Глава 9: «Туда-сюда, обратно»

      Коса.       Коса.       Где эта проклятая коса?!       Руби понимала, что должна была действовать особенно осторожно, но когти неведомой доселе тревоги безжалостно скребли ребра прямо под кожей. Решать надо было быстро — пока еще никто не обнаружил проход к ее комнате. Братья, хоть бы Профессор тогда не бубнил себе под нос, что это косу нужно унести.       Проскользнуть незамеченной из смежной с переговорной комнаты в коридор оказалось легко. В темном узком помещении было настолько тихо, что до слуха порой доносились крики стражей у входа. Руби не могла разобрать слов, но по тону было понятно: они уже кого-то нашли. И если она не поторопится — станет следующей. Следом за вскриками послышались выстрелы.       В прерывистом дыхании отражалось каждое решение Руби, каждый ее шаг и следующее движение рук. Нужно было думать, исходя из ситуации, в которой она не оказывалась уже очень давно. «Добежать до комнаты — схватить косу — затаиться в уже осмотренной комнате» звучало набатом в черепной коробке. «Не попасться» даже не удостаивалось свободной строчки в этом плане. Руби не могла дать себя поймать — кому бы то ни было. Чего бы и кого бы это ни стоило.       Руби старалась идти бесшумно. Так, чтобы даже слабый гул и треск от разбитых наушников заглушал ее шаги. Мягкими прыжками она вскоре добралась до своей комнаты. Теперь она боготворила планировщика этого здания за его неуместные решения в размещении как и сантехнической утвари, так и жилых комнат по отношению к рабочим. Если же это были разные люди, Руби про себя поблагодарила обоих. Потому что если бы не они, сейчас она бы не стояла в своей комнате и не держала в руках Розу в Полумесяце. Но радоваться было еще слишком рано.       — Нашел одну.

***

      — Да какое вы право имеете так со мной обращаться, ироды?! — в основном Мария орала на страж благим матом. Лишь изредка она произносила что-то не режущее слух. — Позорники, бл...       — Заткнись, старуха! — ведущий ее под локоть страж начинал терять самообладание в выборе выражений, но не в обращении с пожилой женщиной. Что-то святое у них все-таки, оказывается, было.       У входа в подземное укрытие уже собралась немаленькая группа из страж и, собственно, охотников. Последние удостаивались чести сидеть на коленях на полу с заведенными за голову руками. Заключенные могли лишь обмениваться короткими взглядами, пока большая часть бравых защитников порядка обсуждала что-то, дела никак не касающееся. Электричество, по необъяснимым причинам, работать перестало — для всех присутствующих единственным источником света стали фонарики в нагрудных карманах стражей.       — Осталась еще одна — у Шестого. От него так и нет новостей? — низенький мужчина, очевидно, командующий стражами, уставился в экран своего планшета, бесцельно водя по его поверхности пальцами то правой, то левой руки.       — Тут глухо, как в заднице, — приведший Марию солдат подошел к начальнику, пока женщина испепеляла того своими глазами. Полуприкрытыми они добавляли ее облику особенно угрожающий вид. — Сиди, бабка! — похоже, парень даже испугался.       — Еще слово — ты с ними куковать и будешь ночью, — мужчина даже не посмотрел на подчиненного. Но слова подействовали моментально — молодой мужчина вытянулся во весь рост и с тупым выражением лица уставился в соседнюю стену. — Восьмой — на улицу. Опроси снайперов о девчонке.       Стоявший поодаль паренек, не отличавшийся крупным телосложением, кажется, даже подпрыгнул на месте. Страж отличался от остальной команды слишком заметной нервозностью, которая все время выливалась в бессмысленную беготню из угла в угол и тремор рук. Новобранец, не иначе.       — Есть, сэр! — определенно новичок.       Юноша сократил расстояние от группы до выхода в два прыжка, но у самой двери резко развернулся.       — Сэр! Какие у подозреваемой внешние характеристики, сэр?       Каждый на эти слова отреагировал по-своему. Озпин сжал крепче запястье, Эмеральд неудачно задела ногтем кожу головы, а Мария зашлась в наигранно громком кашле. Нора и Рен, казалось, внимания словам не уделили. Тем не менее, прислушались все.       — Так эта, — начальник группы оторвался от разглядывания пустого экрана планшета и переключился на стену, в которую все еще таращился несчастный солдат. — Блондиночка, с протезом. И с сиськами.       На секунду в комнате повисла тишина, по истечению которой Калавера, кажется, зашлась в уже настоящем кашле.       — В-вас понял, — и только через паузу, — сэр...       — Иди отсюда уже, — начальник снова уткнулся носом в голографический экран.       Точно. Видели ведь все только Йанг. Про Руби если и просочилась какая-то информация, то только в виде слухов. Даже оставленные вещи в комнате не могли натолкнуть стражей на мысли о ее нахождении в городе. Дело, конечно, было и в ограниченных умственных способностях предводителя всей этой команды по захвату, но комплект одежды и личных принадлежностей был рассчитан только на одного человека. Ведь накануне Йанг, уходя в больницу, собрала все свои вещи.       — И вообще, этот кто такой? — командующий смазано махнул в сторону Озпина, пока тот постепенно приходил к осознанию того, что для него и команды еще не все потеряно.       — Понятия не имеем, сэр, — один из подчиненных нехотя отозвался. — Его первым схватили — пиздюк практически к нам и вышел, — на втором предложении Профессор неестественно дернул подбородком. Впрочем, можно было подумать, что этого никто и не заметил, но только если бы Мария не зашлась в новом приступе истеричного кашля.       — Четвертый, ты хочешь в парочку к Третьему? Так не терпится остаться ночью наедине?       — Никак нет, сэр, — поразительно, насколько теперь этот страж был похож на «Третьего», который за все это время так и не поменялся ни в лице, ни в позе.       Тем временем, командующий вернулся к риторическим вопросам по делу о захвате.       — Мелкому надо было и про него ска...       — Сэр! Ее видели! В пяти минутах отсюда, сэр!       — Твою мать! В пяти?! Как она умудрилась так далеко удрать? — выругавшись, начальник, чуть ни сбив с ног новобранца, выбежал в дверь. Солдаты ошарашенно уставились на лестницу, следующую за выходом. Только спустя несколько секунд послышался надрывающийся голос мужчины сверху:       — Хватайте этих додиков — и на выход! Тот придурок пусть сам выбирается!       Переглянувшись, стражи последовали приказу начальника — не хватало еще, чтобы им жалование урезали. Только они потянулись к заключенным, как гортанный рев громом сотряс стены помещения:       — С моими коленями мне бы в больницу у Бикона! Слышьте?! У Бикона больница!       — Да замолчи, бабка!       И Мария тут же замолчала. Ведь она знала — Руби ее уже услышала.

***

      Во второй половине июня температура воздуха в столице и пригородах обычно не достигала отметки и в 25°C, но сегодня погода решила сыграть злую шутку. На небе практически не было облаков, а изредка поднимающийся ветер вместо веяния желаемой прохлады обдувал лицо и шею прелым сухим воздухом. Терзаемые режущей болью губы то и дело приходилось облизывать, раз за разом задевая еще не зажившие корочки кожи. От вчерашнего ливня почти не осталось и следа: только в грязных, полуразрушенных закоулках до носа доносился терпкий запах старого просыревшего мусора, который уже очень давно стал частью этих улиц.       Каждый раз при мысли о выходе на основную дорогу Руби себя одергивала. Если кто-то ее уже заметил вместе с охотниками — даже всего один раз — она не могла рисковать. В городе, который она даже не узнавала, где все были врагами и в котором всего полчаса назад заглушили всю связь, она была обязана действовать осторожно. Путь назад отрезан — она сама приняла это решение, и теперь просто не могла не оказать команде помощь. Теперь у нее не было совершенно никакого другого выбора, кроме как вновь стать охотницей. Если это вообще был ее выбор. Но Руби знала одно: даже в этом мире она никому не позволит причинить вред своим близким. Ни при ней, ни из-за нее. Если от нее что-то зависит — она сделает все. И поиски Йанг — единственной в этом поглощенном разрухой и грязью городе охотницы — зависели именно от нее.       Дорога до Бикона заняла в общей мере полчаса. Если бы Руби была лучше подготовлена к подобным нагрузкам, она бы уложилась гораздо быстрее. Но была эта подстава или просто неудачное стечение обстоятельств, агония от ноющих мышц все еще сковывала ее тело. При каждом шаге ступни и пятки пронзала дробящая боль будто бы как от молотка. Казалось, сама земля и камень пытаются прогнать Руби, придавая ее ноги мучениям. Девушка делала несколько остановок, осматривая окрестности и протирая раздраженные глаза. Звук голосов со стороны улицы бил по ушам. Волосы липли к щекам, а висевшая за спиной Роза в Полумесяце тянула поясницу и била металлическим каркасом прямо по копчику. Сколько бы раз Руби не поправляла эту проклятую косу — дела это не меняло. Как она вообще с ней раньше обходилась?       Очередной поворот — и Руби тут же юркнула обратно в темный переулок. Вот он — Бикон. На, черт его возьми, одной из самых оживленных улиц. Что люди тут вообще забыли — прямо рядом с Гримм?! Куда теперь?       Руби выругалась. Даже если она поймет куда ей идти, она не может просто так выйти на дорогу. Из этого их "бункера" она успела только косу да старый планшет схватить. Об остальном она просто не успела подумать, пока в панике носилась между помещениями. Даже Розу в Полумесяце пришлось оборачивать в красный плащ — черный как Калавера унесла, так Руби его больше и не видела.       Девушка облокотилась головой на каменную кладку дома за спиной и завела волосы за ухо. Она никак не могла винить женщину. Мария просто пыталась быть мила по отношению к девчонке, этого не заслужившей. Но даже с этим осознанием логика упрямо шла вразрез с эмоциями, окутывающими голову девушки. Было горько настолько, что Руби практически физически ощущала этот вкус на корне языка.       Ну как, как все дошло до этого? С каждым новым вздохом легкие наполнялись терпким воздухом, а голова — обезображенными паранойей мыслями. Пытаясь привести сознание в порядок, Руби лишь возвращалась к мысли, что ей никогда нельзя было покидать Вайтел. Вырвавшись из привычного и стабильного уклада жизни, она погрязла в событиях, героем которых никак не должна была стать. Каждый день за пределами острова приносил только плохое, будто мир отторгал само существование Руби в своих владениях. Будто кто-то, сверху, ей говорил: «Ты нарушаешь порядок, тебе здесь не место». Но это просто смешно: кто это может быть?       За ближайшим углом послышались какие-то нечленораздельные звуки, слабо похожие на речь. Руби открыла до этого закрытые глаза.       В этом мире ничего нет.       Слева от дома раздался глухой взрыв и следующий за ним лязг металлических банок. Руби дернулась всем телом и отпрянула от стены. Только сейчас она заметила несколько невнятных фигур вдалеке темного переулка. Это их она слышала и ведь даже не придала значения. Руби затаила дыхание и застыла на месте, будто это могло сделать ее невидимой глазу. Люди вдалеке, до этого направлявшиеся к ней, встали на месте и начали что-то тихо обсуждать. Девушка не могла разобрать слов, но понимала — это ее шанс убежать от преследовавших. Были ли же они таковыми или нет в действительности — проверять ей совсем не хотелось.       Руби, удерживаясь за стену, мягко провернулась на пятках ровно в противоположную от фигур сторону. Уж лучше выйти в закоулок, ведущий к улице, и там быстро спрятаться, чем оказаться пойманной подозрительными личностями. Руби нахмурилась и свела плечи: воспоминания о произошедшем в подвале таверны расцвели прямо перед глазами во всей своей красе. Левое бедро будто начало обжигать клубами пара. Захотелось отряхнуться от несуществующей грязи — странное ощущение. В какой момент она начала отдавать подобному отчет?       Очередной лязг. Интересно, что это? В этот раз он был слишком громко и слишком... Близко? Руби посмотрела на дорожку под ногами. Внизу катилась, периодически бренча, крупная железная банка. Медленно перекатываясь с одного бока на другой, из нее вытекала багрового цвета жидкость с остатками стухшего темного мяса. Руби дернула бровями и легко отошла в сторону. Сок струйкой выискивал себе дорогу на неровном асфальте и все норовил добраться до сапог девушки. Вскоре банка покатилась обратно, вновь оказавшись возле Руби. Прямо около нее. Прямо у ее ног.       — Вон она!       Не успела Руби и головы повернуть, как ее ноги уже сами понесли ее прочь за поворот.       — Не так быстро, малышка! — фигуры рванулись вслед за охотницей. Плохое предчувствие, в отличие от невнимательности, Руби, как назло, не подвело. Что вообще происходило в этом городе?!       Из-за спины вынырнула чья-то рука. Руби была всего в нескольких шагах от выхода на улицу, как ее грубо схватили за ворот туники и потянули обратно. Кажется, она даже услышала треск рвущихся ниток.       Не успела девушка и задаться вопросом, каким образом ее так быстро догнали, как ее ноги оторвались от земли, а тело, отказавшись слушаться хозяйку, взлетело на воздух. На границе сознания маячил уже знакомый звук взрыва, в этот раз в сопровождении слишком близко прозвучавшего глухого выстрела. Находясь в воздухе, Руби старалась поджать ноги под себя, пока руки лихорадочно пытались найти, за что ухватиться. Дыхание перехватило, а взметнувшиеся вихрем волосы будто специально перекрывали взор, не давая девушке ни за что зацепиться взглядом. Только когда, достигнув самой высокой точки, она полетела вниз, Руби наконец обратила внимание на руку, крепко обвившуюся вокруг талии. От которой исходил пронизывающий кости холод.       — Ты совсем больная по подворотням шляться?! — пока Руби пыталась прийти в себя от ужаса свободного падения секундой ранее, Йанг, похоже, была готова отправить девушку в полет снова. — Ты хоть понимаешь, что могло случи... Забей, — будто вспомнив что-то неприятное, охотница оборвала предложение на полуслове.       Руби не до конца понимала как, но сейчас она стояла на балконе одного из ближайших невысоких домов. Девушка никак не могла решить, что ее больше удивило: неожиданное появление Йанг, продлившийся несколько секунд полет или сам факт ее выживания вкупе со двумя предыдущими пунктами. До слуха доносились голоса мужчин, искавших девушку.       — Братья, — по-своему выругавшись, охотница обошла Руби и вытянула голову над перилами. Преследовавшие просто не могли не услышать звук выстрела — их надо было отвлечь прямо сейчас. Быстро осмотрев окрестности, девушка навела левую руку в перчатке-пушке ко входу в закоулок. Волосы с челки падали прямо на правый глаз, поэтому она слегка сгорбила спину и наклонила голову влево, придерживая стрелявшую руку протезированной снизу. Появилось неприятное предположение, что Йанг испытывала трудности с прицелом — прошло уже слишком много времени. Она уже давно могла выстрелить. Только когда Руби прищурила глаза, чтобы рассмотреть руки девушки подробнее — раздался глухой щелчок. Будто кто-то просто открыл перьевую ручку. Треск дерева и бренчание десятка очередных жестяных банок разнеслись эхом в каменных стенах тесно расположенных зданий.       — Туда! — Руби устало выдохнула. Нетерпеливый топот постепенно растворялся в городских голосах.       — Давно следили? — Йанг мотнула волосами, подставляя под солнце вспотевшую шею.       Руби бросила взгляд на девушку. Глаза хаотично метались по лицу охотницы, не находя ни одной детали, за которую можно было бы зацепиться. Она впервые смотрела на сестру так близко, не будучи в смертельной опасности. Пытаясь скоро проанализировать и запомнить даже самые мельчайшие фрагменты лица Йанг, Руби поспешила отвернуться — за этим занятием она даже не заметила суженных злых глаз, которые были направлены ровно в ее сторону.       Стоя до этого опершись на колени, Руби вытянулась во весь рост, но так и не подняла головы. Отвечать было не столько страшно, сколько неловко. В каком-то смысле. Руби не понимала этого чувства. Смесь стыда и тревоги так и не давали ей легко вздохнуть полной грудью, раз за разом возвращая ее мысли к абсурдности происходящего. Но реальность от нее требовала совершенно другого — наконец, Руби повела плечами. Как она сама могла знать кого-то в этом городе?       — В Вейле теперь полным-полно воров и насильников. Банд всяких тут — не счесть. Как и во всем королевстве, в целом, — похоже, Йанг очень точно расценила нынешнее положение Руби. — Странно, что прямо у Бикона — обычно они у границы ошиваются.       Охотница будто уже привычным движением руки завела коротко стриженные волосы у лица к макушке, давая им распасться золотом по две стороны от пробора. Девушка вполоборота осматривала улицу, выискивая что-то, одно ей известное. Во всяком случае, так сперва показалось Руби.       — Связь перекрыли, я до наших не могу дозвониться. Что случилось? — Йанг достала из кармана куртки планшет и раскрыла. Только сейчас Руби заметила, что у Йанг с собой совсем нет никаких вещей.       Безрезультатно проведя пальцами по экрану несколько раз, охотница повернулась в сторону Руби. Сложив руки на груди, девушка выжидающее смотрела прямо в глаза сестры, которые та слишком нарочито пыталась спрятать, наблюдая за улицей и ее жителями. Теперь бежать было нельзя.       — Напали. Стражи ворвались и всех схватили. Меня не искали — не знали, что я в городе. Вещи нашли, естественно, но подумали, что твои.       — Что?! — голос сорвался на крик, который тут же резанул слух. Возможно, даже сама Йанг от себя такого не ожидала. — Но как...?       Взгляд охотницы вновь метнулся к Руби. Рассматривая девушку с головы до ног, в ее голове прорастало кривыми ветвями недоверие. И пока этот сорняк не отравил сознание сестры окончательно, Руби была обязана отблагодарить ее за спасение. Правдой.       — Я никогда не хотела идти за Профессором. Кем бы он ни был — стражем или охотником — это не моя война, — пауза. Глубокий вдох и выдох. Слишком тяжело произносить это имя теперь. Здесь. Вот так. — Но Йанг, я здесь, потому что знала, что могу помочь. Я ничего никогда не изменю — прошу просто прими это, как есть. Это мое решение, каким бы ни было ваше. Но еще мое решение — помочь вам.       В области лба странным образом загудела голова, а внутренние уголки глаз защипало. Солнце так, что ли, сказалось?       — Я знаю, куда их увели. Я все еще могу стрелять на дистанции. Йанг, прошу, я хочу тебе помочь.       Прошла всего секунда.       — Веди.

***

      Если бы не фестиваль Вайтела, возможно, в столице бы не было той же суматохи, что и теперь. Даже ближе к ночи, когда Йанг и Руби приняли решение пробраться в полицейский участок при вейловской тюрьме, количество патрулей только возросло, а связь так и не была восстановлена. Идею дождаться подкрепления отбросили сразу — даже если база выслала помощь, они просто не успеют добраться. А до этого кто-то обязательно расколется.       — Их будут пытать, и, скорее всего, — Марию в первую очередь, — похоже, Йанг очень хорошо знала, о чем говорила. — Мы не можем так рисковать.       Периодически приговаривая, как можно было не включить какую-то сигнализацию, охотница разработала простой план по спасению. Пробелов в нем было много — что уж, он сам был одним огромным пробелом — обе девушки это понимали, но по своим причинам не заостряли на этом внимания. Руби не хотела спорить с предложением более опытной Йанг: она могла знать такую информацию, которую Руби никогда бы не доверили.       Было принято решение в первую очередь искать Рена. Если в здании заглушки ауры расположены только в камерах, они легко смогут выбраться с помощью его Проявления. Главное — успеть до того, как кому-то причинят вред. Бежать из обороняемого города с калекой было смерти подобно. Руби понимала, что помочь в самом деле не сможет, поэтому сразу предложила занять снайперскую позицию и следить за входом снаружи. Тюрьма находилась на окраине города — они смогут быстро выбраться из Вейла и найти за его пределами машину, подготовленную ополчением как раз для отступа. В итоге, пробраться и вывести охотников из тюрьмы должна была Йанг — Руби была лишь на подхвате.       Так они договорились. Так должно было быть. Но вот уже прошел час, а от Йанг и группы не было и весточки. Руби осталась на крыше одного из рядом стоящих домов с собранной Розой в Полумесяце — вспоминать, как Йанг туда запульнула девушку, и думать, как ей потом оттуда спускаться, не хотелось совершенно. Охотница ходила взад-вперед, сминая пальцы. Смесь теплых и холодных огней ночного города отплясывали свой причудливый танец в глазах, иногда путаясь в волосах и одежде. Несмотря на мнимую пустоту улиц, весь Вейл предвкушал какое-то событие. В тенях прятались не всегда случайные прохожие, не смевшие тревожить свет единственно спасенной родины. В этом пейзаже отражался мир, ненароком задремавший до утра. Но его защитники, как бы они себя ни называли, не спали.       Руби резко дернула руками, будто сбрасывая с плеч какую-то невыносимую ношу. До этого аккуратно слоняясь по скрытой от чужих глаз территории, девушка выглянула из-за свеса крыши. Внизу было тихо настолько, что Руби показалось, Йанг ее оставила здесь одну и сбежала. Охотница резво замотала головой, отгоняя дурные мысли. Ее сестра никогда не убегала, даже от нее.       Девушка бросила взгляд на мирно лежавшую недалеко от нее Розу в Полумесяце. Заряженная коса, собранная в автомат, казалась чем-то чужеродным в этом месте и даже в самой ее жизни. Все происходящее было будто чьим-то чужим сценарием, который так нагло позаимствовала Руби. Но она надеялась, что когда-нибудь сможет его вернуть. Роза в Полумесяце равнодушно переливалась на свету множества огней Вейла.       Взрыв. Треск множества осколков стеклянного окна сопровождался непривычным рокотом. Руби вздернула голову. Сиюминутная тишина вскоре сменилась чередой выстрелов. Кто-то целился в окно. Все внутри странно сжалось и будто даже похолодело. Замерло. Руби показалось, если она двинется сама, то тут же выплюнет все свои внутренности. Желудок неприятно потянуло — она ведь весь день ничего не ела. Всматриваясь вдаль, Руби боролась с собственным страхом за жизнь команды. Это ведь она все это начала. Девушка закусила губу, когда поняла, что начинает себя винить в том, чего еще не произошло. Если стреляют, значит, сражаются. Значит — живы.       Вдруг все стихло. Странным образом Руби только сейчас осознала, что за все время не слышала ни одного крика, ни одного слова, заглушаемого гулом огнестрельного оружия. Стало страшно — что там случилось?       Люди никогда не испытывают страха, когда выполняют свою работу. Когда можешь что-то изменить, когда стараешься выполнить свою задачу — нет времени вспоминать об этом. Но куда он тогда девается? Руби поняла: в таком случае за нас всегда будут бояться наши близкие. Именно им тяжелее всего, потому что все, что они могут сделать, — это следить за происходящим или нет. И она знала, что больше не хочет оставаться в стороне, когда может помочь.       Может.       Очередной за день полет вниз оказался ровно таким же пугающим и неожиданным, как и первый — какие-то дурни вместо инженеров не удосужились обеспечить здание пожарной лестницей. Резина на рукояти Розы в Полумесяце в очередной раз испачкала руку чем-то липким. Руби свела брови к переносице, пытаясь навести автомат ровно под ноги. Первый выстрел. Отдача разлилась по телу какой-то почти забытой болью в мышцах. Взлетев вверх, у девушки перехватило дыхание. Не моргая, она выпустила еще несколько пуль. Наконец оказавшись на твердой земле, девушка почти не верила в то, что только что сделала.

***

      Руби очнулась, только когда прямо у ее ног раздался выстрел. В глаза пробивался холодный свет, но он почему-то совсем их не резал. Она смотрела в пол. Должно быть, в обычные дни он был белоснежным, поддернутый слабым блеском. Кто-то очень старался, чтобы держать это место в чистоте. Но теперь на этом полу вытянутыми кляксами расплескалась кровь. Ее было немного, но в этом помещении она казалась чужеродной. Эта картина целиком и полностью была неправильной.       Кто-то стоял в нескольких шагах от девушки. Когда Руби подняла голову, то увидела всю команду охотников, которые находились в Вейле. Не было одной Норы. Они выглядели странно: словно призрака увидели, правда. Кто-то глубоко дышал, а кто-то смотрел на нее ошарашенными глазами. Руби прищурилась — нет, смотрели все-таки не на нее, а мимо. Куда-то влево, куда она навела руку. Только сейчас девушка почувствовала нестерпимую усталость. Она держала что-то тяжелое в дрожащей левой кисти и могла вот-вот это выронить.       Заинтересованная в реакции команды, Руби повернула голову. В руке у нее оказалась Роза в Полумесяце. Неудивительно, что ей было так тяжело ее держать. Опустив оружие к ноге, Руби увидела странную картину. Перед ней предстало лицо молодого человека, одетого в военную одежду в синих оттенках. На форме было несколько невнятных красных деталей, которые никак не подходили под единый стиль. Но больше всего Руби изумило лицо мужчины: его глаза были широко распахнуты, а рот перекошен ужасом немого крика. И ровно на лбу зияло бордовое пятно. Руби нахмурилась: что это у него вообще?       Через несколько секунд мужчина упал на спину. Охотница только сейчас заметила, что он сидел возле нее прямо на коленях. Зачем? Они же в тюрьме. Зачем кому-то...       Глаза Руби распахнулись каким-то неестественным образом, а губы сами сжались в тонкую линию. Медленно, она вновь подняла взгляд на лицо мужчины. В голове что-то загудело, а в ушах застучало. Она смотрела тупо в его лоб и просто не могла поверить своим глазам. Вопросов не было — лишь шок и отрицание. Она ничего не могла вымолвить.       Руби застрелила человека.

***

      — Я не знаю! Еще раз — она почти ничего не говорила. Просто пришла, помогла выбраться из стула, а потом... Вы знаете, — Нора замолчала, повернув голову в бок. Она не хотела продолжать этот разговор.       — Это правда. Еще до того, как она, скажем, «очнулась», аура была ее. Я не мог ошибиться, — Рен сидел рядом с девушкой и гладил ее по руке.       Из-за горизонта совсем скоро должно было взойти солнце. Охотники всю ночь ехали на машине прочь из Вейла и только недавно остановились на «привал» на пригорке у леса. Спасибо Братьям, долго за ними не гнались — неработающая связь в этот раз оказалась команде на руку.       В машине нашлось все для организации комфортного ночлега: от еды и теплой одежды до кухонной утвари. За приготовление пищи по непонятным причинам взялась Йанг, стоявшая теперь за импровизированным столиком и разливающая по тарелкам суп из сухпайка. Все остальные расположились полукругом возле разведенного костра — утром все-таки было довольно холодно. Одна Руби сидела поодаль, почти на краю поляны. Косу она держала подле себя с момента их побега. Она не проронила и слова.       — Значит, убила она, — заключил Озпин, потирая подбородок.       Все присутствующие поежились ни то от ветра, ни то от чего-то еще.       — Ладно, заканчивайте, — первой голос подала Мария. — Возможно, именно она нас и спасла.       — Он был готов нас отпустить! — Нора вскочила с места. — Он специально повел меня туда, а не вас, Мария!       — Это ты так можешь думать, — Эмеральд сидела, сложив руки в замок перед лицом. — Не факт, что так бы оно и было, только потому что он пожалел старушку. Извините.       Калавера понимающее покачала головой.       — Прекращайте, — наконец, к охотникам подошла Йанг, передавая каждому по тарелке еды. — Главное, что мы все живы.       Все посмотрели на девушку, не скрывая во взгляде своего удивления, — вот уж от кого они не ожидали подобных слов. Тем не менее, никто так и не похрабрился что-либо на это ответить.       Тем временем, охотница продолжила сама:       — Озпин, что там было с сигналкой? Я от нового протеза отказалась взамен, чтобы мы в итоге ее не включали?       Мужчина выпрямил спину.       — Нет, она была запущена. Предполагаю, прах подвел.       — Снова? — Эмеральд явно не поверила в такое предположение.       Мужчина продолжил ровным тоном.       — У нас шахты пустеют — не думаю, что для вас это весть. Допускаю, что с Короной мы это наладим.       Все одарили мужчину вопрошающими взглядами.       — Считается, что именно Корона Выбора даровала людям прах. Подробностей не знаю, уж помилуйте, было не «на моем веку». Но говорят, что решение, принятое со слов Короны, привело к его зарождению, — мужчина мягко принял суп из рук Йанг. Теперь у каждого было по тарелке, но девушка держала в руках еще одну. — Возможно, Румпельштильцхен подсобит нам и на этот раз.       Услышав какой-то шорох справа от себя, Руби повернула голову. Перед тем как заметить около себя плед и тарелку супа, девушка долго смотрела вслед удаляющейся светлой макушке. Первые лучи просыпающегося солнца играли в волосах Йанг в какую-то мудреную игру, за которой внимательно следила охотница. И почему-то тепло от этого света вдруг согрело что-то глубоко-глубоко внутри нее. Потянувшись вслед за этим ощущением, девушка остановила руку прямо у сердца.       — Но, скорее всего, это просто легенда! — Озпин так нарочито громко это произнес, что охотники не постеснялись тут же фыркнуть ему в ответ. Тоже тут, шутник нашелся.       Команда сидела на поляне, греясь под лучами солнца. Суп оказался совсем пресным — оставалось надеяться, что он был хотя бы питательным. Но эта неприятная мелочь только заставила охотников заулыбаться и начать шутить на эту тему. Краем уха ненарочно прислушиваясь к разговору, даже Руби несколько раз растянула губы в слабой улыбке. Ей предстояло еще многое сделать и, разумеется, обдумать. Но пока что вся команда наслаждалась коротким мгновением отдыха и спокойствия.       Где-то в одном из бункеров Вейла лежал молодой страж с кодовым именем «Шестой». Он был мертв.