Глава 18. Дом

Локация: Бордель «L'Ombra» Время: 18:05 Клаус встаёт со своего места за столиком охраны, поправляет пиджак — форма у них не строгая, но опрятная, чтобы не пугать гостей. Подходит к столику Елены. — Фрау, разрешите? Она поднимает глаза от бумаг, кивает. Клаус аккуратно, с почтительной осторожностью, задвигает тяжёлые бархатные шторы. Не до конца — оставляет узкую щель, сантиметров десять. Ровно столько, чтобы Елена видела зал, но, чтобы её саму было почти не видно. — Спасибо, Клаус. Он возвращается на пост. У входа уже сидит хостес — высокая блондинка лет тридцати с идеальной укладкой и вежливой улыбкой, которая ничего не значит. Рядом с ней — двое охранников, те, что работают на входе: проверяют гостей, фотографируют, сверяются с базой. Вышибалы занимают позиции: на втором этаже в VIP-комнаты, двое у лестницы на второй этаж, двое в зале, один у чёрного хода. Всё как обычно. Сиэль собирает бумаги со стола. Марк стоит рядом, готовый нести папки. Сиэль смотрит на Елену — короткий взгляд, который говорит больше слов. Она чуть заметно кивает. — Работайте, — говорит девушка тихо. Сиэль с Марком уходят на второй этаж, в комнату прослушки. Там их уже ждут Пауль и Феликс — помощники Чана, которые будут следить за записями сегодняшней ночи. Грегор подходит к столику Елены. Останавливается в полуметре, не заходя за штору. Лысая голова блестит в приглушённом свете, бульдожья челюсть чуть выдвинута вперёд — он ждёт распоряжений. — Грегор, — Елена достаёт из пачки новую сигарету, прикуривает от зажигалки. — Поговори с риелтором нашим. Пусть купит квартиру напротив моей. Там однушка пустует. Грегор кивает, достаёт маленький блокнот — у каждого в охране есть такой, чтобы записывать поручения. Делает пометку. — Номер квартиры? — Шестая. Моя — пятая. — Понял. Елена затягивается, выпускает дым в щель между шторами. В зале уже появляются первые проститутки. Лена, Мари, Лаура — выходят в вечерних платьях, рассаживаются за столиками, делая вид, что обсуждают что-то своё. На самом деле сканируют зал, оценивают, кто из гостей уже пришёл.Из служебного коридора выходят проституты. Марко садится за столик у окна, поправляет манжеты. Кристиан рядом с ним, лениво листает меню, хотя есть не собирается. Нико, новенький, мнётся у входа, пока Кристиан не манит его пальцем — садись, не маячь. Амир появляется позже всех. Тёмный, с печальными глазами, в идеально сидящем костюме. Он проходит через зал, как тень, садится в углу с книгой. Сегодня у него книга на французском — Камю, «Падение». Он открывает, но не читает, просто держит, создавая образ. Лу пока нет. У него сегодня выходной после чтения стихов Аяке. Елена разрешила ему отдыхать. Аякатоже не выйдет — она всё ещё в комнате отдыха, под защитой. Елена наблюдает за всем этим через щель в шторах. Она поворачивается к Грегору. — Заодно заедешь домой к Сиэлю. Забери некоторые его вещи и привези ко мне домой. Грегор даже бровью не ведёт. Он уже понял, что происходит между Еленой и Сиэлем, но это не его дело. Его дело — выполнять. — Что конкретно брать? — Ты у него спроси. — Елена тушит сигарету. — Он сейчас наверху. Поднимись через полчаса, когда они с Марком разберутся с аппаратурой. Пусть сам скажет, что нужно ипроследи, чтобы ничего не забыли. Грегор кивает, делает пометку. — Ещё что-то? — Пока всё. Иди. Грегор уходит, тяжёлой походной направляясь к лестнице на второй этаж. Но не поднимается сразу — ждёт полчаса, как велено. Садится за столик охраны, берёт карты, которые Руди уже разложил для пасьянса. В зале появляются первые гости. Двое мужчин в дорогих костюмах, лет по пятьдесят. Хостес встречает их с улыбкой, провожает к столику. Чан выходит из служебного коридора, семенит к столику Елены. Останавливается у шторы, говорит тихо: — Фрау, гости из мэрии. Те, что бронировали VIP на девять. Подтвердить? — Да, — голос Елены из-за шторы. — И скажи Амиру, пусть будет готов. Они любят, когда он сидит рядом. — Сделаю. Чан уходит. Заведение начинает жить своей ночной жизнью. Локация: Комната прослушки, второй этаж. Время: 18:45. Небольшая комната, заставленная аппаратурой. Магнитофоны, мониторы, наушники, несколько стульев. На стенах звукоизолирующие панели. Сиэль сидит за пультом, проверяет каналы. Рядом Марк, внимательно следящий за каждым его движением. Пауль и Феликс уже на местах — Пауль следит за камерами, Феликс раскладывает плёнки для записи. — Этот канал — VIP-комната номер три, — объясняет Сиэль Марку, показывая на один из тумблеров. — Там сегодня будут гости из мэрии. Их надо писать особенно тщательно. Если пойдёт что-то важное — не только записывай, но и ставь пометку в журнале. Вот здесь. Марк кивает, записывает. Стук в дверь. Пауль открывает — на пороге Грегор. — Сиэль, можно тебя на минуту? Сиэль выходит в коридор. Грегор говорит тихо, чтобы не слышали остальные: — Фрау просила забрать твои вещи из дома. Скажи, что нужно, я съезжу. Сиэль на секунду замирает. Она правда это делает. Правда покупает квартиру. Правда забирает его вещи. — Я... — он собирается с мыслями. — Там не много. Костюмы, обувь, книги. Но книги я лучше сам... — Скажи адрес, я заеду, соберу, — перебивает Грегор. — Ты мне просто список напиши, что точно нужно и ключи дай. Сиэль кивает, достаёт из кармана ключи, протягивает. Потом берёт у Грегора блокнот и ручку, пишет адрес и короткий список: «Костюмы из шкафа, обувь, папки на столе, коробка с дисками». — Книги я сам потом заберу, — добавляет он. — Там много, не влезет. Грегор прячет ключи и список. — К вечеру всё будет у неё дома. Мужчина уходит. Сиэль смотрит ему вслед, потом возвращается в комнату прослушки. — Продолжим, — говорит он Марку, садясь за пульт. — Следующий канал — общий зал. Там три микрофона, под потолком. Они пишут общий фон, но иногда можно выцепить интересные разговоры... Марк слушает, записывает, но краем глаза замечает, что Сиэль стал чуть спокойнее, чуть расслабленнее. Будто какая-то тяжесть упала с плеч. Локация: Общий зал, столик Елены Время: 19:30. Зал постепенно наполняется. Гости приходят по одному, парами, небольшими группами. Хостес провожает их, официанты принимают заказы, проститутки и проституты сидят за своими столиками, ожидая, когда их выберут. Елена наблюдает из-за шторы. Ей видно всё: кто с кем разговаривает, кто на кого смотрит, кто пьёт слишком много, кто слишком мало. К её столику подходит управляющий с папкой. — Фрау, итальянец Фонтана только что вошёл. Забронировал столик в зале, сказал, что хочет просто выпить, без мальчиков и девочек. Елена чуть приподнимает бровь. — Фонтана? Странно. — Он спросил, не хотите ли вы составить ему компанию. Сказал, что должен кое-что обсудить. Елена молчит, обдумывая. Фонтана тот самый итальянец из Милана, который платил тройной тариф за Лу и предлагал сотрудничество. Связан с каморрой. Может быть шпионом, а может просто бизнесменом, ищущим выгоду. — Скажи ему, что я подойду позже. Пусть пока наслаждается вечером. И проследи, чтобы Амир был рядом. Пусть поболтают. Амир знает, о чём говорить с такими людьми. Чан кивает и уходит. Почти час спустя. Елена допивает остатки коктейля из графина. Лёд уже растаял, разбавил вкус, но она допивает до конца — не любит оставлять недопитое. Ставит пустой графин на край стола, проводит пальцем по ободку, собирая последнюю каплю. Клаус стоит у штор снаружи. Не заходит, просто стоит — спина прямая, взгляд в зал, зубочистка во рту. Идеальный часовой. Не мешает, не отвлекает, но всегда рядом. — Клаус. Голос из-за шторы тихий, но он слышит мгновенно. Четверть оборота головы, зубочистка исчезает в кармане. — Да, фрау. — Чана позови. Клаус кивает и растворяется в полумраке зала. Идёт не быстро, но целенаправленно — через толпу гостей, мимо столиков, к служебному коридору. Чан обычно там, в своём кабинете или у бара проверяет счета. Через минуту управляющий уже у шторы. Заходит внутрь, приподнимает тяжёлую ткань, оказываясь в её личном пространстве. — Фрау... Елена не смотрит на него. Взгляд через щель в шторах — на барную стойку, где трое проституток (Лена, Мари и, кажется, Мира) собрались в кучку и что-то обсуждают, хихикая. — Проститутки что у барной стойки пусть не стоят. Пусть нормально работают. Голос спокойный, но Чан знает этот тон. Это не просьба. Он тоже смотрит в сторону бара, чуть прищуривается поверх очков без диоптрий. — Понял. Сейчас разберусь. — Пусть были загруженные дни и праздники, но это их работа, — добавляет Елена, и в голосе проскальзывает сталь. — Я плачу им не за то, чтобы они обсуждали свои дела у бара. Если хотят поболтать, есть комната отдыха. В зале они работают. Чан кивает, достаёт маленький блокнот и делает пометку. — Скажу. Ещё что-то? — Да. — Елена чуть поворачивает голову, теперь смотрит на него. — Сиэлю скажи, чтобы спустился и был рядом. Итальянцу, если ему надо... Она делает акцент на «если ему надо». Чан понимает: не Фонтана решает, нужно ли ему с ней говорить. Она решает. — ...то может присесть на разговор. Но после того, как здесь будет Сиэль. — Понял. Передам. — И принеси за стол моего вина в декантере. То, из подвала. Чан чуть заметно кивает. То, из подвала — это значит красное, выдержанное, которое она пьёт сама, не для гостей. Управляющий выходит из-за шторы так же бесшумно, как вошёл. Чан подходит к стойке, где Лена, Мари и Мира всё ещё болтают, делая вид, что поправляют платья. Мира, новенькая, первой замечает Чана и выпрямляется, принимая рабочее положение. Лена и Мари чуть опаздывают с реакцией. Чан останавливается напротив них. Смотрит поверх очков. Говорит тихо, чтобы не привлекать внимания гостей: — Фрау просила передать: бар — это не комната отдыха. Лена краснеет. Мари опускает глаза. Мира уже делает шаг в сторону зала, к гостям. — Работаем, — добавляет Чан и уходит, даже не взглянув на их реакцию. Девушки рассредоточиваются по залу, как муравьи, которых тронули палочкой. Лена подсаживается к одинокому мужчине за столиком у окна, Мари направляется к компании из трёх человек, Мира занимает позицию у входа, готовая встречать новых гостей. Дальше Чан поднимается не спеша — возраст даёт о себе знать, колени поскрипывают. На втором этаже у двери в комнату прослушки стоит вышибала, кивает ему, пропуская. Внутри Чан застаёт рабочую атмосферу: Сиэль в наушниках, Марк рядом с блокнотом, Пауль и Феликс за мониторами. Горит красная лампа — идёт запись. Чан подходит к Сиэлю, касается плеча. Тот снимает наушники. — Фрау просила тебя спуститься. Быть рядом. Итальянец Фонтана хочет разговора, но только после того, как ты будешь на месте. Сиэль кивает, встаёт. Передаёт наушники Марку. — Справишься? Марк заметно нервничает, но кивает. — Я... да. Я буду писать всё. — Хорошо. — Сиэль уже идёт к двери, но на пороге оборачивается. — Если услышишь что-то важное, сразу ставь пометку. И следи за каналами — у VIP-комнат сейчас самое активное время. Марк кивает, сжимая блокнот так, что костяшки белеют.Сиэль выходит, спускается по лестнице в зал. Сиэль появляется в зале — тёмный костюм, никаких ярких деталей, только внимательные глаза, которые сканируют пространство быстрее любой камеры. Он подходит к столику Елены, но не заходит за штору. Останавливается рядом с Клаусом, который всё ещё стоит на посту. — Фрау просила быть рядом, — тихо говорит он Клаусу. Клаус кивает, чуть отодвигается, давая Сиэлю место. Сиэль видит зал, видит Фонтану за столиком в компании Амира, тот что-то рассказывает, итальянец слушает, но явно ищет кого-то взглядом, видит остальных гостей, охрану, проституток. Чан появляется снова, теперь с декантером в руках. Тёмное стекло, внутри — тёмно-рубиновая жидкость, которая в полумраке кажется почти чёрной. Он ставит декантер на стол, рядом два тяжёлых бокала на низкой ножке. — Вино, фрау, из подвала. 82-й год. Елена кивает, берёт бокал, наливает на два пальца. Подносит к губам, делает маленький глоток, задерживая во рту. Потом медленно глотает. — Хорошее. Спасибо, Чан. Чан задерживается на секунду. — Сиэль уже в зале, стоит у шторы. Фонтана ждёт. Я передал девушкам насчёт бара. Больше не будут. — Хорошо. Иди. Управляющий уходит. Елена остаётся одна за шторой, с бокалом вина и видом на зал через узкую щель. Она видит Сиэля. Видит, как он стоит рядом с Клаусом, как напряжён, хотя внешне спокоен. Видит Фонтану, который наконец замечает её отсутствие и начинает понимать, что сегодня разговор будет на её условиях. Она делает ещё один глоток вина. Локация: Общий зал, столик Фонтаны. Фонтана сидит за столиком, перед ним бокал кампари, рядом Амир с книгой. — Ваша хозяйка сегодня занята? — спрашивает Фонтана у Амира, не скрывая лёгкого раздражения. Амир поднимает глаза от страницы, смотрит на него с лёгкой, печальной улыбкой. — Фрау всегда занята, синьор Фонтана. Но она знает, что вы здесь. Если ей будет нужно поговорить с вами, она найдёт время. — А если мне нужно поговорить с ней? — Тогда вы подождёте, — Амир возвращается к книге. — Как все. Фонтана усмехается, но в глазах уважение. Такая дисциплина стоит дорого. Или приносит большой доход. Он откидывается на спинку стула, делает глоток кампари и смотрит на шторы в углу зала, за которыми скрывается женщина, управляющая всем этим. Локация: Общий зал, столик Елены Время: 20:45 Елена ставит бокал на стол. Звук тихий, но в тишине за шторой он звучит отчётливо. — Сиэль. Он оборачивается мгновенно. Клаус чуть отступает, давая проход. — Мне кажется, твоё место не рядом с Клаусом. Ты моя правая рука. Садись. Голос ровный, будничный, но Сиэль слышит то, что скрыто между слов: она не хочет, чтобы он стоял наравне с охраной. Он другое, он её. Парень отодвигает тяжёлую штору, заходит внутрь. Садится рядом на диван, соблюдая дистанцию, которую требуют приличия. Хотя здесь, за шторой, приличий нет. Только они двое. Елена смотрит на него, на этот его жест — сесть на расстоянии, будто он всё ещё подчинённый, а не тот, с кем она делит постель. Ей нравится эта его черта. Уважение. Даже когда можно всё.Она берёт бокал, крутит в пальцах, наблюдая, как вино оставляет тёмные разводы на стекле. — Этот итальянец снова хочет поговорить со мной. Я ему не дала прямого ответа на его предложение о сотрудничестве. Лишь тебе объяснила свою точку зрения. Голос звучит почти скучающе. Как будто Фонтана муха, которая жужжит над столом, и её надо либо прихлопнуть, либо выпустить в окно. Сиэль достаёт из кармана сигаретутонкую, чёрную, прикуривает от зажигалки, делает глубокую затяжку. Парень курит редко, только когда нервничает или когда они вдвоём и можно позволить себе расслабиться. — Он настойчивый, — говорит Сиэль, выпуская дым в сторону. — За неделю дважды просил о встрече. Сегодня не просит девочек, значит, действительно хочет говорить. — Значит, действительно хочет чего-то от меня, — поправляет Елена. — Вопрос чего именно. Девушка ставит бокал, смотрит на Сиэля в упор. — Если будет много таких борделей, как этот, спрос потеряет ценность. Главная фишка этого заведения — дефицит... Елена делает лёгкую паузу, ловя его взгляд. — ...дефицит рождает спрос. Сиэль кивает, затягиваясь. Он знает эту её философию. — Топ-проститутки и топ-проституты, которые выполняют разные вещи с клиентами. — Елена перечисляет, загибая пальцы. — Еда лучшего класса. Обслуживание высшее и всё это сугубо секретно. Для всего мира, но не для нас. Она берёт бокал, отпивает глоток. — Наркотики, которые мы сами производим и продаём в борделе. Шоу, которые мы устраиваем, и раз в месяц, когда я тоже выступаю. На прошлой неделе было шоу с Богами Олимпа. Она позволяет себе тень улыбки — воспоминание о том вечере, когда Лу был Аполлоном, Амир — Гермесом, а Марко — Дионисом. — И главная вишенка — Лу. Она делает паузу. Имя Лу в её устах звучит по-особенному — не как имя проститута, а как название редкого вина, которое подают только по особым случаям. Сиэль молчит, докуривая сигарету. Он знает, что Лу для неё значит ипринял это. Ревновать к тому, кто сосёт её грудь, как младенец, было бы глупо. — Лу сейчас отдыхает, — продолжает Елена. — И потом, Аяке с ним хорошо. Пусть читает ей стихи. Елена допивает вино, ставит бокал на стол. Смотрит на Сиэля, на его сигарету, на дым, который вьётся в воздухе. — Дай затянуться. Парень протягивает ей сигарету. Она берёт, затягивается глубоко, с прикрытыми глазами. Потом возвращает. Жест интимный, почти супружеский. — Клаус, — говорит она громче, так, чтобы слышали снаружи. Штора чуть колышется — Клаус подошёл вплотную. — Да, фрау. — Можешь позвать Фонтана за мой столик. — Слушаюсь. Штора замирает. Слышно, как Клаус отходит, как его шаги удаляются по паркету. Локация: Общий зал, столик Фонтаны. Клаус подходит к столику, где Фонтана уже допивает второй кампари, а Амир всё ещё сидит с книгой, но уже не читает, а наблюдает. — Синьор Фонтана, — Клаус говорит ровно, без подобострастия. — Фрау Вайс готова принять вас. Фонтана встаёт, поправляет пиджак. Бросает взгляд на Амира. — Приятно было поболтать. — Взаимно, — Амир закрывает книгу. — Удачи. Фонтана идёт за Клаусом через зал. Проходит мимо вышибал, мимо столиков с гостями, мимо барной стойки, где Лена теперь сидит с солидным мужчиной и что-то ему рассказывает, улыбаясь. Подходят к шторе. Клаус останавливается, чуть приподнимает ткань. — Прошу. Фонтана заходит внутрь. Локация: Столик Елены, за шторой. Полумрак. Тяжёлая ткань отсекает весь мир. Только стол, два бокала, декантер с вином, пепельница с одной докуренной сигаретой и две фигуры на диване. Елена сидит, откинувшись на спинку. Водолазка с закатанными рукавами, открытые запястья, идеальная осанка. Рядом Сиэль. Он не смотрит на вошедшего, смотрит в стол, но Фонтана чувствует: его сканируют, оценивают, раскладывают по полочкам. — Синьор Фонтана. — Елена не встаёт. — Присаживайтесь. Она указывает на стул напротив — единственное место за столом, кроме дивана, где сидят они двое. Фонтана садится. Улыбается профессиональной улыбкой бизнесмена. — Фрау Вайс. Рад, что вы нашли время. — Время — деньги, — Елена берёт бокал, отпивает. — А деньги я считать умею. Поэтому давайте сразу к делу. Вы хотели говорить. Я слушаю. Она смотрит на него в упор. В серых глазах лёд. Фонтана выдерживает взгляд.  — Я хочу возобновить своё предложение. Не как просьбу, а как партнёрское предложение. У меня в Милане есть заведение. Хорошее заведение. Но ему не хватает... изюминки. Того, что есть у вас. — Он кивает в сторону, имея в виду, видимо, всё заведение целиком. — Я предлагаю обмен: мои связи в Италии, выход на настоящих людей, — он делает ударение на «настоящих», имея в виду каморру, — доступ к итальянскому рынку. Взамен ваши методы, ваши люди, которые могут научить моих, ваш подход. Елена слушает, не перебивая. Когда он замолкает, она молчит ещё несколько секунд — специально, чтобы повисла пауза. Фонтана невольно ёрзает. — Синьор Фонтана, — наконец говорит она. — Вы умный человек. Вы уже были у меня, платили тройной тариф за Лу, остались довольны. Но вы не понимаете главного. Она наклоняется вперёд, ставит локти на стол. — Мне не нужен итальянский рынок. Мне не нужны выходы на каморру. У меня есть свой рынок. Свои люди. Свои правила. — Она делает паузу. — То, что вы называете «изюминкой» — это не рецепт, который можно переписать. Это система, которая строилась годами, которая держится на тотальном контроле, на секретности, на том, что каждый человек здесь — это винтик, и каждый винтик знает своё место. Она откидывается назад. — Если я отдам вам свои методы, через полгода в Милане откроется три таких же заведения. Потом в Риме. Потом в Неаполе. И моя «изюминка» перестанет быть уникальной. Фонтана открывает рот, чтобы возразить, но Елена поднимает палец — жест, не терпящий возражений. — Я не закончила. Он закрывает рот. — Я глава синдиката «Цитадель». — Она говорит это спокойно, как факт. — Я могу себе позволить всё в этом городе. Здесь я царь и бог. Под моей властью многие политики и крупные компании, которым я помогаю. Мне не нужны новые рынки. Мне нужно, чтобы старые работали как часы. Она берёт бокал, отпивает. — Поэтому мой ответ — нет. Но... Фонтана замирает. — ...я не говорю «никогда». Если через год вы докажете, что ваше заведение работает по моим правилам — без самодеятельности, без желания хапнуть всё сразу, с уважением к моим принципам, мы вернёмся к этому разговору. Девушка ставит бокал. — А пока — наслаждайтесь вечером. Сегодня за счёт заведения. Амир составит вам компанию, если хотите или выберите кого-то другого. — Она чуть улыбается. — Только не Лу. Лу отдыхает. Фонтана смотрит на неё. В его глазах — смесь разочарования и уважения. Он встаёт. — Фрау Вайс, вы жёсткий переговорщик. — Я хозяйка, — поправляет она. — А это разные вещи. Фонтана выходит из-за шторы. Клаус провожает его обратно в зал. Тишина после ухода Фонтаны ещё висит в воздухе, тяжёлая, как бархат штор. Елена молчит, глядя в одну точку на столе. Сиэль ждёт, не нарушая тишины. Он знает: если она молчит, значит, переваривает разговор, раскладывает по полочкам каждое слово, каждый жест итальянца. Потом она поворачивается к нему. Говорит спокойно, будто продолжает давно начатый разговор: — Я признаю, что каждый день ситуация меняется. В ближайшие десять лет я не планирую развивать бордель «L'Ombra». Пока идём как идём. Она проводит пальцем по ободку бокала, собирая несуществующую пыль. — Наркотики, плантации, пансион. — Перечисляет как пункты меню. — Потом у меня есть пара идей на дальнейшее развитие, но об этом попозже. Пока укрепим пансионат и доделаем подземную плантацию. Сиэль кивает, мысленно уже раскладывая задачи: проверить поставки оборудования для подвала, связаться с Эссер, уточнить график медсестёр, переговорить с Алексом об охране пансионата. Елена смотрит на него, на его сосредоточенное лицо, и позволяет себе лёгкую улыбку. — Тебе трёх часов хватит, чтобы доделать основную работу? Он поднимает глаза. — Справлюсь. — Знаю, что сейчас самое активное время. — Она чуть наклоняет голову. — Не хочу тебя задерживать. Но я хотела, чтобы ты как моя правая рука присутствовал на встрече с итальянцем. Пусть не как физическая сила, но как ещё одно давление. Она протягивает руку и кладёт ладонь ему на щёку. Кожа тёплая, чуть колючая от вечерней щетины. Она гладит его большим пальцем по скуле — жест интимный, почти домашний. — Ты справился. Спасибо. Сиэль закрывает глаза на секунду, прижимаясь к её ладони. Потом открывает, смотрит на неё. — Я всегда сделаю то, что нужно. — Знаю. Она убирает руку, но не до конца — теперь просто держит его пальцы в своих. — Уже думаю, как мы будем у меня дома. Ты же останешься на ночь? Как всегда? В её голосе непривычная, редкая нотка. Почти неуверенность. Почти надежда. Для любой другой женщины это было бы обычным вопросом. Для Елены Вайс, главы «Цитадели», признание уязвимости, которое она позволяет себе только с ним. Сиэль сжимает её пальцы в ответ. — Если ты хочешь. — Хочу, — отвечает она просто. Они сидят так несколько секунд, держась за руки в полумраке, отгороженные от всего мира тяжёлыми шторами. За ними зал, гости, проститутки, охрана, работа.  Потом Елена отпускает его руку, поправляет водолазку, снова становясь хозяйкой. — Иди работай. Три часа. Потом поедем домой. Сиэль встаёт, задерживается на секунду, глядя на неё сверху вниз. — Я быстро. Он выходит из-за шторы. Клаус провожает его взглядом, потом снова замирает на посту. Локация: Комната прослушки, второй этаж Время: 21:45 Сиэль поднимается по лестнице, проходит мимо вышибалы, открывает дверь. Внутри всё так же: Марк в наушниках, Пауль за мониторами, Феликс раскладывает плёнки. Марк оборачивается при его появлении — в глазах облегчение. — Сиэль! Там... — Он снимает наушники. — У Фогеля в VIP-комнате разговор. Он с кем-то по телефону говорил, мы записали. Кажется, про новые поставки. Я отметил время. Сиэль подходит, берёт наушники, слушает несколько секунд. Кивает. — Хорошо, Марк. Отлично сработано. Марк расплывается в улыбке, но тут же берёт себя в руки, делая серьёзное лицо. Сиэль садится за пульт, просматривает записи, делает пометки. В голове таймер: три часа. Нужно успеть всё, чтобы к полуночи быть свободным. Локация: Общий зал, столик Елены Время: 00:15 Елена откладывает последнюю бумагу — отчёт по поставкам из пансионата, который принёс Чан полчаса назад. Всё идёт по графику. Подземная плантация готова на шестьдесят процентов, Эссер обживается в новой лаборатории. Она складывает документы в стопку, ровняет края. Работа на сегодня сделана. Всё, что требовало её личного присутствия, — решено. Дальше заведение может жить своей жизнью без неё. Она встаёт, поправляет водолазку. Штора колышется — Клаус уже рядом, ждёт сигнала. — На сегодня всё, — говорит Елена, выходя из-за шторы. — Сходи за Сиэлем. Я пойду в машину. Клаус кивает, уже разворачиваясь к лестнице. Но перед этим бросает взгляд в сторону входа, где у дверей сидит Руди. Короткий жест подбородком вверх, едва заметный. Руди понимает без слов. Он встаёт со своего места у входа, толкает тяжёлую дверь и выходит на улицу. Елена идёт через зал. Каблуки снова цокают по паркету, но теперь в этом звуке нет усталости. Проститутки провожают её взглядами, гости оборачиваются, но никто не смеет заговорить. Она проходит мимо, как тень, как видение, как напоминание о том, кто здесь главный. У выхода стоит Грегор. Он сменил позицию, теперь контролирует дверь. — Спокойной ночи, фрау. — Спокойной, Грегор. Завтра как обычно. Он кивает.  Ночная Вена. Тихая улица в центре, фонари горят жёлтым светом, ни души. Только чёрный автомобиль у тротуара — «Мерседес» с тонированными стёклами, без опознавательных знаков. Руди стоит у открытой задней двери. Руки слегка согнуты, взгляд сканирует улицу. Елена подходит, останавливается у машины. Смотрит на тёмные окна, на своё отражение в стекле. — Ждём Сиэля и едем ко мне домой. Руди кивает, закрывает за ней дверь, когда она садится. Сам обходит машину, садится за руль. Двигатель работает почти бесшумно. В салоне пахнет кожей и её духами. Елена откидывается на спинку сиденья, закрывает глаза. Она думает о Сиэле, о том, как он сейчас спускается по лестнице, наверное, что-то объясняет Марку на ходу, передаёт дела, о том, как сядет рядом, как машина тронется, как они поедут через ночной город к ней домой. Локация: Комната прослушки, второй этаж. Клаус поднимается по лестнице, кивает вышибале, открывает дверь без стука. В комнате рабочая атмосфера. Сиэль сидит за пультом, просматривает расшифровки. Рядом с ним стопка плёнок, отмеченных стикерами. — Сиэль, — Клаус говорит тихо, но все оборачиваются. — Фрау ждёт в машине. Сиэль кивает, встаёт. Смотрит на Марка. — Справишься до утра? Марк заметно напрягается, но кивает. — Я... да. Если что, Феликс поможет. — Хорошо. — Сиэль берёт со стула свой пиджак, накидывает на плечи. — Записи по Фогелю отложи отдельно. Утром разберу. Он выходит, Клаус за ним. В коридоре Сиэль на секунду задерживается, смотрит на Клауса. — Она устала? Клаус пожимает плечом. — Не жаловалась, но работала весь вечер. Сиэль кивает и идёт к лестнице. Быстрее, чем обычно. Локация: Улица перед борделем, машина. Сиэль выходит из дверей. Грегор провожает его взглядом, кивает на прощание. Парень подходит к машине, открывает заднюю дверь, садится рядом с Еленой. В салоне тепло. Она сидит с закрытыми глазами, но, когда он садится, открывает их. Смотрит на него и усталость на лице сменяется чем-то тёплым. — Всё? — Всё, — отвечает он. — Марк остался. Феликс поможет. Записи по Фогелю отложил. — Хорошо. Девушка протягивает руку, касается его колена. — Руди, поехали. Машина плавно трогается. Ночная Вена проплывает за окнами — тёмные здания, редкие фонари, пустые улицы. Локация: Элитный жилой комплекс, квартира Елены Время: 00:38 Машина останавливается у подъезда. Руди выходит первым, сканирует взглядом пустой двор, потом открывает заднюю дверь. Елена выходит, за ней Сиэль. Руди садится в машину и уезжает. Они заходят в подъезд. Консьерж, пожилой мужчина в форме, при их появлении встаёт, почтительно кивает. Елена проходит мимо, даже не взглянув. Лифт. Пятый этаж. Короткая поездка в тишине, только гул механизма. Дверь квартиры тяжёлая, металлическая, с хорошим замком. Елена открывает, пропускает Сиэлявперёд. Прихожая. Просторная, с зеркалом в полный рост, тумбой для ключей, вешалкой и две картонные коробки у стенынебольшие, аккуратные. — Грегор привёз твои вещи, — Елена снимает туфли, ставит их на полку. — Давай одежду уберём в гардеробную и остальные вещи тоже разложим. Сиэль смотрит на коробки. В них вся его жизнь, уместившаяся в два картонных ящика. Квартира, где он жил пять лет, опустела. Теперь он здесь. — Давай, — говорит он тихо и берёт коробки. Парень перетаскивает их вглубь квартиры, следуя за Еленой. Она ведёт его через гостиную к двери в конце коридора. Гардеробная. Стеллажи вдоль стен, вешалки для одежды, полки для обуви, ящики для аксессуаров. Всё организовано с немецкой педантичностью — пальто по сезонам, платья по цветам, туфли на каблуках ровными рядами. Елена открывает дверцу шкафа. — Здесь будешь ты. Она начинает освобождать место — сдвигает свои вещи, освобождает вешалки. Сиэль ставит коробки на пол, открывает первую. Внутри костюмы тёмные, строгие, идеально сложенные. Он достаёт один, расправляет. Елена берёт его, вешает на свободную вешалку. Рядом со своими платьями. Смотрится странно — чёрное мужское рядом с её шёлком и кружевами. Но правильно. — Так непривычно с кем-то разбирать вещи, — вдруг говорит Елена, чуть улыбаясь. Она вешает ещё один костюм, поправляет плечики. — Вещи, которые надо отгладить, туда вешай. — Она показывает на левую часть шкафа. — Или в стирку туда. — Кивок в сторону плетёной корзины у стены. Она объясняет всё спокойно, будто инструктирует нового сотрудника. — Домработница днём придёт и всё сделает. Ты только оставляй, что нужно. Сиэль кивает, достаёт из коробки стопку рубашек. Раскладывает на полке. В какой-то момент Елена выпрямляется, потягивается — жест усталости после долгого дня. Пальцы тянутся к молнии на брюках. Она начинает раздеваться прямо здесь, в гардеробной, дело привычное, дома она всегда так делала. Сиэль замирает, глядя на неё. Она расстёгивает молнию, стягивает брюки. Тянется к водолазке, чтобы снять через голову. Парень подходит сзади, почти бесшумно. Девушка чувствует его присутствие за секунду до того, как он касается. Его руки ложатся на её плечи. Пальцы скользят по ключицам, перехватывают её ладони, которые уже взялись за край водолазки. — Я хочу тебя раздеть, — шепчет он ей на ухо. Голос тихий, но в нём то, что редко прорывается наружу: желание, собственничество, нежность, смешанные воедино.Елена замирает. Потом поворачивает голову, ловя его взгляд через плечо. В серых глазах вспыхивает игривость. — Тогда и я тебя должна раздеть. Она разворачивается к нему лицом, тянется к его галстуку тонкими пальцами берётся за узел, тянет вниз. Галстук поддаётся, ложится на пол. Сиэль снял с нее водолазку. — Правила честной игры, — шепчет она, принимаясь за пуговицы его рубашки. — Ты меня, я тебя. Сиэль смотрит на неё сверху вниз. В его глазах всё, что он не может сказать словами. Девушка видит это, понимает, улыбается уголками губ. Пуговицы расходятся одна за другой. Рубашка падает следом за галстуком. Его руки всё ещё на её плечах. Теперь они скользят ниже, по спине, к застёжке бюстгальтера. — Ты дрожишь, — замечает он тихо. — Это ты меня раздеваешь, — отвечает она. — Я имею право. Парень усмехается, коротко, почти беззвучно, и расстёгивает крючки. Бельё падает на пол. Девушка тянется к его брюкам. Пальцы возятся с пряжкой ремня, дрожат чуть-чуть, но она не останавливается. Он помогает, расстёгивает пуговицу, тянет молнию вниз. Брюки присоединяются к растущей куче одежды на полу гардеробной. Воздух между ними густой, тяжёлый, как перед грозой. Елена протягивает руку, касается его груди — проводит пальцами по ключицам, вниз, к животу. Смотрит в глаза. — Теперь мы квиты? — спрашивает она шёпотом. — Теперь мы вместе, — отвечает он. И притягивает её к себе. Они не сразу доходят до спальни. Смех, поцелуи, жадные касания. В спальне наконец становится тихо. Огромная кровать, тёмное бельё, окно во всю стену, за ним огни ночной Вены. Они лежат рядом, тяжело дыша, покрытые потом. Елена поворачивает голову, смотрит на него. — Ты останешься? — Я уже здесь, — отвечает он. Елена улыбается по-настоящему, открыто. — Тогда завтра будем разбирать твои книги. Сиэль смеётся тихо, притягивает её ближе. — Их много. — Я заметила. — Она тыкает его в бок. — Но мы справимся. За окном Вена засыпает. В спальне двое, которые наконец-то дома.