Глава 21

ГЕРМИОНА

      Невилл унёс Гермиону далеко от поляны, туда, где происходящее сражение уже почти не ощущалось. Перед её глазами всё ещё стояла ужасная картина: Гойл с торжествующей улыбкой отсёк Парвати голову в тот самый миг, когда та, рыдая, склонилась над телом своей погибшей сестры. Гермиону продолжало трясти от слез. Ветровка и обувь Невилла были испачканы её рвотой, она отчаянно пыталась сдержаться, но не смогла. Когда он наконец остановился, неся Гермиону на плечах, ей показалось, будто прошли уже часы. Невилл стремительно петлял между деревьями, ни разу не замедлив шаг, стараясь увести их как можно дальше от места боя. Пожар окончательно погас, и воздух всё ещё был пропитан запахом дыма. Опустив Гермиону на землю в густых зарослях, Невилл сорвал с неё ветровку. Кровь пропитывала футболку Гермионы с правого бока. Когда-то ослепительно белая ткань теперь была испещрена проколами и тёмными кровавыми пятнами. Невилл тихо выругался себе под нос, а затем перевёл взгляд на инфицированную рану на её плече. Кожа вокруг распухла и покраснела, как и раньше, но теперь из разреза уже начинал сочиться гной. — Чёрт возьми, Гермиона… — едва слышно произнёс Невилл. Гермиона поморщилась, опустив взгляд на свои раны. — Невилл… Мы не можем рассчитывать на то, что Малфой что-нибудь мне пришлёт. Не факт, что спонсоры пожертвовали достаточно денег, чтобы оплатить всё, что мне сейчас нужно. Невилл сердито посмотрел на неё сверху вниз. — Хоть на что-то денег у тебя точно должно хватить. Мы останемся здесь и дождёмся, пока помощь придёт. Гермиона нахмурилась. — Тебе лучше найти Дина. Возможно, ты ему нужен. А я… я справлюсь здесь одна, пока не пришлют припасы. — Тебе понадобится помощь, чтобы обработать и перевязать раны. Я никуда не уйду. Гермиона осторожно пошевелилась и болезненно поморщилась. — Хорошо. Тогда будем ждать вместе. — Вместе, — кивнул Невилл. — Интересно, есть ли здесь какое-нибудь растение, которое могло бы помочь с твоими ранами… Дай подумать. Боль не отпускала ни на мгновение. Казалось, её беспрерывно пронзает ножом в правый бок. Она пылала, словно огонь, — такой жгучий, такой нестерпимый, что Гермионе чудилось: ещё немного, и она сама вспыхнет. Рука тоже горела от боли, но она стала настолько сильной, что постепенно переходила в почти полное онемение. Невилл несколько раз уходил осматривать окрестности, надеясь найти какое-нибудь целебное растение, которое могло бы облегчить её состояние, но ничего подходящего обнаружить не удалось. Они ждали целую вечность, которая ощущениям казалась днями, но на самом же деле, вероятно, прошёл всего час или около того, когда наконец появилась сова. Ловко лавируя между ветвями, она плавно спускалась вниз с широко расправленными крыльями, похожими на раскрытый парашют. Сова не стала останавливаться, чтобы поприветствовать их, — у них всё равно не было с собой совиных лакомств. Она лишь сбросила рядом с ними свёртки и тут же снова взмыла в небо, исчезнув тем же путём, которым прилетела. Увидев восполняющее зелье, целебную мазь и бинты, Гермиона судорожно вдохнула. Малфой всё-таки её не забыл. От этой мысли у неё болезненно сжалось сердце. Невилл не стал терять ни секунды и пробормотав что-то вроде: — Давно пора, чёрт побери…  Он сорвал крышку с баночки с целебной мазью и осторожно приподнял край её футболки. Гермиона резко втянула воздух сквозь зубы. — Прости… прости, — тихо сказал Невилл. Он начал бережно наносить мазь на рану у неё на боку. Мази было совсем немного, поэтому он расходовал её предельно экономно, стараясь, чтобы её хватило как можно дольше. К своему удивлению, Гермиона обнаружила, что мазь совсем не щиплет и не обжигает, а наоборот, она приятно охлаждала кожу. Она почувствовала, как напряжение в теле едва заметно ослабевает. — Жаль, что у нас нет воды, — сказал Невилл. — Мы могли бы промыть эту рану. Теперь он осторожно наносил мазь на воспалённую рану у неё на плече. — Не уверен, что без промывания она подействует так, как должна. — Сейчас не думай об этом, — тихо ответила Гермиона. — Будем надеяться, что и этого окажется достаточно. Невилл молча кивнул и начал аккуратно перевязывать её раны бинтами, которые прислал Малфой. — По крайней мере, прислал что-то действительно полезное, — проворчал Невилл. — По крайней мере, он вообще что-то прислал, — возразила Гермиона, неожиданно для самой себя встав на защиту Малфоя. — А что прислала тебе Паркинсон? Невилл не сразу ответил, но потом тихо произнёс: — У неё есть план. Гермиона внимательно посмотрела на него и увидела, как щеки Невилла слегка порозовели. Что бы ни задумала Паркинсон, было очевидно: Невилл ей доверял. Гермиона первой отвела взгляд и опустила глаза на почти опустевшие лечебные средства, которые прислал Малфой. Под баночкой с мазью она заметила смятый клочок пергамента. — Что это? — спросила она, указав на него. Невилл вытащил пергамент из-под мази и бегло взглянул на него. — Похоже, записка от Малфоя, — нахмурившись, сказал он и протянул её Гермионе. На маленьком клочке пергамента, испачканном мазью, оставшейся на пальцах Невилла, было написано всего три слова: Не доверяй Уизли. Гермиона нахмурилась. Почему Малфой предупреждал её не доверять Перси? — Как думаешь, что это значит? — спросила она. — По-моему, тут всё предельно ясно, — ответил Невилл, вытирая руки о штаны. — Вопрос в другом: почему он решил сказать об этом именно тебе? И… стоит ли вообще ему верить? Гермиона прикусила губу. Она по-прежнему лежала на земле, ожидая, когда зелье и мазь начнут действовать. Их действие уже постепенно давало о себе знать. — Не могу представить, чтобы Перси мог сознательно причинить нам вред, — тихо сказала она. — Что такого Малфой может знать, чего не знаем мы? — Ты забываешь, что нас всех снимают. Всех без исключения. Он мог что-то увидеть или услышать — то, чего мы не могли знать, потому что уже несколько дней не видели Перси. Невилл нахмурился. — Вообще-то… теперь, когда я об этом задумался, это и правда подозрительно. Он ведь должен был встретиться с нами. У нас был чёткий план. Так где, чёрт возьми, он всё это время? Гермиона попыталась немного приподняться. — Ты же видел, сколько времени у меня ушло на поиски Энтони. А когда я его нашла, было уже слишком поздно. Перси, возможно, тоже пытается добраться до нас, но постоянно сталкивается с какими-то препятствиями, — возразила она. — Да, но ты ведь видела его, разве нет? В ту самую первую ночь. И сказала ему, где мы находимся. Но он так и не пришёл. По мере разговора в голосе Невилла всё отчётливее звучало раздражение. — Да, но… — Постой. Ты ведь говорила, что в ту ночь видела его рядом с Гойлом? Гермиона замолчала. Да, в ту первую ночь она действительно видела Перси рядом с Гойлом. Но они не были вместе. Тогда ей это не показалось странным. Она лишь предупредила Перси, что Гойл совсем рядом. — Да, я видела Перси возле Гойла той ночью, — сказала она. — Но он вполне мог просто случайно наткнуться на его лагерь. Как и я. Она покачала головой. — Мне кажется, ты сразу предполагаешь худшее только потому, что знаешь, какими были его отношения с семьёй в прошлом. Но ведь он вернулся. Он всё исправил. Он сражался рядом с нами на войне. Ты сам это знаешь. — То есть ты просто не собираешься верить Малфою? — Невилл скрестил руки на груди. — И что стало с твоим принципом доверять своему Наставнику? — Я… своим друзьям я доверяю больше, — с достоинством ответила Гермиона. Не успел Невилл ответить, как между деревьями стремительно спикировала ещё одна сова. Она сбросила небольшой свёрток и тут же взмыла обратно в небо, исчезнув в той стороне, откуда прилетела.  На этот раз свёрток подхватила Гермиона. Развернув его, она обнаружила водосборник и ещё одну записку. Почерк был не Малфоя. Гермиона сразу узнала стремительные, размашистые буквы Паркинсон. — Это тебе, — сказала она, протягивая Невиллу записку. Но, прежде чем отдать её, невольно пробежала глазами по написанному. Держись рядом с Грейнджер.

***

      Пролежав ещё некоторое время в густых зарослях и дождавшись, пока мазь и восполняющее зелье подействуют, Гермиона и Невилл решили, что пора отправиться на поиски воды с помощью водосборника, который прислала Паркинсон. Благодаря целебной мази и зелью, восполняющему кровь, её раны почти полностью затянулись. Ей невероятно повезло, что Малфой отправил именно то, что было нужно. Интересно, что он сейчас делает там, за пределами Игр? Наблюдает за ней в эту самую минуту? Или уже ушёл домой? Вряд ли она могла ожидать, что он будет безвылазно сидеть в Большом зале и следить за происходящим всё время. После того как они прочитали записку Паркинсон, Гермиона и Невилл почти не разговаривали. По крайней мере, Гермиона не знала, что сказать. Теперь всё выглядело так, будто Малфой и Паркинсон объединились, чтобы предупредить их об опасности, которую, по их словам, представлял Перси. Поначалу Гермионе было трудно в это поверить. Малфой всегда был против тех союзников, которых она выбирала. Может быть, и сейчас всё сводилось именно к этому — он просто пытался отдалить её от друзей. Но зачем? Тем более что единственный человек, рядом с которым Малфой действительно хотел её видеть, уже погиб. И до сих пор он только помогал ей. Так зачем ему теперь всё портить сейчас? К тому времени, когда прилетела записка Паркинсон, Гермиона уже была почти уверена: Малфой что-то увидел или услышал, и именно поэтому решил, что Перси больше нельзя считать их союзником. Иначе он не стал бы её предупреждать. Значит, либо он рассказал об этом Паркинсон, либо она сама тоже это заметила. И, судя по всему, сочла происходящее настолько тревожным, что решила предупредить Невилла. Гермиона только жалела, что Малфой не написал больше. Почему ему достался лишь крошечный клочок пергамента? Неужели там совсем не нашлось места, чтобы объяснить причину? Теперь эта мысль не давала ей покоя. Она понимала, что будет снова и снова возвращаться к ней, пока не узнает правду. Они с Невиллом больше не возвращались к записке Паркинсон, но, судя по всему, он всерьёз отнёсся к её содержанию. Теперь их план был прост: сначала добыть воду с помощью водосборника, который прислала Паркинсон, а затем отправиться на поиски Дина. О Перси больше не заговаривал ни Невилл, ни сама Гермиона. Невилл взял водосборник и вогнал его в ствол дерева, несколько раз ударив по нему рукоятью ножа, чтобы тот вошёл глубже. Они подождали несколько секунд. Сначала из ствола начали медленно падать отдельные капли, стекая в водосборник и дальше — в их подставленные ладони. Вскоре вода потекла уже ровной струёй. — Вот это да… — прошептал Невилл. Они с изумлением переглянулись и, не сдержавшись, рассмеялись, по очереди припадая к струе воды. Когда оба наконец утолили жажду, Гермиона достала из рюкзака пустую флягу и принялась наполнять её. — Спасибо, Пэнси, — едва слышно пробормотал Невилл. Гермиона искоса взглянула на него. — Пэнси? Щёки Невилла тут же вспыхнули. — Она… не такая уж плохая. Гермиона настороженно посмотрела на Невилла, но уже в следующую секунду её мысли обратились к Малфою. Разве за последние полторы недели она сама не увидела его совсем с другой стороны? Он оказался заботливым и оказался поразительно умным — настолько, что сумел поднять её с самого низа рейтинга трибутов почти на вершину. Именно он вытирал ей слёзы, когда она плакала, смертельно боясь и за собственную жизнь, и за жизни своих друзей. Да, они по-прежнему препирались. Гермиона вообще не могла представить вселенную, в которой они не спорили бы друг с другом. Но в этих перепалках больше не было той едкой ненависти, к которой они когда-то привыкли. Более того… С тех пор как начались Игры, она уже не раз ловила себя на том, что скучает по нему. До начала Игр она и сама этого не осознавала, но в какой-то момент рядом с Малфоем ей стало спокойно и… безопасно. Конечно, Гермиона понимала, что она его шанс вернуть себе положение в обществе, и всё же ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что ради её защиты он готов пойти на всё. — Пойдём искать Дина? Как ты себя чувствуешь? Хватит сил? — вопрос Невилла вырвал Гермиону из задумчивости. — Да. Мне уже гораздо лучше. Пойдём. Она убрала наполненную флягу обратно в рюкзак, подняла мачете и привычным движением проверила, на месте ли нож, спрятанный в голенище ботинка. Они двинулись через лес. Невилл увёл их так далеко в чащу, что теперь они совершенно не представляли, где находятся относительно поляны.  Продираясь сквозь густой подлесок, они внимательно смотрели под ноги, опасаясь рунеспуров, которые могли притаиться среди травы и опавшей листвы. Казалось почти чудом, что до сих пор им не встретился ни один из них. К полудню начался дождь, ещё сильнее замедлив их поиски. Невилл и Гермиона нашли достаточно просторное дупло дерева, в котором смогли укрыться вдвоём, и переждали там, пока ливень не закончился. Когда дождь наконец стих, они с трудом выбрались наружу и продолжили путь в поисках Дина. Лишь в сумерках они добрались до поляны. Они шли весь день. Хотя раны Гермионы почти зажили, а запас свежей воды больше не был проблемой, к этому моменту они уже несколько дней ничего не ели. Гермиона чувствовала слабость и полное истощение. Она понимала, что за последний год — со времён войны — ещё ни разу так не перенапрягалась физически. И, вероятно, тогда же в последний раз ела по-настоящему сытную пищу. Но жаловаться она не стала. Невилл, который всё это время заботился о ней, сам почти ни на что не сетовал, за исключением, разве что на Малфоя. Они остановились на краю поляны, укрывшись за густыми кустами. Оттуда Гермиона увидела тела, разбросанные по всему полю. Падма лежала рядом с обезглавленным телом своей сестры. Голова Парвати покоилась неподалёку, а её лицо навеки застыло в выражении безысходного отчаяния. Тело Майкла Корнера лежало ничком там, где Невилл пронзил его мечом. Алисия всё ещё висела между двумя деревьями.  Неподалёку от Майкла лежало ещё одно тело. Гермиона не узнала этого трибута. Во время боя она не видела ни его гибели, ни того, кто его убил. Она повернулась к Невиллу. — Кто это? Невилл помрачнел. — Не знаю. — Давай посмотрим. Они вышли на поляну. Гермиона прикрывала Невилла со спины, пока они медленно продвигались вперёд, держась спина к спине. Когда до тела оставалось всего несколько шагов, Невилл внезапно остановился. — Гермиона… — тихо произнёс он, потянувшись к её руке. — Кто это, Невилл? — её голос дрогнул. — Кто? Невилл крепко сжал её ладонь. — Тебе не обязательно оборачиваться. Глаза Гермионы защипало от подступивших слёз. Ещё один её друг погиб из-за неё. И чувство вины, навалившееся на неё, казалось совершенно непереносимым. Но Гермиона всё же обернулась. Перед ней, лицом к небу, лежал Дин. Его глаза были широко раскрыты. В отличие от Парвати, чьё лицо навеки застыло в мучительном отчаянии от потери сестры, на лице Дина не было ни страха, ни боли. Оно казалось удивительно спокойным. Будто он с самого начала знал, что этот момент неизбежен, и успел принять свою судьбу. Гермиона медленно опустилась на колени, больше не пытаясь сдерживать слёзы. Она взяла Дина за руку и, прижавшись лбом к его груди, снова и снова шептала: — Прости… Прости меня… Невилл молча положил ладонь ей на плечо, давая понять, что он рядом, пока она плакала. Когда слёзы наконец иссякли, Гермиона подняла взгляд на Невилла. — Должно быть, его убили заклинанием… На нём нет ни ран, ни крови. Она дрожащей рукой вытерла лицо. Невилл кивнул. — У Сью была волшебная палочка. Когда мы уходили, он сражался с ней. И тут Гермиона всё вспомнила. Сью, бегущую прямо к ним во время битвы. И Дина, который настоял, чтобы Невилл увёл её, пока он сам задержит Сью. Слёзы снова подступили к глазам. — Он защищал меня, — прошептала она. — Этого бы не случилось… если бы мы тогда остались. Невилл нахмурился. — Тогда ты лежала бы рядом с ним. Гермиона закрыла глаза. — А может… погибла бы только я, а он остался бы жив. — Перестань так думать. Это был его выбор. Он сам решил защитить тебя. Так почти его память и победи. — Но… — Гермиона нахмурилась. Если она победит… Невиллу тоже придётся умереть. — Нам нельзя больше здесь оставаться. Скоро совсем стемнеет. — Невилл кивнул в сторону леса. Гермиона молча кивнула. — Ещё… одну минуту. Она снова повернулась к телу Дина и взяла его за руку. — Спасибо тебе. За то, что был настоящим другом. И за то, что спас мне жизнь. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. Она наклонилась и поцеловала его в лоб, затем медленно поднялась и посмотрела на Невилла. — Пойдём.