Часть IV. То, что неприятно жжёт внутри

Ревность не приходит громко. Она появляется тихо. Сначала — как лёгкий укол. Потом — как навязчивая мысль. А потом начинает жечь. Наташа не собиралась ревновать. Она вообще ничего не собиралась чувствовать. Но в понедельник всё изменилось. Новая ученица перевелась в их класс в начале недели. Её звали Лера. Высокая. Уверенная. С лёгкой улыбкой, которая будто знала, какое впечатление производит. Она быстро влилась в компанию команды. Слишком быстро. На большой перемене Наташа сидела у окна, делая вид, что читает. На самом деле взгляд её постоянно ускользал в центр коридора. Туда, где стоял Дима. Он смеялся. Лера что-то рассказывала, активно жестикулируя. В какой-то момент она легко коснулась его плеча — будто случайно. Слишком естественно. Слишком свободно. Наташа отвела взгляд. Это ничего не значит. Он может общаться с кем хочет. Он свободен. Они не вместе. Она повторяла это внутри как мантру. Но почему тогда в груди стало тяжело? На тренировке Лера снова была рядом. Оказалось, она занимается лёгкой атлетикой и теперь тренируется вместе с командой. Наташа пришла в спортзал забрать папку с документами для учителя. И снова увидела их. Дима показывал Лере, как правильно держать мяч. Стоял сзади, объясняя что-то спокойно и терпеливо. Она улыбалась ему. Он тоже. Наташа почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Она стояла слишком долго. Пока Лера вдруг не сказала: — О, у нас зрители. Дима обернулся. Их взгляды встретились. Наташа тут же сделала шаг назад. — Я просто за документами. — Конечно, — легко ответила Лера, окидывая её быстрым оценивающим взглядом. Дима нахмурился едва заметно. Но ничего не сказал. И это почему-то задело сильнее всего. Вечером Наташа не могла сосредоточиться. Она злилась на себя. Что ты делаешь? Вы не вместе. Он имеет право. Но память подкидывала детали. Как он стоял слишком близко. Как смотрел. Как смеялся. Он так давно не смеялся рядом с ней. И от этой мысли стало особенно больно. На следующий день Лера села рядом с Димой на уроке истории. Свободных мест было много. Но она выбрала именно это. Наташа заметила. Слишком внимательно. На середине урока Лера наклонилась к нему, что-то прошептала. Он чуть улыбнулся. И в этот момент Наташа впервые за долгое время почувствовала себя… лишней. Не «изгоем». А именно лишней в его жизни. Два года назад она боялась, что он привыкнет без неё. И сейчас впервые подумала: А вдруг уже привык? После уроков Никита сел рядом с Наташей на ступеньках. — Ты сегодня тихая, — заметил он. — Я всегда тихая. — Нет. Сегодня — по-другому. Она молчала. Никита посмотрел в сторону спортплощадки, где Дима снова разговаривал с Лерой. — Тебе неприятно? — спокойно спросил он. Она резко повернулась к нему. — С чего ты взял? — Я не слепой. Наташа опустила взгляд. — Мы не вместе, — тихо сказала она. — Я знаю. — Тогда я не имею права чувствовать что-то. Никита усмехнулся мягко. — Чувства не спрашивают разрешения. Она тяжело вздохнула. — Это глупо. — Это нормально. Он не стал говорить больше. Но в его взгляде было понимание. И, возможно, что-то ещё. В пятницу всё стало хуже. Команда выиграла школьный матч. Все радовались. Лера первой подбежала к Диме. Обняла его. Крепко. Слишком крепко. Наташа стояла чуть в стороне. Сердце стучало так громко, что казалось — его слышно всем. Он обнял в ответ. Автоматически. Но обнял. И в этот момент Наташа поняла одну неприятную вещь: Её всё ещё волнует, кто прикасается к нему. Её всё ещё ранит, когда он улыбается другой. Её всё ещё тянет к нему. Она развернулась и пошла к выходу. Быстро. Чтобы никто не увидел её лица. Потому что оно снова предательски горело — не от смущения, а от боли. — Наташ! Голос догнал её уже в коридоре. Она остановилась. Не оборачиваясь. — Ты уходишь? Она заставила себя говорить спокойно. — Да. — Даже не поздравишь? Теперь она повернулась. — Поздравляю. Ты молодец. Он смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. — Что-то случилось? — Нет. — Ты какая-то… другая. Она улыбнулась. Холодно. — Ты теперь тоже. Он нахмурился. — Это из-за Леры? Она замерла. — С чего ты взял? — Потому что ты смотришь так, будто я что-то сделал. Она сглотнула. — Ты ничего не сделал. И это была правда. Он ничего не обещал. Ничего не нарушал. Он просто жил. А она снова начинала чувствовать. — Мы же не вместе, — тихо сказала она. Эти слова звучали как напоминание. И для него. И для неё. Он кивнул. Но его взгляд стал серьёзнее. — Да. Короткий ответ. Без уточнений. Между ними повисло то самое напряжение. Не ссора. Не признание. Просто слишком много недосказанного. — Тогда всё нормально, — добавила она. Он не выглядел убеждённым. — Наташ… — Правда. Она сделала шаг назад. — Тебе не нужно объясняться. Это было почти достоинством. Почти силой. Но внутри всё горело. Он хотел что-то сказать. Но не стал. И она ушла. А он ещё долго стоял в пустом коридоре, впервые понимая, что её спокойствие пугает сильнее, чем любые слёзы. Этой ночью Наташа снова не могла уснуть. Теперь она знала точно: Она снова влюбляется. И это уже не случайность. Не воспоминание. Это настоящее. А самое страшное — она не знает, чувствует ли он то же самое.