Часть II. То, о чём мы молчим

Наташа лежала в своей комнате в полной темноте. Часы показывали 02:17. Она переворачивалась уже, наверное, в десятый раз, но сон так и не приходил. Перед глазами снова и снова всплывал один и тот же момент. Раздевалка. Полуоткрытая дверь. Его голос. И то, как он обернулся. Она резко закрыла глаза. — Господи… — тихо выдохнула она в подушку. Она ведь просто искала Никиту. Просто зашла. Но картина отпечаталась слишком чётко. Свет из окна падал на его спину. На плечи. На напряжённые мышцы после тренировки. Его верхняя часть тела была обнажена, и от этого всё казалось слишком личным, слишком неправильным, слишком… близким. Она никогда раньше не видела его таким. Не тогда. Не сейчас. И от осознания этого её лицо снова стало горячим, даже в темноте. В тот момент её щёки вспыхнули так резко, что она едва могла поднять на него глаза. Казалось, что жар разлился по всему телу, а сердце готово выскочить прямо там, в спортивной раздевалке. Но он смотрел спокойно. И от этого было ещё хуже. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Почему спустя два года всё ещё так? Она ведь заставила себя отпустить. Заставила забыть. Заставила жить дальше. Два года она училась быть без него. Училась не проверять телефон ночью. Училась не представлять, с кем он. Училась не вспоминать. И вот он вернулся. И одного случайного взгляда оказалось достаточно, чтобы вся эта защита дала трещину. — Это просто воспоминания, — тихо сказала она сама себе. — Просто привычка. Но сердце знало — это не так. Она всё ещё чувствовала. И это пугало. Через несколько минут она резко села на кровати. — Нет. В школе она не покажет ничего. Ни одного лишнего взгляда. Ни одной паузы дольше обычного. Он сделал свой выбор два года назад. Теперь она сделает свой — быть сильной. Утро Наташа пришла в школу раньше обычного. Спокойная. Собранная. С тем самым выражением лица, которое за два года стало её маской. Когда Дима вошёл в класс, она не подняла головы. Когда он прошёл мимо — не задержала дыхание. Когда он сел за соседнюю парту — не повернулась. Но внутри всё дрожало. Он тоже играл свою роль. Спокойного. Невозмутимого. Будто ничего не случилось. Будто вчера в раздевалке не было того молчаливого электричества между ними. На перемене он всё-таки подошёл. — Наташ. Она подняла глаза. Ровный взгляд. — Да? Он на секунду замолчал. — Спасибо, что передала конспект Никите. — Пожалуйста. Секунда тишины. — Ты… всё нормально? Она пожала плечами. — Конечно. Ложь прозвучала слишком легко. Он кивнул. — Хорошо. И ушёл. Она смотрела ему вслед всего мгновение. Потом снова уткнулась в тетрадь. Он тоже не оглянулся. Но его шаги стали чуть медленнее. Разговор, которого не было Через пару дней они остались вдвоём в пустом коридоре после уроков. Никакой ссоры. Никаких громких слов. Просто тихий разговор. — Ты избегаешь меня? — спросил он спокойно. — Нет. — Тогда почему ощущение, будто между нами стекло? Она посмотрела на него внимательно. — Потому что прошло два года, Дим. Он чуть усмехнулся. — Время не всё стирает. — Иногда стирает достаточно. Он сделал шаг ближе. Не агрессивно. Просто ближе. — Ты правда больше ничего не чувствуешь? Она выдержала его взгляд. Секунду. Две. Три. — Мы расстались, — тихо сказала она. — Это было правильно. Он опустил глаза. — Может быть. Тишина не была тяжёлой. Скорее осторожной. — Я не хочу снова всё испортить, — добавил он. Она кивнула. — Тогда не надо начинать. Это звучало холодно. Но внутри у неё всё сжималось. Он смотрел на неё так, будто хотел сказать больше. Но не сказал. И она была благодарна. Потому что если бы сказал — она могла бы не выдержать. Никита Никита оказался неожиданно простым. Спокойным. Внимательным. Он начал иногда садиться рядом с Наташей на уроках. — Ты всегда такая серьёзная? — однажды спросил он. — Не всегда. — Тогда я подожду. Она впервые за долгое время улыбнулась искренне. И Дима это увидел. Издалека. Что-то неприятно кольнуло внутри. Он сам не понимал, почему. Ведь он решил держать дистанцию. Решил не торопиться. Решил не лезть. Но когда Никита наклонился к ней слишком близко, чтобы что-то прошептать, у Димы сжались кулаки. Это было глупо. Он не имел права ревновать. Но чувство уже появилось. Тихое. Едва заметное. И очень опасное. Ночь снова опустилась на город. Наташа сидела у окна. Она держалась. В школе — ни взгляда. Ни намёка. Ни дрожи в голосе. Но внутри медленно просыпалось то, что она так долго закапывала. А Дима тем временем впервые за два года понял: Он вернулся не просто в школу. Он вернулся к ней. И если он снова её потеряет — в этот раз виноват будет только он.