Глава 20

ДРАКО

      Настроение в Большом зале разительно изменилось, а дневная апатия исчезла без следа. Было уже далеко за полночь, бой на поляне почти стих, но все действующие Наставники по-прежнему оставались в зале. Вернулись и представители прессы, и зрители, не желавшие пропустить развязку. Даже его мать приехала сюда, увидев начало сражения на закрытом экране в поместье Лестрейнджей. Её появление вырвало Драко из того сосредоточенного состояния, в котором он находился последние часы. Когда всё немного улеглось, он проводил Нарциссу к камину, чтобы она через Летучий порох сразу вернулась домой. Чем дольше отсутствовал отец, тем сильнее Драко тревожился за безопасность матери. Долохов, Эйвери, и остальные — они кружили вокруг, словно стервятники. Он не хотел, чтобы Нарцисса оставалась здесь, где любая секунда его невнимательности могла сделать её лёгкой мишенью. — Скоро тоже вернёшься домой спать? — спросила Нарцисса, когда они подошли к камину. — Постараюсь, — ответил он. Но на самом деле ничего подобного Драко делать не собирался. Ему уже следовало быть в Центре снабжения, искать хоть что-нибудь, что могло бы помочь Грейнджер. Он отсутствовал всего несколько минут, а его уже нестерпимо тянуло обратно в Большой зал, чтобы снова увидеть Гермиону на экране, убедиться, что она всё ещё в сознании… и всё ещё дышит. Нарцисса мягко коснулась его локтя. — Только не начинай терять хватку. Будет очень обидно, если ты начнёшь ошибаться из-за такой глупости, как недосып. Драко молча кивнул. В следующее мгновение её поглотило зелёное пламя, и она исчезла. Поспешно возвращаясь в Большой зал, он снова и снова прокручивал в голове всё, что успел увидеть. За это время пушка прогремела ещё трижды. Погибли обе сестры Патил и Майкл Корнер. Трейси Дэвис осталась в Игре, и Драко даже показалось, что она испытала облегчение, перестав отвечать за близнецов (— Я и представить не могла, что всё это затянется так надолго!— повторяла она снова и снова.).  Маклагген же выглядел так, словно у него украли его щенка. Отойдя от камина, Драко ускорил шаг. Перед глазами снова возникла сцена, как Лонгботтом поспешно уносит Грейнджер прочь с поляны. Нужно было как можно скорее решить, что именно отправить ей. Схватка с Корнером едва не закончилась для неё гибелью. Теперь было совершенно очевидно: её состояние стремительно ухудшается. Медлить больше нельзя. Восстанавливающее зелье? Лекарства? Его возможности были ограничены, но ждать она больше не могла. Грейнджер была в беде. И всё же какая-то мысль не давала Драко покоя, она снова и снова всплывала в сознании пока он бежал. Он почти не сомневался, что во время боя видел, как Перси Уизли наложил защитные чары, прикрыв Гойла. Это сразу напомнило ему тот короткий взгляд на экраны в командном центре Беллатрисы. Тогда ему лишь на мгновение показалось, будто Гойл и Уизли вместе охотятся на кролика. В первый раз он решил, что просто неправильно понял увиденное. Но после сегодняшнего боя сомнений почти не осталось. Они действовали сообща. «Я поняла, что пользы от тебя не будет, а Энтони я тем более не собиралась доверять. Поэтому заключила собственный союз, — сказала тогда Грейнджер во время их последнего обсуждения стратегии перед Играми. — С Невиллом и Перси. И думаю, многие из тех, у кого типичные гриффиндорские инстинкты, тоже будут держаться вместе.» Грейнджер никогда бы этого не ожидала. Тогда она была так уверена. Так безоговорочно верила своим друзьям, в их прошлое, в узы, связывавшие их столько лет, — даже после того, как многие уже отвернулись от неё. И сейчас, когда вокруг пролетали заклинания и люди погибали один за другим, она наверняка всё ещё ожидала, что кто-нибудь из Уизли окажется рядом. Когда-то она ведь почти стала частью их семьи. Если бы война не изменила всё, Перси, возможно, уже был бы её деверем. От этой мысли у Драко неприятно сжался желудок. О Роне Уизли он не вспоминал уже много лет, но теперь его образ неожиданно всплыл в памяти. Такой же высокий, как сам Драко, только шире в плечах. В юности нескладный, со временем он приобрёл ту спокойную, естественную уверенность, которая приходит сама собой с возрастом. Между ним и Грейнджер существовало то, чего невозможно добиться за несколько месяцев, — взаимопонимание, выросшее из долгих лет дружбы… и чего-то большего. Он вообще ещё жив? Она скучает по нему? «Я сразу поняла, что пользы от тебя не будет.» Драко ускорил шаг. Да, его история с Грейнджер совсем не походила на ту, что связывала её с Уизли, но он был здесь, и сейчас Грейнджер нуждалась именно в нём. Он мысленно возвращался к тому, что видел во время боя, пытаясь понять, что следует отправить ей в первую очередь. С самого начала её реакция казалась ему странной, она словно была дезориентирована или чем-то подавлена. И то и другое было возможно, но объяснение казалось слишком простым — Грейнджер прошла войну. Она участвовала в сражениях и прекрасно знала, как быстро бой превращается в хаос. Рефлексы её не подвели, они с Дином сразу заняли позиции так, словно снова оказались на одной из боевых операций Ордена. Нет, дело было не только в напряжении боя и не в усталости после долгого дня. Что это была за болезнь, с которой один из трибутов пришёл в самом начале? Оспенник? Кошачий грипп?.. Он уже не помнил. Неужели болезнь оказалась заразной, а у Грейнджер симптомы проявились только сейчас? К тому же поначалу она явно берегла руку с палочкой. Значит, вполне возможно, что она получила ранение ещё раньше, а он просто не заметил, когда именно. Это сделал эрклинг? Или она всего лишь сильно ободралась, пока карабкалась по деревьям? Боги… Когда Грейнджер сошлась в бою с Корнером, для Драко всё вокруг словно перестало существовать. Поле зрения сузилось до одной-единственной точки, и он видел только экран перед собой. Это было мучительно близко, и сам того не заметив, он вскочил с места, не сводя глаз с того, как она занесла мачете. За годы войны он повидал многое, но наблюдать за этим вот так, издалека, когда волшебная палочка бесполезно висит вдоль бедра и ты не можешь ничего сделать, оказалось совсем другим чувством. Он был уверен, что это конец, что сейчас она умрёт. Удар дубиной пришёлся слишком точно, и в тот миг Драко увидел, как победа в Играх ускользает у него из рук, почувствовал острую боль утраты. Но дело было не только в том, что вместе с ней исчезала надежда выиграть Игры. В тот ужасный миг он вдруг понял: для него действительно имеет значение, выживет ли Грейнджер. Эта мысль поразила его самого. Он невольно перебирал в памяти всё, что вложил в неё за последнюю неделю, все часы стратегии и тренировок, которые незаметно сложились во что-то удивительно личное. Грейнджер, без сил прислонившаяся к нему после тяжёлого приступа легилименции, её кудри в его руках, когда он помогал ей собраться. То, как она искала его взглядом во время интервью, и её тело под его пальцами в тренировочном зале. И тот последний миг в палатке, когда она выглядела такой одинокой, что он не смог удержаться и протянул руку, чтобы коснуться её. Драко провёл рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть эти бессмысленные мысли, а недосып начинал брать своё. Когда он подошёл к Большому залу, двери уже были распахнуты, и изнутри доносился гул голосов. Он почти вбежал внутрь, а его взгляд мгновенно нашёл огромные экраны. Весь экран занимала хрупкая фигура Грейнджер, над ней склонился Лонгботтом, а лежавший рядом меч поблёскивал в лунном свете. Пожары уже погасли, и лес снова утонул в густой ночной тьме. Кровь, сочившаяся из раны на боку Грейнджер, в темноте казалась почти чёрной, капая на землю. Её взгляд был затуманен. Лонгботтом осматривал её руку — теперь было ясно, что там тоже есть рана, — и время от времени касался ладонью её лба. Проверял, нет ли у неё жара. Нельзя было терять ни минуты. Ему нужно было как можно скорее выяснить, какие зелья и целебные средства есть в Центре ресурсов. Драко резко свернул к дальнему углу зала. В этот момент изображение на экране сменилось, вновь показав изуродованное тело Спиннет, всё ещё висевшее в петле. Трибуты, пытавшиеся снять её, перекосили тело, и теперь оно висело набок, а голова жутко свесилась к плечу. Драко был настолько поглощён увиденным, что едва не врезался в кого-то. В последний момент он резко изменил направление, успев избежать столкновения. — Прошу прощения, — бросил Драко на ходу и вдруг замер. Перед ним стоял Маркус Флинт. Рядом с ним были Блейз, Дафна и Маклагген. На Флинте был помятый пиджак, а под глазами залегли глубокие тени, словно он только что выбрался из постели. Впрочем, так, вероятно, и было, ведь сейчас стояла почти середина ночи. Воротник его рубашки был расстёгнут, открывая уродливый шрам на горле. — Малфой, — произнёс Флинт. Голос его звучал хрипло и слабо. Похоже, после того проклятия ему пришлось восстанавливать голосовые связки. — Флинт, — ответил Драко. — Вижу, ты идёшь на поправку. Флинт хрипло рассмеялся. — Можно и так сказать. Стоило мне исчезнуть всего на пару дней, как здесь всё полетело к чёрту. Он кивнул на экран, где какое-то существо, похожее на летучую мышь, осторожно описывало круг над окровавленным обрубком руки Спиннет, словно присматриваясь. — Так ты, значит, вернулся? В качестве Наставника? — Вернулся. — Флинт сделал шаг к Драко. На его лице появилась недобрая усмешка. — Если ты думал, что сможешь избавиться от меня пораньше, чтобы получить преимущество… — Ты прекрасно знаешь, что всё было не так, — тихо ответил Драко, понизив голос, чтобы остальные Наставники его не услышали. Маклагген с нескрываемым интересом наблюдал за ними, а Дафна с Блейзом делали вид, будто спокойно разговаривают друг с другом. — Если ты решил, что я буду стоять в стороне и смотреть, как ты нападаешь на одного из моих трибутов, то ошибся. Флинт снова рассмеялся и потёр шею сзади. По краям шрама всё ещё тянулась свежая багрово-лиловая полоса, след от проклятия. Когда он запрокинул голову, шов на одном конце разошёлся, и тонкая струйка крови медленно потекла по его горлу. — Знаешь, Малфой… можешь катиться к чёрту. Вместо того чтобы держать грязнокровку под контролем, ты направил палочку на меня. Но я тебе прямо сейчас скажу… Он наклонился почти вплотную. От него пахло лекарственными травами и антисептиком. — …расплачиваться за это будет она. Рука Драко сама потянулась к палочке, хотя он понятия не имел, что сможет себе позволить во второй раз. Ярость вспыхнула мгновенно, разливаясь по всему телу, но вместе с ней пришло и другое ощущение — мутное, звенящее, порождённое усталостью после бесконечно долгого дня. Но ему пришлось отдернуть себя. Если его отстранят от Игр, что станет с Грейнджер? Она останется совсем одна, как до этого оставался Гойл, и в её нынешнем состоянии это будет означать лишь одно — она умрёт. Пальцы Драко коснулись рукояти палочки, но он заставил себя отпустить её. Медленно расправил плечи, будто был совершенно спокоен. Нет, с этим ему нужно было справиться иначе. — Флинт, если тебе удастся добиться от Гойла чего-то большего, чем бессмысленно размахивать оружием в надежде случайно попасть по движущейся цели, я лично устрою в твою честь парад, — с усмешкой сказал он. — Но такую умную ведьму, как Грейнджер, не одолеет тот, кто по уровню развития недалеко ушёл от малыша с битой загонщика. На самом деле эта уверенность была напускной, даже произнося эти слова, Драко чувствовал, как всё сильнее сжимается грудь. Краем глаза он видел экран, с которого на него смотрела отрубленная голова одной из сестёр Патил. Смех Флинта больше походил на судорожный хрип, рана на его шее разошлась ещё сильнее. Зрелище было настолько жутким, что Драко никак не мог отвести взгляд. — В её-то состоянии? — прохрипел Флинт. — Грейнджер проще самой налететь на его топор и разом покончить со своими мучениями. — Господа, — раздался чей-то голос, и в следующее мгновение между ними встал Снейп, бесцеремонно вклинившись в разговор. Вмешательство оказалось как нельзя кстати, потому Драко уже буквально дрожал от желания всадить палочку прямо в зияющую дыру на шее Флинта. — Либо займитесь делом, либо отправляйтесь домой. Драко молча прошёл мимо Флинта и направился к Центру ресурсов. Ему необходимо было взять себя в руки.

***

      Покупая это, Драко с самого начала понимал, что рано или поздно ему придётся делать тяжёлый выбор, но от этого не становилось легче. Просматривая товары на прилавке, он с горечью осознал: средств не хватит, чтобы одновременно позаботиться о лечении Грейнджер и отправить ей водосборник. Придётся заняться самым неотложным, и оставалось лишь надеяться, что воду она сумеет найти сама. В Центре ресурсов, помимо инструментов, которые он видел в прошлый раз, продавались самые разные зелья, лечебные пасты и мази. Имелось и несколько готовых лечебных наборов, и после долгих раздумий Драко выбрал тот, в который входили небольшой флакон восполняющего зелья, целебная мазь и ярко-белые бинты. Набор стоил дорого, и он искренне надеялся, что этого окажется достаточно. Если Грейнджер удастся прийти в себя, её успехи привлекут новых спонсоров. А если нет… Тогда ему придётся самому выйти к потенциальным спонсорам и попытаться убедить их оказать ей поддержку. В последний момент Драко всё же купил ещё один клочок пергамента. Поморщившись, он наблюдал, как заработанные Грейнджер средства почти сошли на нет, он быстро вывел несколько слов: «Не доверяй Уизли». Ещё до того, как поставить точку, он уже представлял, как Грейнджер закатывает глаза, читая его записку, но он привык доверять своему чутью.  И, если честно, какая-то часть его даже хотела увидеть эту реакцию. Она была куда лучше той безучастности и слёз. Спрятав покупки в карман мантии, Драко крепко сжал палочку и, внимательно оглядываясь по сторонам, направился к Совятне. Меньше всего ему сейчас хотелось получить проклятие в спину и позволить кому-нибудь унести его припасы. Чем дальше Драко уходил от Большого зала, тем быстрее становился его шаг, но вскоре он уже бежал и перескакивал через две, а то и три ступеньки разом и так стремительно сворачивал за углы, что искренне сочувствовал любому, кто мог оказаться на его пути, — увернуться он бы уже не успел. К подножию лестницы, ведущей в Совятню, он добрался тяжело дыша, его воротник сзади промок от пота, а сердце колотилось в напряжённом ожидании. Он уже собирался преодолеть последний отрезок пути, когда услышал звук, впервые за весь день принёсший ему облегчение. Тихое уханье совы, терпеливо ожидавшей, когда ей вручат посылку.

***

      Было уже два часа ночи, когда Драко незаметно опустился в кресло Наставника рядом с Пэнси. Подперев подбородок рукой, она устало облокотилась на подлокотник, и короткое тёмное каре почти полностью скрывало её лицо. — Дай угадаю, — сказала она, даже не повернувшись к нему. — Тебе оказалось мало того, что мой трибут спас твоего трибута мечом. Теперь хочешь попросить ещё о чём-нибудь? — Как думаешь, сколько Лонгботтом сможет продержаться без воды? — спросил Драко. Пэнси тихо фыркнула. — Не думаю, что вода сейчас спасёт Грейнджер. Жаль только, что на ней нет того миленького плаща, который ты ей подарил. По крайней мере, она будет выглядеть в смерти куда красивее остальных. — Три дня, — сказал Драко. — Может, немного дольше, если ему повезёт. Но Лонгботтом и до Игр не отличался крепким здоровьем, так что вряд ли его организм долго продержится. Пэнси слегка повернула голову и впервые посмотрела на него. — Я рискну. — Они друзья, ты же знаешь. И гриффиндорские инстинкты возьмут верх. Один из них обязательно бросится защищать другого, если дело дойдёт до боя. — Глупо, — пробормотала Пэнси почти себе под нос. — Я ведь велела ему в первую очередь беречь себя. — Знаю, сейчас Грейнджер выглядит ужасно, но я уже отправил ей лечебный набор. Она сделает всё, чтобы сохранить ему жизнь. Если мы сейчас дадим им всё необходимое, они смогут дойти до конца вместе. — А потом? — спросила Пэнси. — Победителями они оба всё равно не станут. Драко пожал плечами. — Тогда предоставим им самим решить, чем всё закончится. — Ты видел, как этот парень обращается с мечом. Если в конце дело дойдёт до поединка, у неё против него не будет ни единого шанса. Драко едва заметно усмехнулся. — Я рискну, — повторил он её собственные слова. Пэнси задумчиво провела кончиком пальца по губам. — Я подумаю. Но времени на раздумья не было, даже если лечебный набор доберётся до Грейнджер, этого всё равно окажется недостаточно, чтобы снова встать на ноги и иметь хоть какой-то шанс против Гойла — да и любого другого трибута, — ей понадобится гораздо больше. — Кажется, я знаю, что может помочь Лонгботтому, — сказал Драко. Пэнси откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на него, в её взгляде читались холодная сосредоточенность и расчётливость — взгляд человека, который, в отличие от него, успел этой ночью и выспаться, и, возможно, нормально поесть. Она уже просчитывала варианты и Драко с неприятным чувством осознал, что ведёт эти переговоры, не имея на руках почти никаких козырей. — Ох, Драко, — устало вздохнула Пэнси. — Неужели ты не можешь просто отпустить всё это? Неужели и правда думаешь, что победа в этих Играх хоть как-то изменит отношение Тёмного Лорда к твоей семье? Это всего лишь игра. Ничто из этого не имеет значения. — Если это не имеет значения, — спокойно ответил Драко, — тогда отправь Лонгботтому водосборник. На её лице на мгновение промелькнуло что-то похожее на жалость. — И что же ты знаешь? — наконец спросила она.