыпать.       Руби не хотела язвить и в этот раз. Но как назло, слова вырвались из горла быстрее, чем ей бы самой хотелось. Она не столько хотела задеть Рена, сколько саму себя. Ей было слишком больно — ведь теперь ей едва хватало сил даже на то, чтобы держать сложенную косу в обеих руках.

***

      — Вы угашенные, это не может быть она!       — Серьезно говорю, это тот самый автомат.       — Так она ж с косой всегда носилась.       — Полудурок, она у нее разбиралась в косу — она ей и как снайперкой шмаляла!       Подоспевшая подмога с внутренней стороны стен обсуждала с одним из стражей произошедшее за чертой города. Никто из них никак не мог представить, что задание по задержанию парочки охотников может вылиться в встречу с некоторым «призраком в красном». Впрочем, красного плаща никто так и не увидел.       — Она пропала, и скорее всего, где-то уже и откинулась лет пять назад, — один из стражей, оказавшийся совсем уж недоверчивым к рассказам своего товарища, говорил крайне громче остальных, привлекая внимание оказавшихся по несчастью рядом с местом недавней разборки прохожих. — Тупоголовые, вообще о Роуз помалкивайте.       Под недовольный гудеж со стороны своих друзей и более тихие возгласы удивления горожан от услышанной фамилии, мужчина в форме размеренным шагом отправился к стене. Газ уже почти рассеялся, поэтому оставалось лишь дождаться оставшихся подчиненных вместе со схваченными охотниками. Фестиваль должен был начаться совсем скоро, и с такими мелкими поручениями по поимке охотников хотелось расправиться как можно быстрее. Тем не менее, от верхушки их в последнее время поступало какое-то дурное количество, поэтому эти набеги прихвостней восставших успели окончательно надоесть. В столице их провокации лишь поднимались на смех, но некоторые регионы относились к этой проблеме крайне серьезно.       — Хах! Как будто они могут тут кому-то навредить!       Вынырнувший будто из самой преисподней всех мыслей стражей кроваво красный корпус металла попал ровно по челюсти командующего, оставив на земле россыпь брызг ауры, перемешанной со слюнями. Порой Руби зря себя недооценивала: подгадав удачный момент, она была вполне в состоянии вырубить даже какого-нибудь громилу. И хоть в этот раз ей не повезло точно так же, страж напротив нее все же распластался морской звездой на асфальте.       — Бежим!       Первым из блеклого тумана вырвался Рен и только спустя секунду за ним выпрыгнула и Руби, прижавшая Розу в Полумесяце к груди. От последнего замаха ее коса чуть ли ни повалила ее саму же на землю. Оказавшись на твердой поверхности с открытым видом на улицы, девушка замешкалась. Почти у ее ног помимо командующего в немом шоке сидели другие стражи. Они только что упали? Руби подняла взгляд исподлобья на других присутствующих на улице. Сквозь скомканные будто у самых зрачком ресницы, девушка рассмотрела несколько фигур горожан. Непохоже, что они собирались ей как-либо мешать. Обведя всех людей взглядом еще раз, Руби поспешила натянуть на голову несчастный капюшон, слетевший еще в первые минуты драки за стеной. Она не знала, для чего конкретно остановилась, а не побежала сразу за Реном в ближайший закоулок. Она не смотрела на дорогу, здания, деревья, столбы и прочее, что когда-то характеризовало для нее столицу ее родины. Но сейчас, стоя среди всех этих людей, не сводивших с нее ошарашенных глаз, ей казалось, что так и надо было поступить. Остаться и окинуть всех присутствующих взглядом изменившихся глаз. И только потом убежать в самую далекую тень города, оставив очевидцам рассказывать о встрече с девушкой, которая только взглядом могла разрезать саму душу.       

***

      — Сюда — быстро! — зов, похожий на смесь голосов Рена и Профессора, проникал в самый мозг, отдаваясь эхом по всей черепной коробке.       Руби задыхалась. Драка у стен показалась ей излишне долгой, и уже тогда она была готова упасть без сил. Роза в Полумесяце даже в собранном состоянии отбирала слишком много ауры, от которой и зависела энергия девушки. Теперь же, огибая бесконечные узкие повороты и с трудом перепрыгивая через старые деревянные ящики и прочий крупный мусор, она проклинала и Рена, и Профессора, и всю эту их неудачливую компашку "охотников", которые бегут от своих товарищей и в некоторых случаях — воспитанников. На веках собрались жгучие слезы, не дававшие нормально ориентироваться в пространстве, а криво пришитый капюшон падал то с головы, то прямо на глаза.       — Еще немного!       Руби даже показалось, что эта фраза была произнесена с попыткой утешить ее. Ну спасибо, она даже сперва подумала, что это было искренне.       Однако, совсем скоро их путь и правда подошел к концу. Случайно завернув за очередной угол, предплечье девушки обвила рука Рена и выдернула ее назад. Похоже, Руби была так сконцентрирована на своих попытках не запутаться в собственных ногах, что даже не заметила людей в проходе между домами, наобум пробежав мимо. Девушку выдернули из-за поворота с такой силой, что Руби не смогла удержать равновесия. Отчаянно цепляясь пальцами за воздух — будто это могло помочь — девушка полетела прямо на кого-то за ее спиной. И не будь этот человек Эмеральд — они вдвоем наверняка познакомились бы с землей лицом к лицу.       — Все... рвались, — до Руби долетали лишь обрывки фраз. В глазах стремительно темнело, а отчаянно пытавшиеся набрать воздух легкие разрывались от сухого кашля. Она крепко вцепилась в держащие ее руки и, кажется, выронила Розу в Полумесяце. Она еще не знала, кто помогал ей сейчас отдышаться, но иногда она слышала прямо у уха короткие слова поддержки.       — Я... Прошу... Надо. У нее аура на ну... Видишь?       — Эмеральд, я сказала — отойди.       Голос, принадлежавший сказавшему последнюю фразу, будто вырвал Руби из лап забвения. Хотя был ли первым он или прошедший по спине ток от удара о бетонную стену — оставалось вопросом.       — Оставь ее! Какое тебе дело до нее?!       Большие пальцы ровно на горле Руби будто стремились не просто перекрыть легким кислород, но пытались разорвать саму ее кожу. Казалось, справа действительно начал гореть образовавшийся порез как от острых ногтей, но слева палец был слишком гладким, будто на нем и не было ничего. Вся правая рука напавшего казалась невыносимо ледяной. Металлической.       Руби постаралась приоткрыть заплывшие от слез глаза. Перед ее лицом стояла блондинка с каре. Та самая — из телевизора.       — Она, похоже, не совсем понимает, что сделала!       — Она твоя сестра — прекрати!       И лишь искаженное ненавистью лицо было совсем не знакомым.       — Йанг?       Жизнь — штука странная. А еще несправедливая. Никогда не знаешь, в какую историю она тебя утянет. Сделав шаг с одним людьми, следующий ты можешь сделать против них же. Йанг отпустила Руби. С направленными с трех сторон на нее пушками. Лежа прямо на мусоре, Руби почти не слышала, о чем говорил Профессор, но была практически точно уверена, что это были слова о терпеливости друг к другу. Находясь на земле, девушка не предпринимала попыток встать. Она оставалась в сознании, но сейчас ей хотелось обратного. Так сильно хочется сбежать из реальности, где тебя считают врагом даже те, на кого объявлена охота по всему миру, — разве нет? Охота на охотников. Смешно. Пытающаяся убить родная сестра. Смешно. Очередное вранье. Смешно. Все в этом мире смешно. И все несправедливо.       Кажется, Руби все-таки потеряла сознание. Следующей точкой назначения команды была какая-то подземная база, где их ждали остальные охотники. Туда Руби донесли на руках. Вроде бы — она не помнила. Во время пути ей удалось открыть глаза лишь однажды. Похоже, благодаря Проявлениям Рена и Эмеральд команда смогла обойтись без обходных путей. Они шли практически по главным дорогам. И Руби была уверена: в один единственный раз, когда она открыла глаза, перед ней во всей своей красе показал свои полуразрушенные обломки прошлого Бикон. Вокруг Академии возвели стену, с которой отстреливали Гримм. За все прошедшие годы их количество либо оставалось прежним, либо росло. Казалось, этот маяк надежды человечества уже никогда не восстановить. А на верхушке башни, как трофей этой трагедии, спала беспробудным сном Виверна. Тот самый Гримм, которого когда-то одолела Руби. Тот самый монстр, который теперь привлекал в этот район море Гримм. Та самая очередная ошибка Руби, которая теперь не давала последнему свободному королевству зажить спокойно.       У Руби перехватило дыхание. Воздух в горле застрял где-то на уровне основания шеи. Так и не сделав ни одного вдоха, девушка закрыла глаза и провалилась глубоко-глубоко в забытье. С неба начал капать дождь.