Глава 5: «Туда, где все началось»

      Мерное постукивание колес по железной дороге во всех историях и сказках всегда убаюкивало героев, навевая спокойствие и ощущение безопасности. Руби казалось, что это было лишь излюбленным клише сочинителей и, может быть даже, биографов. Сейчас, сидя на неудобном деревянном кресле, шум с улицы отражался прямо в сердце, с каждым отстуком сильнее погружая девушку в тревогу. Профессор Озпин в начале пути пытался завязать с Руби разговор, но безразличие, сквозившие отражением в ее темных глазах, победило: она даже не помнила, что говорил мужчина. Не дождавшись реакции, Озпин вскоре покинул общество своей спутницы и ушел в другой вагон. Руби могла ошибаться, но кажется, он направился в столовую, которая для этого захудалого поезда была слишком официозно названа «вагон-ресторан». Но девушку мало волновали особенности их транспорта.       Путь Руби лежал через саму неизвестность, потерянность и пустоту. Как на нее посмотрят? Как она посмотрит на них? Кажется, столько всего придется объяснять, и ведь неясно, с чего начать. Да и как это объяснить? По приезде сказать «Приветик, я свалила на шесть лет, пока вы были в плену, и теперь я снова здесь»? Да и что с ними там на самом деле произошло? Профессор никогда не раскрывал все свои карты, но в этот раз Руби знала практически ничего о нынешнем положении команды. Но стоит ли вообще задаваться этими вопросами? Куда бы она ни ехала сейчас, это не изменило главного: миру на это все равно. Все не имело смысла. Даже ее вина была бессмысленной.       Руби выдохнула и потянулась поправить резинку на заплетенных прядях. Она пустила волосы после того, как спрятала «Руби Роуз» в могиле в глубокой чаще леса, и теперь попросту не знала, как их прибрать в своей новой реальности. Но на первое время она решила оставлять волосы распущенными, заплетая несколько прядей в пучок на затылке. Как она делала, работая в таверне. Она бы ни за что не согласилась отправиться в Вейл с Профессором, но теперь ей все же надо было кое-что сделать. Если Руби и не могла исправить несправедливость мира, то она могла попытаться исправить ее хотя бы в рамках одной жизни.       Пейзаж за окном сменялся практически незаметно. Дорогу окружали высокие еловые деревья, лишь изредка приоткрывая вид на голые лесные поляны. В этой местности водилось много Гримм, поэтому стражи спасали королевство как знали — огонь всегда был хорошим оружием в войне. Небогатая обстановка деревень на Вайтеле медленно исчезала. Совсем скоро они должны были выехать на мост до материка. Руби опустила глаза на руки, в которых все так же сжимала изношенную временем сумку. Как Шел и Мари будут справляться, пока на место девушки не приедет новый официант? Тем же вином всегда занималась только Руби. А что делать с буянами? Пользоваться аурой в их компании могла только Руби. Все могла только она. Казалось, будто бы девушка была незаменимой в той реальности и наоборот — ее жизнь была ценна только в таверне, дверь в которую для нее теперь закрылась.       Роза в Полумесяце лежала поодаль от девушки. В отличие от сумки, которая навевала с тоской и горечью тлеющую теплоту, вид сложенной косы отпевался ударами сердца со страхом и даже паникой. Оружие было замотано в грязную тряпку, подальше от любопытных глаз. Это было обязательным условием Профессора, но Руби не надо было объяснять причину этой осторожности. Девушка кристально чисто понимала, что и «Руби Роуз», и «Та самая коса» прогремели по всему Ремнанту еще несколько лет назад. Руби поморщилась и вновь отвернулась в сторону окна. Да, ни косу, ни, тем более, плащ показывать нельзя. Ведь Руби Роуз — девочка, сообщившая миру о неминуемой гибели, — умерла еще шесть лет назад.       Оставшаяся часть моста неминуемо сокращалась. И там, на той стороне, Руби ждал первый призрак прошлого, к которому теперь ехала она сама. На материке ее и Профессора ждал Рен, имя которого она практически забыла.

***

      Поселение, где остановились Озпин и Руби, напоминало небольшой город. Вскоре после появления Купола многие жители других королевств начали перебираться в Вейл. Сейчас эвакуация уже не проводилась из-за высоких рисков, но похоже, этот небольшой городок успели облюбовать мистральцы. Небольшие домики на улицах были украшены причудливыми узорами из железных прутьев, а с носатых крыш падали капли застоявшейся воды. Роза в Полумесяце нуждалась хотя бы в минимальной обработке, поэтому перед отдыхом в ночлеге надо было отправиться на поиски кузницы с материалами. К счастью, в городе находилась и сама мастерская, и все необходимое для починки косы. Руби согласилась купить масла, тряпки и шомпол с насадками, но от восстановления лезвий отказалась — витающий в воздухе вопрос Профессора она так и оставила неотвеченным.       Весь вечер того дня Руби потратила на восстановление огнестрельной части Розы в Полумесяце. Она отказалась от помощи Озпина и с момента их прибытия в крохотный домик на окраине заперлась в отведенной ей комнате. Непонятно, сколько Профессору пришлось вывалить денег хозяевам, чтобы их подозрительную парочку пустили, — все-таки, остановились они не в гостинице. Оскар не появлялся с той роковой ночи, удерживаемый силой и влиянием Профессора. Несмотря на то, что парень оставался жив, его сознание оставалось поврежденным. Руби все время передергивало, когда она пыталась придумать для него какое-то прозвище, помимо «парня». Она не могла его постоянно называть по имени, а когда пыталась обозначить его лицо по-другому — просто терялась. Руби запомнила его еще совсем юным, в момент когда он был ее другом. Сейчас же она видела взрослого мужчину практически неузнаваемой внешности и не находила ничего, что напоминало бы ей о человеке за этой маской.       Рен добрался до них в районе полуночи. Чтобы не привлекать слишком много внимания к своей фигуре и самой Руби, он шел обходным путем через лес. На следующий день уже вместе они должны были отправиться в Вейл точно такой же дорогой. Руби тревожила такая особенная придирчивость к деталям касаемо возвращения ее персоны. Было очевидно, что Профессор отправился на Вайтел, уже зная, что найдет там ее, — Рен никак не мог за один день добраться от Вейла до северной границы материка. Сколько еще людей знали о Руби? Как долго готовились к ее поискам? И было ли это поисками? Все казалось слишком «спланированным». Несколько лет назад девушка бы ни за что не согласилась на такой подозрительный план. Но теперь — ей было все равно.       Руби решила, что не хочет видеть Рена. По крайней мере, пока что. Пусть уж лучше это произойдет утром, когда она поймет, с чем имеет дело. Тем не менее, привыкнув к поздней работе, ночью ей не спалось. В очередной раз убедившись, что Роза в Полумесяце достаточно смазана и клинит не чаще одного раза к трем, Руби вышла в узкий коридор. Приглушенные голоса помогли сориентироваться в темном помещении. Девушка остановилась за поворотом перед прихожей, где стояли мужчины. Прислонившись плечом к стене, Руби прислушалась. Всего за одной тонкой стеной находился человек, которого она оставила в Вакуо на растерзание Гримм. Конечно, она этого не хотела. Она не хотела ничего из этого, когда сбегала с Короной. Когда прятала ее, подальше от всех. Но сейчас, всего в нескольких метрах от нее, стоял Рен, который из-за ее действий несколько лет пробыл в плену у самого страшного существа на этой планете.       Мужчины говорили негромко, и оттого Руби не могла различить ни слов, ни голосов. Профессор всегда говорил по-особенному, будто даже устаревши, поэтому его тон Руби с попеременным успехом все же определяла. Но голос Рена казался ей... Шумом? Будто каким-то фоновым нейтральным отзвуком человеческой речи, которую можно услышать на улице и не обернуться. Руби казалось, что раньше его голос был другим. И дело было совсем не в прошедшем времени. Что же произошло?       Смешавшись с легким дуновением ветра, Руби проскользнула в свою комнату, когда мужчины направились вглубь дома.

***

      Утро в этой местности было таким же пасмурным, как и на Вайтеле. Где-то вдалеке были слышны голоса шахтеров, вышедших ранним утром на свою смену. С недавних пор стало известно, что месторождения праха Вейла начали иссякать, поэтому королевство поставило упор на добычу других видов топлива. Одним из них стал уголь, который раньше практически не использовался. Теперь угольные шахты обеспечивали множество отраслей, и их значимость возрастала с каждым годом. Так случилось и в этом городе — теперь найденный здесь уголь помогал местным не умереть с голоду.       Осмотрев пустынную улицу еще раз, Руби задернула шторы. Стояло еще совсем ранее утро, поэтому людей снаружи не было видно. Тени спокойно лежали, а весь дом, казалось, глубоко дышал — как во время сна. Все жильцы еще дремали перед очередным, по-своему тяжелым, днем. Руби встала на ноги и начала прибирать расстеленный для нее матрас. Материал был жестким и холод всю ночь пробирался под тонкие слои туники, разливаясь по телу колючими мурашками. В домах на Вайтеле всегда топили сильнее.       Руби повела головой. Она слишком часто предавалась воспоминаниям об острове и оставленной там жизни. Надо было это прекращать. Девушка с характерным скрипом открыла потертую раздвижную дверь. В коридоре стояла почти ощутимая, густая тишина. Стены были окутаны в серые и синие оттенки, стесняя помещение. Пространство обдавало все тело тягучими потоками чего-то вязкого, медленно вливающегося в дом прямо из окон. Вся атмосфера была похожа на чей-то сон, от которого его виновник не хотел пробуждаться, а Руби поневоле стала его заложником. В этот миг мир показался чем-то далеким и забытым. Поставленным на паузу. Будто вся реальность и ее невзгоды, от которых она сама же и страдала, были чей-то выдумкой, действия которой были приостановлены. Может быть, именно в этом моменте и крылась жизнь? Может, это и была история, которая следует за «И жили они долго и счастливо»? Эпизод, который никому не нужен. Просто перебивка в сменяющих друг друга поворотах сюжета. Просто их жизни.       Руби начала всматриваться в конец темного коридора, выныривая из океана своих обреченных мыслей. Шаг за шагом она, мягкой походкой, начала возвращаться в реальность этого мира, где на кухне, сидя за низким столом, ее уже ждал Рен. Руби остановилась на пороге. Мужчина со строгим лицом смотрел на нее прямо. Длинные черные волосы были собраны в косу, открывая вид на лиловый сплошной шрам, протянувшийся от левого виска до шеи. Он покрывал часть головы, слегка задевая бровь и скулы. Руби прищурилась. Глаз был целым.       Казалось, затянувшееся молчание вновь поставило весь мир на паузу. Руби увела взгляд и посмотрела на кухонную столешницу. Из носика небольшого чайника на подносе струился слегка заметный пар. Девушка заметила только сейчас: перед ее соседом по комнате все это время стояла до смешного маленького размера чашечка. В голове очень четко обозначилась мысль, что ее ждали. Руби подошла к столешнице и налила немного напитка в любезно оставленную ей емкость. Благо, хозяева разрешили использовать их продукты.       — Озпин говорил, что тебя теперь можно легко по утрам отыскать, — тот самый голос из коридора ночью. Насколько и он, и сам облик человека, находившегося за спиной, отличался от того, кого когда-то знала Руби. Даже манера речи оказалась не той же. И все равно было ясно — это Рен.       — Проблемы со сном, — Руби помедлила с ответом. Как вообще надо говорить с человеком после шести лет разлуки?       — У многих теперь так, — как током по спине. Девушка медленно повернулась лицом к мужчине, вглядываясь в отражение на дне чашки. — Что у тебя на лице?       Руби совсем забыла о своем шраме на переносице, уже смирившись с колющей болью. Рука рефлекторно потянулась к застывшей корочке крови. Кожа вокруг затянувшейся раны зудила и чесалась. Но Руби принципиально не хотела тратить на лечение и без того небольшую ауру.       — Упала, — соврав, Руби сделала глоток напитка. Вкус был приятным и отдавал чем-то пряным. Травить ее, судя по всему, никто не собирался.       — Значит, получилось, — будто, скорее, для себя отметил Рен. Девушка подняла глаза от чашки, и их взгляды наконец пересеклись. — Оскар, так ведь?       Руби не оставалось ничего кроме как кивнуть.       — Что... Что там было?       Рен откинулся на руки и вытянул затекшую спину. Какое-то время он сидел, смотря в одну точку перед собой. Руби понимала, какой вопрос задала. Будь тут кто-то другой вместо него, она бы и слова не сказала. Даже не показалась бы в этой комнате. Но находясь рядом с Реном, она не чувствовала страха. Тревога и напряжение не покидали ее с момента встречи с Профессором, поэтому теперь она даже не давала им отчет. Ее радовало и то, что Рен не набросился на нее с ножами. Хотя радоваться чему-то сейчас казалось практически невозможным.       Рен повернулся к Руби всем телом, но остался сидеть у стола. Их ждал особый разговор — это понимали оба.       — О пытках мы знаем не больше Озпина — мы его не видели до момента, как выбрались. Нас она практически не трогала, пока мы помогали ей на других материках. Думаю, мы были ей нужны не в виде врагов. Но девочкам — повезло меньше, — Руби сжала чашку. Жидкость внутри отозвалась небольшой дрожью на поверхности. Она прекрасно понимала, кого имеет в виду Рен под «девочками». — Их держали в отдельных камерах. Йанг всегда ей противилась. Полендина и Айронвуд помогли ей создать устройство, которое моментально ломает ауру. Снижает ее до нуля. По действию очень похоже на Проявление Тириана. Поэтому когда Йанг попыталась в очередной раз сбежать, она и бросила Блейк и Вайсс без ауры в песчаную бурю. Гримм там было не счесть. У Йанг не было выбора, кроме как полностью встать на ее сторону, хоть даже и временно. Поэтому когда мы сбежали без этих двоих... Она этого не простила. Но как и в случае Оскара, не себе.       Рен посмотрел прямо в глаза Руби, когда та подняла на него голову.       — Тогда непростая бойня была. С обеих сторон были слишком большие потери. Поэтому мы ждали подходящего момента, чтобы спасти Вайсс с Блейк. Но мы опоздали — она уже все знала.       Пауза.       — Сейчас с нами только Блейк.       Руби казалось, что все произнесенные имена не имели с ней ничего общего. Будто они чьи-то чужие, никогда не знакомые ей. Казалось, она не слышала ни разу даже об этих новостях. Официально ведь никого не эвакуировали из-за Купола. Поэтому каждое новое слово, казалось, было адресовано совсем не ей. По крайней мере, она очень хотела так думать.       — Сколько сейчас в Вейле?       Рен задумчиво поднял глаза к потолку.       — Наших? Нора, Эмеральд еще. Винтер, Профессор Теодор, Клевер, Сан — но они не в столице. Ну и Йанг с Блейк. Кроу тоже.       Одними губами, почти незаметно, Руби повторяла названные имена, заново привыкая к их звучанию. Неужели она действительно их забыла? Но почему тогда имя Оскара она помнила?       — Как доберемся до Вейла, дальше с нашими отправимся на базу. Оттуда — за Короной, — окончив свой рассказ, Рен сделал глоток чая. Может, он и говорил без подробностей, но явно не пытался смягчить свой рассказ специально для Руби.       — Профессор сказал, что Оскара можно спасти, — впервые за все утро Руби заговорила громче. Корона ее не интересовала, ровно как и причины, почему ее искали. Рен обвел ее долгим снисходительным взглядом.       — Можно. Хоть мы и не могли говорить с Оскаром все это время, все же предполагали, что магией она заставила его поверить, что именно ты... Во всем виновата, — ожидаемая пауза. Рен определенно считал, что никто никого не заставлял так думать. Достаточно было вспомнить о произошедшем в Вакуо в тот день. — Ей было важно найти точку давления на него, чтобы использовать в своих целях. Но теперь, когда его получается, скажем, вызвать, нам будет проще его стабилизировать. Эта ситуация с Оскаром никому не нравится — Озпин ослаб из-за этого. Тело все-таки не его, это надо понимать. Ну а дальше — дело за малым.       Руби думала. Она понимала, что Рену нет дела до жизни Оскара. Но положение Профессора все же его напрягало. И даже если Рен ценил жизнь первого в таком ключе — Руби это устраивало. Главное — что ценит, а значит — поможет. Все равно потом, рано или поздно, она расскажет, где искать Корону.       Потом...       — Ты не спросила про Корону, — Руби наклонила голову в бок, будто не понимая, о чем спрашивает ее собеседник. Хоть чему-то хорошему ее научил некоторый столетний дед.       — Я слушаю.       Мужчина выдохнул через нос и смерил девушку тяжелым взглядом. Все-таки, похоже, Рен совсем не тот, кому стоило так открыто врать.       — Ты уже знаешь, что мы продолжаем борьбу с Сэйлем. Нам нужны ответы от Короны. И только один человек на всей планете знает, где она находится.       — Вы не знаете, что он может сделать, — почти перебивая. Как же сильно Руби хотела забыть о той злосчастной встрече с этим идиотским Духом Выбора. И как назло, именно образ Короны никогда не покидал ее голову, даже будучи закопанным глубоко под сырой землей. Буквально. — Он не просто ставит тебя перед невозможным выбором. Даже когда ты соглашаешься на его условия — выбираешь эту идиотскую «ветку», — ледяная броня Руби начала покрываться трещинами. Слишком отчетливые образы прошлого начали сменять друг друга, возвращая в жаркий день в Вакуо, когда казалось, бежать уже было некуда. Но она убежала, — а по итогу, какой бы выбор ты ни сделал, он все равно приведет к потерям. И никто не поможет!       На последнем предложении голос сорвался на крик. Она просто не выдержала. Она поставила на кон все, что имела. Ей нужен был один единственный вопрос — а ответом на него оказалось «нет».       Невозможно.       Ни в одной «ветке».       И одной Руби пришлось мириться с этим.       И бежать.       — Ну, — Рен равнодушно протянул последнюю гласную и поднялся из-за стола, размяв затекшие ноги. Только сейчас Руби заметила, каким высоким теперь он был, — лично мы никуда убегать не собираемся.       Легкими движениями промыв чашку под струей ледяной воды, мужчина поставил утварь на поднос и покинул кухню, оставив Руби один на один со сказанным. И ведь он был по-своему прав. Может, если бы она осталась там, им бы удалось выиграть время? И они бы все вместе обсудили и пришли к решению? Ведь там были все, в той Академии, в тот глубоко проклятый день. Все, некоторых из которых сейчас они практически безвозвратно потеряли. Может быть, тогда бы в этом прогнившем мире был хоть какой-то смысл? Но разве может все быть так просто? Система, по которой существует этот мир, не могла быть уничтожена какой-то кучкой охотников в момент борьбы с самой смертью. У Руби никогда не было выбора. У Ремнанта не было. Та юная охотница лишь отсрочила неизбежное. Но она искренне надеялась, что они никогда не узнают, почему она так поступила.       И наоборот.       Дорога до Вейла заняла чуть больше недели. Руби, Рен и Озпин шли через лес, лишь изредка используя транспорт. Одним днем даже появилась идея попробовать вновь «позвать» Оскара, чтобы Рен смог оценить его эмоциональное состояние через Проявление. Но от этой идеи быстро отказались в пользу решения сделать это уже при всей команде. Шли они каждый день — головы пекло от казавшегося теперь совсем не привычным солнца. Длительные походы тоже оказались давно забытыми, а Гримм, как назло, будто ступали прямо по пятам. Если бы Руби только знала, почему они действительно шли в столицу, обходя крупные населенные пункты. А пока, вдалеке начал мелькать изуродованный шпиль Академии Бикон. Вот и он — давно покинутый дом, где все и началось.