Глава 8: «Горькая благодать»

      — Все отдохнувши? — круговыми движениями кисти Профессор Озпин безмятежно перемешивал остатки шоколадного порошка на дне глубокой кружки.       — Это у вас надо спрашивать, — отозвалась Эмеральд, закрывая за всеми вошедшими дверь. В комнате оказались все, а Руби замыкала эту цепочку. Сразу с пробуждения страшно сильно ныли икры и предплечья, боль в которых рассыпалась звенящей дрожью дальше по всему телу. На плечи будто кто-то накинул тяжелые грузы, и теперь спина Руби все время норовила согнуться ровно вдвое. Она горбилась, но этого, казалось, никто не замечал.       — Да не уж-то некто удосужился почтить нас своим присутствием, — Йанг стояла у той же колонны, что и день назад, и казалась максимально незаинтересованной в происходящем.       — Йанг, — Профессор Озпин смерил девушку нравоучительным взглядом, получив в ответ лишь показательно повернувшийся к нему затылок. — Все в норме. Он улегся, как мы остались наедине. Я потолковал с ним.       — Вы говорили?! — Нора воскликнула так громко, что секундой позже сама удивилась своей реакции.       — Я говорил. Оскар — он, ближе, молчал. Надеюсь, и внимал. Только в этой комнате он что-то пытался мне донести. Это больше походило на бессознательное бормотание, — окончив предложение, Профессор растянул губы в тонкой линии подобия улыбки.       — Озпин, что он говорил? — в разговор вмешалась Эмеральд, за секунду сократив расстояние между собой и командой.       Профессор отвечать не торопился.       — Не уверен, — Руби поджала пальцы ног, когда поняла, что мужчина смотрит именно в ее сторону из-под опущенной челки. — Невозможно ничего утверждать наверняка, пока Оскар сам не войдет в сознание. На место меня, разумеется.       — Значит, не раньше «Острова», — заключил Рен.       — Не раньше, — согласился Профессор.       Повисла тишина, прерываемая шипением мигающей лампы. О каком острове шла речь — Руби понятия не имела. Но понимала, что вскоре ей придется это узнать. От этого осознания стало слишком горько. И страшно — сколько там будет людей? Руби украдкой наблюдала за всеми присутствующими, всматриваясь в их отдельные черты. Пытаясь запомнить особенности их внешнего вида и излюбленных повадок, девушка выстраивала эти детали в воображаемую таблицу прямо у себя в голове. Профессор приобрел предпочтение даже легкую одежду выбирать с длинными рукавами, Рен, похоже, теперь полюбил на постоянной основе заплетать волосы в косу, а Нора стала скрывать обрамляющие ее тело вытянутые шрамы, разглядеть которые можно было теперь только на запястьях рук. Кольца на пальцах последних вызывали особые витки эмоций и мыслей в голове. Одни Эмеральд и Мария, казалось, совсем не изменились за прошедшие шесть лет.       На сестру она даже краем глаза не смогла взглянуть.       — Мы не для этого тут с петухами собрались, — Йанг смотрела куда-то в стену.       Все присутствующие безоговорочно согласились и обратили взгляды в сторону Руби. Может, ей почудилось, но даже само пространство вдруг резко сократилось, а вдоль ее рук иголками прошелся сквозивший сыростью холод. Девушка крепче вжалась пальцами в ткань туники. Время пришло.       — Первым дело...       — А ну-ка стоять, — гортанный голос Марии всегда отрезвлял получше любого чана с водой. — Ей вообще безопасно тут вместе с тобой быть?       Профессор Озпин нахмурил брови и поднял голову на женщину.       — Да, я к тебе обращаюсь. Почему мелкий бесноваться начал, стоило тебе подойти к Руби?       Под всеобщими взглядами мужчина опустил глаза и потер подбородок. Даже Йанг искоса наблюдала за действиями Профессора.       — Все поведение Оскара сейчас можно рассчитать в зависимости от Руби. И когда я говорю «Руби» — я имею в виду все, что относится к вам, — в последнем предложении Озпин обратился напрямую к девушке. — Когда я подошел к вам, было ясно заметно, что вам скверно. Вероятно, Оскар проснулся именно поэтому.       — Он понял, что может легко ее убить?       — Рен! — молодого человека моментально осекла Нора. Что во многом было бы даже удивительно, если бы волновалась она не за Профессора.       — Все в норме, Нора. Не смущайтесь, — Озпин встал на ноги и демонстративно направился прямо в сторону Руби. Девушка моментально напряглась и дернулась назад, как вдруг Профессор резко сократил между ними расстояние и схватил ее за руку. И действительно — даже спустя время ничего не произошло.       — Как вы можете наблюдать — все под контролем, — не желая создавать неловких ситуаций, мужчина легко выпустил руку Руби. Девушка поспешила сжать ее в замке на груди.       — Это не значит, что надо на нее напрыгивать! — Мария встала между Профессором и Руби. — Отошел от нее, все ясно мне. Можете продолжать.       Девушка незаметно для чужих глаз помялась с ноги на ногу, пока над головами присутствующих патокой растекалось ожидание. В образовавшейся пустоте в последствие вопроса Марии никто не знал, как перевести тему на ту, для обсуждения которой все и собрались. От которой зависит вся их жизнь. И теперь они молча ожидали инициативы от самой Руби, которой она совсем не хотела обладать по слишком многим причинам.       — После... Вакуо я действительно забрала Корону Выбора. Сейчас она находится в Вейле, — говорить надо было осторожно, поэтому последнее предложение Руби удалось произнести только откашлявшись. Пока неприятные воспоминания о своих действиях окутывали всю черепную коробку, девушка пыталась не затеряться в лабиринтах собственного сознания. — Когда очнулась, первым делом направилась к одному из пунктов проведения эвакуации — Купол тогда только запустили. Он был на юго-восточной границе от Вакуо. Иными словами — около Патча*.       За спинами окруживших девушку охотников послышался сдавленный смешок. Руби знала, что поодаль от всех стояла Йанг.       — Корона там.       Часть присутствующих переглянулась.       — Там — то есть, на Патче? — переспросила Эмеральд, как одна из немногих не брезговавших открыто говорить с Руби.       Девушке оставалось только несколько раз кивнуть — коротко и с паузой вначале.       — Рядом с мамой.       Одна секунда — и мирная тишина комнаты была грубо нарушена ударом металла о челюсть. Ватные мышцы и без того еле держали Руби на ногах, поэтому, когда все ее тело сотряслось от такого мощного импульса, не стоило было и ожидать, что она устоит. Странно, но и по полу, и в глазах замерцали одинакового цвета искры: от багрово-пурпурных до оранжево-зеленых. Что-то теплое стало покрывать верхнюю губу, а потом и испачкало кожу подставленной ладони, усеянной мозолями от косы. Но это было даже хорошо — раньше кровь было сложно отстирать от ткани перчаток бесследно. Где-то на краю сознания маячили слабо различимые голоса, водоворот которых с новой силой бил по ушам, рассыпаясь повторной порцией пятен перед глазами. Грохот закрывшейся двери окончательно нарушил слух.       Руби закрыла глаза. Пытаться держать их открытыми стало походить на пытку. Придерживая руку у кровоточащего носа, другую она прислонила к правому уху. Кто-то помог ей сесть, а потом и встать. Кажется, ей даже удалось выговорить слова благодарности, но ответа она так и не получила. Приоткрыв глаза, Руби заметила, что помимо Йанг из комнаты также испарился Профессор.

***

      — Ты сегодня раньше обычного, — стоя у выхода, Эмеральд соскребала пальцем оставшуюся побелку с покрытия и без того убитых стен. Похоже, денег на минимальный ремонт помещения хватило только для гостиной.       — Так вчера же не смогла из-за «этой», — Йанг проверяла наполнение большой коричневой сумки, собираясь выходить на улицу.       — Йанг.       — Я помню! Прости, я просто не могу по-другому, — через паузу. — Ты поняла.       В ответ Эмеральд лишь протяжно выдохнула и облокотилась головой на пошарпанную стену.       — Спросить все хотела, но времени никак не находилось. Как она?       Сидя на полу, Йанг застегивала длинные сапоги на ремешки с шершавыми липучками. Сумка под своей тяжестью то и дело скатывалась с плеча правой руки, заставляя девушку шипеть от соприкосновения со сплошным шрамом под курткой. Плюнув на успех этого дела, охотница скинула ее на пол.       — Без изменений, — Йанг поднялась на ноги и начала поправлять воротник куртки, краем глаза поглядывая на свое отражение в висящем рядом грязном зеркале. — Таблетки не пьет, от упражнений отказывается. Но это со слов врачей, сама она ничего не говорит об этом — лежит пластом все. Гонит меня постоянно, будто я чумная. По-старому все, короче.       Повисла тяжелая тишина, которая только подчеркивала безысходность всей ситуации, — будто во всем мире не осталось ничего хорошего, а после любой положительной новости стоило ждать какого-то подвоха. Все они обречены, и все в это начинали верить. Казалось, какая-то дрянь начала охватывать все ополчение охотников, заражая своим странным недугом одного за другим. И момент, когда он полностью захватит их головы, — лишь вопрос времени.       — Понятно. Руку не забудь. За тобой никто больше не побежит — и без того вчера наворотили дел, — Эмеральд показательно передала механический протез девушке. Не торопясь, Йанг высунула из рукава куртки предплечье и, осмотрев изделие со всех сторон, не без проблем вставила в пластину на руке.       — Менять надо.       Йанг лишь медленно кивнула на слова подруги, осматривая протез под слоями плотной ткани.       — Я ушла.       — Береги себя.       Как только входная дверь закрылась, стоявшая за поворотом ближайшей стены Руби очень точно осознала одно: она ни за что не сможет посмотреть в глаза Блейк.

***

      Несколько глухих ударов о поверхность железной двери вывели Руби из мимолетного транса. На кровати рядом с ней лежали скомканные салфетки, окрашенные в асимметричные кровавые кляксы разных размеров. Неудачно задев несколько бумажек руками в попытках не заляпать кровать красным, Руби нечаянно скинула пару штук прямо к ногам на пол. Кровь все никак не хотела останавливаться, напоминая своим железным привкусом на корне языка о случившемся.       — Можно! — только после ответа девушка поняла, какой бардак развела. Вскочив на ноги, Руби суматошно начала прятать последствия утренних событий. Но похоже, ее уже вошедшего гостя это мало смущало.       — Я не упаду от вида крови, Руби. Сядь, пожалуйста, — Рен остался стоять около входа, учтиво прикрыв за собой дверь. — Я с новостями.       Хоть Руби, как по команде, и прекратила метаться по комнате, сесть она так и не решилась. Выждав небольшую паузу, Рен наконец продолжил.       — Обобщая, твоя информация дала нам даже больше хорошего, чем мы могли предположить. На Патч мы в любом случае планировали отправиться сразу, как прибыли бы на базу. В Сигнал, если быть точнее, — там гораздо больше и лучше техническая база, да и нет такой опасности, как на Гленн. Никто нас там искать не будет.       — Гленн? Ваша база находится на трупах этой мясорубки? — Руби не постеснялась в выборе выражений. Королевство до сих пор помнило трагедию эксперимента, унесшего тысячи невинных жизней. Это была самая дорогая цена, которую заплатил Вейл за свое лицемерие и наивную уверенность в свою всеобъемлющую власть.       — Ты хотела сказать, «наша», Руби, — определенно точно было больше похоже на утверждение, чем на вопрос.       На выдохе Руби отвела взгляд от Рена. До этого она смотрела на него задумчиво и недоверчиво, будто предавая его фигуру и личность какому-то одной ей известному анализу. В котором, возможно, она сама не разбиралась до конца.       А теперь еще она и в их «числе». Теперь она преступница, которую отторгает одна сторона и не собирается вновь принимать обратная. Ей некуда было пойти и неоткуда уйти. Везде она была врагом, пожинавшим плоды своего проигрыша.       — «Наша», — но с этим надо было мириться.       Рен удовлетворенно кивнул.       — Блейк забираем с собой. Несмотря на присмотр врачей, ее лучше держать рядом. Интересно даже, как она на тебя отреагирует, — пауза. — Ты же знаешь, что она в больнице?       Прислонившаяся к стене Руби невзначай свернула окровавленную салфетку вдвое и прижала чистым краем к левому крылу носа. Она пыталась дать себе чуть больше времени для ответа на вопрос, от которого даже волосы на голове шевелились. Несколькими секундами позже она все же сделала несколько коротких кивков.       Повисла всепоглощающая тишина, прерываемая лишь треском ламп над головой. Руби находилась в этом помещении меньше суток, и единственное, чего она желала больше всего, — сбежать от этого въевшегося в сознание скрежета.       — Это, в принципе, все, что тебе стоит знать. Отправляемся завтра утром, — Рен собрался уходить. — И еще — тебя Озпин звал. Он в переговорной. От тебя два раза налево.       Руби не слышала, как захлопнулась дверь. Только металлический замок дал девушке знать, что гость покинул ее комнату. Удивительно, насколько это было похоже на манеры Норы днем ранее. Кто у кого перенял эту привычку аккуратно закрывать дверь — для Руби навсегда будет загадкой. Она прекрасно понимала, что никто не побежит делиться с ней такими деталями своей семейной жизни. Руби усмехнулась. Как Нора и Рен смогли сохранить что-то настолько мирское, как семья? Как? У нее не получилось сохранить даже свою личность, а ведь ее никто не пытался убить. Нора и Рен, как и все прочие, согласились продолжить нести свет в этот оторванный от всей планеты кусочек земли. Но что они скрывают? Почему Совет против их действий? Чего на самом деле добиваются эти две стороны? В чем корень их войны?       Это меня не касается.       Кровь, вскоре, остановилась. Руби, стоя на носочках, осматривала свое отражение в небольшом зеркале, до края которого она едва доставала подбородком. Круглый умывальник под ним был наоборот установлен так низко, что девушке приходилось сгибать колени, чтобы прочистить нос от остатков зачерствевшей крови. Ну кто так пространство организовывает?       В последний раз протерев влажной рукой по носу, пытаясь стереть красное пятно раздражения от многочисленно использованных салфеток, Руби наконец сдалась и вышла в коридор. Следуя наставлениям Рена, которого уже и след простыл, девушка направилась по узкому коридору к указанному месту. Судя по окружающему ее мраку, даже здесь экономили на прахе. С другой стороны, оно и понятно — иначе бы их быстро вычислили.       — Юная мисс Роуз! — оказывается, «переговорная» была небольшой кладовкой, где находился всего один складной компьютер, пара голографических экранов и множество запутанных проводов. У дальней стены этого творческого хаоса гордо восседал на скрипучем кресле Профессор Озпин, на голове которого красовались наушники и микрофон, определенно видавшие и лучшие годы. — Проходите-проходите, вас заждались!       Будто боясь нарушить атмосферу этого места, Руби аккуратно ступила за порог комнаты. Кроме Профессора в ней больше никого не было видно, поэтому девушка заключила, что ждали ее на «той стороне провода». Но кто бы это мог быть?       — Да, Йанг с Блейк отправятся вслед. Свои принадлежности уже увезла к ней. Все, она зашла. Передаю трубку, — Профессор повернулся на кресле в сторону Руби и протянул аппарат. — Садитесь.       Немного помедлив, девушка приняла мудреное изделие в руки, слегка придерживая провода у основания подобно примеру Озпина. Мужчина резво подскочил на ноги и направился вон из помещения, что-то приговаривая вполголоса. Руби осталась стоять посередине светлой комнаты, не решаясь надеть устройство на голову. Подушечки плохо примыкали к динамикам наушников, поэтому даже на расстоянии можно было расслышать исходящий с того конца соединения звук. Руби прислушалась. Что-то трещало и жужжало ровно так же, как и все их подземное укрытие. На той стороне терпеливо ждали.       Когда девушка заметила, что ее зрение расфокусировалось и теперь кругом стелились неясные холодные блики, она наконец надела устройство на голову и притянула микрофон ближе к губам. Тем не менее, она не проронила ни слова.       — Руби? Это ты?       Миг — и все тело Руби сотряслось будто как от очередного удара под дых. Сердце пропустило удар, а с губ сорвался непрошенный всхлип, какой бывает после продолжительной истерики. Если когда она вошла в эту комнату и понятия не имела, чего ожидать, то теперь она была в ужасе именно от того, чего совершенно не предполагала. Она просто не была готова услышать этот голос сейчас. Хотя, наверное, она не была готова ни к одному любому другому. На втором конце ее молчание расценили иначе. А возможно наоборот — слишком хорошо поняли его причины.       — Рад тебя слышать, малявка.       Руби ошарашенно смотрела на голую стену перед собой. Рваными полувздохами-полувыдохами девушка пыталась вернуть контроль над своим телом. Но казалось, что ничто в ней теперь ей не принадлежало. Пальцы рук пробивала крупная, будто бы даже наигранная, дрожь, а колени казались испещренны множеством длинных спиц, готовыми вот-вот разлететься в разные стороны от навалившегося на плечи ужаса горечи. Руби было гораздо проще целиком погрязнуть в пучинах ненависти Йанг, чем оказаться в западне искренней доброты беспокойства дяди Кроу.       Кроу. Тот самый дядя, к которому еще малютку Руби все время не подпускал Отец. Тот самый дядя, который наизусть знает все бары, таверны и клубы всего Вейла. Тот самый дядя, который не пропустит мимо ни одну юбку. Которому никогда ни до чего не было дела. Который готов был сдаться в числе первых. И тот единственно первый, кто искренне поверил в Руби и бесспорно передал ей главенство в команде. Сейчас он, отказавшийся бросить попытки к спасению человечества, разговаривал с той, на кого он возложил свои надежды на победу в бесконечной войне. Кого нашли на забытом Богами самом дальнем краю расколотого мира.       Надо что-то сказать.       Хоть что-то.       Нельзя стоять как истукан и молчать.       Когда угодно, с кем угодно — хорошо.       Но не сейчас.       Всего слово.       Пожалуйста, хоть что-нибудь.       Прошу...

      Да говори же ты уже!

      Ровно с прошедшим разрядом тока по всему телу сверху раздался глухой взрыв. Посыпавшаяся побелка с потолка попала прямо на лицо, когда Руби вздернула голову наверх. Затаив дыхание, она слышала ворох криков, приглушенных несущими стенами. И как во всех шаблонных фильмах, это было только началом. Всего через несколько минут Руби, раздавив ногой наушники с обрывающимися криками Кроу, будет прятаться в ближайшей комнате. Не понимая, что происходит, но догадываясь о последствиях ее поимки.       На них напали стражи.