Часть 2: души

      Следующий после смерти Честера Беннингтона день. Новость всё ещё бушевала, хоть уже и не с таким пылом, как в первый день. Мир всё ещё не оправился и даже не пытался, не все пережили эту трагедию.       Наряду с этим по миру также быстро разлетелась новость о самоубийстве Майка Шиноды, поэтому фанаты были потрясены ещё больше. Никто не думал, что Linkin Park ещё останется в живых. Кто-то даже боялся, что следующим совершит самоубийство Брэд Делсон, но у самого Брэда этого не было в планах — кто-то ведь должен похоронить Честера и Майка, да? Кто-то же должен был помянуть их? Сильная грусть не должна быть поводом уйти за теми, кто был приятен, дорог. Это лишь повод не забывать их из года в год.       Правда, никто потом не ожидал, что следующей умрёт Талинда Беннингтон, которая вроде как приходилась Честеру всего лишь женой. Хотя…так ли мало — жена? Так ли мало — спутница, которая тебя в трудные времена поддержит, а в счастливые — разделит радость? Так ли мало — человек, который проживёт с тобой остаток жизни?..       Всё же, несмотря на это, никто не ожидал, что следующей умрёт Талинда Беннингтон. Но она всё же умерла, и это было не вследствие суицида. Она случайно нажала на курок, когда делала селфи для инстаграма — по крайней мере, так утверждала её лучшая подруга, первая очевидица смерти. Мир, конечно, эта новость поразила, но больше глупостью смерти, чем самой смертью. Кто вздумает сразу же после смерти мужа делать фотографию в инстаграм, зная, что тебя могут раскритиковать? И это ещё не так глупо, но почему именно С ПИСТОЛЕТОМ?! А вообще, что эта подруга делала у Талинды? Не она ли случайно её убила?       Оказывается, та подруга и была инициатором этой фотографии, и она же фотографировала Талинду, поэтому увидела самой первой, как она умерла. После этого психика той лучшей подруги, конечно, пошатнулась; возможно, ей предстоял годик в психбольничке — как же психике не пострадать, когда близкий человек умер из-за тебя, тем более практически на твоих руках? Тем более, не каждому приятно видеть, как разлетаются мозги, брызжет кровь...       А что тогда чувствовала сама Талинда? И чем занимались мужчины, прежде чем телепортироваться туда, куда попала Талинда вместо того белого света?       Мужчины лежали на свете, или в свете? , обсуждая их времяпрепровождение и жалуясь на длительное ожидание — даже день в этом пространстве тянулся также долго, как вечность.       — Слушай, Честер, а почему ты повесился? — спросил Майк.       — Ну ты даёшь, — разочаровался Честер. — Я-то думал, что поломанные рёбра и осколки бутылок вам что-нибудь покажут…       — То есть…ты не сам повесился?..       — Убили меня, убили! Сначала разбили бутылки о рёбра, а потом повесили на ремне и добили четвёртое ребро! — закричал Честер, насколько это было возможно. Кажется, мужчины уже более-менее восстановились, но лежать в свете им приносило удовольствие.       — Как же я раньше не замечал, что у тебя такое горячее тело?.. — с сожалением прошептал Майк, но каждый его шёпот дважды усиливался тишиной. — Жалко, что я это заметил только тогда, когда у тебя навсегда пропала майка и жизнь.       — К сожалению, тело моё уже холодное, — рассмеялся Чес. — А так…ну спасибо. Если хочешь, можешь потрогать, наверное, я всё равно ничего не почувствую, как ты при моих обнимашках.       — Может быть, когда Талинда придёт, что-то изменится? И почему именно Талинда?..       — Не думаю и не знаю, — пробормотал Беннингтон. — Но если изменится, то я буду истинно счастлив. Но я даже не знаю, хочу ли, чтобы она оказалась здесь сейчас или позже, ведь это ещё минус одна жизнь… Кстати, слушай… А ты что-то чувствовал ко мне, когда я был жив? Ну…например, больше дружбы?..       — Конечно. Разве нашу дружбу можно назвать просто дружбой? Это была самая настоящая дружественная любовь! Мы вроде как любили друг друга, как друзья… а ты что, чувствовал что-то большее ко мне?       — Ну если ты не чувствовал большего, то и я тоже. Просто мне казалось, что я…любил тебя…но не как лучшего друга.       — Это нормально, не волнуйся, — сказал Майк, пытаясь похлопать его по плечу. Внезапно и Честер, и Майк почувствовали прикосновение. Они мгновенно обняли друг друга очень-очень крепко. Когда они отпустили друг друга, Шинода прошептал: — Кажется, скоро придёт Талинда, но я не хочу тебя потерять. Давай…держаться за руки и не отпускать друг друга?       — Я только согласен, — также прошептал Беннингтон. Вдруг появились какие-то шумы и ощущение…что мужчины падали.       Сама Талинда в первое мгновение не почувствовала, что нажала на курок. Она не знала, что пистолет не был на предохранителе. А потом — вспышка боли, мгновенная потеря сознания, темнота — а после вспышка света. Того самого, в котором были Честер и Майк. Правда, Талинда даже не знала об этом. А после этого света появилось ощущение, что падаешь куда-то. Всё падаешь, падаешь, падаешь… Тэл всё не покидал страх и обида. А почему страх и обида? Страх — потому что она не знала, куда падает, а обида — потому что из-за своей лучшей подруги она распрощалась с любимым миром.       Позже все трое очутились на пустом месте в каком-то светящемся, но всё равно тёмном лесу.       Конечно, оно не было прям совсем пустым: зеленовато-синяя трава там всё же была. Ещё был пенёк, на котором лежали три камушка, как половинки инь-яня: один рыжий, один синий и один зелёный. Вокруг были какие-то как будто ели чёрно-синего цвета и разные растения, которые светились, будто внутри них были неоновые фонарики. Они были очень разных цветов, но по большей части ярких — розовый, голубой, белый, как то пространство, в котором были Честер и Майк, ядовито-зелёные, жёлтые, но при этом строение тех растений было одинаковым: лианы как стебли, такого же цвета, как трава, а на концах те самые неоновые «фонарики». Вокруг фонариков расположились подобия листьев, но гладкие и прилегающие вплотную. Растения находились на каком-то большом расстоянии от пня.       Талинда сама собой заметила, что «листья» вокруг белого фонарика были немного шире, чем вокруг остальных. Она захотела рассказать об этом, но кому? Талинда обернулась…и увидела Честера и Майка, которые крепко держались за руку.       — Ч-Честер?! Майк?! — вскричала Талинда и побежала к ним, хоть они и были в паре шагов. Женщина с жадностью львицы набросилась на своего мужа. — Боже, зачем же ты повесился?..       — Тэл, давай попозже это обсудим, — попросил Честер, как будто они собирались обсуждать не его смерть, а его любовницу. — Сейчас давайте лучше узнаем, что произошло?       — Здравствуй, Талинда, — спокойно, но как-то разочарованно сказал Майк, разжимая руку Честера. У него уже есть жена, а значит, она ему главнее, чем Майк. Хоть Честер и испытывал противоположное, Майк считал именно так. — Кстати, я один заметил, что вокруг белого фонарика листья немного шире, чем вокруг остальных, и что остальные как будто щурятся на нас?       — Нет… — протянула Талинда.       — Ребят, а что это за херни на пеньке? — спросил Честер, подходя к пеньку. Одновременно с этим он слабо сжал руку в кулак. Ему было некомфортно без руки Майка. Рыжая штучка, похожая на инь, сверкала ярче, чем остальные, когда Честер занёс над ними руку. Значило ли это что-нибудь?.. И вообще, что весь этот мир подразумевает?.. Когда Беннингтон дотронулся до этого иня, он почувствовал такое тепло, как будто это Майк снова держал его за руку. — Моя слегка теплится… Да чего ж вы стоите, как деревянные?       — Мы не стоим! — крикнула Тэл, сидя на корточках вместе с Майком у того самого белого фонарика. Последний решил к нему прикоснуться. Вдруг его палец затянуло куда-то. Майк попытался им пошевелить и почувствовал вокруг него ту самую энергию, в которой они валялись и держались за руки.       — Этот фонарик… Это то самое пространство, в котором мы пребывали до твоей смерти, Талинда, — тихо сказал Майк. — Походу, мы были где-то в середине, а потом нас выкинуло сюда, на эту поляну. А ещё я тут чувствую что-то необычное… Честер, подожди меня! — попросил Шинода, вставая с четверенек. Через пару секунд они вдвоём уже взяли свои ожерелья инь-янь, а затем почувствовали что-то в организме. Что-то буквально двигалось внутри них.