Глава 15. Маскарад

Локация: бордель «L'Ombra» Время: 10:00 Они подъехали к борделю. Мужчины вышли первыми, забрали пакеты с выпечкой из багажника. Елена вышла следом. Охрана у входа открыла дверь, пропуская. Клаус сразу занялся раздачей — персонал уже подтягивался, кто-то пил кофе, кто-то перекусывал. Елена сразу прошла в служебные помещения. Сиэль остался в зале, сел за её столик в углу, разложил бумаги, начал работать. Она зашла в комнату отдыха. Аяка сидела с несколькими девушками, пила кофе, листала журнал. При появлении босса разговоры стихли. Елена дернула головой — короткий жест, понятный без слов. Аяка встала, отставила чашку, и они вместе вышли. Прошли в гримерку Аяки. — Парик должен быть естественным, — начала Елена без предисловий. — Грима понадобится много. Ты должна быть неузнаваема. Аяка слушала внимательно, уже мысленно перебирая варианты. — Одежду одолжу свою. В шкафу висит презентабельный образ светской дамы. — Елена прошлась по комнате, осматривая косметику на столике. — Потом, как тест, проверим на охране, Чане и Сиэле. Насколько ты будешь не похожа. Она задумалась, прикидывая время. — Работы тут на часа три точно. Аяка слушает внимательно, в её глазах разгорается азарт. Она обожает такие задания — когда нужно не просто раздвинуть ноги перед клиентом, а сыграть роль, включить мозг, стать кем-то другим. — Три часа? — переспрашивает она, подходя к зеркалу и оценивая своё лицо. — Фрау, да я за три часа кого угодно неузнаваемой сделаю. Даже себя. — Вот и отлично, — Елена садится на стул, наблюдает. — Показывай, что умеешь. Аяка открывает косметичку — огромную, с кучей отделений, кистей, баночек. — Для начала — форма лица. У меня оно кругловатое, надо сделать более овальное, аристократичное. Скульптурирование, хайлайтер, правильные тени. — Делай. — Потом глаза. Мои — раскосые, восточные. Надо сделать их более европейскими, круглыми. Стрелки помогут, и накладные веки. — У тебя есть накладные веки? — Есть, фрау. Для особых случаев. Елена усмехается. — Ты клад, Аяка. — Стараюсь, фрау. — Губы? — Сделаю тоньше. Мои и так не толстые, но можно визуально вытянуть. И цвет — не яркий, спокойный. Светская дама не должна кричать. — Хорошо. Парик? — Русый, длинный, локоны. Никак не мой цвет. — У меня есть такой. В гардеробной висит, для маскарадов. — Идеально. Аяка берёт кисть, начинает работать. — Фрау, а можно вопрос? — Да. — Этот Коварж...он того стоит, чтобы я так наряжалась? — Он стоит того, чтобы его унизили. Поэтому да. — Тогда сделаю всё идеально. — Если хочешь знать моё мнение... — Глаза Елены на секунду становятся опасными, хищными. — Растопчи его мужское «я». Но она быстро смахивает эту эмоцию, возвращая контроль. Приносит из своего кабинета одежду и всё необходимое — дорогие украшения тоже. Вместе с Аякой они работают над образом: парик, грим, платье, аксессуары. Преображают девушку до неузнаваемости. Елена отступает на шаг, осматривает результат. Довольная улыбка трогает губы. — Слушай, я сейчас первая уйду. Сиэль должен работать за моим столиком. Я туда сяду. — Она поправляет воображаемую складку на платье Аяки. — Подойди к нему и поиграй немного с ним. Хочу посмотреть, узнает ли он сразу. Подмигивает — игриво, почти по-девичьи. — Потом к другим подойди. Разворачивается и уходит первой, оставляя Аяку перед зеркалом — готовую к роли. Аяка расплывается в довольной улыбке. — Фрау, вы сегодня в ударе. Сначала план по уничтожению мужского эго, теперь тест на наблюдательность для Сиэля. — Он должен быть внимательным, — пожимает плечами Елена уже от двери. — Это его работа. — А если не узнает? — Тогда будет мне должен. Аяка смеётся. — Идите, фрау. Я через десять минут выйду. Елена выходит. Десять минут тянутся медленно. Аякакрутится перед зеркалом, привыкая к новому лицу, новым движениям, новому образу. Она больше не Аяка — она светская дама из хорошей семьи, немного скучающая, немного опасная. Поправляет платье — длинное, тёмно-синее, с закрытыми плечами, но с разрезом до бедра. Украшения — жемчуг, скромно, дорого. Волосы — русые локоны, падающие на плечи. — Ну, с Богом, — шепчет она и выходит. Сиэль сидит за столиком Елены, разбирает какие-то бумаги. Ручка в руке, взгляд сосредоточенный. Рядом — недопитый кофе. Аяка входит в зал со стороны служебного коридора. Идёт плавно, с достоинством, чуть покачивая бёдрами. Проходит мимо нескольких столиков, ловит взгляды, но ни на ком не задерживается. Она направляется прямо к столику в углу. — Простите, — голос тоже другой — выше, с лёгкой хрипотцой. — Это место занято? Сиэль поднимает голову. Смотрит на неё секунду. Две. — Да, — отвечает вежливо. — Здесь обычно сидит хозяйка, но её сейчас нет. — А вы, видимо, её помощник? — Аяка позволяет себе лёгкую улыбку. — Я слышала, здесь лучший бордель в Европе. Решила посмотреть. Сиэль смотрит внимательнее. — Рекомендую прийти вечером, — говорит парень ровно. — Днём здесь скучно. — А вы? — она чуть наклоняет голову. — Вы развлекаете гостей днём? — Я работаю. — Жаль. Она поворачивается, чтобы уйти, но задерживается на секунду. — Передайте хозяйке, что у неё очень...внимательный помощник. И уходит к барной стойке, где её уже ждёт Томас с коктейлем. Сиэль смотрит ей вслед. Хмурится. Что-то знакомое... Но что? Он качает головой и возвращается к бумагам. Из-за шторки за соседним столиком Елена довольно улыбается. Тест пройден. Почти. Она садится к Сиэлю, сияя, едва сдерживая рвущееся наружу веселье. — Знаешь, ты лучший, Сиэль. — Голос звенит от удовольствия. — А ещё лучше Аяка, которая тебя разыграла. Она прикрывает рот рукой, пытаясь сохранить хоть каплю серьезности. Глаза блестят. — Ты так поглощен работой, что забыл: в бордель днем никто из гостей не приходит. Елена кивает в сторону зала, где Аяка, всё еще в образе, направляется к Грегору, Клаусу и Руди. Охрана пока не подозревает, что их ждет тот же тест. Сиэль замирает с ручкой в руке. — Аяка? — переспрашивает он, глядя на женщину. — Это...это была Аяка? — Собственной персоной, — Елена сияет. — Три часа грима, парик, моё платье, мои украшения, и ты её не узнал. — Чёрт, — он проводит рукой по лицу. — Я...она говорила по-другому, двигалась иначе...Чёрт! — Не расстраивайся, — Елена кладёт руку ему на плечо. — Она профессионал. Её никто не узнает сегодня вечером. Парень смотрит на неё с уважением. — Ты гений. Вы обе гениальны. — Я знаю. Аяка тем временем подходит к столику охраны. Грегор, Клаус и Руди сидят, играют в карты, пьют кофе. — Господа, — обращается она светским тоном. — Не подскажете, где здесь можно заказать шампанское? Грегор поднимает голову. Смотрит на неё. — Бар вон там, — кивает в сторону Томаса. — Но днём не наливают. — О, какая досада. А вечером? — Вечером — пожалуйста. — Тогда, может, вы составите мне компанию вечером? — она улыбается Клаусу. Клаус краснеет до корней волос. — Я...я работаю... — Жаль. Она уходит к выходу, провожаемая взглядами трёх мужиков. — Кто это? — спрашивает Руди. — Понятия не имею, — пожимает плечами Грегор. — Но красивая. — И пахнет дорого, — добавляет Клаус мечтательно. Из-за столика в углу доносится сдавленный смех Елены. — Идеально, — шепчет она. — Просто идеально. Аяка разворачивается и идет к столику Елены. Садится рядом с ней — глаза сияют как у ребенка, получившего лучший подарок. — Это лучшее преображение и лучшая роль, — сияет она. Елена наконец смеется — легко, искренне, откидывая голову назад. В голове уже выстраивается потрясающий план, детали складываются в идеальную картину. — Супер. — Она поворачивается к Аяке, берет ее за руку. — Можешь немного отдохнуть. Выходишь через черный ход. Накинь сверху куртку с капюшоном. Алекс тебя встретит у черного входа. Привезет в ресторан. И так же тихо тебя заберет. — Голос Елены спокойный, уверенный. — Полностью следуй его инструкциям. Аяка кивает, её лицо светится предвкушением. — Алекс? — переспрашивает она. — Давно его не видела. Соскучилась. — Успеете ещё наскучаться, — усмехается Елена. — Сейчас работа. — Знаю, фрау. Я готова. — Тогда иди. Через полчаса выезд. Аяка встаёт, на секунду задерживается. — Фрау...спасибо. За доверие. За эту роль. — Ты её заслужила, — Елена смотрит на неё тепло. — Ты лучшая. — Я знаю, — подмигивает Аяка и уходит в служебный коридор. Елена провожает её взглядом, потом поворачивается к Сиэлю. — Ну? — спрашивает она. — Как тебе моя команда? — Я в восхищении, — отвечает он честно. — Ты создала империю, где каждый готов на всё. Это дорогого стоит. — Я не создавала, — она пожимает плечами. — Я просто нашла правильных людей и дала им возможность быть собой. — Это и есть талант. Девушка берёт со стола сигарету из пачки. — Жаль, я не увижу лица этого фазана, — говорит Елена, закуривая сигарету. — Но думаю, Аяка в красках опишет, когда вернется. Она выпускает дым, наблюдая, как он тает в воздухе. — Алекс, кстати, тоже соскучился по Аяке. Надо будет дать им после свободный вечер, чтоб отдохнули вместе. — Легкая усмешка трогает губы. — Обоим, по-моему, доставляет удовольствие бесплатный секс друг с другом. Сиэль усмехается, тоже берёт сигарету. — Ты как сваха, — замечает он. — Заботишься о личной жизни сотрудников. — Я забочусь о том, чтобы мои люди были счастливы, — поправляет она. — Счастливый сотрудник — эффективный сотрудник. А Алекс с Аякой...они друг друга стоят. — Это точно. Два сапога пара. Елена затягивается, глядя в потолок. — Интересно, как он отреагирует, когда увидит её в этом образе? — Кто? Алекс? — Нет, фазан наш. Коварж. Сиэль пожимает плечами. — Сначала, наверное, клюнет. Потом, когда она его отошьют...будет в бешенстве. — Хорошо бы, — она улыбается опасной улыбкой. — Пусть знает, что не все бабы по нему сохнут. — Особенно те, которые работают на тебя. — Именно. Она тушит сигарету, поворачивается к нему. — Знаешь, что самое смешное? — Что? — Он даже не поймёт, кто ему нанёс удар. Будет искать врагов среди своих, подозревать партнёров, рвать связи. А мы просто посидим в сторонке и посмотрим. — Ты дьявол, — говорит Сиэль с восхищением. — Я хозяйка. Это одно и то же. Он смеётся, притягивает её к себе, целует в висок. Локация: Общий зал «L'Ombra», столик Елены Время: 18:00 Грегор встает на свою смену, задергивает шторы у стола своего босса — вечер начинается, пора отсекать лишний свет и лишние взгляды. Бордель открылся. Елена и Сиэль сидят за её столиком. Оба в бумагах — работают спокойно, сосредоточенно, будто вокруг не кипит ночная жизнь. Она перебрала все бумаги по бухгалтерии — цифры сошлись, отчеты готовы. В конце приступает к последним исследованиям мозга. Ей не хватает знания медицинских терминов, но всю суть она уловила. Схемы, зоны, воздействия — картина складывается. Скоро открытие пансионата. На первых тестах она решила присутствовать лично. Проверяет отчеты — как ведется стройка под землей для её новой плантации. Работы идут по графику, Грегордокладывает исправно. В полумраке за шторой тихо и уютно. Только шелест бумаг и редкое позвякивание бокала с вином. Елена откладывает последний отчёт по стройке, довольно потягивается. — Подземная плантация готова на шестьдесят процентов, — сообщает она Сиэлю. — Ещё пара недель — и можно перевозить ростки. — Хорошие темпы, — отзывается он, не отрываясь от своих бумаг. — Грегор молодец. — Бригада у него хорошая. И архитектор толковый. Она берёт следующий лист — исследования доктора Эссер. — Тут вот смотри, — показывает Сиэлю. — Они пишут про дофаминовые рецепторы и их блокировку. Если подавить выработку дофамина, человек теряет мотивацию к сопротивлению. Становится апатичным, послушным. — Жутковато, — замечает он. — Эффективно. Комбинируем с электросудорожной терапией — стираем старую личность. Потом, на пустом месте, формируем новую. — И это работает? — В теории — да. На практике будем проверять. Она откладывает исследования, берёт бокал. — Скоро открытие пансионата. Я хочу присутствовать на первых тестах лично. — Ты уверена? — Сиэль поднимает голову. — Это может быть...тяжело. — Я должна видеть, на что способна доктор Эссер, и на что способны мы. Парень кивает, понимая. — Я буду рядом. — Знаю. Поэтому и говорю. Локация: Общий зал, столик Елены Время: 20:00 Они еще немного работают. Доделывают дела, убирают все бумаги — стол снова чистый, только бокалы и пепельница. Просто болтают о жизни — о всякой ерунде, о погоде, о музыке. Елена приглашает за стол Грегора. Он садится, чуть скованно — не привык быть на равных с боссом, но ей сегодня хочется именно этого. Она заказывает еды. Приносят горячее, вино, закуски. Они едят, обсуждают светские беседы — ни о чем важном, просто чтобы заполнить тишину. Иногда комментируют гостей, проходящих мимо. Кто сегодня пришел, кто с кем ушел, кто слишком много выпил. Но Елена ждет. Краем глаза следит за входом, за служебными дверями. Аяка с Алексом должны вернуться с минуты на минуту. — Грегор, — обращается она к нему. — Как тебе охранник, Марк? Справляется? — Справляется, фрау, — кивает Грегор, жуя кусок мяса. — Молодой, но шустрый. И Сиэля слушается. Хорошая замена будет, если что. — Если что — это если ты на пенсию соберёшься? Грегор усмехается в усы. — Я ещё лет двадцать отработаю, фрау. Куда я без вас. — Вот и правильно. Сиэль молчит, но под столом его рука находит её колено. Легко касается, напоминая о себе. Она чуть заметно улыбается. В зале появляется знакомая фигура. Аяка. Она уже в своём обычном образе — короткое платье, распущенные волосы, сияющая улыбка. Рядом с ней — Алекс, мрачный, как всегда, но в глазах — довольный блеск.Они подходят к столику. — Фрау, — Аяка садится на свободный стул, берёт бокал Сиэля и делает глоток. — Это было нечто. — Рассказывай, — Елена подаётся вперёд. Сиэль смотрит на Аяку, и у него слегка поднимаются брови. Но он не комментирует то, что она забрала у него бокал — просто позволяет ей этот маленький жест. Пожимает руку Алексу. Коротко, по-мужски. Алекс отвечает тем же, потом пожимает руку Грегору. Грегор встает и уходит за шторку — на пост, оставляя их одних. Алекс садится рядом с Сиэлем. Кивает Елене — приветствие, уважение, готовность. Девушка кивает в ответ и рассматривает своего киллера как экспонат. Изучает, оценивает, отмечает про себя детали. Но слушает внимательно — Аяку, которая уже начинает рассказывать. Аяка делает ещё глоток из бокала Сиэля, довольно жмурится и ставит его на стол. — Фрау, это было великолепно, — начинает она, сверкая глазами. — Я вошла в ресторан ровно в семь. Он сидел за центральным столиком, окружённый своими людьми. Весь такой важный, в дорогом костюме, с сигарой. — Красивый? — интересуется Елена с лёгкой усмешкой. — Если честно — да, — пожимает плечами Аяка. — Но это неважно. Я села за соседний столик, заказала шампанское, сделала вид, что читаю меню. Он сразу на меня уставился. Я сделала вид, что не замечаю. — Классика, — кивает Елена. — Через пять минут он подошёл. Представился, спросил, не желаю ли я составить ему компанию. Я вежливо отказалась. Он настаивал. Я отказалась твёрже. Он начал хамить — мол, кто я такая, чтобы отказывать такому человеку. Алекс усмехается. — И тут ты его... — И тут я его, — подтверждает Аяка. — Встала, посмотрела на него сверху вниз и сказала: «Я слышала, вы большой человек в Праге. А ведёте себя как мальчишка, которому впервые отказала женщина. Стыдно, господин Коварж». Елена подаётся вперёд. — И? — И он покраснел. Сидел там, за своим столом, с открытым ртом, а его люди смотрели на него. Я положила на стол деньги за шампанское, развернулась и ушла. Алекс ждал у чёрного входа. — Он не послал никого за тобой? — Послал. Одного. Алекс его...перехватил. Алекс кивает спокойно. — Всё чисто. Он в больнице, живой. Скажет, что напали какие-то хулиганы. Елена откидывается на спинку стула, довольно улыбается. — Аяка, ты гений. Алекс, ты молодец. — Спасибо, фрау, — отвечают они почти хором. — Теперь, — Елена смотрит на Алекса, — у вас двоих свободный вечер и ночь, и завтрашний день. Отдыхайте. Друг с другом. Аяка и Алекс переглядываются. В глазах обоих — тёплый блеск. — Спасибо, фрау, — говорит Алекс своим холодным голосом, но в нём проскальзывает что-то человеческое. — Идите. Развлекайтесь. Они встают, прощаются и уходят — вместе, рука об руку.Елена поворачивается к Сиэлю, берёт свой бокал. — Эх... — Елена довольно вздыхает, откидываясь на спинку стула. — Я довольная. Алекс получил свою награду в виде Аяки, и она тоже... Она задумчиво смотрит туда, где только что скрылась парочка — в сторону служебных помещений, в тишину и покой. — Алекс, конечно, мужик серьезный. Елена сидит нога на ногу, погруженная в свои мысли. Шторы по-прежнему плотно закрыты, только узкая щелочка оставлена — чтобы видеть зал, чтобы контролировать, чтобы оставаться хозяйкой даже в минуты отдыха. Сиэль смотрит на неё — на расслабленную позу, на задумчивый взгляд, на лёгкую улыбку, которая появляется, когда она довольна. — Ты сегодня прямо лучишься, — замечает он тихо. — Даже сквозь усталость. — Приятно, когда планы срабатывают, — она поворачивается к нему. — Особенно такие...творческие. — Унижение Коваржа ты называешь творчеством? — А что, нет? Аяка в образе светской львицы, Алекс в засаде, публичный позор... Это же чистое искусство. Он усмехается. — Ты художник. — Я хозяйка. Это одно и то же. Она берёт его руку, переплетает пальцы. — Знаешь, чего я хочу сейчас? — Чего? — Просто посидеть вот так. С тобой. В тишине. Чтобы никто ничего не просил, не угрожал, не требовал. — Это можно устроить. — Можно. Но ненадолго. — Тогда лови момент. Елена придвигается ближе, кладёт голову ему на плечо. — Ловлю. Они сидят молча, глядя сквозь щель в шторе на зал. Там музыка, смех, танцы. А здесь — тишина и тепло.