Часть 1

Вечер был тёплым. Тем самым — когда воздух густой, когда фонари загораются медленно, а тишина будто растягивается между словами. Дима и Наташа сидели на старой скамейке во дворе. Всё было так же, как два года назад — только они уже были другими. Наташа первой нарушила молчание. — Ты правда решил? Дима не смотрел на неё. Он разглядывал свои ладони, будто в них был ответ. — Это не просто решение, — тихо сказал он. — Это шанс. — Шанс уехать, — уточнила она. — Шанс стать лучше. Она усмехнулась. Но в этом смешке не было ни радости, ни лёгкости. — И для этого обязательно нужно уехать в другую страну? — Наташ… — Нет, подожди. Просто скажи честно. Ты уже всё решил, да? Он поднял на неё глаза. И этого было достаточно. Она всё поняла. — Да, — сказал он. Одно короткое слово. И внутри у неё будто что-то оборвалось. — И когда ты собирался мне сказать? — Я собирался! Просто не знал как. — Дима, ты уезжаешь на два года! — её голос задрожал, но она упрямо держалась. — Два года — это не каникулы! Он встал со скамейки. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я не боюсь? — Тогда не уезжай. Тишина повисла между ними тяжёлая, как гроза. — Я не могу, — наконец сказал он. — Если я откажусь, я буду жалеть всю жизнь. — А если уедешь — пожалею я. Эти слова прозвучали почти шёпотом. Он подошёл ближе. — Мы справимся. Будем созваниваться. Приезжать друг к другу. Это не конец. Она смотрела на него долго. — Ты правда веришь, что через два года всё останется таким же? Он молчал. И это молчание было громче любых слов. Наташа отступила на шаг. — Ты уже мысленно там, — сказала она. — В новой команде. С новыми людьми. В новом городе. А я… я просто остаюсь здесь. — Ты не «просто», — резко ответил он. — Ты для меня… — Тогда почему я чувствую себя лишней? Он закрыл глаза. — Ты не лишняя. — Но я не часть твоего будущего. Это было больнее всего. Он хотел возразить. Хотел сказать, что любит её. Что всё будет хорошо. Но правда застряла в горле. Он не знал. И она это увидела. Слёзы наконец сорвались с её ресниц. — Я не хочу ждать, Дим. Не хочу жить от сообщения до сообщения. Не хочу бояться, что однажды ты просто привыкнешь без меня. — Я не привыкну! — Люди привыкают ко всему. Он сделал шаг к ней, но она покачала головой. — Не надо. — Наташ… — Если ты выбираешь этот путь — я не буду тебя держать. — Это не значит, что я не выбираю тебя! — Тогда останься. Он замер. Секунда. Две. И всё стало ясно. Она выдохнула. — Вот и всё. Он схватил её за руку. — Это не конец. — Это честно. Она мягко высвободилась. — Я не хочу ненавидеть тебя через год из-за ревности и расстояния. Лучше сейчас. Пока ещё больно… но чисто. Он смотрел, как она делает шаг назад. Потом ещё один. — Береги себя, — сказала она. — Я вернусь. Она горько улыбнулась. — Только не обещай того, в чём не уверен. И ушла. А он остался стоять в тёплом вечернем воздухе, понимая, что впервые в жизни победа ощущается как поражение. Спустя два года Школьный коридор гудел от голосов. Наташа шла, не поднимая глаз. За эти два года она научилась быть незаметной. В какой-то момент всё изменилось — подруги разошлись, слухи прижились, люди стали смотреть иначе. Она не была плохой. Просто стала «не своей». — Ты слышала? — прошептала девочка впереди. — Он вернулся. Наташа не сразу поняла, о ком речь. — Кто? — Дима. Мир не рухнул. Он просто резко замедлился. Она подняла взгляд. И увидела его. Он стоял в центре коридора, уверенный, высокий, взрослый. Широкие плечи, спокойная улыбка. В нём чувствовалась сила — не показная, а внутренняя. Рядом с ним был парень с тёмными волосами. — Это Никита, — говорил Дима кому-то из команды. — Мы вместе играли. Смех. Хлопки по плечу. Интерес. Он быстро стал центром внимания. Капитан школьной команды. Новая звезда. И вдруг — его взгляд встретился с её. Всё. Два года исчезли. В его глазах мелькнуло что-то — удивление, узнавание, что-то ещё. Она первой отвела взгляд. Сердце билось слишком громко. Раздевалка Через пару недель учитель попросил: — Наташа, передай Никите конспект. Она кивнула. Подошла к спортивному блоку. Дверь в раздевалку была приоткрыта. — Никита? — тихо позвала она. И шагнула внутрь. Остановилась. Дима стоял у шкафа после тренировки, с влажными волосами, с полотенцем на плечах.А его верхняя часть тела была полностью обнажена. Он повернулся на звук её голоса. И замер. — Я… извини. Я искала Никиту. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Не как бывшие. Не как враги. Как люди, которые слишком многое помнят. Он первым нарушил тишину. — Он ещё в зале, — спокойно сказал Дима. — Можешь позвать его? Его голос звучал ровно. Но взгляд — нет. Она кивнула и быстро вышла. За дверью прислонилась к стене, пытаясь выровнять дыхание. Её лицо стало постепенно краснеть от стыда и от осознания того, что она снова что-то к нему чувствуетю. Почему спустя два года сердце всё ещё реагирует так? Внутри всё было слишком живым. А в раздевалке Дима долго смотрел на закрывшуюся дверь. Он понял одну простую вещь. Он не забыл. И, похоже, не разлюбил.