Глава двадцать вторая “Суд”

Эми, уже привыкшая к телепортации, даже не прервала поцелуй во время переноса. Когда же её дыхание, наконец, сбилось и она, тяжело дыша, выпрямилась и осмотрелась, глаза её удивленно округлились. — Моя спальня, ты серьезно? — смущенно, но словно бы чуть иронично спросила она. — Я всего лишь переместил нас оттуда, где в любой момент мог кто-то появиться, туда, куда точно никто не войдет, — ответил Шедоу. — А уж что мы будем делать дальше — решаешь ты. В конце концов, ты сверху. Он лежал на широкой кровати, всё ещё придавленный молотом к подушкам, а нынешняя хозяйка комнаты сидела на его бедрах. Он даже предположил, что сейчас девушка смутится и спрыгнет с него, однако, к собственному удовольствию, оказался прав лишь наполовину. Эми действительно смущенно покраснела, но осталась сидеть где сидела. Только верный Пико-Пико растворился в воздухе, и теперь плечи черного прижимали к подушкам уже руки девушки. Король молчал и не шевелился, боясь разорвать этот контакт. Даже если бы Эми ничего не сделала и просто слезла с него через некоторое время, он уже был бы вполне доволен. Но, кажется, ежиха думала иначе. Неуверенно замерев и отведя глаза, казалось, она или на что-то решалась или боролась с самой собой. — Еж Шедоу, — наконец, повторила она свои недавние слова. — Ты ужасный обманщик, и за твой обман тебя надо наказать! Она смотрела на него с вызовом, за которым угадывалась спрятанная робость и какое-то облегчение, но от её слов по телу чёрного пробежала дрожь. С учётом того, в каких обстоятельствах эти слова были сказаны, означать они могли всё что угодно. Кроме того, что Эми прямо сейчас сделает вид, будто всё произошедшее было случайностью, и просто попросит его уйти. Еж видел, как она мечется между смущением и озорством, между попытками сохранить приличие и собственными желаниям. У эмоциональной девушки всё было написано на лице, и Шедоу, начинающий понимать, что за буря в ней бушует, решил немного склонить чашу этих весов. — О, моя судья, — начал он почти торжественно, — я полностью признаю свою вину, и приму любое наказание, которое ты мне назначишь. Молю лишь о том, чтобы оно было исполнено немедленно и твоими руками. От его слов девушка покраснела ещё сильнее, хотя, казалось, дальше некуда, но всё-таки решилась. Она наклонилась к нему и тихо прошептала прямо на ухо: — Ну что ж, если ты искренне раскаиваешься… А потом её зубы легонько прикусили острый кончик уха, заставив его вздрогнуть и охнуть. Судя по зеленым искрам, заплясавшим в глазах Эми, реакция короля ей понравилась, даже немного раззадорила. Она снова впилась губами в его губы, целуя нежно и страстно, выдавая, как соскучилась по нему. Девичьи руки соскользнули с его плеч и коснулись ладоней, переплетая пальцы. А потом она рванула их вверх, прижимая запястья к матрасу на уровне плеч, и отстранилась, внимательно посмотрев королю в глаза, которые уже подернулись янтарной дымкой. — Прошу не останавливайся, — только и прошептал еж, всё еще до конца не веривший, что это происходит на самом деле. Эми мягко улыбнулась и поцеловала его скулу, подбородок, шею, не удержавшись, слегка прикусила ее там, где бился пульс, заставив Шедоу снова охнуть, уже громче и отчётливее. Поцелуи, перемежаясь с лёгкими укусами, прошли по ключице. Дальше мешала рубашка, и ежиха, отпустив его руки, принялась расстёгивать пуговицы. Воспользовавшись моментом, король немедленно переместил ладони на ее талию, и крепко сжал, словно утверждая её на себе. Потом пальцы заскользили ниже, и, поняв, что она не сопротивляется, смяли ткань платья, чуть задирая юбку. Про себя он отметил, что наряд на Эми был не тем, в котором она уходила утром, а значит, между прогулкой и приходом в его кабинет она успела переодеться и, видимо, принять душ. — Какой-то ты слишком смелый для провинившегося, — с легкой усмешкой посмотрела на него розовая, наконец справившись с рубашкой. — Просто сотрудничаю со следствием, — невинно сказал Шедоу, продолжая постепенно собирать юбку, пытаясь убрать эту преграду между его руками и таким желанным теплом. Эми чуть прогнулась в пояснице, чтобы ему было удобнее освобождать ее тело от ткани. Ее собственные пальцы разгладили белый мех на его груди, перебрав волоски, и закопались глубже, слегка массируя кожу, отчего черный чуть слышно застонал. Наклонившись, мобианка поцеловала его грудь там, где мех был черным и не таким густым. Потом еще и еще. От каждого прикосновения ее губ по телу черного проходила дрожь, а руки замерли, так и не успев полностью справиться с платьем. Когда девушка прервала свое занятие, и ее лицо снова оказалось рядом с его, король заметил, что зеленые глаза тоже затянула поволока возбуждения. Он сам подался вперед, накрывая ее губы своими, и вдруг ощутил, как руки легли ему на плечи и робко надавили, скорее приглашая, чем требуя спуститься ниже. Даже в такой ситуации Эми оставалась все еще немного робкой, но то, что она знала, чего хочет, и показывала ему это, заводило Шедоу не на шутку. Он обхватил ягодицы розовой и приподнял их выше, и внезапной вспышкой переместился так, что она оказалась сидящей на его груди. Ежиха от неожиданности охнула и покачнулась, но руки черного нырнули под ее бедра и обхватили их, не давая упасть. — Не надейся, что твои действия смягчают вину, хотя суд, конечно, примет во внимание содействие, — сказала она, отойдя от его внезапного перемещения. Еж усмехнулся, крепче прижимая ее к себе в весьма недвусмысленной позе. — А платье суд снимет? — спросил он. Собранная в районе талии девушки юбка пока не мешала ему, но когда он начнет делать то, что собрался, попросту накроет его с головой. — Разумеется, снимет, — ответила Эми и потянула ткань через голову. — Как иначе я смогу смотреть на тебя? Оставшись в одном белье она опустила на него глаза: — Тебе же нравится, когда я смотрю? Шедоу показалось, что по его телу прошел электрический разряд. Этот вопрос был задан без обвинений, но в нем звучали и сталь, и ирония, и тяжелое возбужденное придыхание. Короля накрыли одновременно стыд за ту ночь, которая случилась больше месяца назад, и дикое, почти неконтролируемое желание, заставившее его руки сильнее сжаться на бедрах девушки. Он понимал, что эти слова были и местью, и обещанием, и он был готов на все, чтобы она не пожалела, что сегодня оказалась сверху. Ничего не ответив, он, под взглядом изумрудных глаз, сместился еще ниже и, аккуратно отодвинув когтем полоску трусиков, провел языком по влажным складкам. И тут же почувствовал, как тело в его руках задрожало от возбуждения, и девушка негромко ахнула. Словно получив разрешение, он притянул ее к себе, зафиксировав на удобной высоте, и заставил ахать куда громче. Его язык оглаживал самые нежные места ежихи, дразня и постепенно наращивая темп. Даже в такой ласке Шедоу сегодня хотел быть не захватчиком, а послушным исполнителем невысказанных желаний девушки. Она выгнулась и, не в силах сдерживаться, громко стонала, запрокинув голову. Ее бедра мелко подрагивали, чуть заметно двигаясь в такт его ритму, а руки в поисках опоры вцепились в иглы на голове черного, непроизвольно притягивая их ближе. От этого еж довольно зарычал и, найдя языком самый чувствительный сгусток нервов, принялся аккуратно и методично заставлять Эми терять голову. С каждым мгновением она становилась всё более громкой, всё более влажной. Ее тело то напрягалось, то опадало, качаясь на волнах возбуждения. Шедоу знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать как держать девушку на краю бездны, не давая сорваться, пока она не испытает всё наслаждение, которое он мог ей подарить. Когда ее бедра непроизвольно сжались, чуть сильнее обхватив его голову, язык ускорился, подталкивая девушку к самой грани. Еж чувствовал, что она вот-вот окончательно отпустит контроль и зайдется в экстазе, но внезапно она замерла и приподнялась, отстраняясь. Шедоу потянулся было за ней, но руки на чёрных иглах удержали его. “Что-то не так?” — едва не спросил он, но розовая его опередила. — Раз уже сегодня особенный день, — её дыхание срывалось, но голос звучал хитро, — то я решаю, кто первым получает удовольствие. Она высвободилась из его хватки и, аккуратно перекинув ногу, оказалась слева от него. Еж смотрел на неё с легким удивлением и ожиданием. Но больше всего в его взгляде было неприкрытого желания. Возбуждение становилось нестерпимым, и он едва удерживался, чтобы не перехватить инициативу. “И что же дальше?” — спрашивали его глаза. Девушка вместо ответа вновь провела руками по его груди и животу, спускаясь ниже. Когда её пальцы коснулись ремня и начали его расстегивать, чёрный рвано вдохнул, а когда она потянула брюки вниз, он сжал кулаки, смяв покрывало, на котором лежал. — Если ты продолжишь, я сейчас… — начал он. — Будешь лежать и, скорее всего, получать удовольствие! — командным тоном шутливо заявила розовая, заставив его улыбнуться. Впрочем, мгновение спустя улыбка превратилась в нетерпеливый оскал, когда девушка расстегнула верхнюю часть своего белья и обнажила грудь. Алые глаза снова подернулись янтарной поволокой, когда трусики тоже покинули своё законное место. Казалось, игра и возбуждение настолько поглотили Эми, что она забывала стесняться собственной наготы, как часто делала это раньше, и эта чистая близость распаляла Шедоу еще сильнее. Он всё же позволил себе немного самоуправства и приподнялся, чтобы самостоятельно освободиться от остатков одежды. Затем его руки потянулись, чтобы коснуться ее плеч, но внезапно девушка перехватила их и одним движением оказалась сверху, вновь прижав запястья к матрасу. — Ты слишком нетерпелив, — жарко прошептала она, наклонившись к его уху и уселась на черного, и тот сжал зубы от почти болезненного желания. Прикосновение друг к другу двух горячих жаждущих тел заставило обоих задрожать в предвкушении. Ежиха чуть приподнялась, впившись в губы короля обжигающим поцелуем, и опустила бедра вниз, позволив ему проникнуть внутрь себя. Она двигалась медленно и осторожно, словно вспоминая каково это — чувствовать его внутри, а правитель Акорна одновременно сходил с ума от возбуждения и неистовой жажды самостоятельно задать ритм и глубину. Он чувствовал себя как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть, и только страх все испортить заставлял его оставаться неподвижным. Впрочем, хватило его не на долго. Его руки скользнули на вздымающуюся грудь девушки, накрывая и слегка сжимая ее. Эми ответила стоном, закрыв глаза, и чуть прогнулась в пояснице, подаваясь навстречу его ласкам. Ощутив себя увереннее, Шедоу принялся ласкать мягкую плоть, безотчетно начав двигаться, подчиняясь ритму девушки. Постанывая, она действовала все увереннее, позволяя ему проникать глубже, и на ее лице разливались напряжение и всепоглощающее удовольствие. В порыве желания еж приподнялся и, обхватив губами один из сосков, начал ласкать его языком. Эми чуть заметно вздрогнула и вцепилась в его иглы, будто умоляя не останавливаться. Он чуть слышно зарычал, другая рука круговыми движениями поглаживала вторую грудь, то и дело задевая нежную розовую точку, отчего Эми дрожала еще сильнее. Она оттянула его голову от груди, поцеловала его, сначала губы, почти завладев его дыханием, потом нос, скулу. Не прекращая двигаться, она покрыла поцелуями всё его лицо и снова притянула к жаждущей ласки груди. От ее голоса, действий и своих собственных ощущений черный едва не лишался рассудка. Удовольствие горячими волнами накатывало на него, и, в конце концов, он не выдержал. — Быстрее, прошу тебя, моя судья, мой палач, или я с ума сойду, — прошептал он умоляюще и откинулся на кровати. Эми открыла глаза, посмотрела на него взглядом, полным триумфа и собственного наслаждения, оперлась руками на его грудь и ускорилась. Раскрасневшаяся, она казалась Шедоу в этот момент единственным, что существует в этом мире. Её дыхание становилось частым и рваным, а движения — всё более острыми, словно она переставала себя контролировать. Черный ощутил, как в этом прекрасном безумии его тело сдается, не в силах сдерживаться. Он схватил девушку за бедра, фиксируя на месте и с рычанием дернулся вверх, вбиваясь в нее до предела, в несколько резких толчков достигнув пика удовольствия. Оно стало только ярче от того, что розовая, болезненно изогнувшись и оставляя на его груди неглубокие царапины вцепившимися ногтями, с криком кончала одновременно с ним. Волны удовольствия накрывали их одновременно, заставляя синхронно вздрагивать и сильнее прижиматься друг к другу, вместе переживая вспышку блаженства. Когда, наконец, бушующий шторм начал утихать, Эми опала на его грудь, пытаясь восстановить дыхание. Шедоу, наконец, решился ее по-настоящему обнять, прижимая так крепко, словно хотел впечатать в себя. — Ради такого наказания я готов каждый день что-нибудь нарушать, — с тихой усмешкой произнес он. — Давай обойдемся без таких крайностей, — промурлыкала начавшая приходить в себя девушка. — Имей в виду, завтра тебя ждет очень серьезный разговор. — О, хаос, — в притворном ужасе простонал Шедоу, — значит, в моих интересах сделать так, чтобы завтра не наступило как можно дольше. Он положил руку ей на макушку и нежно провел по розовым иглам. Потом пальцы скользнули на спину и прошлись по позвоночнику, унимая дрожь, оставшуюся в теле девушки. Другой рукой он взял ее кисть и несколько раз поцеловал запястье там, где билась жилка. — Я, конечно, говорил, что не прикоснусь к тебе без твоего желания, но не думал, что ты проявишь его так явно, — не удержался он. — Это от злости, — фыркнула Эми, и Шедоу показалось, что в ее голосе проскользнуло смущение. Она устроилась на нем удобнее, кладя руку под подбородок, чтобы смотреть в алые глаза. — Учусь у тебя сбрасывать напряжение. — Сказал бы, что такому учиться не надо, но если честно, я совсем не против. Он продолжал мягко гладить ее спину, а она протянула руку и коснулась пальцами его скулы. — Иногда мне кажется, что я, наконец, поняла, какой ты. Что тобой движет, чего ты хочешь и как относишься к окружающим. Но потом ты снова и снова меня удивляешь. — Это взаимно, — усмехнулся еж, прижимая ее к себе. — Ты тоже постоянно открываешься с новой стороны. Но в отличие от меня, все твои стороны — приятные. — Ну, несмотря на то, что мне все еще хочется тебя поколотить, твоя сегодняшняя сторона — тоже вполне ничего. — Ты перестала считать меня чудовищем? — тон его был шутливым, но алые глаза смотрели серьезно и внимательно. Эми отвела взгляд, а потом и вовсе отвернула голову, прижавшись щекой к его груди. — Я не уверена, что когда-то считала тебя чудовищем на самом деле. Наверное, я настолько глупая и романтичная, что ничто не может переубедить меня, что на самом деле ты неплохой. Дело ведь не только в технологии, да? — внезапно она вновь подняла голову и пронзительно посмотрела на короля.— Ты мог бы давно препарировать кого-то из них, чтобы разобрать чип и спасти второго. Но тебе важно было помочь им обоим. Шедоу ощутимо напрягся, но тепло лежащей на нем девушки кружило голову и не давало собраться. — Не обманывайся Эми. Если ты пытаешься найти во мне сострадание и милосердие — то тебе всё же придется запастись микроскопом, — задумчиво сказал он. — Но... Вектор и Эспио не заслужили того, что с ними случилось. По крайней мере, я на это надеюсь. И да, они мне не безразличны. — Значит, мне придется продолжать и дальше обманываться насчет тебя, — со вздохом сказала девушка, начиная приподниматься, чтобы встать. — Прошу, побудем так еще немного, — попросил Шедоу, обнимая ее крепче. — Я… так соскучился. — Я тоже, — тихо сказала девушка, прижимаясь к нему. Она вытянулась и обмякла, замирая на его мускулистом теле. — Давай полежим еще. Некоторое время они провели в молчании, а затем Шедоу услышал, как дыхание розовой начало выравниваться. Несмотря на свое сегодняшнее рвение, она всё же устала и физически, и морально. Сначала день с друзьями в городе, потом откровения в его кабинете и теперь это приятное, но очень уж бурное воссоединение с ним. И, хотя желание продолжить ночь было сильным как никогда, Чёрный решил не разрывать этого трогательного момента. Ему было невероятно тепло и уютно от того, что Эми вновь позволила себе расслабиться в его объятиях. Он погладил ее по голове, едва заметно касаясь иголок, и поцеловал в макушку. — Я не чудовище, — прошептал он, когда понял, что она уснула. — Не чудовище, если ты в это веришь.