Часть 8

      В этот раз Кендалл проснулась куда раньше, чем следовало. Когда она вылезла из палатки, легкие рассветные лучи касались макушек деревьев, туман медленно растворялся, оставляя кристальную росу на траве и палатках.        Вдохнув этот свежий, почти летний аромат девушка окончательно взбодрилась. Умывшись в импровизированной ванной лагеря, она внимательно осмотрела свое лицо. Глаза были припухшие, Кендалл коснулась щеки, следов не было, но она никогда не забудет. Ощущение удара словно до сих пор жгло ее, обида унижения вновь защипала в носу.       Побродив по округе и прокручивая из раза в раз вчерашний день, Кендалл вернулась в палатку. Она немного подзамёрзла и с радостью укуталась в одеяло, рядом лежал такой мягкий и теплый Кик. От него веяло уютом и костром, расслабляясь с каждой минутой все больше и больше, Кендалл выдохнула через нос. Кик поморщился, пробурчал что-то и сдвинул брови — казалось, сон шел не гладко. Нерешительно она коснулась его волос, и пока Кендалл нежно поглаживала его кудри, его лицо расслабилось.       Сердце ускорило бег, и Кендалл казалось, что его стук разбудит Кика. Последний раз она трогала его волосы где-то до рождества. Тогда Джекки наврала ее матери с три короба, чтобы только затащить Кендалл к себе на ночевку. Там же были и Кик с Гюнтером, в тот вечер они смотрели старые боевики, ели чипсы, а девушки заплетали им шуточные косички. Тогда. Тогда она первый раз была так близко к нему. Мандраж того вечера она не скоро еще забыла, и пусть тогда они легли спать в разных комнатах, этих ощущений хватило надолго.       Сейчас, как и тогда, ей нравилось наслаждаться моментом, радоваться тому, что она может наблюдать как трепыхают во сне его ресницы, как из приоткрытых губ звучит спокойное дыхание. Мечты об отношениях, о чем-то большем она оставила все там же — в прошлом. — Кенди… — сонно пробурчал Кик. Кендалл испугалась, что разбудила его, отпрянула назад и отдернула руку. Но Кик не открыл глаза, не улыбнулся, не пошутил — а лишь недовольно промычал что-то нечленораздельное, и словно потянулся за убранной рукой продолжая спать. Кендалл, положив руку на грудь, облегченно вздохнула. — Я снюсь тебе? — полушепотом спросила она, убирая прядку, попавшую на его лицо. — Я виноват… — он вновь заерзал, словно пытался спрятаться от этого разговора, лицо покрылось морщинками сомнений. Девушка удивленно уставилась на него. — Виноват? В чем же? — невольно она подвинулась ближе, почти наклоняясь к нему и в этом была ее ошибка, Кик раскинув руки обнял ее и прижал к себе. — Не защитил… — и он тихо засопел, уходя в более глубокий сон. А Кендалл лежала смущенная его словами и объятьями. Но в них было слишком тепло, чтобы вырываться.       Лагерь проснулся от холодящего кровь вскрика. Все выбежали в чем спали, не стали исключением и Кик с Кендалл. Не успев смутиться их положению, Кендалл надеялась проснутся раньше и улизнуть, босиком и немного заспанные они увидели следующую картину.       Дик болтыхался на нижней ветке дуба, куда они подвешивали с вечера, еду, и верещал, словно висит над пропастью. А внизу, стоя на задних лапках и протянув к парню передние, стоял енот. Из кармана штанов Дика что-то падало, енот ловил это и ел. Когда же он заметил, что недалеко собралось полчище людей, то животинка просто убежала.       Висела гробовая тишина, сменившаяся за долю секунды гоготом и ржачем. Дик материл их, енота, лес и снова одноклассников. Позже выяснилось, парень ел в палатке мясные чипсы, утром проснулся и пошел в туалет, а енот учуял запах. И пока штаны были на земле начал подворовывать. Дик, не ожидавший такой засады в туалете, не на шутку испугался, успел натянуть штаны и дал деру, енот не будь дураком поперся за ним.       И когда запал смеха прошел, подростки стали разбредаться, в надежде поспать еще часок, но опоздавший на место происшествия Джоршуа, очень долго галдел о том, что кормить животных в лесу нельзя, это опасно и сколько Дик не твердил ему о нападении, он не слушал. Этот спор неразумно затянулся аж до обеда, с лекцией о правильном поведении в лесу.       Их спасла Патриция, сразу как тарелки были отмыты, она собрала весь класс и громко оповестила: — Идем в сосновый бор!       В лагере поднялась волна шума, ребята бегали, собирались, перешептывались. Кендалл старалась снова стать невидимкой. Однако, как бы она не пыталась не смотреть в глаза и молча собирать вещи с веревок, к ней все равно подходили парни и девушки. Первыми это сделали Клео с Мией. Они похлопали ее по предплечью и узнали, как она. После подходил Рот, за ним Гэри и Тед, Гэри питал слабость к девушке, но никак не находил силы проявить свои чувства, предложили помочь с установкой палатки. Иногда Кендалл ловила на себе раздраженные взгляды Стефани, но идти на открытую конфронтацию снова, та не решалась. И только с Киком все не удавалось поговорить, то кто-нибудь из девушек начинал на него вешаться, стоило ему подойти к Перкинс ближе чем на метр, то парни звали помочь: натаскать дрова, воды или еще какой-нибудь ерунды.       Когда же был объявлен сбор в бор ее под обе руки подхватили Лара и Ясмин заговорчески посматривая друг на друга. — Нам есть что тебе рассказать! — чертенки танцевали в глазах Ясмин. — Тебе точно понравится! — пропела Лара, и они буквально потащили ее с собой.       Кларенс шел позади всех, он наблюдал. Вот она краснеет, когда Ясмин что-то шепчет ей на ухо. Вот словно в неверии прикрывает рот и качает головой, пока Лара активно машет руками. А вот она покосилась на него и тут же отвела взгляд.       Он улыбнулся сам себе, за последние три года он был окружен женским вниманием, волей-неволей научился чувствовать их взгляды… и ее взгляд он ловил часто, только он был другим — тихим, наверное, полным нежности. Этот взгляд он уже видел, у родителей       Вести о том, что девушки подрались, застали его врасплох, отошел называется за дровами…       Его словно ледяной водой облили, только в отличие от водопада, она была омерзительно холодной. Он был безучастен в конфликтах и вот к чему это привело. Это его вина. Снова.       Он шел, слушая ее смех, порой отпихивал от себя одноклассниц, норовящих взять его за руку. И, Кик очень смутился, когда Лара, обернувшись и посмотрев на него, что-то прошептала Кендалл. Девушка оглянулась и Кик молниеносно отвел глаза, уж слишком это было непривычно.       В очередном порыве шуток девушки засмеялись, Кендалл вздернула голову вверх и незаметлив торчащую корягу, споткнулась уронив на себя остальных хохотушек. Он тут же бросился к ним. К ней.       Шипя и ойкая девушки встали. Лара немного поцарапала руку о маникюр Ясмин. Ясмин, приземлившееся на Кендалл — вообще не пострадала. А вот Кендалл, судя по сжатым до бела кулакам, сильно ударила ногу. Собственно, когда ее нога зацепилась за корень, она на нее и упала. — Стойте! — прокричал Кик махая рукой далеко вперед. — Кендалл, как нога?       Она хмурилась, голеностоп краснел и припухал на газах. — Нормально, — проглотила ком боли Кендалл улыбнулась — Ясмин, твои шутки… — она вновь поморщилась — выбивают землю из-под ног.       Ясмин, как собственно все окружившие их выпучили глаза, рассмеялась. Кик опустился на колени и аккуратно ощупал ее ногу. Кендалл замерла, ей было больно, но чувствовать его прикосновения было приятно. — Перелома нет, скорее всего просто ушиб… — Кик поднял глаза и встретился с ее немного затуманенным взглядом. — Уууу, Перкинс, а ты не устала в истории влипать? — из-за плеч одноклассников высунулась голова Дика. — Заткнись, мистер я-Боюсь-Маленького-Енотика-И-Верещу-как-Банши! — Кик убрал руки с ее ноги и скрестил их на груди. — Он застал меня врасплох! — Дик смешно надулся и Кендалл вновь рассмеялась. — О нет! Святые печенюшки! — к ним бежала раскрасневшаяся Патриция. — Кендалл, очень болит?! — она была похожа на курицу-придворную из Робина Гуда, боясь тронуть ногу она махала кистями рук. — Не уверена, что все настолько страшно, это всего лишь ушиб, думаю если найду палку, то смогу на нее опираться. — Кендалл застенчиво улыбнулась, опять ей одной столько внимания! — Ох! Уверена, не хочешь вернутся в лагерь! Я… мы… — женщина так распереживалась, что на шее выступили красные пятна. — Дааа… — ей было ужасно неловко. — Я могу помочь. — Кик переводил взгляд с Кендалл на Патрицию и обратно. — Понесу ее на спине, уверен, не тяжелее велика. — Велики весят килограмм десять, я точно больше… Не стоит — да и нога уже не болит, видишь — Кендалл предприняла попытку встать, но вышло не правдоподобно. — Если ты уверен, Кик… — Патриция сомневалась. — Что скажешь, Кендалл? — Соглашайся, так всяко будет быстрее, а то, когда они — он кивнул на одноклассников — уже соберутся обратно, ты, только доковыляешь.       Ей пришлось смерится, Лара и Ясмин поднадавили, и шутя, вскоре оставили их одних.       Они шли молча, ветер все так же шатал верхушки деревьев и солнце, играя лучами, пробивалось сквозь листья. Где-то впереди громко и очень сумбурно что-то рассказывала Патриция. Ее слова доносились украдкой, их перебивали голоса одноклассников, некоторые еще пытались идти с Киком и Кендалл, но парень настойчиво отшивал их.       Кендалл оказалась тяжелее велосипеда, но не настолько чтобы это беспокоило его. Трюки и частые драки с Бредом закалили его тело. Кик шел погруженный в свои раздумья, под ногами бегали паучки, муравьишки целой колонией тащили кузнечика без лапки куда-то за куст. А он все думал, как подобраться, с чего начать? Пока кожи его головы не коснулись ее ноготки. По телу прошел рой мурашек, и он встрепенулся. — А я думала ты окончательно стал коляской… — ее не совсем умелая шутка сбросило напряжение, сидящее у него в груди. — Врум-врум! Только если гоночным болидом! — выдохнув он посмотрел вперед и только сейчас обратил внимание, что отстал от группы. — Кик, я хотела поблагодарить, за помощь… — он не видел ее лица, но мог поклясться, она покраснела. — Ерунда… Кенди…. Я… — Ты хотел поговорить? Еще там… под водопадом…. Так вот сейчас мы более чем…уединены… — она опустила руки и Кик теперь мог видеть ее кисти. Она нервно ковыряла маникюр. — Да…я повел себя ужасно… и … — Ты болтаешь во сне. — ее фраза ввела его в ступор. Слова и так не хотели складывается в предложение, а тут ещё и это. — Что? — ее пальчики то касались друг друга поочередно, то сцеплялись в замок. — Утром я проснулась рано, раньше, чем енот… — она разминала указательный палец левой руки слегка давя на него ногтем. — Тебе что-то снилось, и ты немного проболтался. — от став от пальцев, Кендалл положила голову на его плече и вытянула руки вперед. Боковым зрением она видела его щеку и ухо. — И что я сказал? — он положил свои руки на ее колени немного растирая их от нервов. Казалось это и так чрезмерная близость, но нервы и неловкость брали вверх. — Что ты виноват, в том, что не защитил. — из ее уст это звучало раскатом грома. Мурашки прошлись от услышанного. Признаться, себе — это одно, услышать от человека, которого подвел — другое. — Я эм… Позволишь объяснится? — его прошиб холодный пот. В том, о чем он боялся признаться даже Гюнтеру, в том в чем он долго признавался себе — стало явным. — Не думаю, что тут есть твоя вина — продолжила Кендалл, ее смутили поглаживания, но назвался груздем лезь в короб, надо поставить все точки над i. — в конце концов, это ведь я спровоцировала Стеф. Не дай я ей отпор…. — Что? — медленно, но до него доходили ее слова. «виновата» — Ты не виновата, нельзя бить людей, что бы они тебе не сказали! Это ужасно, что ты думаешь… — Я взяла лишку — нет она виновата. По-другому быть не может, нельзя бороться и не напороться! — Подожди. Кик остановился. — Слезь. Кендалл повиновалась, хотя и не совсем понимала его шока. — Кендалл, ты не виновата. Ты дала нехилый отпор, и …никто не имеет права бить тебя. — он помедлил. — Мне жаль, что это случилось, мне жаль, что меня не было рядом чтобы ее остановить…опять. — он сжал кулаки, губы и отвел глаза. Сейчас или никогда. — Опять? Я не понимаю… — растерянно ища что-то в его взгляде, Кендалл взяла его лицо в руки и взглянула в глаза. — Вчера я не помог тебе, и… я виню себя за это. Но есть то что не дает мне покоя… Не было ни дня, ни трюка, когда я бы не думал… что упустил возможность. Кендалл… мне стыдно, что, когда на тебя все накинулись… когда обвинили бог, знает в чем, когда пустили слухи… я не пресек, не остановил не помог тебе… — на одном дыхании, сбиваясь говорил Кик. — Я думал, я… мне жаль, ты … всю среднюю школу ты терпела меня, мои шутки и подколы, я думал ты справишься… но я должен был прийти тебе на помощь. Все это, что было с тобой — не просто шутка, а я же друг… а вышло… — его глаза метались, ища понимания и прощения. — Но, ты же ничего не сделал, ты не шутил, не пускал слухи, ты был рядом со мной… — она смотрела на него, вдруг такой высокий и крепкий парень стал — уязвлённым и зажатым. — И это еще хуже. Я… я мог повлиять. Я мог их заткнуть… но я не сделал этого! Прошу, прости меня!